В ту самую ночь, когда в Апостольском Дворце Папского Государства было принято решение о канонизации сразу двух святых.
В самом сердце Сэнктум-Хилла, в Императорском Замке столицы, располагалась штаб-квартира Службы Безопасности.
Ведомство, которое сохраняло абсолютный нейтралитет в паутине политических интриг Империи, расследуя и пресекая любые конфликты и грязные делишки, тем самым оберегая покой государства из тени.
Говоря проще — это была секретная спецслужба, выполняющая функции внутренней полиции Империи.
В кабинете Начальника Третьего Следственного Отдела Службы Безопасности свет не гас до глубокой ночи.
Стук.
В кабинете, где царила абсолютная тишина, с легким стуком упала перьевая ручка и покатилась по столешнице.
"..."
Её владелец меланхолично проводил её взглядом.
Майкл Хаузен.
Возраст: за тридцать. Не женат.
Человек, чей выдающийся талант был признан столь рано, что он получил титул маркиза и должность Начальника Следственного Отдела ещё в совсем молодом возрасте.
Он выполнял свою работу чисто и без лишней суеты, однако в нем напрочь отсутствовала мотивация, амбиции и хотя бы малейший намек на социальную жизнь. Эдакий 'гениальный лодырь'.
Примерно такую оценку ему давали в кругах аристократии.
И прямо сейчас этот самый человек полулежал, развалившись в кресле, лениво перекатывая за щекой мятный леденец.
'Как же муторно...'
Майкл запустил руку в волосы, ещё глубже сползая по кожаной спинке дивана.
Опустив взгляд, он увидел три стопки документов, аккуратно разложенных на столе.
Его сонные глаза неспешно пробежались по бумагам.
Вскоре он лениво потянулся за письмом, лежавшим с самого края справа.
В левом верхнем углу красовалась личная печать Папы.
А в правом верхнем — сургучная печать Инквизиции.
===========================
[Запрос Инквизиции на оказание содействия]
В преддверии канонизации двух нижеупомянутых лиц, мы требуем проведения финальной проверки на предмет выявления любых изъянов в их прошлом, способных запятнать репутацию и непогрешимость Церкви.
В дополнение к этому, мы настоятельно просим оказать полномасштабное содействие в проведении ритуала глобального Искажения Восприятия, с целью полного стирания любых мирских следов данных лиц из официальных хроник и памяти общественности.
— Кандидаты на канонизацию.
Первый. Доктор Шнабель — Духовное Имя: Черный Святой.
Вторая. Айла — Духовное Имя: Святая Лампады.
===========================
Майкл, долго пристально вглядывавшийся в документ, тяжело вздохнул.
Эта бумага легла ему на стол только сегодня во второй половине дня.
И виной всему было то, что именно в ней содержалось.
'Проверка биографии и Искажение Восприятия...'
Сама по себе проверка не представляла из себя ничего сложного.
В конце концов, копаться в чужом грязном прошлом было его прямой обязанностью и повседневной рутиной.
Это было логичным продолжением его работы, когда он, сидя в кресле, выстраивал в голове целые логические цепочки на основе обрывочных улик, присланных оперативниками с мест, и извлекал из них ценную информацию.
Да и сами требования к проверке не отличались особой жесткостью.
От него требовалось лишь подтвердить отсутствие каких-либо фатальных, несмываемых пятен на репутации будущих Святых.
До тех пор, пока Святой или Святая не оказывались серийными убийцами с садистскими наклонностями, на большинство мелких грешков можно было смело закрыть глаза.
Поэтому этот запрос на проверку был не более чем банальной бюрократической формальностью.
Но вот с Искажением Восприятия дела обстояли куда сложнее.
'Что-то в последнее время на меня слишком часто вешают эту работенку'
Искажение Восприятия было одним из профильных направлений Службы Безопасности, наравне с расследованиями и урегулированием конфликтов.
Эта работа проводилась для того, чтобы скрыть личности людей, представляющих для Империи особую ценность, или же замести следы тех инцидентов, которые государство предпочитало решать в тени.
Проблема заключалась в том, что эффект Искажения Восприятия мог развеяться в любую секунду, стоило лишь кому-то обнаружить критическую нестыковку.
Именно поэтому главным фактором при масштабном Искажении Восприятия была ювелирная, филигранная подгонка воспоминаний и фактов, чтобы ни одна деталь не вступала в противоречие с другой.
И Майкл был тем самым человеком в Службе Безопасности, который владел этим искусством в совершенстве.
