Попрощавшись с Шарлоттой, мы вошли в комнату.
Отец и Дознаватель были заняты тем, что выясняли у графа все детали для своего расследования.
Тем временем Шарлотта отделилась от своего отца-Дознавателя и неспешно принялась кружить по комнате.
Её золотистые глаза цепко скользили по каждому предмету интерьера, словно сканируя пространство.
А я, закинув ногу на ногу, устроился в кресле и молча наблюдал за её "расследованием" места происшествия.
Впервые за долгое время я вспомнил описание этой оригинальной новеллы.
================================
#Фэнтези #Фьюжн-панк #Недопонимание #Медицина #...и так далее
[Не называйте Шнабеля Святым. Это никакое не чудо.]
[Умоляю, не доверяйте Вороньему Доктору. Он совсем не тот человек, за которого вы его принимаете.]
=================================
'Вероятнее всего, сюжет оригинала строился на том, что главный герой просто выполнял свою работу врача, но из-за череды недопониманий в итоге вознесся до статуса Святого'
Если это так, то в оригинале Юлиан наверняка использовал Шарлотту как трамплин для собственного успеха.
Я примерно представлял себе, как это должно было выглядеть.
"Боже милостивый! Он остановил действие проклятия!"
Юлиан, скорее всего, просто ввел противосудорожное ребенку, который бился в конвульсиях у него в клинике, и...
"Как вам это удалось?"
...Этим бы он привлек внимание Шарлотты, шедшей по следу Серийных Внезапных Смертей Новорожденных, и оказался бы под перекрестным огнем её допроса.
"Звездчатый анис... Понимаю. Впервые слышу, что он таит в себе такую угрозу"
Он бы просто поделился медицинскими знаниями о бадьяне, о которых Шарлотта и понятия не имела.
И спустя пару дней репутация Юлиана, который как ни в чем не бывало продолжал принимать пациентов, внезапно взлетела бы до небес.
Как целителя (врача), который раскрыл загадку Серийных Смертей Новорожденных бок о бок с дочерью Дознавателя, Шарлоттой Хаузен.
"Ч-что происходит, мне уже страшно..."
И Юлиан, типичный протагонист-обыватель из жанра недопониманий, трясся бы от страха из-за всего этого свалившегося на него внимания.
Что-то в этом духе.
Я всё гадал, почему мой дебют в высшем обществе обернулся делом, где я не могу озвучить правду, даже если она мне прекрасно известна.
А всё потому, что тем, кто должен раскрыть правду, был не я, а Шарлотта.
'В отличие от меня, Шарлотта сможет узнать правду без всяких проблем'
Я-то правду знаю.
Но у меня нет того авторитета, чтобы заставить родителей жертв эту самую правду принять.
И это абсолютно естественно.
Где вы найдете родителей, способных легко свыкнуться с мыслью, что они своими собственными руками свели своего ребенка в могилу?
Они ни за что бы в это не поверили и продолжили бы искать ту правду, которую 'хотели' бы услышать — обвиняя во всем враждебную фракцию.
Но Шарлотта, юная леди из рода Дознавателей, в отличие от меня, обладала для этого неоспоримым авторитетом.
Поэтому, прозвучи эта правда из её уст, вероятность того, что родители смирятся с ней, была бы куда выше.
И, используя этот инцидент как стартовую площадку, мы с Шарлоттой одновременно ворвались бы в высший свет.
'Так, отлично. Значит, мой план действий предельно ясен'
Какой бы гениальной ни была Шарлотта, она не способна вывести дедукцию из того, чего банально не знает.
Поскольку этот мир бесконечно далек от современной медицины и химии, ей просто жизненно необходим был врач из двадцать первого века под боком.
Вероятно, именно поэтому оригинальному Юлиану и была отведена роль Ватсона.
'В конце концов, даже Гордону Рамзи нужны ингредиенты, чтобы что-то приготовить'
Иными словами, моя задача в этом инциденте — подкидывать ей эти самые 'ингредиенты', чтобы она смогла выстроить правильную дедуктивную цепочку.
Однако у меня не было ни малейшего желания оставаться в роли помощника.
'Если бы я собирался просто плыть по течению жанра недопониманий, я бы даже за хинин не брался'
Оригинальный Юлиан был типичным обывателем, поэтому и позволял потоку событий нести себя куда вздумается.
