– Нет, Ваша Светлость! Это недоразумение! Вы всё неправильно поняли!
– И что же я понял неправильно?
– Я стоял спокойно, как вдруг юная госпожа откуда-то появилась…
– Появилась?
– Появилась…
Взгляды графа Сиду и Калида одновременно устремились к глубокой борозде, оставшейся на траве.
Любому было ясно: след выглядел так, будто четырёхлетнего ребёнка безжалостно протащили по земле. И заканчивался он как раз там, где только что сидела Кловер.
Калид склонил голову набок:
– Что же здесь не так?
– К-клянусь, я ничего не делал! Юная госпожа внезапно возникла передо мной! Будто её приволокли откуда-то!
– Кловер, это правда?
Дрожавшая Кловер уткнулась лицом в грудь Калида.
– Папа, мне страшно.
– Хорошо.
Калид подал знак, и откуда-то появились рыцари дома Клаудиан.
Граф Сиду, почувствовав, что дело принимает скверный оборот, попятился.
– В-ваша Светлость! Это недоразумение! Клянусь, я ни при чём! Юная госпожа, умоляю, скажите хоть слово! Скажите, что я ничего не делал!
– Кстати, мне как раз нужно было кое-что расследовать. Отличное совпадение. Уведите его.
Рыцари Клаудианов схватили графа за руки.
– Ваша Светлость!
Не слушая его криков, графа поволокли прочь, и вскоре он исчез из виду.
Убрав графа Сиду с глаз Кловер, Калид перевёл взгляд на маленькую дочь, прижимавшуюся к его груди.
Выглядела девочка так, будто её и правда тащили по земле: лицо испачкано, платье, в которое её одели с утра, всё в грязи – придётся переодевать.
– Папа.
Кловер подняла голову и посмотрела на Калида.
– Дядя ушёл?
Она была вся чумазая, словно вывалялась в земле.
– Да.
– Больше не придёт?
– Да, ты его больше не увидишь.
Кловер рассеянно смотрела туда, куда увели графа, и тихо пробормотала:
– Хорошо.
***
Кловер знала графа Сиду.
Ещё в доме Демперов она несколько раз видела его издалека.
Каждый раз граф приближался к ней с притворной любезностью, но на самом деле…
«Хм, герцог, конечно, делает вид, что души не чает в девчонке, но на деле всё не так. Станет ли герцог любить младшую дочь, которая ни капли на него не похожа? Да ещё и не владеет Даром бури».
«Говорит, заберёт её, когда ей исполнится десять? Хорошо, если вообще не свалит на них навсегда».
Он был очень плохим человеком.
Заодно с тётей. Злодей, который невзлюбил Кловер.
Поэтому девочка не любила дни, когда граф приезжал к Демперам. В такие дни она не выходила украдкой в сад, а пряталась в своей комнате.
И вот теперь она встретила его здесь!
И вдобавок…
– А-а-а!
[Кловер!]
Чёрная рука, вырвавшаяся из тела графа Сиду, схватила Кловер за лодыжку и приволокла прямо к нему.
Увидев, что эта «бесформенная рука» соединена с телом графа, Кловер остолбенела от ужаса.
Это было похоже на «дым», исходивший от папы, но всё же нечто совсем иное. Гораздо более агрессивное и свирепое.
Но почему…
– Неужели… младшая госпожа?
Почему он притворяется, будто не знает, что сам же её притащил?
К тому же папа, похоже, тоже не видел чёрной руки, вырвавшейся из тела графа.
Неужели её никто не видит?
При одной мысли об этой руке у Кловер до сих пор волоски вставали дыбом. Она боялась даже вспоминать графа. Но если ни он, ни папа эту руку не видели…
«Почему вижу только я?»
Она не хотела видеть ничего страшного.
А в тот миг, когда чёрная рука схватила её за лодыжку, Кловер ощутила чудовищную беспомощность.
За всю свою короткую жизнь она впервые испытала подобное.
Когда лопатка выскользнула из пальцев, когда она не смогла ухватиться за траву и её поволокло – Кловер стало бесконечно тоскливо.
Грустнее, чем когда у неё отбирали пирожное. Грустнее, чем когда она уронила на пол большую клубнику, так и не попробовав ни кусочка.
