Герцогиня Таттон — само воплощение справедливости.
Молодой господин Минстер — главный смутьян нынешней эпохи.
Плакаты с их лицами висели по всему Нортстону, крупнейшему городу севера.
— Интересно, кто победит?
— Да каким бы сильным ни был молодой господин Минстер, что он сделает против топора Таттонов?
— А Дерик недавно одним махом уложил самого Стилмана. Всякое может быть.
— Стилман только начал набирать известность. А герцогиня Таттон прославилась ещё ребёнком. Опыт совсем другой.
Перед поединком весь город только и говорил об этих двоих.
Зрителей съехалось столько, что в северных гостиницах почти не осталось свободных комнат.
Но радовались этому оживлению далеко не все.
Чем выше поднималась репутация Дерика Минстера, тем мрачнее становилось лицо одного человека.
— Канцлер Айнц, она прибыла.
Айнц, ближайший соратник принца Ивана, холодно смотрел из окна кабинета на третьем этаже на шумную улицу внизу.
— Пусть войдёт.
Старик отвёл руки из-за спины и медленно отошёл от окна.
Вошедших он встретил с подчёркнутой серьёзностью.
— Добро пожаловать, Бессмертная мечница. Дорога была неблизкой.
На чёрный деревянный пол бесшумно ступила белая босая нога.
Обуви на женщине не было, однако к гладкой коже не прилипло ни пылинки.
Белое одеяние обхватывало ноги цвета нефрита и соблазнительные бёдра.
Поверх них спадали длинные светло-фиолетовые волосы.
Светло-фиолетовые волосы. Белые глаза.
Таинственный взгляд спокойно остановился на пожилом канцлере.
«Чего она так на меня смотрит?»
Айнц впервые видел бывшую главу восточного Союза вживую и невольно сглотнул.
«Я думал, прежняя глава Союза будет такой же старухой, как я старик. А она выглядит наоборот… Неужели это и есть то самое омоложение после перестройки тела?»
За годы службы Айнц не раз имел дело с Восточным континентом.
Но сейчас он впервые по-настоящему поверил, что тамошние мастера способны преодолеть старение и болезни.
— Она говорит, что титул «Бессмертная мечница» ей неприятен. Просит называть её просто Чаджоп.
Стоявшая рядом служанка в таком же одеянии перевела на язык империи.
Похоже, между собой эти люди умели общаться каким-то аналогом телепатии.
— Разумеется. Прошу, присаживайтесь. Поговорим за чаем.
Айнц обращался с женщиной, выглядевшей ровесницей его внучки, с безупречной почтительностью.
Рыцари охраны наблюдали за этим со сложными лицами.
[Бессмертная мечница Чаджоп.]
Бывшая глава Союза Восточного континента, ныне удалившаяся от дел.
Скрытый мастер и последнее оружие Союза, к которому обращались только тогда, когда возникала проблема, неподъёмная для остальных.
Айнц, привыкший держать голову прямо перед всеми, кроме императора и принца, и сам не понимал, почему рядом с ней по спине выступил холодный пот.
Будто перед ним сидело существо, давно перешагнувшее границы человеческого.
— Она спрашивает: вы не можете передать нам Мёран из-за мужчины, который её защищает?
Девушка с пучками волос, сидевшая рядом с Чаджоп, перевела следующий вопрос.
Айнц спокойно ответил, держа чашку чая.
— Именно так. Прошу простить за возникшие сложности.
— Ничего страшного. Чаджоп говорит, что поначалу решила, будто империя сама положила глаз на силу Лунного камня и потому лишь делает вид, что не способна задержать Мёран.
Женщина со светло-фиолетовыми волосами едва заметно улыбнулась, подтверждая перевод ученицы.
— Но если у вас были объективные причины, нам тоже спокойнее.
Айнц медленно кивнул и сделал глоток.
Рядом с Бессмертной мечницей даже обычный чай казался прохладным и свежим, будто его пили посреди леса.
Такое странное воздействие исходило от бывшей главы Союза.
Но следующая фраза заставила канцлера замереть с чашкой в руке.