Ему хотелось сбежать при малейших признаках проблем, он впадал в панику, когда дела решались случайным образом, и внутренне изводил себя, когда его слава росла.
Но мои цели с самого начала кардинально отличались от целей оригинального Юлиана.
Может, оригинальный Юлиан и мечтал о тихой, спокойной жизни врача, но моя цель — прыгнуть выше головы, опираясь на жанр недопониманий.
У меня не было абсолютно никаких причин отказываться от богатства, славы и стремительного карьерного роста, которые сами плыли мне в руки.
Но для этого мне нужно было отойти от оригинального сценария.
'С самого начала я должен зарекомендовать себя не просто как ассистент Шарлотты'
Банально подкидывать ей подсказки 'чисто случайно' — этого недостаточно.
Я должен стать фигурой, без которой её расследование будет просто невозможно.
'Отлично. Выбираем стратегию соперника'
Чем яростнее я буду сталкиваться с ней лбами в этом деле, тем сильнее изменится образ Юлиана, закрепившийся в умах аристократии.
И впоследствии, чем большего успеха будет добиваться Шарлотта, тем выше будет взлетать и моя собственная репутация, даже если я при этом просто буду сидеть сложа руки.
Так называемая Стратегия "Я был Соперником Шарлотты".
Закончив с расчетами, я внес коррективы в свой первоначальный план.
Вместо того чтобы просто докладывать обо всем отцу, я вступлю с ней в дедуктивную дуэль.
Приняв решение...
Я неспешно поднялся с кресла и подошел к Шарлотте.
Она застыла перед книжным шкафом в углу комнаты.
Её золотистые глаза цепко скользили по корешкам книг.
Я указал на книгу, на которой сфокусировался её взгляд, и произнес:
"Книжная полка — отличный способ быстро раскусить натуру её владельца"
Глаза девочки слегка расширились.
Похоже, её удивило то, что я безошибочно определил причину её интереса.
"Вам это известно?"
"Приходя на вызов, я всегда первым делом обращаю внимание на книжную полку"
Естественно, это был чистой воды блеф.
У меня и в помине нет такой наблюдательности, как у Шарлотты.
Я просто ляпнул первое, что показалось мне логичным.
Конечно, этот блеф могут легко раскусить, но...
Думаю, сила сюжета жанра недопониманий как-нибудь с этим справится.
Не снимая перчаток, я потянул на себя книгу с полки.
Её золотистые волосы едва ощутимо коснулись моего рукава.
Шарлотта слегка напряглась, но не стала отодвигаться.
Книга, которую я извлек, была толстенным фолиантом в кожаном переплете. Название было вытеснено сусальным золотом.
[Каталог Аристократии Западной Империи, 7-е издание]
"Самое свежее издание на данный момент — 9-е, но здесь почему-то пылится 7-е"
Я провел пальцем по корешку книги.
На кончике перчатки остался густой слой пыли.
"Пыль осела идеально ровным слоем. Похоже, её не открывали как минимум полгода"
Я раскрыл книгу.
Ни одной закладки, ни единой загнутой страницы, ни подчеркиваний.
"Купить каталог аристократии и ни разу в него не заглянуть. Да ещё и издание, отставшее на две версии... Это значит одно из двух: либо граф абсолютно не интересуется высшим светом, либо он уже вызубрил всю нужную информацию наизусть"
Шарлотта кивнула.
"Верно второе. Это можно легко понять, взглянув на письма, лежащие на каминной полке. На всех конвертах видны следы вскрытия, но ни малейшего намека на то, что на них готовили ответ. Он из тех людей, кто дотошно изучает корреспонденцию, но не утруждает себя обратной связью"
"Выходит, мы имеем дело с типом, который собирает информацию, но не поддерживает связи"
Брови Шарлотты дрогнули.
Моя способность не отставать от её дедукции явно подогрела её дух соперничества.
Убедившись, что всё идет точно по плану, я вернул книгу на место и задал вопрос:
"Мисс Хаузен, а какие книги обычно предпочитаете вы?"
"Древние манускрипты. Особенно меня увлекает изучение гримуаров"
Ответ последовал без малейших раздумий.
Обычная юная леди из аристократической семьи ответила бы что-то вроде 'пособия по флористике' или 'чтение поэзии'.
