— Да не могу я исполнить такую роль!
Пэк Кирян, впервые с начала шоу так громко мне возразивший, тут же пожалел о своей вспыльчивости и прикрыл рот рукой. Он не мог задержать взгляд на моих глазах дольше двух секунд и постоянно отводил их в сторону, не зная, куда деться от смущения.
Похоже, он решил, что раз уж позволил себе крикнуть, я его за это прикончу.
Я подпёр подбородок рукой и молча наблюдал за Пэк Киряном. Тот, охваченный всё большим ужасом, начал нервно поглядывать на меня. Если ему было страшно встречаться со мной взглядом, мог бы просто отвернуться, но он упрямо щурился, пытаясь уловить выражение моего лица.
«Как же проучить этого нытика?»
Стоило этому повториться раз десять, как лицо Пэк Киряна стало почти землистого цвета.
К слову, я ничего не делал. Просто смотрел.
— Так мы до беды доведёмся.
— Неужели этот хён станет первым смельчаком, который осмелится отказать Хан Сынбому…
До меня донеслись шёпотки участников, наблюдавших за сценой. Я вовсе не был так зол, как им казалось, но окружающие, похоже, раздували из мухи слона.
— Что же я наделал…
Услышав их слова, Пэк Кирян, кажется, наконец осознал, что натворил, и схватился за голову.
Он выглядел таким жалким, что, казалось, стоило мне слегка его задеть, как он тут же упадёт в обморок.
Не выдержав, остальные участники решили вмешаться.
— Эй, хён. Может, простишь его?
— Вспылить может каждый. Давай уже простим его.
— Точно. Даже я бы чувствовал себя неловко с такой ролью. Представь, как страшно было Пэк Киряну.
Ли Хваён был исключением: его, похоже, не интересовал Пэк Кирян, поэтому он всё это время был занят изучением текста песни.
Я перевёл взгляд с Пэк Киряна на остальных участников и прямо посмотрел им в глаза.
— Я ещё не сказал ни слова.
— Да…
После этих слов остальные участники поспешно вернулись на свои места.
Только когда они отступили, я заговорил.
— Скажи это сам, хён. Сколько ты ещё собираешься ждать, пока другие будут говорить за тебя?
— …
Наступила тишина, от которой, казалось, можно было умереть.
Лицо Пэк Киряна и без того было бледным, а теперь, лишившись последних красок, он стал похож на тяжелобольного.
— Не можешь ответить?
— Прости…
Когда я спросил снова, Пэк Кирян опустил голову и извинился.
Похоже, он решил, что извинения помогут ему выбраться из этой неловкой ситуации. Но жалкие извинения — это не то, чего я хотел. Я решительно покачал головой, не принимая его попытку уклониться от разговора.
— Пора бы уже избавиться от этой привычки.
Я твёрдо решил сегодня разобраться с этим нытиком.
— Нет. Не извиняйся. Извинения мне не нужны. Какой в них смысл? Скажи чётко, почему ты не хочешь. Если у тебя есть веская причина, значит, это то, над чем нам стоит поработать.
— …
— Говори.
Поняв, что я больше не собираюсь давать ему поблажек, Пэк Кирян, низко опустив голову, тяжело заговорил.
— Потому что эта роль… мне нужно выступать в паре с Николасом.
— Тебе неловко выступать в паре с Ли Хваёном?
Это был неожиданный ответ.
Я думал, он просто боится брать на себя важную роль.
— Значит, если бы это был не Ли Хваён, а кто-то другой, ты бы согласился?
Когда я переспросил с недоумением, Пэк Кирян кивнул, выглядя настолько измождённым, будто готов был упасть в обморок. Затем, опасливо поглядывая на Ли Хваёна, он начал объяснять:
— Я и в подмётки не гожусь Николасу… у нас совсем разные таланты… Николас даже когда просто стоит, выглядит благородно, а я… я выгляжу дёшево. Если я выйду в такой роли, нас будут постоянно сравнивать, и люди не смогут сосредоточиться на выступлении. И тогда из-за меня всё пойдёт прахом…
Услышав это, остальные участники в ужасе принялись успокаивать Пэк Киряна. Похоже, они были ошарашены тем, насколько негативные мысли роились у него в голове.
