Как важное лицо сегодняшнего дворцового пира, наследный принц получил отказ в своих чувствах, и атмосфера во второй половине банкета явно уступала началу — все стали намного тише.
Те, кто не понимал, почему на банкете по случаю расторжения помолвки молодой господин Шэнь в итоге не разорвал отношения с Ци Е, а вместо этого отверг наследного принца, смели лишь перешёптываться вполголоса или вовсе держать мысли при себе.
Вскоре Хуанфу Ин больше почти не произнёс ни слова, выпил пару чашек слабого вина и под предлогом срочных дел покинул пир. Лишь Хуанфу Чичэн сохранял прежнее гостеприимство, обсуждая с представителями знатных семей вопросы совершенствования и государственного управления.
Шэнь Цинчжо слушал всё это до самого конца, больше не ввязываясь в разговор, и лишь изредка с лёгкой улыбкой отвечал, когда Хуанфу Чичэн намеренно переводил на него тему.
Теперь, когда главный герой был найден, Шэнь Цинчжо размышлял о том, как бы ему законным путём оказаться рядом с протагонистом и при этом не вызвать у того подозрений в каких-либо скрытых замыслах.
Рядом с Ци Яньнянь явно оставалось свободное место, однако Ци Е предпочёл уединиться в самом дальнем углу, что подтверждало его предположения: отношения между Ци Е и семьей Ци не ладились.
Для него это, пожалуй, могло стать шансом.
Законы в Государстве Юнь были мягкими, а превыше всего ценилась Сила Сюань. Помимо этого, хотя существовало чёткое разделение на правителя и подданных, уровень свободы между чиновниками и простым народом оставался относительно высоким, и к середине банкета несколько знатных семей уже поочерёдно разошлись.
Шэнь Цинчжо на самом деле тоже хотел уйти, но каждый раз, поднимая взгляд, он видел, что юноша сидит неподвижно, и в конце концов отказался от этой мысли.
— Моя... моя нога, кажется, снова в порядке, не стоит утруждать молодого господина Шэня, давайте скорее вернёмся! — Всё пошло не так, как он рассчитывал, и Ци Аньнин смертельно боялся, что Шэнь Цинчжо приведёт за ним лекаря из императорского лекариата. Желая доказать, что с его ногой и впрямь всё хорошо, он в несколько движений поднялся с земли, испуганным голосом произнося эти слова.
В Книге Судьбы говорилось, что молодой господин Шэнь будет предан ему до конца своих дней, и раз молодой господин Шэнь отказался даже от места супруги наследного принца, это наверняка потому, что в глубине души не может отпустить его. Стоит ему лишь немного постараться, и он непременно добьётся успеха!
Шэнь Цинчжо приподнял веки. К этому человеку он не испытывал никаких чувств, однако, если подумать, Ци Аньнин приходился главному герою сводным братом по одному из родителей. Поскольку сам он крайне редко кому-то отказывал, он согласился.
Тот с жалким выражением лица поднял взгляд на Шэнь Цинчжо, и в этот миг на его глазах выступили слёзы.
После ухода наследного принца всё, на что он мог смотреть, сводилось лишь к Шэнь Цинчжо. Долго колеблясь, Ци Аньнин всё же набрался храбрости и обратился к нему.
— Ой! — внезапно снова вскрикнул Ци Аньнин.
По его мнению, от Шэнь Цинчжо исходила присущая сильным мира сего аура в сочетании с налётом таинственности, поэтому, даже желая приблизиться к нему, он не смел подходить слишком близко, неизменно сохраняя изрядную дистанцию.
— Ах... —
Стоило им выйти наружу, как Ци Аньнин с тихим восклицанием рухнул на землю, мучительно закусив губу.
Он думал, что Ци Аньнин собирается рассказать ему что-нибудь о главном герое. Он был готов выслушать даже дурные вести о протагонисте.
— На самом деле, созвав всех вас сегодня сюда, я не преследовал никаких грандиозных целей. Помимо того, чтобы отпраздновать успехи Сяо Чжо, я хотел лишь, чтобы мы все собрались и вспомнили былые дни. Мы все ступаем по одной императорской земле, так давайте же станем ближе друг к другу! Уважаемые господа, если у кого-то есть неотложные дела дома, можете расходиться в любое время, а оставшиеся будут пить с нами до победного конца! — громко и широко объявил Хуанфу Чичэн, поднимая бокал.
— Я не разбираюсь в медицине, но если второй молодой господин не может ходить, я велю кому-нибудь помочь вам.
Ци Аньнин замер с рукой на глазах, резко вздрогнув покрасневшими глазами.
Сегодня у него непременно должен был произойти хоть какой-то сдвиг в отношениях с главным героем, даже пара брошенных фраз подошла бы.
С глазами, полными слёз, Ци Аньнин жалобно и хрупко посмотрел на него, теребя разорванную на банкете одежду:
— Если я вернусь в таком виде, моя добрая слава и репутация будут безвозвратно утрачены. Молодой господин Шэнь, не могли бы вы мне помочь, одолжите мне какую-нибудь одежду...
