Сад Звезд, Академия Эшенвальд.
Сотни лет назад этот сад знаний, заложенный самим Императором, стал пристанищем для бесчисленных героев в их юности.
Великие мыслители, командующие Имперскими Рыцарскими Орденами, Магистры Башен и даже Кардиналы.
Неисчислимое множество детей, одаренных талантом, подобным свету звезд, прошли через горнило этой Академии.
И именно здесь они расцветали, озаряя мир своим собственным сиянием.
Разумеется, далеко не каждый студент обладал талантом звезды, и уж тем более не каждый питал столь возвышенные амбиции.
Многие из кожи вон лезли, лишь бы просунуть ногу в двери этого заведения, не ради того, чтобы самим стать звездами, а чтобы обрасти полезными связями с этими самыми звездами.
— 'Выпускник Академии Эшенвальд'.
Не зря же ходила шутка: если первая строчка твоей эпитафии начинается с этих слов, то остальной некролог можно уже и не писать.
Академия Эшенвальд была не только святилищем знаний, но и абсолютным, железобетонным трамплином к успеху.
И в этот сад наконец-то пришла весна.
Солнечный свет, слегка тусклый для весны из-за смога, ничуть не уступающего столичному, заливал статую льва на главной площади.
Вокруг статуи непрерывным потоком сновали кареты и спешащие на занятия студенты.
"Доброе утро, юный господин Форнеа."
"Твое имя... Точно! Ты ведь старшекурсница Лесия, так?"
"Тебе чертовски идет эта форма, Рэнди."
Студентка, почтительно приветствующая сына своего сюзерена.
Студент, радостно окликающий старшекурсницу, с которой познакомился на линейке.
Девушка, машущая рукой своему жениху.
Возможно, всё дело в том, что новый семестр только-только начался.
Даже ранним утром, по дороге на лекции, студенты оживленно перебрасывались приветствиями.
"Тебе совершенно не обязательно общаться со мной так официально, юная леди!"
"Ну как же иначе, Каль? Ты ведь третий по успеваемости среди всех первокурсников."
Среди этой пестрой толпы нередко можно было встретить знатных леди, запросто общающихся с простолюдинами.
Студенты, зачисленные на Геройское Отделение или Отделение Целительства в этом Саду Звезд — если, конечно, не вскроются какие-нибудь фатальные косяки — уже обеспечили себе путевку в безбедную жизнь.
Даже если сейчас они были простолюдинами, в будущем у них были все шансы получить дворянский титул.
Здесь, в этих стенах, академическая успеваемость была абсолютным эквивалентом социального статуса.
"Каль, не хочешь пообедать сегодня вместе?"
"Я... я уже обещал своей подруге детства...."
Именно поэтому не было ничего зазорного в том, что аристократы сами тянулись к Калю, мечнику-простолюдину.
Однако.
Даже в таком меритократичном месте находились те, кого обходили стороной, несмотря на их высокое происхождение и блестящие оценки.
"Эта блондинка...."
"Юная леди Хаузен?"
"Та самая, знаменитая...."
Шарлотта Эшенвальд.
Её официальное имя — Шарлотта Хаузен.
Стоило ей появиться в коридоре, как студенты неуловимо, но синхронно увеличивали дистанцию.
Титул маркиза — это абсолютный потолок, которого могла достичь аристократия на практике.
Более того, оценки Шарлотты были настолько высоки, что она могла бы расхаживать по Академии с гордо поднятой головой.
И всё же, спустя целую неделю после церемонии поступления, к ней так никто и не подошел.
Причина была до банального проста.
"И надо же было ей так прилюдно унизить юного господина Рассела в первый же день...."
Церемония поступления.
Всё из-за того самого инцидента, когда Шарлотта смешала с грязью отпрыска графского рода.
— "Мисс Хаузен. Я из семьи графа Рассела...."
— "Я, конечно, ценю вашу попытку наладить контакт, но если вы рассчитываете через меня сбежать от клейма незаконнорожденного, то боюсь вас разочаровать. Род Хаузен — это семья Дознавателей, мы обязаны сохранять абсолютный политический нейтралитет."