— Нет, что ты такое говоришь? Почему у тебя такая низкая самооценка?
— Кто заставляет тебя думать так негативно!
— Ты ценен, хён. Ты достоин любви.
Я отложил в сторону утешения участников и задал другой вопрос:
— А если бы тебе дали роль в паре со мной, а не с Ли Хваёном, ты бы принял её?
— М-м-м…
Я подпёр подбородок рукой и задумался над ответом Пэк Киряна.
— Раз он говорит, что со мной всё в порядке, значит, дело не просто в страхе перед сценой. И не в разнице в популярности.
Пэк Кирян не первый день занимался самобичеванием. Он всегда был робким и неуверенным в себе. То, что он так принижает себя, не было сюрпризом.
Но почему он так зациклился именно на Ли Хваёне?
Ли Хваён начал выделяться с самого начала шоу, так почему же сейчас Пэк Кирян вдруг проникся к нему такой завистью? Это было трудно понять.
Да и его лексика и манера речи были странными.
У Пэк Киряна была привычка мямлить из-за неуверенности, но он не страдал от проблем с речью. Однако, произнося определённые слова, он начинал заикаться, словно у него начиналась икота. Как будто само упоминание этих слов бередило болезненные воспоминания.
«Это не те слова, которые он обычно использует. Тут что-то не так».
Он никогда не был одержим абстрактными понятиями вроде «таланта» или «благородства». Тот, кто вечно бегал за То Юдой или Дзэном, не стал бы обращать на это внимание. Те, кто действительно жаждал подобного и постоянно твердил об этом, были совсем другими людьми.
Например, Фрик…
«Неужели?»
Стоило мне подумать об этом имени, как по спине пробежал холодок.
Охваченный странным предчувствием, я быстро прокрутил в памяти недавние события.
Слова Фрика и слова Пэк Киряна пронеслись в голове, словно страницы открытой книги.
— Вау, это что, брендовая вещь? Сколько стоит всё, что на тебе надето?
— Ты так собираешься извиняться перед гражданами? У тебя просто нет манер. Ты не готов. Просто иди домой.
— Как говорил тренер Фрик, я никчёмный…
— Ха.
Я лишился дара речи и горько усмехнулся.
Чрезмерное преклонение перед Ли Хваёном, провокационная лексика — я сразу понял, откуда всё это взялось.
Всё, что только что выплеснул Пэк Кирян, было не его собственными мыслями. Это были слова Фрика. Пэк Кирян искренне верил, что все те оскорбления, которыми Фрик поливал его ради снятия стресса, — чистая правда.
«И без того робкий парень дошёл до такого состояния только из-за этого ублюдка».
Фрик особенно сильно придирался к Пэк Киряну.
Потому что среди S-ранговых стажёров Пэк Кирян был единственным, кем можно было так лёгко манипулировать.
У Канвон был размером с дверной проём, рядом с То Юдой был я, Ли Данби на любой бред отвечал: «А, правда?», а Ли Хваён был просто Ли Хваёном.
Из всех S-ранговых стажёров, которые были далеко не промах, единственным, кого Фрик мог безнаказанно задевать, был Пэк Кирян. Теперь я наконец мог понять причину его раздражающей забитости.
Я тяжело вздохнул и заговорил:
— От кого ты это услышал?
— …
Пэк Кирян оглянулся на камеру и едва заметно кивнул.
