Глава 237: «Форменное издевательство над призраком.»
— По рукам! — Воскликнул Лу Чжичунь.
Он вышел вперед, покачиваясь, обвел взглядом присутствующих и провозгласил:
— Сначала кулак, затем нога, и только потом захват – таков был мой путь в боевых искусствах. Посему вторая техника, которой я обучился, была искусством ног. Глядите в оба, почтенные!
Закончив вступление, Лу Чжичунь пришел в движение. Его ноги замелькали в стремительном танце.
Казалось бы, заурядная техника ударов ногами, но в его исполнении она превратилась в неудержимую мощь океанского прилива: одна волна следовала за другой, накатывая бесконечным потоком.
Восемнадцать форм были исполнены в мгновение ока.
По сравнению с предыдущим кулачным искусством, эта техника ног была на порядок искуснее. Закончив демонстрацию, Лу Чжичунь принялся за подробные разъяснения каждой формы.
Как только он начал говорить, с его макушки стала сочиться энергия, которую жадно поглощали жители деревни.
Словно наставляя самых близких людей, Лу Чжичунь выкладывал всё без остатка: каждую мелочь, каждый нюанс восемнадцати форм. Он даже выискивал те детали, что не входили в основной канон, и разжевывал их жадной толпе.
— Хм? — Он вдруг запнулся.
Когда объяснения коснулись принципов более высоких техник, Лу Чжичунь на мгновение замер, почувствовав смутную неправильность. К чему рассказывать так много ради простой техники ног?
И вообще... о какой технике я только что говорил?
Его разум содрогнулся, но прежде чем он успел додумать мысль, хмель от выпитого вина взорвался в голове дурманом.
Лу Чжичунь пошатнулся, и вопрос мгновенно вылетел из памяти. Он поднял глаза на обступивших его крестьян и вспомнил: он ведь учит их, нельзя обмануть ожидания таких гостеприимных хозяев! И он продолжил наставления с еще большим рвением.
Добрых полчаса он распинался перед ними. Помимо самой техники ног, он выложил немало основ из продвинутых методов культивации.
— Благодарим гостя за науку! — Хором прокричали жители деревни.
Нити энергии струились от головы Лу Чжичуня, исчезая в телах селян. Их тусклые, безжизненные глаза постепенно наливались пугающим блеском разума.
Лу Чжичунь вернулся на место. В голове стоял туман. Что он только что делал? Объяснял технику? Какую?
Голова раскалывалась, он невольно сдавил виски. Его аура ощутимо просела – он потерял не только часть культивации, но и ментальную силу.
Для воина ментальная сила критически важна на любом уровне. На стадии тренировки тела её утрата закрывает путь к акопунктурным точкам.
А если ментальная сила повреждена у мастера стадии Акопунктурных Точек, он может потерять контроль над собственными энергетическими узлами, что ведет к замедлению развития или даже к откату в развитии.
Боевой путь воина – это закалка не только плоти, но и духа через каждую изученную технику. Потерять знание техники – значит вырвать кусок из собственного фундамента.
— Здесь что-то не так! — Пробормотал он, отнимая руки от лица.
Потеря двух техник подряд пробудила в подсознании Лу Чжичуня мощный сигнал тревоги. Ни ледяной холод в животе, ни винный туман в мозгах не могли заглушить это чувство.
Это была инстинктивная защита мастера боевых искусств, естественное чутье на опасность, выработанное годами практики.
Лу Чжичунь настороженно озирался, но память всё еще подводила его. Он понимал, что положение опасное, но совершенно не знал, что предпринять.
Староста бросил на него быстрый взгляд – в глазах мелькнул красный огонек, а на губах заиграла свирепая ухмылка. Затем он повернулся к Хуа Даохуну.
Тот, осушив свою чашу, пребывал в состоянии неестественного возбуждения. Он выскочил в круг и принялся объяснять метод тренировки внутренней энергии.
Чем больше он говорил, тем сильнее распалялся. Каждое слово приносило ему странное облегчение, в то время как над его макушкой вихрилась и улетучивалась сила.
Как и Лу Чжичунь, Хуа Даохун выкладывал всё до мельчайших подробностей. А поскольку тренировка внутренней энергии пронизывает весь путь закалки тела, он попутно выболтал немало секретов из других сопутствующих техник.
На середине пути он почувствовал неладное, но холод в теле и хмель тут же смыли это подозрение. Он продолжал наставничество.
Впрочем, инстинкт самосохранения заставил его умолчать о самых сокровенных техниках – он ограничился лишь базовыми и вводными методами.
Тонкие нити энергии тянулись от его темени к жителям деревни. Глаза тех становились всё ярче, в них появлялось всё больше осознанности.
Спустя время Хуа Даохун, шатаясь, отошел в сторону. Стоило ему замереть, как чувство тревоги вспыхнуло с новой силой. Он встретился взглядом с Лу Чжичунем и увидел в его глазах тот же страх.
Оба терзались желанием немедленно броситься прочь, но какой-то вкрадчивый голос в глубине сознания твердил: побег – верная смерть.
Они метались в сомнениях, не в силах решиться.
Их духовная мудрость словно была придавлена огромным весом, чувства и мысли работали на минимуме возможностей.
Будь они в нормальном состоянии, то, несмотря на риск, давно бы перешли в атаку и прорвались наружу. Ведь чем дольше тянешь, тем гуще сгущаются тучи.
