Ошибки быть не могло.
Передо мной стояло чудовище Красной магической башни.
Вершина Восьмого круга.
Полубог, которому поклонялись все маги.
Та, кто первой втянула магию в войны смертных.
Красавица с роскошными серыми волосами неспешно шла вперёд, словно намеренно выставляя напоказ длинные ноги. Толпа перед ней дрожала, как лягушки перед хищником, и инстинктивно расступалась.
Сехерба Рубеда Этерна.
В оригинальном романе она появилась, охваченная ревностью к Зигринде. Сехерба внезапно остановила время магией Восьмого круга, а Эргон ответил Чернильной Луной, защищая возлюбленную.
С самых первых глав «Я защищу вашу империю» Сехерба исполняла роль отвратительной свекрови, ненавидевшей главную героиню.
Ревность.
Она ревновала женщину, которую любил её приёмный сын.
Тебе мало любви моего сына? Ты ещё и крутишь роман с другими мужчинами?
Как читатель, прошедший оригинал от начала до конца, я считал её гнев вполне справедливым. Правда, лишь до тех пор, пока не выяснилось, что Сехерба любила не Кассиана, а его магические контуры.
— Радуйтесь, что соглашение о перемирии запрещает нападения. Не попроси меня император сдержаться, я бы стёрла этот мерзкий город вместе с его песчаной бурей.
Нестерпимая гордыня и самодурство.
Серое пламя её магии говорило за неё.
Проклятье.
Дна не видно.
Запас маны напоминал бездонный океанский жёлоб, темнее любой пропасти.
Если Сехерба выпустит её во всю ширь, серое море накроет всю Кочевую равнину — зависимую территорию Красной королевы наёмников. Я настороженно сжал рукоять Меча Чёрной Звезды.
— Не напрягайся так, малыш. Я не собираюсь драться. Всего лишь приехала на аукцион.
— Радушного приёма всё равно не будет.
— Жалкий щенок смеет тыкать мне? Хочешь, разорву тебе рот красивым восьмиугольником?
— Ты только что сказала, что не собираешься драться.
Образ утончённой аристократки был лишь тонкой маской. Стоило её задеть, и наружу полезла брань, достойная подворотни.
Убийственное давление обрушилось на площадь ливнем. Даже Фредерика и наёмники застонали и взялись за оружие.
— Я не желаю ни минутой дольше торчать в этой бесплодной дыре, где в лицо летит песок. Поэтому давайте прекратим бессмысленную перебранку и начнём торги.
Странным образом именно разозлившаяся Сехерба и разрядила обстановку. Тонкая ладонь в белой оперной перчатке взмахнула так, словно она была почётной гостьей на спектакле.
Спасать приёмного сына она не собиралась.
Мстить за честь Красной магической башни — тоже.
Сехерба прибыла на Кочевую равнину по той же причине, что короли и богачи: заполучить несравненное произведение искусства — магические контуры. Изуродованный Кассиан, брошенный в грязи, лучше любых слов подтверждал её цель.
— Кочевая равнина принимает всех гостей, богатых и бедных. Это земля вне закона, а у золота нет глаз, чтобы различать добро и зло. Добро пожаловать, владычица Красной магической башни.
— Вот за что я люблю наёмников: с первого раза понимают, что им говорят.
Даже если на монету плюнули, она не перестала быть золотой.
У золота нет ни добра, ни зла, ни красоты, ни уродства.
Какое всё это имеет значение, если можно сорвать огромный куш?
Фредерика взглядом приказала наёмникам проводить Сехербу. Те побледнели, но послушно двинулись вперёд.
* * *
Сколько длился аукцион?
Пять минут.
Может, десять.
Этого хватило, чтобы лот ушёл с молотка.
Сехерба задавила всех аристократов и богачей одной лишь бездонной казной.
— Вот ты где, мой милый сынок! Ты так долго ждал маму? Какой же ты у меня умница!
Покрасневшая Сехерба высоко подняла цилиндрическую колбу с концентратом эфира. В прозрачной жидкости плавало сердце с магическими контурами, сиявшими, словно галактика в ночном небе.
Сын.
Мой дорогой сын.
Её голос был полон искренней материнской нежности.
Тук. Тук. Тук.
Сердце быстро забилось, источая ману. Сехерба счастливо улыбнулась и поцеловала стекло.
Говорили, узнав о пленении приёмного сына, она впала в ярость. Выходит, боялась потерять не Кассиана, а магические контуры, которые столько лет растила и лелеяла?
Я знал, что маги, посвятившие жизнь постижению истины, поголовно безумные чудаки. Но эта превзошла любые ожидания.
Извлечённые магические контуры невозможно пересадить другому человеку.
Отныне они были лишь украшением для созерцания и коллекции.
Двадцать три миллиона кредитов.
Столько Сехерба отдала за произведение искусства, которое нельзя использовать повторно. Расплатилась золотом Священной империи, драгоценными камнями и другими ценностями.
Как и ожидалось от владычицы Красной магической башни.