Шарлотта определенно выбивалась из шаблонов 'типичной юной леди'.
'Ну, это весьма в духе Шарлотты, полагаю'
"Раз вы увлекаетесь гримуарами, значит, вы изучаете принципы магии?"
"Меня больше интересуют задокументированные в них знания, нежели сами принципы. Даже для одного и того же заклинания записи разнятся в зависимости от эпохи, а вместе с ними меняются и применяемые знания. Отслеживание этих изменений помогает мне собирать информацию, полезную для дедукции"
"В этом есть смысл. Неужели вас совсем не интересуют литература или книги по истории?"
"Ещё как интересуют. Если читать одни лишь гримуары, мой кругозор станет слишком узким. Понимание человеческой натуры — тоже мощное оружие для дедукции, поэтому время от времени я читаю и художественную литературу"
Она оторвала взгляд от книжной полки и посмотрела на меня.
"А у вас, лорд Нихирит, есть какие-нибудь хобби?"
"Я в чем-то похож на вас, мисс Шарлотта"
"И в чем же именно?"
"Я увлекаюсь изучением священных текстов целителей. Исследуя рунные формулы, которые они используют для сотворения божественной магии, я могу прикоснуться к знаниям, которые они накапливали веками. Отслеживать то, как они эволюционировали с течением времени — занятие невероятно увлекательное"
"Достойное увлечение"
Даже во время нашего непринужденного разговора она не прекращала сканировать комнату.
Завершив осмотр помещения, она перевела взгляд на малышку, мирно спящую в кроватке.
Девочка спокойно спала, издавая тихое, ровное дыхание.
Взгляд Шарлотты скользнул от лица ребенка вниз, методично осматривая каждую деталь.
"Могу я узнать, в каком состоянии находился ребенок? К моему приезду она уже спала"
"У неё были судороги. Сначала я ввёл ей препарат, останавливающий конвульсии, а затем поставил капельницу, чтобы избежать обезвоживания."
Конечно, у капельницы была и другая, куда более важная цель.
Организм малышки был отравлен звездчатым анисом.
Поэтому я поставил ей капельницу, чтобы токсины бадьяна как можно быстрее вымылись из тела вместе с мочой.
Но если бы я выложил ей всё как на духу, это была бы уже не подсказка, а готовый ответ, поэтому я намеренно утаил эту деталь.
Выслушав моё объяснение, её взгляд принялся блуждать по всему, что находилось вокруг ребенка.
Трубка от капельницы, прикрепленная к запястью, пакет с раствором, к которому она тянулась,
и мой медицинский саквояж, оставленный на прикроватной тумбочке.
Саквояж я оставил открытым.
Специально для того, чтобы шприц и тонкая резиновая трубка внутри бросались в глаза.
Шарлотта указала на содержимое сумки и произнесла:
"Значит, использованные инструменты вы складываете в отдельный отсек"
"Всё верно. Чтобы они не перемешались, когда я буду их стерилизовать"
"В таком случае, могу я поинтересоваться, какие именно препараты вы применяли?"
"А вам действительно нужна эта информация для вашей дедукции?"
Я мог бы ответить сразу, но решил немного поиграть.
С ноткой 'А с какой стати мне делиться этим со своей конкуренткой?'.
Словно уловив мой посыл, её улыбка стала лишь шире.
"Не узнаю, пока не услышу ответ"
Я кивнул.
Что ж, даже если она не узнает, какое именно лекарство я применил, докопаться до правды про звездчатый анис для неё не составит труда.
К тому же, это был отличный повод блеснуть перед ней своими познаниями, так что я не стал ломаться.
"Это препарат под названием Хлоралгидрат"
"Хлоралгидрат?"
"Именно. Говорят, Торговая Компания Меркурий случайно синтезировала его, когда пыталась создать анестетик"
"Вот как. Анестезия — мечта любого целителя"
Попытки человечества создать анестетики берут свое начало ещё в античные времена.
И этот мир не стал исключением.
Именно поэтому я не прекращал попыток привнести в этот мир анестетики уровня двадцатого века.
В конце концов, я хирург-травматолог, и для проведения операций анестезия мне жизненно необходима.
Я начал с самого простого — хлороформа.
Но, к сожалению, потерпел фиаско.