[Кловер.]
Лаки, паривший перед поникшей девочкой, заговорил:
[Думаю, тебе стоит рассказать папе о том, что ты видела.]
– Ага…
Кловер и сама подумывала об этом.
Лаки говорил: когда с ребёнком случается беда, на помощь должен прийти «защитник». И сейчас был как раз такой случай.
Но как сказать? Что из тела графа вырвалась чёрная рука и утащила её?
И что эта рука была связана с графом?
Кловер судорожно стиснула подол платья, пальцы её побелели.
«А вдруг не поверят?»
Эту руку, кажется, не видел никто, кроме неё.
Что, если её назовут вруньей?
Дурные воспоминания о доме Демпер снова змеёй выползли из глубины, норовя ужалить.
[Кловер!]
Лаки решительно вмешался:
[Если не веришь в себя – поверь мне. Твой папа спокойно выслушает тебя. Так же, как я всегда спокойно слушаю тебя до самого конца.]
С тела Лаки посыпались золотистые искры.
[Малышка, расскажи. Об этом обязательно нужно рассказать. Мне кажется, то, что вырвалось из его тела, было «злым умыслом»…]
– Аги?
[… Не аги. … Ладно, просто скорее расскажи папе, Кловер.]
И тут Кловер встретилась взглядом с Калидом, который всё это время смотрел на неё.
Его глаза, более золотые и тёплые, чем солнце в небе, согревали её, как солнечные лучи.
Пока Кловер, заворожённая этим взглядом, не могла отвести глаз, Калид протянул к её щеке носовой платок.
Он бережно, словно прикасаясь к величайшей драгоценности, стёр грязь со щеки дочери.
– Кловер.
– … Ага.
– Можно спросить, что случилось?
– Да.
Кловер осторожно кивнула.
И про себя снова и снова повторяла слова Лаки.
Папа спокойно выслушает меня.
Как Лаки всегда слушает до конца.
Не отмахнётся, как люди из дома Демпер…
– Надо решить: разрезать этого мерзавца пополам или сложить вдвое. Поэтому мне нужно услышать твой рассказ…
– !
Кловер испуганно вздрогнула.
***
Выслушав рассказ Кловер о «чёрной руке», Калид помрачнел.
«Что-то схватило её?»
Дар графа Сиду – «попутный ветер», родственный дару Клаудианов. Чёрной руке просто неоткуда взяться, да и не по силам ему такое.
Но Кловер явно не лгала. И потом…
«Этот след».
И перепачканная одежда ребёнка.
Это были явные следы того, что девочку тащили по земле. Судя по всему, кто-то действительно приволок её и бросил перед графом.
– Ты не веришь?
Чисто умытая и переодетая Кловер беспокойно заёрзала.
– Верю.
Калид ответил без малейшего колебания.
И почувствовал, как маленькое тельце обмякло. Девочка облегчённо выдохнула.
– Лаки сказал, это как «аги». И что папа тоже должен знать.
– … Аги?
– А-ги.
– …
Что ещё за «аги»?
Калид, вырастивший четверых детей и прекрасно понимавший детскую речь, на этот раз оказался в тупике.
Увидев, что отец не понимает, Кловер слегка расстроилась и пояснила:
– Аги, плохое сердце.
– Плохое сер… А-а.
Аги.
Плохое сердце.
Калид, напряжённо разгадывавший загадку по подсказкам Кловер, наконец догадался, что означает «аги».
– Ты говоришь про «злой умысел», верно?
– Да! Аги!
– Да, злой умысел.
Калид ласково погладил Кловер по голове.
Но чем дальше они говорили, тем сильнее его разбирало любопытство.
Кто же такое призывное существо Кловер?
Обычно призывные существа растут вместе с носителем, так что и у существа Кловер должен быть разум четырёхлетнего ребёнка.
Однако, судя по рассказам дочери, золотой четырёхлистный клевер, повсюду сопровождавший девочку, больше походил на мудреца, чем на четырёхлетнего малыша. На взрослого, знающего тайны мира.
«Так что же ты такое, призывное существо моей дочери?..»
✦•············•⊱· · – ·✶· – · ·⊰•············•✦

Комментарии

Загрузка...