Одно из главных мест пустовало, а ближе всех к Шэнь Цинчжо сидел Ци Аньнин. Внезапно поднявшись на ноги, он произнёс:
— Молодой господин Шэнь, вы не могли бы выйти со мной на минуту? У... у меня есть к вам просьба, хочу кое о чём спросить.
Он говорил с запинками, намеренно изображая смущение и робость, и выглядел настолько жалобно, насколько это вообще было возможно.
Брови Шэнь Цинчжо слегка сошлись на переносице.
— Молодой господин Шэнь, я... кажется, когда упал, порвал платье. — Под полами одежды Ци Аньпина действительно виднелся разрез длиной в палец. Он с тревожным видом отчаянно пытался загородить его рукой, но на деле при повреждении такого рода нельзя было разглядеть ничегошеньки — даже малейшего намёка на цвет кожи.
— Молодой господин Шэнь, я, кажется, подвернул ногу... вы... не могли бы посмотреть?
Ци Аньнин пообещал обеими руками:
— Я обязательно выстираю её и верну вам!
Шэнь Цинчжо вовсе не собирался гадать о его намерениях и просто кивнул в ответ.
Внезапно в этом пространстве появился ещё один человек: чёрная тень заслонила от него Шэнь Цинчжо.
Подняв голову, Ци Аньнин увидел Ци Е, и выражение скорби на его лице наполовину сменилось досадой и раздражением.
Ци Е с бесстрастным лицом стянул с себя верхнюю ханьфу и бросил её ему:
— Держи. Уходим.
Ци Аньнин крепко сжал зубы. Кому сдалась одежда Ци Е? Он хотел ту, которую носил молодой господин Шэнь! Какого чёрта этот Ци Е лезет не в своё дело?!
Неужели тот возомнил, что раз молодой господин Шэнь только что в последний момент передумал и не стал публично расторгать с ним помолвку, то у него снова появился шанс? С помощью грязных уловок выманив у молодого господина Шэня Семилепестковый Цзялань, необходимый для прорыва, он всё еще смеет надеяться на расположение молодого господина Шэня? Мечтать не вредно!
Ци Аньнин считал, что он-то куда лучше Ци Е. Теперь, когда он узнал, насколько Семилепестковый Цзялань важен для молодого господина Шэня, этот цветок перестал быть для него самоцелью — молодой господин Шэнь любил таких добрых и понимающих, как он, а вовсе не какого-то Ци Е!
— Молодой господин Шэнь, это... — Ци Аньнин подобрал оказавшееся в его руках чёрное верхнее платье, и его напудренное личико изобразило крайнее затруднение.
Однако брови Шэнь Цинчжо разгладились:
— Одежда нашлась, второй молодой господин, надевайте скорее и возвращайтесь.
— Но... но ведь... — Ци Аньнин как раз собирался сказать, что она ему не нужна, и предупредить молодого господина Шэня, что Ци Е вовсе не так хорош, как кажется, а молодой господин Шэнь с его добрым сердцем ни в коем случае не должен позволить себя обмануть. В этот миг не пойми откуда взявшаяся ледяная аура придавила его так, что стало трудно дышать. Ци Е даже не смотрел на него — облачённый во всё чёрное, он источал невообразимый холод.
Ци Аньнин почувствовал, что даже ткань в его руках стала леденящей.
Только взгляните, он же говорил, что у Ци Е на уме нет ничего хорошего! Пусть даже у Ци Е пропала база культивации, он всё равно оставался практиком начальной ступени Алого Сюань, да к тому же добившимся этого с помощью пилюль. Задумай Ци Е расправиться с ним, у него не нашлось бы и шанса на отпор, стоило тому пустить в ход какую-нибудь грязную уловку.
Смотря на Шэнь Цинчжо полными мольбы глазами, Ци Аньнин заплакал и отчаянно указал на Ци Е:
— Молодой господин Шэнь, вы обязательно должны держаться от Ци Е подальше! Он плохой человек, он только что даже хотел меня убить!
Шэнь Цинчжо посмотрел на черноволосого юношу, ставшего объектом его слезных обвинений, никак это не прокомментировав.
Заметив, что Ци Аньнин долго не возвращается, встревоженный Ци Яньнянь отправился на его поиски лично. Увидев это, Шэнь Цинчжо неторопливо произнёс:
— Вон господин Ци идёт за вами, второй молодой господин, идите скорее к нему.
Ци Яньнянь явился сюда не только ради поисков Ци Аньнина — у него были и свои скрытые мотивы. Он знал, что с Аньнином уединился именно Шэнь Цинчжо. И хотя с семьей Шэнь был помолвлен этот исчадие ада Ци Е, раз уж помолвку до сих пор не расторгли, они в любом случае приходились друг другу полуродственниками, и семья Шэнь никак не могла полностью лишить его приличий.
