Я просто не хотел, чтобы Пэк Кирян велся на всякую чушь, и предпринял меры, чтобы это прекратить. Моё предложение заключалось лишь в том, чтобы оценивать советы в зависимости от компетенции советчика и фильтровать, к чему стоит прислушиваться в первую очередь.
Однако, когда я хвалил Пэк Киряна, я ещё не подозревал, к чему это приведет.
— Да твою ж…
Кто бы мог подумать, что все обернется именно так.
— Ого, Кирян, так ты здесь. В тренировочном зале неудобно и полно пыли, почему ты спишь здесь, а не на кровати…
— …
— Вот именно, это я и сам хотел спросить.
Услышав слова То Юды, я посмотрел на Пэк Киряна, который свернулся калачиком рядом со мной и мирно спал. Я пришёл в зал на ночную тренировку, а Пэк Кирян увязался за мной, наблюдал, как я тренируюсь, и в итоге вырубился.
— Сынбом, давай поедим вместе…
— Сынбом, что ты будешь делать дальше?
После того разговора Пэк Кирян начал ходить за мной по пятам.
Причем 24 часа в сутки, не считая времени на сон.
Нет, если честно, то и во время сна он тоже рядом.
Смотрите сами. Разве он не спит сейчас с самым невинным выражением лица?
«Когда-то он от меня бегал, а теперь чего вдруг стал таким прилипчивым? Ничего не понимаю».
Мы толком и пообщаться-то не успели, а он уже ведет себя так, будто мы закадычные друзья. Я тяжело вздохнул и залпом выпил воды.
Ещё один примечательный момент: Пэк Кирян начал приходить в себя с невероятной скоростью, не сравнить с началом программы.
Он больше не дрожал при общении с другими. Иногда сам заводил разговор и даже довольно упорно отстаивал своё мнение. В конце концов, одну из проблем, на которую я указывал, можно считать решенной, так что это определенно положительные перемены.
Однако ценой этого, или, скорее, побочным эффектом, стало то, что Пэк Кирян начал ходить за мной по пятам.
Да, прямо как сейчас.
— Крепко же он спит. Раньше, когда другие стажеры пытались вздремнуть, он не мог уснуть и нервничал.
То Юда некоторое время разглядывал безмятежное лицо Пэк Киряна, затем снял с плеч розовое одеяло и укрыл его. После чего он посмотрел на меня и спросил:
— Что-то случилось с Киряном? В последнее время он странно преследует тебя.
— Не знаю. Немного похвалил его, и человек внезапно стал странным.
— Все-таки ты лучший! Я так и знал! Я верил, что ты быстро станешь опорой для Киряна.
— О чем ты вообще?
Я спросил То Юду, который нес какую-то околесицу. Тот широко открыл глаза, будто удивляясь, что я не в курсе:
— Кирян правда тебя боялся. Увидев, как ты ведешь психологическую войну с тренером Фриком, он решил, что ты очень опасный человек. Раз теперь такой человек на его стороне, как ему не почувствовать себя в безопасности?
Слова То Юды наконец прояснили, почему Пэк Кирян так меня боялся. Все критерии Пэк Киряна были завязаны на Фрике, и я с Ли Хваёном, которые умудрились победить «того самого» Фрика, казались ему существами вне стандартов.
— Да насколько же он боится Фрика?
Я вспомнил, как Пэк Кирян сник перед Фриком в день переоценки уровней. Покачал головой и сказал:
— … Нужно будет в ближайшее время выбить из него этот жалкий характер. После дебюта придется много общаться с людьми, а с такой робостью он даже отказать толком не сможет.
То Юда с неоднозначным выражением лица оглядел тренировочный зал. Заметив в углу цифровое пианино, он тихо произнес:
— Вообще-то, когда ему что-то действительно не нравится, он умеет отказывать.
— … Что за бред ты несешь?
