Выйдя из кафе, Юкинари поймал такси. Он усадил Таками Саори на переднее сиденье, а сам забрался следом. Направлением их поездки был Адзабу-Дзюбан.
— Как же мне любопытно попробовать хаяси райсу с новым вкусом! Каков же он на вкус? — едва тронувшись с места, тут же спросила Саори.
— Ну-у, надеюсь, вы оцените его лично, я в этом уверен.
— Однако я дилетантка, и вряд ли смогу выдать какие-то конструктивные впечатления. Наверное, для господина Тогами это не имеет никакой ценности.
Юкинари с улыбкой покачал головой:
— Вам достаточно просто сказать мне, что вы чувствуете после еды — радость или сожаление. Этого будет вполне достаточно. Только умоляю, без церемоний, больше всего на свете я боюсь услышать дежурную вежливость.
— Чувствую, на меня возлагают огромную ответственность.
— Не нужно никакого давления, расслабьтесь.
— Хорошо, — кивнула она, после чего внезапно посерьезнела и уставилась в окно, словно о чем-то задумавшись.
Юкинари не покидало ощущение, что сегодня с ней что-то не так: выражение лица было более напряженным, чем обычно, а манера поведения — несколько отстраненной.
Поначалу всё казалось обычным, но стоило Юкинари заговорить о том западном ресторане под названием Ариаке, как это ощущение стало нарастать.
Он подумал: возможно, не стоило заводить разговор о гибели владельцев этого заведения? Вдруг это напомнило Саори о друге, который так тяжко переживал потерю родителей? Юкинари раскаялся: если всё так, он поступил слишком беспечно.
Желание Юкинари навести справки об Ариаке было вызвано визитом двух следователей пару дней назад. Они от начала и до конца скрывали цель своего визита, и на душе у Юкинари скребли кошки.
Ну и что с того, что полиция нашла в доме в Сакурагитё старую жестянку из-под леденцов? А какую важность представляли найденные внутри часы владельца западного ресторана Ариаке? Чтобы разобраться в этом, Юкинари решил самостоятельно покопаться в информации об Ариаке. Он ввел в поисковую строку два ключевых слова: Ариаке и западный ресторан — и перед ним тут же всплыли архивные материалы четырнадцатилетней давности. Ознакомившись с содержанием, он онемел от изумления: он никак не ожидал, что речь шла о жестоком и кровавом разбойном нападении.
Теперь он наконец-то понял, почему те двое полицейских так цеплялись за вопросы о жестяночке и золотых часах: они были уверены, что убийца унес их с места преступления. Иными словами, если следовать их догадкам, настоящим убийцей был тот, кто спрятал жестянку в подшивке потолка.
Для полиции подобное умозаключение, пожалуй, звучало логично, но Юкинари считал подозрения в адрес своего отца Масаюкиабсолютно нелепыми. У Масаюки не было ни малейшего мотива нападать на скромный ресторанчик в Ёкосуке. Нет, правильнее сказать — он в принципе был неспособен на такое. И хотя в конце концов правда непременно всплывет наружу, от одной мысли о том, что отцу придется какое-то время ходить под подозрением, Юкинари приходил в бешенство.
— Простите... с вами всё в порядке? — заметив, что Юкинари погрузился в глубокие мысли, обеспокоенно спросила Саори.
— Ах, прошу прощения, — он торопливо выдавил из себя улыбку. — Просто задумался тут о кое-каких делах.
— Выглядите так, будто решаете сложную задачу.
— С чего вы взяли?
— У вас такое сосредоточенное лицо, брови так сдвинуты...
— Ох, — произнес Юкинари, проводя пальцем по переносице. — Простите, я и не заметил, как нахмурился. На самом деле ничего сложного.
— Похоже, открытие нового ресторана и впрямь требует забот о тысяче мелочей. Мне очень неловко, что в такой суете я еще напросилась к вам в гости с этим безумным визитом. Если вам неудобно, пожалуйста, так и скажите.
Юкинари замахал руками:
— С чего бы это неудобно? Я же уже говорил, мы всё согласовали с родителями, можете не переживать.
— Услышав это, я успокоилась.
Глядя на улыбку Саори, Юкинари мысленно выругался: чем он вообще занимается? Только что заметил, что с ней творится что-то неладное, и тут же заставил ее переживать за него самого.
Вспомнив, что ему, возможно, выпадет не так уж много совместных с ней мгновений, Юкинари решил больше не отвлекаться ни на что постороннее.
Да уж, возможно, он больше ее никогда не увидит...
Юкинари сознавал, что уже давно поуши влюблен в Саори. Разумеется, поначалу он не питал к ней никаких особых чувств, желая лишь выслушать мнение молодой девушки. Но теперь всё изменилось: он придумывал всевозможные предлоги, чтобы только повидаться с ней, и сегодняшний пробный ужин не был исключением. На словах он хотел узнать ее мнение, но на самом деле страстно желал, чтобы она отведала его новое творение, в которое он вложил столько веры. И вдобавок ко всему — больше всего на свете он просто хотел ее увидеть.
