Среди нас, Верховных Архимагов, больше всего кладбище телефонов задело пастора Пак Ёхана.
Проверив один за другим десятки телефонов, он обнаружил, что одна из семей здесь посещала церковь. Может, поэтому взгляд его заметно потеплел.
Пока Хамза расстилал одеяла, пастор тихо перекладывал телефоны, лежавшие среди оплавленных свечей с давно прогоревшими фитилями, намертво прилипшими к полу.
Не имея ни малейшего желания работать, я сделал пару глотков из фляги и подошёл к нему.
-Чем занят?
-Молюсь.
-Молишься, чтобы их поджаривали чуть помягче?
-Молюсь за всех нас.
За очками, придававшими ему слегка пронырливый вид, взгляд пастора Пак Ёхана был твёрд. Похоже, фундаментальная доктрина о том, что неверующие в рай не попадут, исключений не предусматривала.
И всё же скорбь, сочувствие и меланхолию, которые он испытывал, глядя на треснувшие и покрытые грязью экраны, было невозможно не заметить.
Пастор медленно обвёл кладбище взглядом, прежде чем заговорить спокойным голосом.
-Не думаю, что военные или правительство сделали неверный выбор. Они сделали всё, что могли. Если бы они пошли и рассказали всем о существовании этих монстров, общество рухнуло бы ещё быстрее. Они справились. Приняли верное решение. Иначе мы бы так долго не продержались.
Пастор поднял розовый телефон, обклеенный стикерами в форме сердечек.
Несколько раз стёр пыль с экрана большим пальцем, издал сухой смешок и поставил телефон обратно.
Когда-то весёлой, разговорчивой девушке он был почти не нужен. Теперь безмолвно лежал среди мёртвых свечей и погасших экранов.
-Я лишь молюсь о мужестве - не игнорировать трусливо собственные грехи только потому, что обстоятельства не оставили выбора. И о честности - признать свою неправоту, когда настанет судный день.
-И много людей на такое способны?
-Послушай. Именно так ты становишься светом миру и солью земли. Как человек, посвятивший жизнь служению, я должен держать планку выше, чем кто-либо. Особенно перед самим собой. Соль хороша, только если она солёная.
С этими словами пастор Пак Ёхан покосился на меня и усмехнулся.
-Пэк Чемин. Хватит разбрасываться шансом на покаяние, как эти люди, и давай уже в церковь. Я тебя, знаешь ли, лидером молодёжной группы сделаю. Если превратишься в монстра до того, как придёшь, - шанса попасть в рай не будет.
-В раю всё равно будут одни Шин Наины.
-И то верно.
У меня не было особых обид на рай, но если все соседи окажутся разными вариациями Шин Наина - обида может и появиться.
Я похлопал пастора по плечу и ткнул большим пальцем назад.
-Если закончил молиться, иди помоги с одеялами и расписанием дежурств.
-Ни минуты покоя.
Пастор проворчал, но наконец оторвал взгляд от кладбища телефонов.
Место явно задело его сильнее, чем тот ожидал. Возможно, он мысленно ставил себя на место волшебника Ветви Ушей, некогда возглавлявшего выживших на станции Чанчжи. Я оглядел кладбище за него, и в голову неожиданно пришёл вопрос.
Когда узнаёшь, что люди заражены и неизбежно станут монстрами, - что ты можешь сделать как лидер, столкнувшийся с этой ужасающей правдой?
Волшебник станции Чанчжи выбрал путь самоотверженности. Попытался загнать заражённых в туалеты и сжечь заживо. Будь то вина или паранойя, что он сам уже мог быть заражён, - в итоге испепелил и себя.
А что насчёт эгоистов?
Оглядывая кладбище телефонов, я медленно растянул губы в ухмылке.
Если мог существовать волшебник, достаточно самоотверженный, чтобы убить других, а затем себя, - то наверняка мог существовать и волшебник, достаточно эгоистичный, чтобы убить всех остальных ради собственного выживания.
Момент, когда волшебники столкнутся друг с другом, становился всё ближе.