Многие беды начинаются с малого: тебя режут по кусочку, варят на медленном огне, и когда ты наконец понимаешь, что дело плохо – сил на побег уже не остается.
Лу Чжичунь и Хуа Даохун прекрасно это знали. Но сейчас они не были собой. Иначе они бы в первую очередь постарались изгнать из тел тот ледяной холод.
Вместо этого они всё еще считали угощение крестьян высшим проявлением гостеприимства.
— Почтенный гость, теперь ваш черед, — староста перевел взгляд на Чэнь Фэя.
— О чем речь, конечно! — Отозвался тот с готовностью.
Чэнь Фэй сиял улыбкой. Наставить этих радушных людей в паре пустяковых техник казалось ему делом в высшей степени правильным.
Мир нынче суров, и этим беднягам без боевых навыков не выжить. Добрые люди заслуживают защиты!
— Ваш покорный слуга не блещет талантами. Первая техника, которую я познал, была дыхательной – я уже обучил ей вас, — Чэнь Фэй вежливо поклонился во все стороны.
Но на этот раз его слова не вызвали ответного дружелюбия. Жители деревни смотрели на него ледяными взглядами, их тела мелко дрожали, словно они едва сдерживались, чтобы не вцепиться ему в глотку.
Чэнь Фэй, не замечая неладного, продолжал:
— Моя вторая техника – искусство кулака, вышедшее из того же корня, что и дыхание. Имя ей – Кулак Предельных Гор.
Из того же корня?
При этих словах у селян и самого старосты возникло нехорошее предчувствие.
Первая дыхательная техника оказалась какой-то нелепицей с обычным вдохом-выдохом. Неужели и этот кулачный стиль окажется такой же странной шуткой?
— Почтенный гость, погодите минуту, — староста прервал его, и Чэнь Фэй удивленно на него воззрился. — Может, не стоит утруждаться? Мы и так сегодня многому научились.
— Ну как же можно! Пусть этот Кулак Предельных Гор и считается базовым, я довел его до совершенства, слив все формы в один сокрушительный удар. Смотрите!
Чэнь Фэй шагнул вперед и выбросил кулак. Воздух вздрогнул от мощного порыва, словно на деревню обрушилась горная лавина.
Староста осекся. Этот удар действительно выглядел внушительно. Базовая техника, но в исполнении Чэнь Фэя в ней чувствовалась пугающая глубина.
— Как вам? — С улыбкой спросил Чэнь Фэй.
— Неплохо, но...
Чэнь Фэй не дал ему закончить:
— Обучиться этому просто. Поначалу и у меня не выходило, пока я не открыл секрет – нужно просто махать руками!
Глаза старосты полезли на лоб. Предчувствие беды превратилось в уверенность.
— Да не нужно нам...
— Каждое движение руки – это шаг к мастерству. Чем быстрее машете, тем быстрее растет навык. У меня ушло дня три, чтобы достичь нынешних высот, — Чэнь Фэй безжалостно перебил старика. Тот был явно слишком скромен, а Чэнь Фэй не собирался утаивать столь ценный метод.
Жителям деревни Ми просто необходима эта техника для самообороны!
Селяне уставились на него, их била крупная дрожь. Некоторые уже были готовы броситься на него, но какая-то невидимая сила пригвоздила их к месту.
Чэнь Фэй оглядел их и решил, что они просто в восторге от простоты метода.
— Ах да! Для практики вам понадобится один серебряный таэль, не забудьте об этом! — Чэнь Фэй хлопнул себя по лбу, едва не упустив главную деталь.
«Это уже издевательство! Форменное издевательство над призраками!»
При этих словах глаза всех жителей деревни налились алым светом, но они ничего не могли поделать. Потоки энергии хлынули от них к Чэнь Фэю.
Его разум мгновенно прояснился, сила в теле начала расти. Ощущение было настолько приятным, что он невольно зажмурился от удовольствия.
— Почтенный гость, — голос старосты дрожал, улыбка исчезла с его лица. Глядя, как Чэнь Фэй впитывает их силу, он едва сдерживал ярость. Будь это обычный случай, Чэнь Фэя бы уже прогнали. Но позволить ему уйти после того, как он дважды оставил их в дураках? Никогда! — Кроме боевых искусств, владеете ли вы иными ремеслами?
— Я алхимик! — Громко отозвался Чэнь Фэй.
— О? Тогда, быть может, преподадите нам пару уроков? — Вкрадчиво спросил старик. Если в боевых искусствах этот выскочка мог нести чушь, то в алхимии, требующей точности и знаний, он точно попадется!
— С радостью!
Чэнь Фэй кивнул, глядя на «взволнованных» жителей:
— Первый рецепт, который я освоил – пилюля Ци и Крови. Это проще простого: нужно всего лишь жарить свиную печень. А чтобы дело шло быстрее, режьте её потоньше!
Он делился «опытом» от всей души, но вокруг воцарилась гробовая тишина.
Алхимия через жарку печени? Это уже переходило все границы!
— Гр-р-а-а!
Один из жителей, издав яростный рев, рванулся к Чэнь Фэю, но не успел сделать и шага – его тело словно попало под невидимый жернов и мгновенно рассыпалось в прах.
Мощный поток силы из этого праха ворвался в тело Чэнь Фэя. Следом потянулись и нити энергии от остальных селян – те пытались удержать их, но тщетно.
(Конец главы)

Комментарии

Загрузка...