Будучи членом Императорской Семьи, он нашел бюрократическую рутину идеальным прикрытием. И пока он оттачивал свои навыки, чтобы лучше вжиться в роль обычного чиновника...
...он сам не заметил, как стал величайшим авторитетом в области Искажения Восприятия во всем мире.
Что, собственно, и послужило главной причиной того, почему он удостоился титула маркиза в столь юном возрасте.
Ирония судьбы заключалась в том, что сам Майкл ненавидел эту работу больше всего на свете.
Сбор бесчисленных показаний, свидетельских рассказов и вещественных доказательств, а затем кропотливая, ювелирная подгонка воспоминаний так, чтобы не возникло ни единого противоречия — это был тот ещё геморрой даже для него.
Майкл раздраженно потер лицо сухими ладонями и сел прямо.
Его взгляд вновь пробежался по тексту запроса.
'Переписывание фактов ради мистификации образа...'
Этот запрос на содействие был стандартной процедурой, призванной избежать конфликта интересов со Службой Безопасности в процессе Искажения Восприятия.
А также попыткой проконсультироваться у Майкла как у признанного гения в этой области.
Вдобавок ко всему, влезать в дела другого, пусть и дружественного, государства без разрешения — это прямое нарушение всех дипломатических норм.
'Решили слепить ещё одну Святую Победы, что ли?'
Читая запрос, Майкл невольно вспомнил один случай из истории.
Святая Победы.
Святая дева, которая, согласно преданиям, появлялась одновременно на нескольких полях сражений, даруя человечеству надежду в самые беспросветные времена.
В том, что эта Святая действительно присутствовала на полях сражений, сомнений не было.
Этот факт подтверждался бесчисленными историческими документами.
Однако те самые абсурдные героические эпосы и её появления в нескольких местах одновременно, противоречащие всем законам физики и хронологии — это уже была откровенная работа Инквизиции.
Их методы работали по одной схеме:
Взять реальные факты и слегка приправить их вымыслом, чтобы раздуть масштаб чуда до небес.
В этот раз они, судя по всему, собирались провернуть тот же самый фокус.
Святость, в конце концов, рождается из недосказанности и загадочности.
Им было жизненно необходимо гиперболизировать и возвести в абсолют заслуги новых Святого и Святой.
'Они уже начали готовиться? Пишут, что она вернула к жизни пациента, чье сердце остановилось, и парня, поджаренного молнией'
Судя по отчетам, попавшим на стол Майклу, машина пропаганды уже была запущена на полную мощность.
Пациент, чье тело превратилось в обугленный кусок мяса от удара молнии. Пациент, чье сердце не билось целых пять минут.
И она, якобы, заставила их встать и пойти своими ногами.
Естественно, это было откровенным приукрашиванием фактов со стороны Инквизиции.
'Впрочем, нет никаких причин мешать им в этом'
Майкл не видел в подобных действиях Церкви ничего криминального или отталкивающего.
Текущее положение человечества было слишком отчаянным.
Люди отчаянно нуждались в надежде, и он прекрасно понимал необходимость время от времени поддерживать эту надежду сказочками о божественных чудесах.
Конечно, сам Майкл, насквозь видевший изнанку этих самых "чудес", уже давно утратил способность во что-либо верить.
Да ему это было и ни к чему.
'Не могу же я откладывать это вечно. Что ж, начнем с сортировки данных'
Майкл с неохотой поднялся и принялся просматривать досье, собранное Службой Безопасности на новоявленную Святую.
Айла, Святая Лампады.
Маленькая девочка, ставшая главным символом милосердия во время недавней трагедии у Северных ворот.
Судя по показаниям соседей, она ни разу в жизни ничем не болела.
Количество наложенных ею заклинаний [Бодрость] во время инцидента перевалило за тысячу.
Цифра, абсолютно недосягаемая даже для самых могущественных и опытных целителей.
Никто ни разу не видел, чтобы она использовала божественную магию высшего порядка, описанную в священных текстах.
Но чудеса, которые она творила, были максимально близки к этому уровню.
Во время операций, в которых она ассистировала, выживали даже люди с развороченными черепами, пробитыми насквозь животами, и даже те, чьи сердца останавливались на несколько минут.
И поскольку её потенциал явно указывал на то, что в будущем она сможет овладеть Высшей святой магией, этот критерий тоже считался выполненным.
И, наконец, никто никогда не видел, чтобы она молилась, но её резерв божественной силы, казалось, был поистине неисчерпаем.