К несчастью, мои глубокие размышления прервали резкие голоса Ли Сечуна и Шин Наина.
-Чемин-сси, хватит лодырничать, скажи уже, когда на дежурство заступаешь.
-В последнюю смену.
-Кончай нести чушь.
-Ха-а... ни минуты покоя. - Вторил я словам пастора.
-Пэк Чемин, ты уверен, что тебе вообще можно это произносить?
Битва за первую и последнюю смену разгорелась не на шутку.
Попытка выторговать желанную последнюю смену через лёгкую меланхолию и ловкую эмоциональную манипуляцию провалилась почти мгновенно.
Я закинул винтовку за плечо и втиснулся в тесный кружок Верховных Архимагов.
-Вы все знаете: я уже в годах, мне нужен нормальный сон. Беру первую смену.
-Пастор, кончайте эту ерунду. Доверимся воле Господней и решим честно - камень-ножницы-бумага.
-Ах ты, мелкий засранец Пэк Чемин...
Пастор Пак Ёхан выглядел совершенно преданным. Только посмотрите, как уставился.
Но не было ни единого шанса, что я, Пэк Чемин, не раскусил бы его эмоциональный шантаж.
Уставился тоскливо на кладбище телефонов, пустил слезу, чтобы по-тихому получить первую смену?
Ни за что.
Даже если бы все боги и будды на свете это одобрили - пока последняя смена не моя, я, Пэк Чемин, уж точно не одобрю.
***
16 апреля 2028 года, 8:47
Разбудил нас на станции Чанчжи не будильник, а артиллерийский огонь.
Каждый взрыв заставлял всю станцию содрогаться от тяжёлого грохота, осыпая пыль сквозь щели в обрушенном потолке. Останься мы здесь на несколько дней - лёгкие бы, наверное, сгнили.
Но пока обстрел продолжался, выбираться на поверхность тоже было нельзя. Кое-кто предлагал продолжить движение по туннелям восьмой линии метро. Тут-то я и выдвинул вполне разумное возражение.
-Монстры не безмозглые. Они будут прятаться от обстрелов - в разрушенных бетонных зданиях, под землёй, любым способом. Мы в расход пустили почти сотню тварей только на то, чтобы продвинуться на одну станцию от Бокчон до Чанчжи. Полезем в туннели, пока обстрел идёт, - вляпаемся в ещё большее дерьмо.
По той же причине и выжившие использовали станции метро как убежища.
На окраинах монстры будут прятаться под землёй или внутри зданий, спасаясь от обстрелов. И попутно охотиться на тех выживших, что прячутся вместе с ними.
Плотность монстров будет куда выше, чем раньше. Одна только дорога от Бокчон до Чанчжи стоила нам двух гранат. Каждый из нашей троицы Альтерационного типа сжёг по два магазина - по тридцать патронов каждый.
Мы взяли по десять магазинов на человека - и уже израсходовали почти сотню восемьдесят патронов за один первый день. Если продолжим такими темпами, в конце концов будем размахивать винтовками как дубинами.
Я постучал пальцем по виску и методично обрисовал проблему.
-Ещё есть эти слизистые твари. И я не думаю, что Сеул - всё ещё тот Сеул, что мы помним. Бокчон и Чанчжи - окраины. Постоянные обстрелы, вероятно, снизили уровень заражения. Если это так, то чем ближе к центру, где обстрелов меньше, тем хуже. Причина, по которой мы живы до сих пор, - не в том, что мы достаточно сильны, чтобы выдержать всё, что в нас бросят. А в том, что мы исключительно хорошо обнаруживаем опасность и уходим от неё.
Увидев вчера амёбную массу - эту телесного цвета слизь, - я убедился в одном:
Сеул больше не был городом людей. Гораздо проще было думать о нём как о совершенно другом мире. Бетонные джунгли, кишащие всеми видами тварей, что встречаются в хоррорах и фильмах про чудовищ.
Как джунгли называют зелёным адом - так и Сеул стал адом полным серости.
