Мир Божественного Духа, Южный Континент, Лазурная гора
28 января 42022 года Эры Стихий
Глубокую ночь сотрясал ливень, обрушившийся с небес. Во тьме ярко сияли величественные строения. На горе возвышались две главные деревни, окруженные россыпью мелких поселений: Деревня Горного Вида под предводительством Ван Цзиньлуна из клана Ван и Деревня Безмятежной Долины, во главе которой стоял Ли Минхуэй из клана Ли.
Поместье клана Ли, внутренняя область
В тускло освещенных покоях воцарилась тишина – на свет появился новорожденный. Изнуренная женщина тревожно взглянула на служанку, а затем перевела усталый взор на мужчину, стоявшего подле нее. Оба замерли в ожидании первого крика младенца, но комнату наполняло лишь безмолвие.
Чжан Хао, пережив полосу неописуемой боли, внезапно ощутил странное облегчение и мгновенно пришел в себя. Перед глазами стояла темнота – веки были плотно сомкнуты. Собрав всю волю в кулак, он заставил себя открыть их и с любопытством осмотрелся.
Снаружи сквозь шум дождя прокатился раскатистый удар грома.
Служанка, поймав взгляд мальчика, медленно произнесла:
— Он в безопасности!
Радостный возглас Ли Минхуэя эхом разнесся по комнате:
— Ха-ха! Достойный сын Ли Минхуэя! Тебя будут звать Ли Ган. — Он был горд тем, что его наследник оказался достаточно силен, чтобы не проронить ни слезинки, даже испытав на себе мучительное потрясение рождения.
Чжан Хао какое-то время не мог прийти в себя. «Я переродился! Никогда бы не подумал, что однажды стану Странником. Но почему? Почему именно я? А как же моя семья в том мире? Мои родители?»
Печаль захлестнула его, едва он начал осознавать произошедшее. Любой нормальный человек едва ли обрадовался бы столь внезапному попаданию в иной мир.
В то же время за пределами Мира Божественного Духа...
Бессмертный Чжу взглянул на мальчика и прищурился. «Странник!»
Для него не составило труда это разглядеть.
Тело и душа Ли Гана были настолько несовместимы, что это становилось очевидным при восприятии из высших измерений. Бессмертный Чжу ясно видел, как они конфликтуют друг с другом.
Ли Гану не хватало сил даже на то, чтобы пошевелиться.
«Первым делом нужно выучить язык», – решил он про себя.
Благодаря первобытным инстинктам младенца Ли Ган чувствовал, что его концентрация значительно усилилась. В то же время он обладал огромным преимуществом перед обычными детьми.
Разум взрослого человека в сочетании с темпами роста младенца делали его непревзойденным гением.
Стоит отметить, что душа Ли Гана переместилась, когда он был еще плодом. Обычно душа смертного лишена способности хранить воспоминания – у них остаются лишь инстинкты. Однако по какой-то причине его душа сохранила все былое. Как только она закрепилась в зародыше, весь его опыт и здравый смысл были поглощены формирующимся мозгом.
Поэтому при рождении он почувствовал некое подобие контроля над своим телом. Он смог заставить себя открыть глаза и даже вытерпел родовую боль без крика.
Время шло.
Месяц спустя
Люди часто тешат себя странной иллюзией, будто перерождение – это радостное или даже блаженное событие. К несчастью, им никогда не понять истинной боли!
Поначалу Ли Ганом двигало детское любопытство: он изучал обстановку, прислушивался к чужой речи и пытался ее расшифровать. Но со временем доминирующий взрослый разум взял свое. Настроение его начало падать. Ему стало скучно. С каждым днем любая мелочь вызывала всё большее раздражение.
Всего за месяц Ли Ган почувствовал себя совершенно опустошенным. Он впал в глубокую депрессию под грузом психологического давления и оказался на грани срыва.
Его бесило собственное бессилие.
Бесило, когда с ним сюсюкали без всякого смысла.
Он злился из-за того, что не мог контролировать потребности собственного организма. Дело было не в отсутствии воли, а в том, надолго ли его хватит? Хоть он и мог шевелить руками, снять с себя одежду было не в его силах. Он часто пачкал пеленки и приходил в ярость от того, насколько это дискомфортно.
Он страдал от невозможности выплеснуть накопившийся гнев.
Страдал от того, что был абсолютно беспомощен.
Целыми днями ему приходилось либо пялиться в потолок, либо терпеть поддразнивания служанок.
Он не понимал их слов. Ему нужна была свобода. Он хотел сбежать. Одиночество – это не отсутствие людей вокруг; это отсутствие того, кто способен понять твою боль.
Этот дом стал для него адом! Он мечтал вернуться в свой прежний мир!
И во всем этом единственным спасением была мать. Когда она была рядом, он чувствовал некое облегчение.
К сожалению, она не могла понять, через что он проходит. У нее были свои обязанности, и она не могла находиться при нем каждую минуту.
Говорят, что неведение – это благо. Если бы она знала о состоянии Ли Гана, то, вероятно, впала бы в еще большее отчаяние, чем он сам!
В то же время Ли Ган осознавал всю тяжесть своего положения. Он понимал: для него критически важны умственный и физический рост, иначе подобная ситуация приведет к тяжелому психическому расстройству.
В тот день он решил подавить все эмоции и использовать каждое мгновение для размышлений. Он решил заглушить депрессию, заставляя свой мозг постоянно работать. Он понял: если страдание не имеет смысла, нужно этот смысл из него высечь.