'Она идеально вписывается в пять критериев канонизации'
С этой мыслью Майкл перевернул страницу.
— Девочка повсюду носила с собой фонарь с магическим камнем. Проходя мимо больничных коек, она освещала этим тусклым светом каждый темный уголок палаты. И, по странному стечению обстоятельств, пациенты, чьих кроватей коснулся свет её фонаря, на следующее утро непременно шли на поправку.
— Некоторые пациенты после пробуждения божились, что во сне к ним являлся ангел с фонарем.
"Ах, так вот почему 'Святая Лампады'"
Весьма поэтичный и звучный титул.
Сделав этот короткий вывод, Майкл начал систематизировать информацию об Айле.
Перьевая ручка Майкла стремительно заскользила по бумаге.
[Удалить. Удалить. Сохранить, Уровень Допуска 1. Удалить. Понизить до Уровня Допуска 2 и передать в Инквизицию.]
Документ, предназначенный для Инквизиции, был готов в рекордные сроки.
Как только он отправит им эти данные, они используют их как фундамент для своего Искажения Восприятия и приукрасят её прошлое до неузнаваемости, нагнав побольше мистики.
Родилась из яйца, или, скажем, ещё в младенчестве вступала в философские диспуты с теологами и побеждала их.
Именно такими нелепыми, но эффектными байками они обрастят её биографию.
'Версия с непорочным зачатием... не прокатит'
Учитывая наличие старшей сестры, этот фокус не сработает.
Скорее всего, они приплетут сюда какие-нибудь аномальные погодные явления или парад планет в день её рождения.
Например, что в тот день тучи над городом расступились, и единственный луч солнца озарил именно их дом, или что созвездия на небе сияли ярче обычного.
— В ближайшее время к семье будут направлены три паладина Церкви, а после официальной канонизации девочки вся её семья будет переселена в резиденцию, находящуюся под абсолютной защитой Папского Государства.
Такая приписка также значилась в самом конце документа.
Но для Майкла эта информация не представляла ни малейшего интереса.
Таким образом, дело Айлы было закрыто и убрано в сторону буквально за пару минут.
Главная проблема заключалась в следующем.
'...Юлиан Шнабель'
Черный Святой.
Доктор Шнабель.
Известный широкой публике как Директор Шун, и по совместительству... жених его младшей сестры.
Настоящее имя: Юлиан Шнабель.
Но в глазах общественности его настоящее имя звучало как 'Юлиан Нихирит'.
Всё потому, что когда Директор Шун синтезировал вакцину, в рамках протокола защитного наблюдения имя 'Юлиан Шнабель' было полностью стерто из этого мира.
Вместо него на свет появились две совершенно независимые друг от друга личности: 'Юлиан Нихирит' и 'Доктор Шнабель'.
Майкл помнил это так отчетливо потому, что лично курировал весь этот процесс.
Это было Искажение Восприятия настолько грандиозного масштаба, что ему пришлось торчать на работе сверхурочно несколько месяцев подряд.
Инквизиция запрашивала информацию именно о 'Директоре Шуне'.
И с этим проблем не предвиделось.
Директор Шун изначально был фигурой в маске, появляющейся лишь на рабочем месте, и вел затворнический образ жизни, мало чем отличающийся от самого Майкла.
Если он просто сольет им информацию о Директоре Шуне, это никак не нарушит хрупкий баланс уже созданного Искажения Восприятия.
Проблема крылась в совершенно иной бумажке.
Майкл медленно перевел взгляд налево.
На документ, лежавший с левого края из тех трех, что он разложил на столе.
Там покоилось незапечатанное официальное уведомление от военного ведомства.
=========================
Официальное Уведомление Управления Кадров Центральной Армии Империи No 47
Кому: Начальнику Отдела Внутренних Расследований Службы Безопасности Маркизу Хаузену
От кого: Начальника Управления Кадров Имперской Армии Эдмунда
Тема: Запрос на проверку благонадежности Наследника Барона Нихирита, Юлиана Нихирита
———
Военное командование, в полной мере осознавая катастрофическую нехватку методов противодействия черной магии в 1049 году по Имперскому Календарю,
И рассматривая это как фундаментальную угрозу безопасности Государства, приняло решение об учреждении специализированного курса "Тактика и методы защиты от черной магии" для элитных офицерских подразделений,
Сим уведомляем, что мы рассматриваем нижеуказанное лицо в качестве кандидата на должность Первого Профессора данного курса.
— Кандидат: Наследник Барона Нихирита, Юлиан Нихирит.