-По крайней мере, стоит избегать туннелей, пока обстрел не прекратится и монстры не начнут возвращаться на поверхность. Наша огневая мощь ограничена. И это не Америка - в Южной Корее оружие в свободном доступе не купишь. Пополнить боеприпасы на месте будет сложно. По возможности всем стоит выучить хотя бы ветвь рук альтерационного типа, первую стадию, и обзавестись хоть каким-то эффективным оружием ближнего боя. Или собрать больше информации о местной обстановке, прежде чем двигаться дальше. Так будет куда безопаснее.
Я обвёл взглядом станцию Чанчжи.
Мы немного прибрались, но в целом разруха никуда не делась. Доказательство того, что больше никому не удалось пробраться на платформу.
Изначально мы, Верховные Архимаги, должны были быть частью последующих разведывательных групп. План был прост: американский и корейский спецназ возглавит продвижение, добровольцы или невезучие призывники закрепятся на точках - и только потом гражданские оперативники вроде нас двинутся по защищённому маршруту.
Но в какой-то момент всё пошло наперекосяк.
Я сжал ремень винтовки и предложил свою теорию.
-Думаю, передовые отряды воспользовались наземными дорогами, а не туннелями. Наша троица вчера наткнулась на две отдельные группы монстров - минимум сорок голов, вероятно, ближе к сотне. Ожидать, что обычная пехота пробьётся сквозь такие стаи, было бы пиздец как оптимистично. Даже при том что туман ограничивает видимость, наземные дороги предпочтительнее: там можно задействовать бронетехнику и транспорт.
Остальные Верховные Архимаги посмотрели на меня странно.
Пастор Пак Ёхан и Ли Сечун приподняли брови, Шин Наин растянулся в глубоко удовлетворённой улыбке, Хамза изобразил беззвучные аплодисменты.
-Чёрт... Пэк Чемин, что с тобой случилось?
-А что?
-Обычно ты так умно не звучишь.
В очередной раз убедился, что этот чокнутый пастор давно смотрел на меня свысока.
Тем не менее он, казалось, согласился, что в моих словах есть смысл. Группа решила провести ещё какое-то время на станции Чанчжи, передохнув у кладбища телефонов.
Мы поели галет, размягчая их водой из фляг.
Но не все в полной мере оценили важность экономии питьевой воды.
Когда Ли Сечун запихивал в рот еду и жадно запивал её водой, Шин Наин любезно напомнил кое о чём.
-Сечун-сси, полегче с водой. Закончится - придётся идти открывать кран в туалете.
-Пф-ф-ф! Кха, кха!
Образ амёбной массы, этой грёбаной слизи, должно быть, пронёсся у него в голове. Даже давясь, Ли Сечун упрямо проглотил набитый в рот кусок, а потом несколько раз натужно прокашлялся и начал наклонять флягу гораздо осторожнее.
Так мы и провели время: ели, пили, пытались изучать новую магию по символам в местах, где туман был гуще, и просматривали оставшиеся телефоны, зачитывая любые записи.
Обстрел прекратился в 13:31.
Я рассеянно тыкал в тёмно-синий телефон, когда грохот наверху, сотрясающий станцию, внезапно оборвался.
И внезапно аномалия произошла не на станции и не наверху - а в самом синем телефоне.
Как раз когда я собирался его отложить, по разгромленному помещению разнёсся знакомый, но леденящий душу звук.
Все замерли. Я опустил взгляд. Дисплей тёмно-синего телефона ярко засветился.
Невольно перевёл взгляд на Хамзу.
Он складывал одеяла, но теперь побледнел, яростно мотая головой. Затем замер, склонил голову набок и выглядел совершенно сбитым с толку. Что бы это ни было - опасность определённо имелась.
Я оглядел остальных.
Шин Наин, похоже, не умел читать мысли сотовых телефонов. Нахмурился и тихо положил руку на винтовку.
Ли Сечун был слишком занят икотой и колотил себя в грудь.
Только пастор Пак Ёхан коротко выдохнул и заговорил.
-Проверь. Нам нужна информация. Даже если придётся рискнуть.