— "...Что, простите?"
— "Узел вашего галстука завязывал кто-то, стоящий прямо перед вами. И сделал это весьма паршиво. На вашей форме складки, а туфли все в царапинах. Это прямо кричит о том, что ваша горничная абсолютно некомпетентна. То, что сын графа тащит такую неумеху с собой в Академию, означает лишь одно: ваше положение в семье висит на волоске. И даже если вы сейчас начнете строить из себя моего лучшего друга, я ничем не смогу вам помочь."
На следующий же день после поступления.
Именно этими словами она отшила его прямо во время ориентации.
Услышав это, юный господин Рассел залился краской от жгучего стыда и поспешно ретировался.
С того самого инцидента никто из студентов больше не рисковал к ней приближаться.
Если вдуматься, это было вполне логично.
Какой бы властью и талантами ни обладал человек, без базовой эмпатии и популярности люди просто не станут вокруг него собираться.
Тем более что она сама всем своим видом давала понять, что новые друзья ей даром не сдались.
"Она и на светских раутах успела прославиться своими выходками...."
"Я слышал, после помолвки она вроде как взялась за ум."
"Да куда там, говорят, стало только хуже."
Слухи разлетаются быстрее ветра.
Шарлотта, сама того не желая, стала настоящей местной знаменитостью.
Преимущественно в негативном ключе.
'И они думают, я этого не слышу.'
Но ей было абсолютно плевать.
Отношение к ней в Императорском Дворце мало чем отличалось от нынешнего.
Да и кто в здравом уме захочет сближаться с человеком, способным заглянуть в твое прошлое и вытащить наружу все твои грязные секреты?
Она приехала в Академию лишь ради лекций одного-единственного человека.
Поэтому её совершенно не волновало, как именно пройдет этот крошечный фрагмент её юности.
'Следующая лекция....'
Пока она в одиночестве шагала по коридору, размышляя о предстоящем занятии.
В этот самый момент кто-то внезапно похлопал её по плечу.
"Шарлотта. Ты обедала?"
"Ела, Дженни."
Шарлотта повернула голову. На неё смотрела девушка с черными волосами.
Её вьющиеся волосы едва доставали до плеч, а в фиолетовых глазах читалась легкая, хроническая усталость.
Её звали Дженни Рейлик.
Соседка Шарлотты по комнате и студентка Отделения Целительства.
"И что же ты ела?"
"Сыр и крекеры."
И по совместительству — первая и единственная подруга, которой Шарлотта обзавелась за эту неделю.
Несмотря на хамское поведение Шарлотты в их первый день в общежитии, Дженни это ничуть не задело.
— "Откуда ты узнала, что я подрабатывала ученицей целителя на поле боя? Да, я иногда моталась туда из-за брата. Но вот твоя дедукция насчет того, что мой брат наркоман или что мы терпеть друг друга не можем — это мимо. Точнее, раньше так и было, но в последнее время он всё чаще пропадает где-то на улице и даже завязал с дурью, так что мы вроде как поладили."
Возможно, всё дело в том, что её дедукция дала осечку.
Именно так Дженни и стала единственной подругой Шарлотты.
"Так дело не пойдет. Питание — это важно, Шарлотта."
"Крекеров и сыра вполне достаточно для покрытия суточной нормы калорий."
"Ты правда думаешь, что сможешь переспорить студентку Отделения Целительства в вопросах нутрициологии?"
"...."
Шарлотта плотно сжала губы.
Все целители такие зануды?
Что жених, что соседка по комнате.
Шарлотта искренне не понимала, почему они читают ей нотации о еде при каждой встрече.
"Пошли, сходим в столовую вместе."
"...Я пас. Еда там настолько отвратная, что даже не хочу думать о её пищевой ценности."
"Ха-ха... И тут не поспоришь."
Дженни нервно дернула щекой.
Столовая Академии славилась своей отвратительной стряпней на всю Империю.
А всё потому, что Академия Эшенвальд не нанимала профессиональных поваров.