.
.
.
———
12 марта 1049 года по Имперскому Календарю. Начальник Управления Кадров Имперской Армии Эдмунд — Лично
=========================
Брови Майкла сурово нахмурились.
Если вкратце, военные хотели официально назначить Юлиана Нихирита профессором на кафедру защиты от черной магии.
'Так он всё-таки смог его переубедить?'
Майкл вспомнил своего сводного брата.
Принца Эдмунда.
Человека, который был его полной противоположностью абсолютно во всём.
Типичный солдафон, для которого сидеть в кабинете — худшая пытка.
Насколько помнил Майкл, Принц Эдмунд последний год с пеной у рта проталкивал идею создания курса по черной магии в рамках масштабной военной реформы.
Естественно, эта инициатива натолкнулась на ожесточенное сопротивление со стороны Палаты Лордов, Магических Башен и духовенства.
Но каким-то непостижимым образом Эдмунд умудрился заручиться поддержкой самого Великого Мудреца.
И, имея за спиной такой непробиваемый щит, в конечном итоге продавил создание этого злосчастного курса.
И это уведомление было стандартным запросом: они просили подтвердить отсутствие у Юлиана Нихирита каких-либо темных пятен в биографии, прежде чем официально утвердить его в должности профессора.
К самому запросу претензий не было.
Однако, стоило положить этот документ рядом с уведомлением о канонизации Черного Святого, как возникал конфликт интересов, от которого у Майкла начинала раскалываться голова.
'Одни тянут Юлиана Нихирита в аристократы, а другие собираются сделать из Шнабеля Святого'
Армия всерьез вознамерилась сделать Юлиана Нихирита полноправным аристократом.
Если преподаваемый им курс будет признан достойным дворянского звания, Армия без малейших колебаний продавит для него титул.
Проблема заключалась в том, что его уже вот-вот должны были канонизировать.
'Титул аристократа и сан священнослужителя...'
По законам Империи совмещать эти два статуса было категорически запрещено.
Следовательно, Майкл был обязан отклонить один из запросов.
Опираясь исключительно на свой долг Имперского чиновника, он должен был отклонить запрос Папского Государства ради соблюдения национальных интересов.
Но то, что заставляло его ломать голову и терзаться сомнениями, лежало ровно посередине между этими двумя документами.
"...Отец. Какое же будущее вы разглядели в этом мальчишке?"
В самом центре стола лежал Императорский Указ.
— Я всё обсудил с Папой. Одобрить оба запроса.
Никаких пояснений не прилагалось, но суть была кристально ясна.
Учитывая, что этот человек был биологическим отцом и его самого, и Шарлотты, не было смысла гадать, откуда он вообще обо всем узнал.
Однако оставался один, весьма закономерный вопрос:
'Хотите сказать, что этот юнец — фигура такого масштаба, чтобы заслужить 'ваше' внимание?'
Майкл по-прежнему не понимал мотивов своего биологического отца.
Юлиан Шнабель, безусловно, был выдающимся человеком.
Но неужели его ценность была настолько велика, чтобы ради него Император пошел на нарушение незыблемого правила, просуществовавшего тысячелетие?
Майкл отказывался это понимать.
Ради чего вообще идти на такие беспрецедентные меры?
Но эти размышления длились недолго.
Майкл никогда по-настоящему не понимал Императора.
Даже его младшая сестра, Шарлотта, со всеми её талантами, не могла прочитать истинные намерения их отца.
Так что, даже зная об интересе Императора к Юлиану, у него не было ни единого шанса разгадать его конечную цель.
Да ему это было и ни к чему.
Он подобрал перьевую ручку, лежавшую на краю стола.
Начальник Следственного Отдела Майкл Хаузен. — Предканонизационная проверка завершена. Дисквалифицирующих факторов не обнаружено. Заявка на проведение Искажения Восприятия одобрена.
Начальник Следственного Отдела Майкл Хаузен. — Проверка перед присвоением титула завершена. Дисквалифицирующих факторов не обнаружено. Процедура рекомендации одобрена.
Когда обе подписи были поставлены, последний мятный леденец окончательно растаял на его языке.
И, наконец, он отправил секретный указ Императора прямиком в мусоросжигатель.
Майкл снова глубоко провалился в объятия кресла.
Его рабочий день на сегодня был официально окончен.
Разбор и фильтрация информации, которую следовало отправить обеим сторонам, оказались задачей, изрядно вымотавшей даже его.
"Адъютант"
Динь-дон.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...