Большинство телефонов на кладбище были запоролены. Но и у телефона волшебника со станции Чанчжи, и у этого тёмно-синего блокировки не было. То ли владельцы просто беспечно относились к безопасности, то ли была иная причина - не знал.
Важно было другое: это позволяло читать сообщения, пришедшие на телефон без мобильных данных и без вайфая.
Я дважды провёл большим пальцем по экрану. На дисплее появилось сообщение.
[Военные замечены в районе Сонпха-гу, Сеул.]
Первое сообщение. Кто-то обнаружил воинское подразделение, отправленное в Сеул для разведки. Они нашли нас? Или это как-то связано с солдатами со станции Бокчон, которые внезапно исчезли?
Слишком много возможностей. Я пока не мог делать никаких выводов и проверил следующее.
[Туман густой. Уличная активность облегчена.]
Второе сообщение было куда проще. На первый взгляд - ничего примечательного.
Нужно было мгновение, чтобы почувствовать: что-то здесь не так. Я показал оба сообщения остальным. Верховные Архимаги немедленно сосредоточились на втором.
Пастор задумчиво погладил подбородок. Шин Наин легонько жестикулировал, отвечая.
-Густой туман облегчает уличную активность?
-Может, это группа выживших, состоящая в основном из волшебников?
-Отдача же от магии слабее, чем плотнее туман? Тогда, полагаю, в этом есть смысл...
-С точки зрения обычного человека - ад в любом случае.
Последнее замечание Ли Сечуна стало выводом группы. Мы не знали, насколько сильно туман влияет на монстров, но если туман редел - их зрение, вероятно, улучшалось. Похоже, сложилась причудливая среда, где шансы на выживание были выше именно внутри плотного тумана: там магию можно было использовать свободнее.
Но по-настоящему важная информация заключалась в другом.
Последствия этих сообщений были огромны.
Так же, как тот загадочный волшебник в Соннаме, что насильно поддерживал связь, пока не перерезали кабели питания, - похоже, волшебники в Сеуле обладали неким способом коммуникации, работавшим без мобильных данных и без вайфая.
Это были плохие новости.
Мы немедленно убедились, что все наши телефоны выключены. Затем решили взять тёмно-синий телефон с собой.
Профиль отправителя не содержал ничего - опознать невозможно.
Как осторожные профессионалы, обращающиеся даже с холодным пеплом так, будто он может снова загореться, мы пришли к выводу.
-Согласно тому, что нам говорили о дружественных выживших, с которыми нужно встретиться, большинство волшебников Сеула сошли с ума. Такие самоотверженные, как волшебник на станции Чанчжи, скорее всего, давно убили себя. Если тот, кто отправил эти сообщения, хоть как-то представляет, где находились владельцы этих телефонов, и знает, что солдаты продвинулись на окраины Сеула, - они сразу же придут за нами.
-Есть немалый шанс, что нечто подобное психометрии возможно и в Святых Искусствах. Не знаю, каковы ограничения, но бросить здесь этот телефон нельзя.
Обсуждение неизбежно переросло в другой вопрос. Стоит ли уничтожить и само кладбище телефонов?
Ли Сечун и Хамза заколебались.
-Это люди, которые даже тел не могли оставить...
-Ангел молчит. Я не могу сказать, безопасно это или нет.
Тут-то я и нашёл ответ.
-Давайте вернём их.
И Верховные Архимаги перенесли телефоны с кладбища и сложили у входа в туалет.
Это была встреча рода человеческого с монстрами, что когда-то были людьми. Прямо перед обгорелым трупом, что когда-то был волшебником станции Чанчжи.
Телесного цвета слизь вытянула гротескные подобия рук и ощупала разбитые телефоны, брошенные перед ней, как человек, ищущий что-то в тёмной комнате.
Для амёбной массы смартфоны должны были быть незнакомыми, безвкусными объектами, не то, что можно заглотить.
И всё же оно касалось их. Бледные человеческие глазные яблоки по краям, пристально смотрели на телефоны, пойманные жуткими подобиями рук.