Хотя он не любил этого сына и понятия не имел, что на уме у Шэнь Цинчжо, раз уж брак, с которым не совладал даже императорский двор, достался его семье Ци... А что до наследного принца Хуанфу — Ци Яньнянь бросил глубокий взгляд на приёмного сына, которого лелеял с малых лет. Императорский дом не смог переманить Шэнь Цинчжо на свою сторону, а место супруги наследного принца по-прежнему пустовало, так что у семьи Ци всё ещё оставался шанс.
Получив в качестве опоры такие мощные силы, как семья Шэнь и императорский род Хуанфу, семья Ци в будущем непременно возвысится в Государстве Юнь, и без малейших сомнений главным выгодоприобретателем в этот раз станет именно его род Ци.
Глядя на заплаканного, словно умытая дождём груша, приёмного сына, Ци Яньнянь испытывал к нему жгучую жалость. Перебросившись с Шэнь Цинчжо дежурными фразами, он, смертельно боясь наскучить Шэнь Цинчжо излишними разговорами и в то же время зная, что впереди еще представится масса возможностей пообщаться, по собственной инициативе распрощался вместе с Ци Аньнином.
Изначально он хотел забрать с собой и Ци Е. Все эти годы, был ли Ци Е признанным гением или же после уничтожения базы культивации превратился в калеку, он всегда вёл уединённый образ жизни и скитался сам по себе, из-за чего Ци Яньнянь вечно не имел понятия, где тот находится.
Однако Ци Е явно не собирался ему подчиняться — не подчинялся раньше, а сегодня и подавно. К тому же Шэнь Цинчжо упомянул, что хочет поговорить с Ци Е наедине, так что Ци Яньняню пришлось отступить. В конце концов, он увёл Ци Аньнина за руку, мысленно молясь лишь о том, чтобы Ци Е не втянул его в какую-нибудь историю.
Если в текущих обстоятельствах действительно удастся заполучить Шэнь Цинчжо, это будет просто превосходно.
Когда Ци Яньнянь удалился на значительное расстояние, Шэнь Цинчжо перевёл взгляд на стоявшего перед ним юношу и улыбнулся ему.
На мгновение Шэнь Цинчжо даже показалось, что перед ним стоит не хрупкий юноша, а владыка, способный взмахом руки повергнуть в трепет целые регионы.
Пожалуй, это и есть аура главного героя, подумал Шэнь Цинчжо.
На лице юноши изначально не было никаких эмоций, оно даже казалось напряжённым. Но заметив эту улыбку, он невольно замер, словно лёгкие белоснежные лепестки коснулись его сердца, заставив едва не позабыть обо всём на свете.
И это при том, что такую улыбку этот человек дарил многим, а он — лишь один из них. Подумав об этом, юноша с потускневшим лицом, в котором ещё теплилась крохотная искра надежды, вновь помрачнел.
— Похоже, наша с тобой связь довольно крепка, — Шэнь Цинчжо держался с ним естественно и непринужденно, и в глазах Ци Е его манеры и слова источали невыразимую, недосягаемую благородную роскошь. — Знай я тогда, что это ты, я бы не стал оспаривать у тебя Семилепестковый Цзялань. Но ты и впрямь слишком добр: такую важную вещь отдал мне безо всяких слов.
Ци Е так и застыл, глядя на него во все глаза и забыв вернуть взгляд на место.
Кто-то только что назвал его добрым.
Заметив, что тот молчит, да и выражение его лица выглядит каким-то странным, Шэнь Цинчжо озадачился:
— Семилепестковый Цзялань, разве ты его не получил?
— Получил, — голос юноши всё еще отзывался юношеской хрупкостью. Опустив голову, он извлёк переданный людьми семьи Шэнь Семилепестковый Цзялань и протянул руку в его сторону.
— Те незачем отдавать его мне. — Спустя добрую минуту Шэнь Цинчжо уловил смысл его жеста и тут же невольно рассмеялся. Ну надо же, какой добрый, простодушный и бесхитростный главный герой! Видимо, в повседневной жизни ему немало доставалось от окружающих.
Шэнь Цинчжо продолжил:
— Он изначально предназначался тебе. Я слышал, эта трава способна помочь восстановить духовный корень Сюань, вот только процесс будет довольно мучительным. Если ты согласен, я могу тебе помочь.
Юноша простоял в задумчивости довольно долго, то ли обдумывая что-то, то ли решаясь, после чего покачал головой.
— Возвращаю тебе, — произнёс Ци Е.
Шэнь Цинчжо никак не ожидал, что тот откажется, и какое-то время не знал, как поступить.
Разве для главных героев такого типа, о которых говорила Система, уровень культивации не должен быть превыше всего? Неужели дело в том... что он боится боли?
Но как бы сильно ни болело, после уничтожения духовного корня Сюань боль уже не могла сравняться с той, что он перенёс тогда.
— Наверное, будет не так уж больно. Если боишься, я могу всё время находиться рядом, охраняя тебя, — не отступая, мягко убеждал Шэнь Цинчжо.

Комментарии

Загрузка...