Парень, который позволял отбирать у себя все партии и молчал, умеет отказывать? Звучало совершенно неубедительно. Но То Юда, не обращая внимания на моё категоричное отрицание, посмотрел прямо мне в глаза и спросил:
— Хён, ты когда-нибудь видел, как Кирян играет на пианино?
Я тут же покачал головой.
То Юда, словно ожидая этого, пробормотал «я так и знал» и продолжил:
— Во время второго этапа соревнований был случай. Кан Бэён увидел, как Кирян играет один. И тут же притащил всех остальных, требуя, чтобы тот сыграл для них.
— …
— Но тогда Кирян страшно разозлился, оттолкнул Кан Бэёна и вылетел из зала… Я впервые видел Киряна таким злым.
— Разозлился?
— Этот парень?
Я легонько ткнул пустой бутылкой из-под воды в лицо безмятежно спящего Пэк Киряна. Тот дернулся, но даже не подумал возмущаться. Как ни крути, представить этого добряка злым было невозможно.
— Честное слово! После этого, как ты и сам знаешь, участники начали его игнорировать. А после того, как он попал в немилость, он просто прятался ото всех, чтобы не мешать мне.
То Юда сжал кулаки, пытаясь убедить меня в серьезности своих слов.
— Хм.
Я фыркнул, глядя на То Юду, который решил поиграть в серьезность, и тут же схватил его за шиворот, заставляя встать.
— Понял, иди спать. Поздно уже.
Скрытая сторона участника, с которым мне предстояло выступать, была довольно интересной, но время уже перевалило за полночь. А значит, растущему организму пора спать.
— Эй, хён, у меня сейчас такое крутое лицо, а ты так со мной обращаешься!
Не обращая внимания на жалкое сопротивление, я принялся трясти за плечо Пэк Киряна, лежащего на полу. Тот медленно поднялся и сонными глазами посмотрел на меня.
— Иди в комнату и спи. Завтра запись, если наглотаешься пыли в зале и это повлияет на голос, я с тебя не слезу.
— Ась? Ты уже выспался?
Пэк Кирян, видимо, ещё не проснулся, поэтому сидел с отсутствующим видом, не реагируя ни на мои наставления, ни на приветствие То Юды. То Юда, которого я все ещё держал за шиворот, подмигнул Пэк Киряну.
— …
Увидев это, Пэк Кирян улыбнулся и снова лег на пол.
Я спокойно сказал ему:
— Это не сон.
* * *
Как только рассвело, я начал вызывать участников по одному в студию для записи Live MR. Но когда дошла очередь до Ли Хваёна, я столкнулся с серьезной проблемой.
— Ли Хваён.
— …
— Ого, гляди-ка?
Ли Хваён весь день старательно игнорирует мои слова.
Похоже, этот господин всерьез обиделся.
«А ведь я ещё удивлялся, что запись идет так гладко».
Ли Хваён сидел посреди студии, закинув ногу на ногу, скрестив руки на груди и отвернувшись.
Это была самая оборонительная поза, которую он когда-либо принимал передо мной. Хотя то, что он все равно послушно сидел позади меня, было даже забавно.
«Демонстрирует недовольство во всей красе».
Я с самого начала ожидал, что Ли Хваёну не понравится нынешняя ситуация.
Ли Хваён никогда не отличался великодушием ко всем участникам сразу. Он с трудом понимал, почему я трачу столько сил на робкого Пэк Киряна или новичка Ли Данби.
— Ну, можно сказать, что он и так долго терпел. То, что он промолчал, когда Пэк Кирян устроил истерику, — это вообще чудо.
Я четко сказал ему, что хочу, чтобы он как лидер делегировал мне право принятия решений, и, похоже, он молча ждал, потому что, даже не понимая моих решений, верил в мои способности.
Не хочу даже представлять, как бы все обернулось, если бы Ли Хваён мне не доверял.
А нынешнее поведение — это просто недовольство, просачивающееся сквозь остатки его терпения.
