Ли Ган не имел ни малейшего представления о том, как обстоят дела на Северном Континенте, поэтому ему приходилось выуживать информацию по крупицам. Он произнес с легким пренебрежением:
— И какую же цену, по-твоему, ты готов за это заплатить?
Чжан Бао, выслушав его, ответил не спеша:
— Максимум, чем я могу помочь – это поспособствовать в аренде лавки. О том, чтобы отдать вам в собственность целый участок земли, не может быть и речи.
Ли Ган лишь усмехнулся в ответ.
— Тогда забудь об этом. Разбирайся со своими проблемами сам.
У Мэна, который ловил каждое слово, пробрал холодный пот. Для него это был великолепный шанс помочь Ли Гану заполучить землю и тем самым отвести беду от собственной головы.
— Постойте! — Выкрикнул он, не раздумывая.
Чжан Бао подозрительно покосился на него, но У Мэн уже спешил к нему.
— Мастер Чжан, — зашептал он, — право слово, не стоит ставить под удар наши отношения с высокими покровителями из-за какого-то клочка земли.
Чжан Бао холодно взглянул на У Мэна.
— Ты что же, предлагаешь мне просто подарить ему землю?
— Никак нет, — тут же возразил тот, — но у меня есть предложение.
Он осторожно глянул в сторону Ли Гана и продолжил:
— Как насчет того, чтобы сдать землю в аренду молодому господину Жэню сроком на десять лет? А по истечении этого времени молодой господин Жэнь либо выкупит ее, либо откажется.
Чжан Бао нахмурился. Даже такая сделка была ему в убыток, но, вспомнив о ценности материалов, он тяжело вздохнул.
— Что вы об этом думаете, господин Жэнь? — Спросил он, глядя на Ли Гана.
Ли Ган немного подумал и кивнул:
— Хорошо, пусть будет так.
У Мэн облегченно выдохнул. Чжан Бао тоже кивнул, подтверждая уговор:
— Идет. Договорились. А теперь, пожалуйста, помогите нам.
— Сперва подготовьте бумаги, — безучастно бросил Ли Ган. — Ваши пустые слова не стоят и ломаного гроша.
Чжан Бао скривился, но выбора не было. Он тут же распорядился составить документ, закрепив за Ли Ганом право на аренду участка.
Завершив формальности, кредитор и должник скрепили сделку каплями своей эссенции крови. Эта субстанция уникальна для каждого человека, что делает договор нерасторжимым и священным. Впрочем, подобная магия действует лишь на праведных мужей. Если кто-то решит вероломно нарушить клятву, закон не сможет его покарать – пострадает лишь репутация. Но Ли Гану этого было достаточно. Он понимал: для таких людей, как Чжан Бао, доброе имя – это всё. Без него их дело пойдет прахом.
Закончив с бумагами, Ли Ган подошел к Киноварному Плоду и Траве Серебряной Луны.
— Поместите Киноварный Плод в ледяную воду на двенадцать часов, — начал он наставлять, — а затем переложите в раскаленный сосуд. Плод этот преисполнен чистой энергии ян, так что паразиты, пирующие на нем, не переживут холода. Энергия ян слегка угаснет, но вернется в полную силу, как только вы поместите его в жар.
Он выдержал паузу и перевел взгляд на Траву Серебряной Луны.
— Что же касается этой травы, — спокойно добавил он, — ее нужно выдерживать в предельно холодном сосуде, окропив кровью Кролика Серебряной Луны.
Тем же вечером У Мэн снова нанес визит Ли Гану. Тот как раз был поглощен алхимией, когда раздался стук в дверь. Ли Ган мельком глянул на порог, уже догадываясь, кто пожаловал.
Он поднялся и отворил дверь.
Предчувствие не обмануло его – на пороге стоял У Мэн. Он замер в ожидании приглашения, не смея напрашиваться внутрь.
— Ты неплохо справился, — сухо сказал Ли Ган. — Можешь идти.
У Мэн опешил и проговорил медленно:
— Будь на то воля старшего, он мог бы провернуть это дело куда изящнее.
— Зачем мне тратить драгоценное время, если я могу добиться желаемого, не пошевелив и пальцем? — Безучастно ответил Ли Ган.
Про себя же он подумал: «А план-то у него был недурен. Я и сам подумывал о чем-то подобном. Хорошо, что я раскусил его замысел, иначе пришлось бы воплощать его самому. И все же доверять ему до конца нельзя. Кто знает, не провалит ли он порученное задание?»
— Если ты пришел только для того, чтобы рассыпаться в лести, то проваливай, — добавил он вслух.
— Старший, — осторожно начал У Мэн, — как насчет того, чтобы присоединиться к...
Ли Ган тут же оборвал его:
— Уходи. Я позову тебя сам, когда решу вступить.
У Мэн кивнул и поспешно удалился. Он почувствовал, что терпение Ли Гана на исходе, и не стал испытывать судьбу. Больше всего его беспокоила метка души, которую оставил на нем Ли Ган. Она была подобна часовой бомбе. Будучи демоническим практиком, У Мэн отчаянно жаждал избавиться от нее. В его глазах культивация Ли Гана была непостижимо глубока, и он не сомневался, что тот может оборвать его жизнь в любой миг с помощью этой самой метки.
К тому же он был уроженцем Севера и прекрасно знал, что воины с других континентов куда сильнее и обладают гораздо большим арсеналом тайных техник, чем жители их захолустья. Северный Континент всегда считался глухим краем с бедными ресурсами.