На кухне батрачили повара прямиком из армии.
И готовили они исключительно из армейских пайков, которые поставлялись с складов Имперской Армии по строгим нормативам:
Сухари, о которые можно сломать зубы, консервированные бобы, засоленная до каменного состояния свинина и овощи, скисшие ради длительного хранения.
Естественно, на вкус это было то ещё дерьмо.
Когда-то один из членов императорской семьи даже попытался возмутиться по этому поводу перед директором Академии.
— "Эти студенты — будущее человечества. Мы несем ответственность не только за детей Империи, но и за отпрысков других наций. Престиж Империи напрямую зависит от того, как мы их здесь принимаем. У Академии более чем достаточно средств — так почему бы просто не поменять меню в столовой?"
На что директор невозмутимо ответил:
— "Половина студентов этого заведения после выпуска отправится на передовую. В Демонические Пустоши или Лабиринты. И уж поверьте, там никто не будет подавать им трюфели. Как выживет и вернется тот, кто даже кусок солдатского хлеба проглотить не в состоянии?"
После этого аргумента жалобы на столовую Академии прекратились раз и навсегда.
"Сомневаюсь, что мне, человеку, который не собирается на передовую, нужно так убивать свои вкусовые рецепторы. Сыра и крекеров хватит с лихвой."
"И всё равно, тебе нужно нормально питаться. Твой жених — профессор. Разве он не будет волноваться?"
"...."
Плечи Шарлотты предательски дрогнули.
Она нехотя выдавила из себя:
"Тогда как насчет того, чтобы пообедать где-нибудь 'снаружи', расплатившись нашими академическими пособиями?"
Здесь 'снаружи' вовсе не означало выход за пределы Академии.
Вся крепость и так принадлежала Академии — сунься за стену, и мигом станешь кормом для монстров.
Так что под 'снаружи' Шарлотта подразумевала выход за пределы 'Студенческого района'.
"В коммерческом районе есть вполне приличные рестораны."
Территория Академии была разбита на несколько независимых зон.
Студенческий район, где располагались общежития.
Военный район, отвечающий за безопасность города-крепости.
Промышленный район, где производились необходимые ресурсы.
Коммерческий район, созданный для обслуживания нужд всех остальных, и так далее...
Рестораны в коммерческом районе предназначались в первую очередь для работников из других секторов, а не для студентов.
Но ни в одном уставе не было правила, запрещающего студентам там питаться.
"Дженни, у тебя ведь ещё осталось пособие?"
Вместо устава студентов здесь сдерживала местная валюта.
Академическая валюта.
Или, проще говоря, 'пособие'.
Поскольку Академия Эшенвальд была военной академией, использование иных валют на её территории строго запрещалось.
Любые финансовые операции внутри крепости совершались исключительно в академической валюте.
Эта валюта, объединяющая в себе средства на поддержание достоинства и базовые расходы, выдавалась раз в месяц, и её сумма напрямую зависела от успеваемости студента.
Это тоже было своего рода подготовкой к суровым реалиям боевых действий.
"Ты же поступила с отличными баллами, не могла же ты спустить всё пособие так быстро."
Шарлотта прекрасно помнила вступительные баллы соседки и ту приличную сумму, которую та получила сразу после зачисления.
Если только она не спустила всё на какую-то откровенную глупость, эти деньги просто не могли испариться так быстро....
"...Э-э... ну...."
"Дженни?"
"Видишь ли...."
Дженни виновато отвела глаза, избегая её взгляда.
"Я вчера всё просадила...."
"...Где?"
"Я была уверена, что с моим каре шансы просто железобетонные... Кто же знал, что у него на руках окажется стрит-флеш...."
"...."
Шарлотта прищурилась, испепеляя Дженни ледяным взглядом.
"И это подобает будущей жрице?"
"Эй, послушай. Среди богов вообще-то есть и Бог Азарта. Я просто предавалась благочестивым религиозным практикам."
"Сдается мне, Бог Воздержания там тоже имеется."
"...."
Дженни плотно сжала губы.
