Заложив руки за спину, Цзян Цинтянь прохаживалась туда-сюда перед логовом Птицы Темной Ночи, в точности копируя манеры какого-нибудь заправского лавочника: ─ Рытье тоннелей дело масштабное, так что мы, пожалуй, спешить не будем.
─ Уа-а! ─ Птица Темной Ночи слегка приоткрыла клюв, подняв такой сильный ветер, что девочку едва не сдуло.
─ Ого, а дуешь знатно, ─ Цзян Цинтянь наконец сообразила: весь тот шторм, из-за которого она болталась на лиане воздушным змеем, исходил от этой чудной птицы, когда та подавала голос.
Да и сам этот звук показался ей странно знакомым.
─ Так это была ты! ─ узнав в птице то самое создание, под чье уханье она засыпала накануне, Цзян Цинтянь заговорила гораздо ласковей. ─ С чего это тебя так потрепало? Наверное, жутко больно? Не бойся, принцесса сначала подлечит твои раны, а уж потом заставит рыть тоннели.
─ Уа, ─ птица снова щелкнула клювом, пустив по пещере новую волну воздуха, от которой у девочки заложило уши.
─ Да тише ты! ─ Цзян Цинтянь потерла ухо, после чего вспомнила о насущном и указала пальцем вверх. ─ Слушай, раз у тебя такой сильный ветродуй, можешь подбросить меня наверх?
Спускаться вниз оказалось хлопотным делом, руки стерла до крови, а если лезть обратно тем же путем, того и гляди до рассвета провозится.
А у нее завтра занятия.
Птица перевела взгляд с Цзян Цинтянь на вершину обрыва и согласно кивнула.
Поднять наверх – пара пустяков, расстояние плевое.
─ Тогда отправляй меня наверх, ─ Цзян Цинтянь обернула свисающую лиану вокруг запястья. ─ Завтра я снова загляну к тебе и принесу еще мяса.
Услышав про завтрашнее угощение, Птица Темной Ночи тут же замахала уцелевшим крылом.
Снизу взметнулся вихрь и, подхватив девочку, бросил ее прямо к вершине обрыва.
Малышка кубарем пролетела по воздуху несколько раз, не выпуская из пальцев спасительную лиану.
Завидев знакомый подвесной мост, она наконец разжала руки, рухнула на землю, сделала три кувырка, отряхнула штанишки и поднялась на ноги.
Вернувшись в свою пещеру, она мгновенно уснула от усталости.
На следующий день ее сладкий сон прервал раскатистый птичий клекот.
Потирая глаза, она вышла из обители и увидела грациозного Белоперого Серебрянокрылого Журавля.
─ Эй, да ты же вчерашняя птица! ─ Цзян Цинтянь вспомнила слова Шэнь Шифэя о том, что эта птица – личный скакун великого старейшины Долины Приручения Зверей Хоу Ина, духовный зверь высшей породы.
Она обошла вокруг журавля три раза: ─ Ты за мной прилетел?
Журавль кивнул и опустился на колени.
Цзян Цинтянь забралась на птичью спину и обхватила руками тонкую длинную шею: ─ Сяо Бай, я забралась, взлетай!
Журавль вскинул голову, издал звонкий клич и, распахнув крылья, плавно оторвался от земли.
Припав к его спине, девочка чувствовала, как лицо ласкает свежий ветерок, а пейзажи вокруг стремительно расширяются.
В Мире Демонов матушка тоже брала ее с собой в полеты по владениям на Алокрылом Демоническом Драконе.
Правда, демонические земли полны мрака, и толком полюбоваться там было нечем.
Да и шкура дракона тверда как камень, совсем не то что мягкое оперение этого журавля – от такой укачички ее чуть в сон не клонило.
Вскоре раздался еще один крик, и журавль, плавно взмахнув крыльями, пошел на посадку.
Цзян Цинтянь соскользнула со спины птицы на траву, подняла глаза и увидела высокого, стройного даоса в старейших одеждах, который ласково улыбался и манил ее рукой: ─ Я великий старейшина Долины Приручения Зверей, Хоу Ин.
─ Ученица Цзян Цинтянь приветствует старейшину Хоу Ина, ─ девочка подбежала ближе, сложила руки перед грудью и отвесила поклон.
─ Добро, хорошая девочка, ─ Хоу Ин уже собирался кивнуть, как вдруг заметил руки Цзян Цинтянь. ─ Цинтянь, откуда у тебя эти раны?
Цзян Цинтянь опустила взгляд и с удивлением обнаружила, что ее ручонки выглядят еще страшнее, чем накануне.
Опухоль не спала, а на тыльной сторонах ладоней красовались синяки и кровоподтеки.
Особенно отчетливым было кольцо синевы там, где ночью затягивалась лиана.
Раскрыв ладошки, она увидела мелкие царапины, которые в темноте ночной жемчужины не разглядела – теперь они покрылись паутиной тонких бурых корочек.
Стоило развеяться восторгам полета на спине журавля, как ладони защипало, они налились жаром и заныли с новой силой.
Тело тоже в нескольких местах тупо отзывалось болью.
─ Больно, ─ Цзян Цинтянь подняла голову на Хоу Ина и обиженно поджала губы.
Старейшина извлек нефритовый флакон, вылил целебный отвар на руки ребенка и принялся бережно втирать: ─ Расскажи старейшине, как ты умудрилась так изуродоваться? Кто тебя обидел?