— Эй, обиженка, ты так и будешь всю жизнь меня игнорировать?
— … Чего тебе?
— Наконец-то ответил. Обиделся, что ли?
Видимо, слово «обиделся» ему не понравилось, потому что Ли Хваён перевел взгляд со стены прямо на меня и сверкнул глазами. Затем недовольно произнес:
— … Мне крайне не нравится нынешняя ситуация.
— Какая именно?
— Ситуация, в которой ты добровольно подставляешь себе подножку, пытаясь тащить за собой людей, от которых нет никакой пользы. Твои способности слишком ценны, чтобы тратить их на них.
Удивительно, но он говорил в точности то же самое, что и я в свои молодые годы.
Я вздохнул, вспоминая себя прежнего, глядя на Ли Хваёна.
— Оказаться по другую сторону баррикад — это просто вынос мозга. Вот что значит взглянуть на ситуацию глазами другого.
— Ты хочешь сказать, что я неправ?
Услышав мой вздох, Ли Хваён спросил ещё более раздраженным тоном. Я покачал головой, глядя на его разгневанное лицо:
— Господин ещё слишком мал и многого не понимает.
— … Я родился раньше тебя.
— Ага, конечно, раньше, размечтался.
Я не стал спорить с Ли Хваёном, который нес сущую детскую чушь, и просто включил запись Пэк Киряна, который был перед ним. Из колонок полился чистый вокал Пэк Киряна.
— …
Сначала Ли Хваён выглядел так, будто не понимает, зачем я ему это включаю, но к кульминации песни недоумение исчезло, сменившись чистым изумлением.
— Это…
— Свежая запись, закончили три минуты назад. Неплохо, да?
Ли Хваён промолчал, не ответив на мой вопрос.
Раз он не стал спорить, значит, наконец-то начал осознавать уровень мастерства Пэк Киряна.
И было от чего: запись Пэк Киряна была оригиналом без какой-либо обработки, но все ноты и ритм были идеальны. В то время как даже среди действующих айдолов многие злоупотребляют коррекцией, чтобы скрыть слабый вокал, среди стажеров почти не было никого с такой точностью.
— И в этом плане Ли Хваён уступает Пэк Киряну.
Я не остановился на этом и добавил фразу, которая должна была его задеть:
— Я уже идеально прописал гайды и бэк-вокал для партий остальных участников. Твои тоже. Пэк Кирян закончил все это за один дубль и ушёл на репетицию хореографии.
— …
Способность выдать такой результат за один дубль означала очень крепкую базу. Ли Хваён, видимо, понял это и без моих подсказок, потому что тут же нахмурился.
Глядя на него, я почувствовал, что ситуация развивается по моему плану, «Вот именно, осознай конкуренцию с Пэк Киряном. Это пойдет тебе на пользу».
Ли Хваён и Пэк Кирян были полными противоположностями не только по характеру, но и по вокальным данным.
У Ли Хваёна была непревзойденная способность захватывать внимание на сцене, но вокальные навыки уступали Пэк Киряну. А у Пэк Киряна был вокал, почти сравнимый с музыкальным инструментом, но катастрофически не хватало уверенности и харизмы.
«Если они смогут компенсировать недостатки друг друга и, соревнуясь, усилить свои достоинства, будет просто идеально».
Я сделаю эту группу лучшей, преемниками Prism.
Эти желторотые птенцы должны будут расти бесконечно. И я уже знаю самый эффективный способ подстегнуть Ли Хваёна.
— Я ни разу не говорил, что только Пэк Кирян и Ли Данби должны доказывать своё мастерство.
Я широко улыбнулся.
— Тобой я тоже пока не удовлетворен.
Ли Хваён, сидевший до этого неподвижно, вскочил и с яростным видом направился ко мне.
Затем крепко схватил меня за плечи.
— Угх.
— Начинай запись прямо сейчас, Хан Сынбом!
… Может, я переборщил?

Комментарии

Загрузка...