Он заставлял себя сосредотачиваться на всем, что видел. В моменты бодрствования он наблюдал за окружением и пытался делать выводы даже из самых незначительных зацепок. Пускай даже эти выводы были бессмысленными – он всё равно продолжал.
Иногда он угадывал, иногда ошибался.
Но с того дня прогресс его развития ускорился в геометрической прогрессии. Он поклялся не тратить впустую ни крупицы времени.
Он принуждал себя подмечать каждую деталь.
Окружающие вскоре заметили эти перемены.
Кто-то жалел его, считая, что из-за посредственного таланта у мальчика нет будущего, другие же выражали одобрение. В этом глухом краю его способности можно было назвать средними, хотя их и не хватало для того, чтобы стать будущим Старостой.
За следующие четыре месяца он выучил язык, а еще через месяц заговорил на нем бегло. Спустя еще два месяца он научился ходить.
Его физический рост был вполне обычным по сравнению с ментальным, так как все силы он отдавал укреплению духа.
Однако, научившись общению, он никогда не пытался заговорить с кем-то по собственной воле. Он был неразговорчив, и это тревожило Сун Юньлань и Ли Минхуэя.
Нельзя сказать, что Ли Ган стал бесчувственным – порой он проявлял человеческие эмоции. Но шло время, и из-за внутреннего одиночества он становился всё более безразличным к внешним делам.
В этот период Ли Ган даже пытался привлечь внимание Ли Минхуэя, желая побольше узнать о мире. Он хотел заниматься культивацией, как те Воины.
К несчастью, Ли Минхуэй его игнорировал.
Не то чтобы он не любил сына, просто дела клана отнимали всё время. В этом неспокойном мире подобное случалось сплошь и рядом. У отцов, занимавших приличное положение в обществе, никогда не находилось времени на сыновей. Они любили своих детей по-своему, даже если внешне это никак не проявлялось.
Ли Ган знал это, но всё равно не оставлял попыток.
В возрасте одного года он начал читать всё подряд: книги о мироустройстве, языках, алхимии, ядах и прочем.
Он жаждал накопить как можно больше знаний.
В этом незнакомом мире знания могли стать ключом ко всему.
Прошло три месяца. За это время он узнал о многом. Он также понял, что этот мир подчиняется законам физики, но в то же время и нарушает их – словно у него был свой собственный устав.
В это время его мать снова забеременела. Ли Ган притворялся, что ничего не замечает, ведь в его возрасте о таких вещах знать не полагалось.
Спустя еще три месяца в библиотеке он наткнулся на две старые книги. Одна из них лежала в ящике для хлама, где ее никто бы не заметил.
Поскольку Ли Ган привык подмечать даже пустяки, он мгновенно обратил на нее внимание. Подойдя ближе, он взял ее в руки. Пролистав страницы, он обнаружил там множество мифов о системе культивации и Воинах за пределами этого мира. Там даже упоминался некто, именуемый Элементальным Императором. Это сразу пробудило в нем интерес, ведь его семья поклонялась Богу Стихий, а здесь говорилось именно об «Императоре», а не о «Боге».
Вторая книга была новым приобретением библиотеки.
Раньше ее здесь не было.
Он взял ее и проверил. К его шоку, это оказалась техника обращения с ядами 6-го класса под названием «Искусство Очищения Токсинов».
«Кто ее сюда положил?» – нахмурился он про себя.
Он также задался вопросом, можно ли ей доверять: если это столь выдающийся метод, зачем кому-то оставлять его здесь?
Однако он отогнал эти мысли и принялся за изучение. Углубившись в чтение, он внезапно понял, почему книгу бросили в библиотеке.
Оказалось, она была написана на совершенно другом языке. Он уже выучил его по учебникам и мог читать свободно. Прежний вопрос возник у него потому, что он ошибочно полагал, будто этот язык знают все. Но что, если тот, кто нашел книгу и принес ее сюда, не владел им?
Это многое объясняло. Он пробормотал:
— Какой же я дурак!
Он выругал себя за то, что даже название на обложке – «Искусство Очищения Токсинов» – было на ином языке, а он не сумел сообразить это сразу. «Мне предстоит еще долгий путь!» – подумал он.
Примерно в то же время он перестал искать внимания Ли Минхуэя.
Он погрузился в изучение искусства, заучивая содержание и постигая принципы сочетания различных ингредиентов.
Полгода спустя родился Ли Юйхуань. Впрочем, на жизни Ли Гана это никак не отразилось.
Он по-прежнему был сосредоточен на постижении техники.
Прошло 3 года.
Он уже полностью освоил теорию «Искусства Очищения Токсинов». Оставалось лишь применить знания на практике.
К несчастью, ему не хватало сил, чтобы собирать ингредиенты.
В этой деревне никому не разрешалось тренироваться до достижения пятилетнего возраста. Это было разумно: глухое поселение не располагало подходящими методами развития.
Если бы дети получили травмы во время культивации, то, даже при условии исцеления, их психике был бы нанесен непоправимый урон. Местные жители были консервативны и не желали рисковать. Именно поэтому это место оставалось захолустьем.
В мире, где правят сила и мудрость, если ты не смеешь рисковать – ты заслуживаешь того, чтобы плестись в хвосте!
Тем не менее большинство высокопоставленных лиц всё же тренировали своих детей до пяти лет, но не давали им никаких официальных техник. Они лишь старались укрепить основы с помощью базовых упражнений.
Ли Гану исполнилось пять лет, и он официально приступил к своей культивации.

Комментарии

Загрузка...