Похоже, он думал, что если сделает это незаметно, то не попадёт в кадр. Как бы не так! Продюсеры наверняка уже потирают руки, предвкушая, как выжмут из зрителей слезу заголовком «Причина, по которой стажёр Пэк Кирян потерял уверенность…»
«Фанаты Пэк Киряна будут в ярости, когда это покажут. Они и так ненавидели Фрика».
Но просто показывать страдания было недостаточно. Люди не любят наблюдать за чужими мучениями в реальном времени. За каждой болью и раной должна следовать история преодоления, и именно это Пэк Кирян должен был показать в этом соревновании.
— Простых утешений тут будет мало.
Я посмотрел на Пэк Киряна, который окончательно сник и не мог поднять глаз от пола. И спросил как можно мягче, ведь он пугался даже малейшего повышения голоса.
— Ты правда считаешь себя таким никчёмным?
— … Да.
На мой непривычно мягкий вопрос Пэк Кирян, немного поколебавшись, ответил честно. Я кивнул, словно ожидая этого, и продолжил:
— В этом мире проще всего критиковать, а вот найти достоинства — задача куда сложнее. Некомпетентные советчики живут в иллюзии, что они не хвалят не потому, что не могут, а потому, что не хотят.
— …
— Тот, кто сказал тебе эти слова, — компетентный советчик?
Пэк Кирян в замешательстве забегал глазами.
Это было косвенным ответом «нет».
— Тогда вспомни того, кого ты считаешь самым выдающимся советчиком.
Хотя иногда попадались такие, как Фрик, в этом шоу было много тренеров и композиторов с подтверждённым мастерством. Я подумал о Джее или о Сизи, который помогал То Юде с вокалом, и сказал:
Тогда Пэк Кирян, который до этого мялся, выдал неожиданный ответ:
— … Ты.
Э-э?
Я на мгновение растерялся, но не подал виду и продолжил:
— … Хорошо, тогда давай считать советы этого человека приоритетными.
Это было даже к лучшему.
Я твёрдо решил воспользоваться этим шансом и заточить Пэк Киряна в тюрьму из похвал.
Я заставлю его забыть весь бред Фрика.
— Я считаю, что у тебя есть талант к пению. Редко встретишь человека, который может так стабильно выдавать качественный вокал. У тебя необычная внешность, высокий рост и отличные пропорции, что создаёт особую атмосферу. Ты быстро запоминаешь текст, что очень помогает в экстренных ситуациях, и ты очень внимателен, что позволяет тебе мастерски помогать другим участникам с их партиями.
Когда я перечислил его достоинства, Пэк Кирян покраснел до корней волос, издавая странные звуки и бешено хлопая глазами. Было непривычно видеть его лицо, мечущееся между радостью и смущением.
Не смущайся так.
А то мне самому становится неловко.
— Лицо Сынбома покраснело.
— Вау, круто.
— Почему тут такая неловкая атмосфера?
До меня донеслись шёпотки остальных участников, наблюдавших за нами. Я жестом велел им замолчать и снова посмотрел на Пэк Киряна. И вздрогнул.
— Ох.
Сияющее, раскрасневшееся лицо Пэк Киряна смотрело на меня с такой прямотой, что мне стало не по себе. Я отпрянул, но Пэк Кирян пододвинулся ещё ближе.
— Правда? Ты правда так думаешь?
— Э-э… да…
— Что с ним такое? Он что, никогда в жизни похвалы не слышал?
Я пару раз кашлянул, избегая пылкого взгляда Пэк Киряна, и продолжил то, что должен был сказать:
— Но не спеши радоваться, тебе ещё многое нужно исправить. Твои слабые стороны — это недостаток уверенности и то, что ты меня слишком боишься. Перестань оглядываться на других во время выступления. Каждый раз, когда я вижу, как ты это делаешь, мне становится жаль твоего вокального таланта.
— … Я, я так счастлив. Ты первый, кто сказал мне такое.
За пряником должен был последовать кнут.
Но что делать, если он лыбится даже после кнута?

Комментарии

Загрузка...