Видя, что она вот-вот уедет за границу, Юкинари, по правде говоря, ужасно хотел удержать ее, но посчитал себя не вправе и отбросил эту мысль.
— Что такое? — озадаченно спросила Саори, вероятно, заметив, что Юкинари в упор разглядывает ее профиль.
— А, ничто, — Юкинари поспешно отвернулся к дороге.
Такси, на котором они ехали, остановилось на перекрестке.
Глядя на красный свет светофора, Такаяма Хисанобу зевнул. Он ехал домой из офиса на машине — двухлетнем Volkswagen Beetle. Ему очень нравился ярко-желтый цвет этой модели.
Такаяма работал в компании по разработке видеоигр. Из-за недавнего тестирования софта перед релизом ему несколько дней подряд приходилось засиживаться в офисе допоздна. Наконец-то справившись с графиком, сегодня он смог освободиться пораньше.
Однако особенной радости он от этого не испытывал: раннее возвращение домой вовсе не означало прибавку счастливых часов. Его ждало всё то же одиночество — зайти в круглосуточный магазин за готовым бенто и поужинать в гордом одиночестве под запись какого-нибудь аниме.
Такаяма снова зевнул, широко разинув рот, и в тот момент, когда он невзначай скользнул взглядом влево, он от удивления чуть не перестал дышать. Он даже забыл закрыть рот и вытаращил глаза.
В припаркованном по соседству такси сидела Минамида Сихо!
Быть того не может! Как только он попытался разглядеть ее получше, такси тронулось с места — загорелся зеленый сигнал светофора.
Машины сзади принялись неистово сигналить, и Такаяма тоже поспешно тронул свой Volkswagen Beetle.
Он твердил себе, что такого просто не может быть, и одновременно изо всех сил старался не отставать от такси, чтобы перестроиться рядом, но сделать это оказалось не так-то просто. Эта подозрительная девица сидела справа на заднем сиденье, и со спины ее прическа выглядела иначе, чем у Сихо. У Сихо были короткие волосы, а у девушки в такси, похоже, длинные.
И тем не менее, лицо, которое он только что мельком увидел, принадлежало Сихо — в этом не было никаких сомнений! Пусть даже ощущения были какими-то не теми, это определенно не просто похожий на нее человек, ведь Такаяма до сих пор при каждом удобном случае думал о Сихо. Стоило ему вспомнить о ее отъезде, как его сердце снова сжималось от боли. Тогда он планировал в четверг ехать в Аэропорт Нарита провожать ее, но накануне совершенно неожиданно получил от Сихо сообщение. В нем говорилось, что она садится на ближайший рейс до Нью-Йорка, и в конце пояснялось: прощаться лично было бы слишком тяжело.
С тех пор от Сихо не было ни вестей, ни слухов: ни единого международного звонка, ни единой строчки на бумаге. Где она сейчас находится и чем занимается, Такаяма не имел ни малейшего понятия, и связаться с ней, разумеется, тоже не мог. Хотя он и твердил себе, что должен просто забыть ее, выкинуть из головы никак не получалось, и он все эти дни ходил помрачневший. И это было одной из очевидных причин, почему его рабочая задачка так сильно затянулась — он просто не мог сосредоточиться.
И вот Сихо объявилась! Да еще где — в Токио!
Такаяма просто отказывался в это верить. По идее, ради осуществления своей мечты она уплыла за океан, в Америку. В этот момент она должна была работать ассистентом дизайнера и одновременно усердно учиться каждый день — ей никак нельзя было оказаться здесь!
И хотя Такаяма уговаривал себя, что ему просто показалось, он всё равно упорно преследовал такси, не желая сдаваться. Во что бы то ни стало он должен был еще раз взглянуть на эту пассажирку. Пока он лично не убедится, что это не Минамида Сихо, он не сможет вернуться домой, иначе этой ночью ему точно не уснуть.
Соседние машины то и дело вклинивались в ряд, не давая ему приблизиться к такси. Когда же ему удавалось выгадать момент и поравняться с ним, эта ключевая пассажирка как назло отворачивалась в другую сторону, так что разглядеть ее лицо не удавалось. В череде этих погож и маневров они незаметно для себя добрались до района Адзабу-Дзюбан. На перекрестке скопилось плотное движение, и такси остановилось на красный свет в четырех машинах впереди Такаямы.
Пока Такаяма гадал, куда же направляются пассажиры такси, он вдруг увидел, как открылась задняя дверца. Сначала оттуда вышел мужчина, а следом за ним выбралась та самая пассажирка. Видимо, из-за пробки впереди они решили выйти прямо здесь.
Такаяма вытаращил глаза изо всех сил, не отрывая взгляда от женщины. Но она и ее спутник стояли к нему спиной и, не оглядываясь, быстро удалялись. Фигура женщины до жути напоминала Сихо.
Парочка скрылась за углом, исчезнув из поля зрения Такаямы. Он запаниковал: так он точно их потеряет.
Машина впереди наконец сдвинулась с места, и он судорожно попытался перестроиться, но переулок, в который они свернули, оказался с односторонним движением, и въехать туда было нельзя. Чертыхаясь, он подумал, что придется свернуть в следующий проулок, но местность оказалась гораздо сложнее, чем он предполагал, и в конце концов он напрочь запутался, как именно ему выехать обратно к той улице.