Башня одновременно поставляла магические корпуса на фронты разных стран и продавала боевую магическую технику. Огромная организация, пожиравшая астрономические прибыли по всему континенту.
— А вот и ты, моя милая канарейка. Стоило увидеть твоё лицо, и мне снова захотелось переломать тебе крылья и ноги. Ты так сладко кричала.
— Ух...
Сехерба, обнимавшая колбу, перевела взгляд на златовласую красавицу — Жозефину в теле Зигринде.
Она не знала, что внутри родилась новая личность.
Жозефина задрожала всем телом.
Её плоть помнила боль Зигринде.
Сехерба заставляла кровь кипеть в жилах. Снова и снова вырывала ногти, а затем отращивала их. Прижигала всё тело кислотными пытками.
Говорят, именно пережитая боль оставляет самые глубокие травмы. Жозефина, до сих пор сохранявшая спокойствие перед любыми воспоминаниями, впервые впала из-за них в панику.
— Хватит. Жозе... нет, Зигринде принадлежит мне.
Я шагнул между ними, прикрывая Жозефину.
Сехерба сразу оживилась.
— Слышала, ты подобрал ведьму, изгнанную из Священной империи. Какой необычный вкус. Насколько же ты похотлив, если тащишь к себе всякую дрянь? Жалкий третьесортный дворянин совсем забыл своё место.
— Язык у тебя подвешен.
— Теперь, когда сердце Кассиана вернулось ко мне, обида почти прошла... Но я скучаю по тому, как эта свинья визжала, пускала слюни и рыдала.
— Зигринде действительно была куском грязи. Именно Зигринде. Но старое чудовище, прожившее несколько веков и строящее из себя изысканную даму, ничем не лучше.
Её злоба была чистой и бесхитростной, как у ребёнка, который ради забавы заливает водой муравейник.
Сехерба продолжала издеваться над Зигринде, а я не убирал руку, заслоняя Жозефину.
— Может, вернёшь ведьму мне? Я хочу хорошенько пройтись по ней от макушки до пят. Фактор Великой святой всё ещё цел, верно? Значит, она теперь бессмертное чудовище. Можно выбросить скучные пытки и наконец испытать на ней самую смертоносную магию!
— Зигринде была мерзкой дрянью, спору нет. Но тебе, древняя карга, не стоит разыгрывать благородную госпожу.
Древняя карга.
Лицо Сехербы исказила убийственная ненависть. Серое пламя маны закрутилось вихрем и накрыло весь свободный город.
— Решил, что соглашение о перемирии тебя защитит? Может, разорвать тебя вместе с этой грязной ведьмой?
— Ты можешь убить меня одним движением. Но тогда сердце твоего драгоценного сына тоже разлетится на куски.
Что случится раньше?
Она убьёт меня — или я разобью колбу с магическими контурами?
Я положил руку на Меч Чёрной Звезды.
— Тебе так не терпится сдохнуть?
Началось.
Серая мана нахлынула приливной волной.
Сехерба держала колбу с концентратом эфира. Опасаясь за магические контуры, она не рискнёт применить разрушительное заклинание. Кроме того, открыто нарушать соглашение о перемирии ей тоже невыгодно. Она захочет расправиться со мной тихо.
Ответ был один.
Серая мана разлилась во все стороны, и мир потерял краски. Чудовищная сила поглотила само время.
Восьмой круг.
Хроностазис.
Если ударить слишком рано — не разрушишь заклинание. Если опоздать — навсегда останешься в остановленном мире.
Нужно рассечь его в единственно верный миг.
Я выхватил Меч Чёрной Звезды и провёл в воздухе чёрный полумесяц.
Чернильная Луна.
Уникальная техника Эргона.
Тонкая дуга точно вошла в сердцевину остановленного мира.
Я воспроизвёл сцену из оригинального романа, где Эргон разбивал великое заклинание Сехербы. Высокомерная уверенность, что я не уступлю Чёрному Льву в уже совершённом им подвиге, превратилась в результат.
Тр-р-р-ресь!
— Ты... Ты прочитал мои мысли и...
— Конечно, Лисица.
Хроностазис.
Одно из самых трудных для противодействия заклинаний Восьмого круга.
Но я знал сюжет и намеренно разозлил Сехербу, вынудив её выбрать именно эту магию. Без знания оригинала меня бы заперли в остановленном мире и разорвали на части.
Я уничтожил Хроностазис.
И не только.
Я побывал внутри бесцветного остановленного мира.
Сердце, в котором копились лазурные искры, начало приспосабливаться к его мане.
Больше остановка времени на меня не подействует.
Я уже приспосабливался к магии ёрмунгандов, к силе воскресшего призрака и к уникальным техникам мастеров меча, а затем копировал их.
Полностью освоенная мана перестаёт быть угрозой.
Сехерба растерянно выдохнула, поправила дрогнувшие складки платья и подняла на меня золотые глаза, полные жажды убийства.
[[_71_01]]

Комментарии

Загрузка...