Эту травму никак нельзя было списать на занятия с мечом – тот маньяк-мечник сейчас сидел в затворе и физически не мог обучать малышку самоубийственным методам.
Неужели кто-то в секте обидел малютку из-за ее возраста?
─ Никто меня не обижал, просто... ─ Цзян Цинтянь было неловко признаваться, что все это из-за рытья побега в Мир Демонов, и она виновато отвела глаза. ─ Просто оступилась, да, случайно упала.
─ Упала? ─ Хоу Ин присмотрелся к ранам.
На падение это походило меньше всего, скорее напоминало следы от жестких лиан или колючих зарослей.
В его голове мгновенно всплыло воспоминание о том, что вчера Цзян Цинтянь целый день провела на Пике Повелителя Лекарств, и лицо старейшины помрачнело.
Ах этот старый Цинму, с виду такой улыбчивый и добродушный дедок.
С какого перепугу он так зверствует над ребенком?
Этот старый хрыч заставил трехлетнюю кроху заниматься рубкой лозы и сбором лиан?!
Только посмотрите! Руки распухли так, что ямочки на костяшках пропали – старый Цинму и впрямь потерял человеческий облик!
Он записал этот должок на свой счет и при случае намерен был высказать все лично главе секты.
Лечебный состав быстро впитался, образовав на коже тонкую пленку, и боль в ручках сразу утихла.
─ Пойдем, я для начала покажу тебе Долину Приручения Зверей.
Долина располагалась не на главных пиках сектантских гор, а в глубокой ложщине с пониженным рельефом, со всех сторон окруженной возвышенностями.
Входной проход узок, по обеим сторонам скалы заросли папоротником и диким вьюнком, влажность стояла невероятная, а в вышине то и дело мелькали тонкие звериные хвосты.
Миновав проход, путники вышли на открытое пространство.
Перед ними раскинулся луг, где свободно поместилась бы сотня духовных скакунов, а по дну долины вился чистый ручей с быстрыми мелководными перекатами, где под струями воды ярко силели обточенные голыши.
Белоснежные олени с драгоценными камнями вместо рогов дружно пили воду у западного берега.
Заметив проходящих Хоу Ина и Цзян Цинтянь, они насторожили уши, подняли головы, и в их чистых, как сапфиры, глазах отразилось личико девочки, полное неподдельного любопытства.
Дальше растительность становилась все гуще, приобретая дикий, первозданный вид: исполинские деревья уходили кронами в небеса, в ветвях прятались разнообразные пернатые, с любопытством склонявшие головы набок при виде незваных гостей.
В самом дальнем углу долины в нос ударил густой жаркий пар, температура воздуха заметно повысилась, а запахи свежей травы, земли и звериного навоза смешались в тяжелый, душный коктейль.
Цзян Цинтянь прикрыла нос и рот ладошкой и задрала голову: стены по периметру были испещрены пещерами разных размеров, входы в которые прикрывали грубые доспехи из соломы и досок – там обитали сами звери.
Она уже хотела спросить Хоу Ина, все ли звери живут в таких норах, как заметила, что на голове и плечах старейшины устроилось с полдесятка птиц, что выглядело одновременно комично и пышно.
Самого Хоу Ина это ничуть не смущало. Он махнул рукой: ─ На этом обход завершен, дальше к северу идут ледники, созданные с помощью формаций для зверей, любящих холода, но там слишком промозгло, так что туда мы не пойдем.
─ Старейшина Хоу, тут так просторно, ─ проговорила Цзян Цинтянь, не убирая руки от лица. ─ Когда я только вошла, мне показалось, здесь совсем крошечно.
─ Простор – это хорошо, на воле и зверю жить приятнее, ─ Хоу Ин повернул назад вместе с девочкой.
Вернувшись к ручью, они застали учеников, которые с ведрами Пилюль Духа Зверей наперебой обходили питомцев, пытаясь их покормить.
Звери баловались и толкали учеников так, что те валились с ног.
─ Ну как тебе здесь? ─ с надеждой спросил Хоу Ин.
Раз уж эта девчонка заслужила расположение Изначальной Золотой Обезьяны, ее талант к обращению со зверями должен быть выдающимся.
Оставалось лишь понять, к какому именно роду тяготеет ее дар.
─ Я чувствую... ─ Цзян Цинтянь посмотрела на трапезничающих зверей и шумно сглотнула слюну. ─ Я чувствую, что проголодалась.
Стоило ей открыть глаза утром, как она сразу побежала сюда, даже не поевши.
Жаль, вчерашние маньтоу и яйца уже закончились.
─ Вот если бы сейчас нашелся мясной пирожок, было бы просто отлично.
Обычные лепешки и яйца ей уже порядком надоели.
Едва эти слова сорвались с губ, как перед ее лицом появилась мохнатая золотистая лапа, державшая сочный мясной пирожок.
Цзян Цинтянь сперва остолбенела, но тут же взяла пирожок и впилась в него зубами.
Рассмотрев благодетеля, она изумилась еще сильнее.
─ Сяо Цзинь! ─ Цзян Цинтянь бросилась обнимать Изначальную Золотую Обезьяну за шею. ─ Это ты!
Слышав ранее, будто все на сектантском испытании было лишь иллюзией, она думала, что и Сяо Цзинь – плод ее воображения!
Как замечательно, ее маленький хвостик нашелся.
Стоявший рядом старейшина Хоу Ин шумно втянул воздух.
Такой талант пугал своей неестественностью!

Комментарии

Загрузка...