Я так и не смог создать полноценный анестетик.
А хлоралгидрат — это противосудорожное, которое получилось чисто случайно в процессе моих неудачных экспериментов.
Изначально я даже не планировал его синтезировать.
Но когда оно появилось, я на всякий случай протестировал его на крысе, и оказалось, что оно обладает ярко выраженным противосудорожным эффектом.
Раз уж оно так удачно получилось, я нашел ему отличное применение.
"В секторе D Лимбус-Пита рождается очень много детей. Когда у малышей начинаются судороги, этот препарат просто незаменим"
"И каков принцип его действия?"
"По заявлениям компании, он был получен случайно в процессе разработки анестетика. Это лишь гипотеза, но если судороги возникают из-за того, что мозг генерирует избыточные импульсы, то, полагаю, этот 'неполноценный анестетик' попросту усыпляет эти самые импульсы, оказывая нужный эффект"
Фух.
От попыток давать подсказки, избегая таких терминов, как "механизмы судорог" и "рецепторы ГАМК", у меня уже голова кругом идет.
Чувствую себя так, словно играю в "Табу".
Но, не подав и виду, я одарил её широкой улыбкой.
"Мое объяснение как-то помогло вашей дедукции?"
"Абсолютно"
А?
И к какому же выводу она пришла?
"Если слова юного господина Нихирита верны, то на этого ребенка божественная магия не подействовала, а вот лекарство возымело эффект, следовательно — причиной не могло быть проклятие"
"Вполне логично"
"Разве вы не знали этого, когда приступали к лечению?"
"Я лишь делал то, что было в моих силах. Ребенок находился в таком же состоянии, как и другие мои пациенты, так что я просто следовал своему привычному протоколу"
"Но это ничуть не умаляет того факта, что ваш выбор заложил фундамент для поиска истины"
Она повернулась к двери.
"Опираясь на то, что это не проклятие, мы можем сделать вывод, что проблемы с младенцами были вызваны неким токсичным веществом"
"Причем взрослые абсолютно здоровы, пострадали исключительно дети"
Подхватил я, не дав ей закончить фразу.
Шарлотта, подстегиваемая духом соперничества, продолжила свою дедуктивную цепочку.
"Если бы дело было в еде, которую ест вся семья, взрослые бы тоже отравились. Но пострадали только младенцы. Во всех шести семьях"
"...Мое почтение. Продолжайте"
"Это значит, что проблема кроется в чем-то, что давали только детям"
Ого. А вот это уже по-настоящему впечатляет.
Я-то, будучи вооруженным диагностическими алгоритмами двадцать первого века и багажом медицинских знаний, просто озвучиваю то, что и так знаю наверняка.
А она, опираясь лишь на ограниченные знания этой эпохи, шаг за шагом подбирается к истине, используя исключительно силу своей дедукции.
Не дожидаясь её следующих слов, я первым направился к выходу.
"Мы ведь идем на кухню, верно?"
Глаза Шарлотты сузились.
"...Вы, случайно, уже там не побывали?"
"Спускался недавно, чтобы проверить рацион ребенка. После судорог нужно быть предельно осторожным с тем, что им даешь"
Это не было ложью. Я просто не стал выкладывать все карты на стол.
Шарлотта молча просверлила меня взглядом.
Вскоре она проскользнула в открытую мной дверь и повела нас на кухню.
Я последовал за ней.
Стоило нам переступить порог кухни, как глаза Шарлотты начали лихорадочно бегать.
Ячменная мука. Мед. Дистиллированная вода. Ромашка.
Ингредиенты, которые я просил старшую горничную выставить на стол, всё ещё лежали там.
"Что это?"
"Это то, чем кормят ребенка. Я попросил выставить это заранее, чтобы составить рекомендации по диете"
Шарлотта осмотрела каждый ингредиент один за другим.
"И это всё?"
"Есть кое-что ещё"
Словно только этого и ожидая, я указал на полку.
На самой верхней полке стояла деревянная шкатулка.
Та самая, которую ранее доставала старшая горничная.
Едва Шарлотта увидела шкатулку, она тут же выдала:
"Вся полка покрыта слоем пыли, но вокруг этой шкатулки чисто. Значит, кто-то в последнее время частенько доставал её и ставил на место"
"Блестящая дедукция"
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...