Такаяма бросил машину где придется и со всех ног бросился бежать. Он думал: если он не найдет ее сегодня вечером здесь, второго шанса встретиться у него уже не будет.
Такаяма несколько раз обошел кругом тот переулок, куда свернула парочка, но так никого и не обнаружил. Он с тоской смотрел на ряды ярко светящихся вывесок ресторанов — возможно, эта женщина пряталась в каком-то из них, а может, она и впрямь была всего лишь незнакомкой, до боли похожей на Сихо. Впрочем, а если это и впрямь была она...
Хотя он понимал, что занимается бессмысленным делом, заставить себя уйти Такаяма не мог: в душе всё еще теплилась слабая надежда, а вдруг, побродив еще немного, он все-таки столкнется с ней? В итоге, проколебавшись больше получаса, он вернулся к машине и обнаружил, что на его любимый Beetle уже выписали штраф за неправильную парковку.
Переступив порог стеклянных дверей, Хагимура слегка занервничал — прямо на него с улыбкой шагнула женщина в безупречном деловом костюме.
— Добро пожаловать, вы бронировали столик?
— О, я не обедать, я ищу господина Тогами.
А, женщина понимающе кивнула:
— Вы господин Хагимура?
— Да, господин Тогами велел мне подъехать около девяти.
— Хорошо, я доложу, пожалуйста, подождите здесь минутку.
Женщина указала на небольшой столик — судя по всему, предназначенный для ожидания, когда в заведении нет свободных мест. Хагимура подумал, что процветающий ресторан и должен выглядеть соответствующе.
Он присел и огляделся по сторонам: предметы интерьера напоминали заморский антиквариат, но оштукатуренные стены явно были призваны подчеркнуть традиционный японский колорит. Казалось, этим хотели продемонстрировать, что западная кухня стала органичной частью японской гастрономической культуры — решение, которым владельцы, судя по всему, весьма гордились.
Около часа назад Хагимура позвонил Тогами Масаюки, сообщив, что у него есть несколько вопросов, и попросил уделить ему время, а также выразил надежду, что тот сможет вместе с ним отправиться в Главное управление полиции префектуры для оказания помощи в расследовании. Тогами не стал вдаваться в долгие расспросы об обстоятельствах дела, лишь коротко бросил ждать его в девять часов в Тогами-тэй, и тон его при этом звучал совершенно невозмутимо.
Вскоре появился Тогами в рубашке поверх коричневого пиджака, без галстука.
— Извините, что заставил вас ждать.
— Ничего страшного, прошу прощения, что отвлекаю от работы.
У подъезда ресторана дежурила машина, и, разумеется, это был не патрульный автомобиль. Касивабара сидел за рулем и, заметив выходящих Хагимуру и Тогами, тут же вышел, подавая знак.
— Простите за наш внезапный визит на днях.
— Бросьте, так о чем вы еще хотели поговорить? — Тогами перевел взгляд с Касивабары на Хагимуру.
— Да, есть один вопрос, который мы непременно должны с вами прояснить, — ответил Касивабара.
— Какой?
— Ну... давайте вернемся в управление и там спокойно всё обсудим, прошу в машину. — Досказав, Касивабара молча забрался в салон.
Хагимура попросил Тогами сесть сзади, а сам устроился на переднем пассажирском сиденье. Подобная рассадка также учитывала необходимость по возможности оградить Тогами от ощущения, что с ним обращаются как с подозреваемым.
Дорога от главного филиала Тогами-тэй до Главного управления полиции префектуры заняла меньше десяти минут. По прибытии они провели Тогами в заранее подготовленную пустую комнату для совещаний.
— Ноги моей раньше не было в подобных местах, — оглядывая унылое помещение с белыми стенами со всех сторон, произнес Тогами.
— Хотите чего-нибудь выпить? — спросил Хагимура.
— Не стоит. Так зачем же вы меня привели?
Подгоняемый Тогами, Касивабара бросил взгляд на Хагимуру и едва заметно кивнул. Хагимура достал из угла комнаты бумажный пакет, поставил его на стол для совещаний и извлек наружу тот самый предмет — ту самую жестянку из-под леденцов.
— И что опять не так с этой жестянкой? — Тогами нахмурился, в его голосе проскользгло раздражение.
— На днях мы спрашивали вас, знаком ли вам этот предмет, — начал Касивабара, — и вы ответили, что никогда его не видели. Эта позиция до сих пор не изменилась?
— Да, я действительно ее не видел. В чем проблема?
Касивабара подался вперед, в его голосе зазвучало напряжение:
— Господин Тогами, умоляю вас, говорите правду. Вы и впрямь ее не видели?
— Не видел, — Тогами покачал головой. — Почему вы мне не верите?
— Дело не в том, что мы не верим. На ней есть неопровержимые доказательства того, что вы ее касались.
— Доказательства?
— Отпечатки пальцев. На золотых часах, лежавших внутри банки, обнаружены ваши отпечатки.

Комментарии

Загрузка...