— Она не хочет, чтобы из-за этого дела наши стороны стали врагами.
В словах Чаджоп ощущалась тонкая колкость.
Словно даже если всё сорвётся и дело дойдёт до столкновения с империей — для неё это не проблема.
Иными словами, империя её не пугала.
Гордость Айнца задело, однако он проглотил раздражение.
Если он в одиночку полезет в международный конфликт, фракция принцессы немедленно получит повод атаковать принца.
До старческого маразма он ещё не дошёл и вредить Ивану из-за собственных эмоций не собирался.
— Тогда где сейчас находится мужчина, который защищает Мёран?
Девушка с пучками подняла руку.
— Если даже канцлер не может его тронуть, он, должно быть, из императорской семьи?
— Нет. На самом деле… это начальник тюрьмы Беррихилл, на самой окраине страны.
Переводчица на несколько секунд потеряла дар речи.
Потом склонила голову и тихо пересказала услышанное Чаджоп.
— То есть, если сравнивать с нашими порядками, весь этот переполох возник из-за какого-то смотрителя захолустной тюрьмы?
Женщина, преодолевшая старость и болезни, легко рассмеялась.
Не насмешливо.
Скорее так, будто после долгих лет скуки наконец увидела что-то любопытное.
— Да… Но обычным начальником тюрьмы его назвать нельзя. Он один из ближайших людей первой принцессы и пользуется её покровительством.
— Она говорит, что слышала о принцессе. Та самая девушка, которая лучше всех в империи владеет копьём?
При упоминании сильнейшей воительницы империи Чаджоп даже хлопнула в ладоши и впервые проявила настоящий интерес.
— Именно. Поэтому можете считать, что в действительности Мёран защищает первая принцесса.
Теперь Чаджоп понимающе кивнула.
Она поправила ткань одеяния на пышной фигуре и медленно поднялась.
— Учитель говорит, что всё поняла. С этого момента мы хотели бы действовать сами.
Айнц тоже поспешно встал и машинально поправил воротник.
— Принц Иван согласен. Но прошу по возможности избегать открытых вооружённых столкновений.
Девушка с пучками покосилась на учителя.
Чаджоп мягко похлопала её по плечу и наконец сама заговорила на языке империи.
— Не беспокойтесь. Именно ради тихого решения я и приехала лично.
Голос был чистым и звонким, будто перекатывающиеся нефритовые бусины.
За время разговора она уже успела примерно разобраться в имперской речи.
―――, ―――.
Покинув кабинет Айнца, бывшая правительница Востока пошла рядом с ученицей.
— Третья.
— Да, учитель.
Её шаги оставались совершенно бесшумными.
Чаджоп остановилась и окинула взглядом роскошный Нортстон, куда они прибыли.
— Передай Первому и Второму мою волю.
— Слушаю.
Женщина протянула адрес, который держала в руке.
В бумагах были подробно расписаны сведения о начальнике тюрьмы и его адъютанте.
Всё это передал канцлер Айнц.
— Прежде чем ударить по голове, я хочу увидеть, чего он стоит.
Бывшая глава Союза чуть прищурилась.
— Сначала возьмите его ближайшего человека — адъютанта. Заприте её и лишите его глаз и ушей.
От внешне утончённой женщины повеяло чем-то пугающим и нечеловеческим.
— После этого я сама разберусь и с Мёран, и с этим начальником тюрьмы.
— Мы с братьями могли бы сделать всё сами. Не хотелось бы, чтобы учителю пришлось лишний раз утруждаться.
На обеспокоенный вопрос ученицы Чаджоп ответила ласковой улыбкой.
— Мёран — очень маленький сосуд. Скорее блюдце для соевого соуса.
Она спокойно смотрела на прохожих, с любопытством оглядывавшихся на неё.
Одного взгляда, казалось, хватало ей, чтобы оценить уровень и предел каждого.
— А внутри этого крошечного сосуда заперт слишком большой дракон. Настолько большой, что неизвестно, когда он разобьёт стенки и вырвется наружу.
— Что произойдёт, если дракон начнёт биться изо всех сил и сосуд расколется?