"Ты что, даже деньги на поддержание достоинства спустила?"
"...Так что с завтрашнего вечера я выхожу на подработку в лазарет."
"Ясно."
Шарлотта тяжело вздохнула.
Затем она выудила из кармана серебряную монету и небрежно бросила её Дженни.
"Ого! Так много?! На Геройском Отделении что, такие щедрые пособия раздают?"
"Это само собой, но мне хватает и базовых средств на жизнь. Это остатки от моих денег на поддержание достоинства."
"Разве вы не дочь маркиза, мисс Шарлотта? Ваши расходы на статус должны быть просто космическими?"
"Мне не нужна карета для поездок, вот я от неё и отказалась, да и горничную с собой не потащила."
Хотя, если честно, ни одна горничная просто не согласилась бы поехать с ней.
"Вы... вы точно дочь маркиза?"
Она с трудом подавила желание выкрикнуть 'нет'.
Вместо этого Шарлотта лишь бросила в ответ:
"Даже здесь, в Академии, ты первая простолюдинка на моей памяти, которая позволяет себе так бесцеремонно общаться с дочерью маркиза."
"Упс."
Дженни пожала плечами.
Она бережно спрятала серебряную монету в карман и откинула назад свои кудрявые черные волосы.
"Кстати, Шарлотта."
"Да?"
"Если сравнивать тебя и твоего жениха, у кого из вас больше раскрытых дел?"
Шарлотта отложила ручку.
На секунду задумавшись, она перевела взгляд на пустую строчку в своей тетради.
И ручка вновь заскользила по бумаге.
"На данный момент: 341 победа и 32 поражения."
"У твоего жениха 341?"
"Нет, это у меня 341."
"А? Так почему тогда не ты ведешь лекции?"
Шарлотта покачала головой.
"Вся моя фора держится лишь на том, что именно мой жених подкидывает мне эти загадки. На самом деле, я черпаю от него колоссальные объемы информации. Да и к тому же...."
Взгляд Шарлотты метнулся к пустой школьной доске.
"Как преподаватель он на две головы выше меня. Особенно когда речь заходит о черной магии."
Дженни была искренне впечатлена.
Среди сверстников репутация Шарлотты была отнюдь не пустяковой.
Шарлотта то и дело мелькала на первых полосах газет, щелкая как орешки самые запутанные дела, и ей было абсолютно плевать, замешан в них простолюдин или аристократ.
В знак признания её феноменальных заслуг за ней даже закрепилось прозвище 'Феникс Следствия'.
И если уж человек такого калибра кого-то признает.
'Мир и вправду огромен и полон гениев.'
Дженни уже сгорала от любопытства, желая поскорее увидеть этого Юлиана в деле.
Впрочем, всегда находились и те, кто подвергал подобную гениальность сомнениям.
Среди студентов гуляло немало скептиков, ставящих репутацию Юлиана под вопрос.
— "Я тут стажировался прошлым летом в Апрельской Башне и краем уха слышал: профессор Нихирит якобы опубликовал сразу две статьи на Магической Олимпиаде."
— "Две? Бред полный. Очередная сплетня. В его-то годы выкатить сразу две статьи на Олимпиаде? Нереально."
— "Вот-вот. Я тоже не поверил, полез искать его работы в архивах, и знаешь что? Как ни рыл, ни одной статьи за авторством профессора Нихирита так и не нашел."
— "Значит, он получил должность профессора по блату?"
— "Но в комиссии же заседал сам Великий Мудрец. Разве он пропустил бы такой произвол?"
— "А ведь и правда. Может, он нанял кого-то, чтобы написали за него?"
Слухи и домыслы плодились как грибы после дождя.
Одни утверждали, что его заслуги безбожно раздуты, другие шептались, что Принц Эдмунд просто воспользовался своим служебным положением.
И лишь изредка, в качестве нелепой шутки.
Кто-то вбрасывал теорию о том, что он, возможно, написал статьи, получившие Первый Уровень секретности или выше.
Разумеется, никто не воспринимал этот бред всерьез.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...