Уходя, У Мэн сокрушенно вздыхал про себя: «Столько трудов, а от метки так и не избавился. Ну и бездарь же я. И зачем только я столько наболтал в тот день? Так хорошо всё скрывал, но одна ошибка – и я сам вырыл себе могилу!»
Досада грызла его. Любой, кто лезет из кожи вон без видимого успеха, рано или поздно впадает в уныние. Он долго ломал голову, как угодить Ли Гану, и в итоге созрел план. У Мэн прекрасно знал, как устроена работа каравана изнутри. Травы и алхимические ингредиенты стоили баснословных денег и охранялись круглосуточно.
Как проводник, У Мэн следил за перемещениями диких зверей, но он не смел открыто менять маршрут каравана, чтобы не вызвать подозрений. Он трезво оценивал свое положение. Хоть его и наняли проводником, разве станет купец доверять чужаку, когда на кону столь ценный груз? Он давно подозревал, что в отряде есть и другие проводники. Стоило ему совершить хоть один подозрительный маневр, его бы тут же схватили.
Поэтому он ждал удобного случая.
Спустя день такая возможность представилась. Он почуял поблизости опасных духовных зверей, но, не желая выдавать себя, просто сообщил об этом Чжан Бао. Тот велел готовиться к смене курса. Но у У Мэна была своя задумка. Еще до того, как доложить хозяину, он незаметно повредил ось одной из повозки.
Когда прозвучал приказ трогаться, одна из телег застряла намертво.
— Позвольте, я помогу! — Тут же вызвался У Мэн.
Зная его услужливый нрав, никто ничего не заподозрил. Он подошел к оси и, делая вид, что изо всех сил старается помочь, нарочно поскользнулся и «поранился». Кровь обильно хлынула из раны на ладони, заливая руку до самого локтя. Он «устранил» поломку и вылез наружу, разглядывая кровоточащую руку.
— Что стряслось? — Удивился Чжан Бао.
— Пустяки, — ответил У Мэн, осматривая рану, — просто приложил слишком много сил, и рука сорвалась.
Чжан Бао немедленно позвал лекаря. Когда подошел юноша, чтобы оказать помощь, У Мэн лишь отмахнулся:
— Все в порядке. Просто перевяжи.
Парень кивнул и исполнил просьбу.
После перевязки У Мэн время от времени отходил в укромные места и намеренно бередил рану, оставляя на земле крупные капли крови. Так продолжалось на протяжении всего пути. Хотя за его перемещениями присматривали, за ним уже закрепилась слава неугомонного и деятельного человека, которому не сидится на месте. Поначалу за ним следили в оба глаза, но со временем привыкли, и бдительность стражи притупилась. Это и дало У Мэну нужную лазейку.
Запах крови привлек множество зверей, и начался хаос. Большую часть стражников бросили на отражение атаки – именно этого момента и ждал У Мэн. Он проскользнул к каравану и обменялся быстрым взглядом с Ли Ганом. У Мэн мало что смыслил в алхимии, но он поставил всё на то, что Ли Ган поймет его замысел без слов.
Он пробрался к месту хранения материалов, но обнаружил, что там все еще дежурит охранник. У Мэн нахмурился: «Убить его нельзя, иначе поймут, что в караване предатель, и тогда всё пойдет прахом».
Мыслил он верно. Стоило бы им заподозрить неладное, и сделка, на которую он так рассчитывал, сорвалась бы, а он сам стал бы первым подозреваемым. А уж от него ниточки быстро потянулись бы дальше. Он тут же покинул это место и перебрался на противоположную сторону, подальше от сражающихся со зверьем стражников, и мастерски сымитировал крик дикого животного. Охранник насторожился и отправился на разведку. Он знал, что звери наседают с одного бока, но если они зайдут с тыла, быть беде.
Как только стражник скрылся из виду, Ли Ган вошел внутрь с другой стороны. Его скорость в сотни раз превосходила возможности воина 2-го ранга. Этого крохотного окна во времени ему вполне хватило, чтобы проникнуть внутрь и испортить алхимические материалы. Благодаря острому обонянию он уже знал, что именно там находится.
Как воин 4-го ранга, он обладал чувствами куда более тонкими, чем любой из присутствующих, а его мастерство алхимии 5-го ранга позволяло действовать наверняка. Он добавил в материалы состав замедленного действия, чтобы не вызвать немедленных подозрений. Эффект должен был проявиться лишь через три дня.
Это было хитроумное средство: поначалу оно распространялось медленно, но на поздних стадиях начинало уничтожать товар с пугающей скоростью.
Ли Ган раскусил план У Мэна в тот самый миг, когда заметил его кровь во время «починки» повозки. Чуткий нос уловил запах, едва У Мэн «поскользнулся». Ли Ган и до этого подозревал, что тот что-то затевает, подмечая, как внимательно У Мэн следит за стражей и всем окружением с момента их последней встречи. Подозрения подтвердились, когда кровь пролилась именно тогда, когда поблизости рыскали звери. Когда начался беспорядок, Ли Ган понял – лучшего момента, чтобы воспользоваться ситуацией, не найти. У Мэн же не сомневался, что сил Ли Гана хватит, чтобы успеть испортить товар до возвращения охраны. Он знал, что перед ним практик как минимум 4-го ранга, и этого было достаточно, чтобы на него положиться.

Комментарии

Загрузка...