— Осколки разлетятся во все стороны?
Глаза, в которых словно жила фиолетовая бабочка, изогнулись полумесяцами.
— Именно. Эта империя превратится в ледяной ад. Я приехала, чтобы этого не допустить.
В её голосе не было ни злобы к Мёран, ни жадности до силы Лунного камня.
Казалось, стремление к силе она давно оставила позади.
— Надеюсь, ребёнок не станет слишком сильно сопротивляться.
Чаджоп тихо любовалась полным жизни городом.
— Мне не хотелось бы разрушать такое красивое место.
Бывшая глава Союза вспомнила Великую войну Праведного и Демонического путей, разгоревшуюся когда-то вокруг Лунного камня.
И одного офицера демонической секты, который воспользовался хаосом, схватил реликвию и дочь Небесного Демона и бежал.
Того, кто силой священного предмета основал собственный клан, выдал себя за главу школы и воспитал дочь прежнего владыки.
***
На окраины Беррихилла опустились сумерки.
По улицам города всё ещё шли люди, возвращавшиеся после работы домой.
Стоило углубиться чуть дальше — и начинались тихие, тоскливые ночные кварталы.
Звуки стихали, а вокруг становилось одиноко.
— Хорошо. Тихо, старший брат.
— Да. Быстро заканчиваем и возвращаемся к учителю.
Двое мужчин в чёрном надели маски.
Официально они не числились среди мастеров Союза, но каждого ученика Бессмертной мечницы считали бойцом уровня десятки сильнейших во всём мире боевых искусств.
Они остановились перед скромным домом.
— По сведениям, адъютант начальника тюрьмы не слишком сильна. Живёт только с двумя младшими детьми.
— Родителей или других защитников совсем нет?
Первый ученик тщательно перепроверял всё перед нападением.
Второй сообщил собранные сведения.
— Иногда начальник тюрьмы приходит присматривать за младшими, но сегодня он ещё на работе.
До конца его смены оставалось тридцать минут.
Этого хватит, чтобы похитить адъютанта, спрятать её и отрезать связь с принцессой.
А дальше их учитель сама закончит дело.
— Идём.
Двое бесшумно подошли к входной двери, держа в руках верёвки для пленника.
— Дверь открыта.
— Входим медленно. Возможно, нас ждут. Следи за ловушками.
Ученики, с головы до ног скрытые в чёрном, осторожно проникли внутрь.
Коридор был пуст.
Только из кухни тянулся аппетитный запах мяса.
— Она на кухне.
— Берём сразу. Не дай ей почувствовать нашу энергию.
Оба сосредоточили внутреннюю силу в ногах.
Используя технику лёгкости, не издающую ни звука, они в один миг ворвались на кухню.
―――, ―――!
И увидели совсем не то, чего ожидали.
За столом, где должны были сидеть только адъютант и двое маленьких близнецов…
собралась целая компания совершенно неожиданных гостей.
Великий старейшина Дарк пришёл поесть тушёных рёбрышек.
Рядом сидел его ближайший соратник — глава Имперской налоговой службы.
— Это не начальник Дерик.
— И правда. Судя по виду, воры?
Дальше — командующий Императорским рыцарским орденом, многим обязанный Дарку.
А вместе с ним знаменитая любительница вкусно поесть, командующая столичной стражей Грета.
— Если воры, мы сами разберёмся.
— Секунду, я только рёбрышко положу.
Люди, каждый из которых по влиянию не уступал канцлеру Айнцу, с удовольствием ели тушёные рёбра.
— Начальник, я ведь просила, как бы вы ни проголодались, не приходить до конца смены…
Услышав шум, Клеа вышла из кухни в фартуке.
Увидела двух незнакомых людей в масках и недоумённо склонила голову.
— А это ещё что за головешки?
Двое незваных гостей несколько секунд молча смотрели друг на друга.
Обменялись взглядами.
И одновременно сняли маски.
— М-мы плохо говорить по-имперски.
— Услышали знакомый запах еды с родины и зашли.

Комментарии

Загрузка...