Вскоре многочисленные подобия конечностей - большие и малые - вытянулись и накрыли сломанные устройства.
Отвратительные отростки, что до этого ползали по плитке туалета, схватили холодные, жёсткие телефоны и втянули внутрь слизистой туши.
Мы все понимали, что этот монстр больше не был человеком.
По словам Шин Наина, амёбная масса была не более чем чудовищем, сотканный из человеческой души, разбитой на десятки триллионов фрагментов.
И всё же этот монстр - рождённый из души, поруганной до неузнаваемости, - всё ещё тянулся к предмету, который при жизни держал в руках чаще всего. Даже страдая от бесконечного голода.
Разбитые телефоны один за другим погружались под полупрозрачную плоть амёбной массы, исчезая между белыми мраморными прожилками.
Бледные глазные яблоки перестали смотреть наружу. Обратились внутрь. Свободный рой вглядывался сам в себя, медленно утекая обратно в туалет - пока не исчез из виду.
Я проводил его взглядом, прежде чем повернуться к Шин Наину.
-Что оно говорило?
-Оно было голодно.
-Похоже, даже голод не мешает людям копаться в телефонах.
Мы, Верховные Архимаги, отвернулись. Больше слов не требовалось.
Мы вернули утерянные вещи их владельцам. Теперь пришло время двигаться глубже в Сеул.
Следуя за туманом, просачивавшимся сквозь щели аварийных ставней, мы двинулись наверх.
Снова надели противогазы, натянули капюшоны пончо, проверили оружие, выровняли дыхание.
Затем толкнули боковую дверь, встроенную в аварийные блокираторы, что вела на поверхность.
Густой туман уже окутал всё вокруг.
Видимость - не больше десяти метров. Ли Сечун, Хамза, Шин Наин и пастор, стоявшие прямо передо мной, казались не более чем размытыми силуэтами.
Мы осторожно поднялись по лестнице.
Но в тот самый миг, когда сырая, застойная атмосфера подземных туннелей сменилась движением воздуха, мы заметили луч света, вспарывающий туман. Мы невольно прибавили ходу.
-Х-ху-у-у...
Кто-то издал долгий, слышимый выдох через фильтр.
По спине пробежала дрожь.
И не без причины. В конце луча стояло нечто до боли знакомое. Двухтонный военный грузовик. Рядом - «Хамви»(1) с установленным пулемётом и ещё две тяжёлые машины.
На сей раз здесь явно сохранились следы человеческой деятельности. Мы осторожно приблизились, раз Хамза не подал сигнал, опасности не было.
Как раз когда я собирался постучать в окно водительской двери, пастор тронул меня за плечо и указал на землю.
Чёткие отпечатки виднелись в грязи, выступившей сквозь трещины в асфальте, разбитом артиллерийскими ударами. Я уже собирался опуститься на колено, чтобы рассмотреть поближе.
Выстрелы.
Каждый из нас повернулся на звук.
Густой туман не позволял ничего разглядеть, но мы вышли из третьего выхода станции Чанчжи - и можно было примерно догадаться, откуда вели огонь.
Универмаг.
В тот момент, когда я вспомнил записи волшебника, предполагавшие, что обстрелы намеренно накрывали именно районы рядом с универмагом, в голове мелькнула мысль.
Неужели туда вошли солдаты?
И тут из одной из раций вырвался сдавленный голос.
[...Засекли враждебных выживших...]
Голос просачивался прерывисто.
Судя по тому, как задыхался, - жить ему оставалось недолго.
[Локализовали... локализовали... Блядь, этот ублюдок волшебник...]
Наши взгляды встретились сквозь линзы противогазов.
Группы выживших, которых невозможно найти. Бесконечный туман. Бессмысленные сообщения. Новые монстры, способные появиться в любой момент.
И волшебники.
Мы продвигались к величайшей катастрофе и загадке, с которой человечество столкнулось в 2028 году.
И эта мысль послала по мне волну предвкушения. Предвкушения бесчисленных форм магии, что встретятся нам на пути. Когда я заговорил, голос чуть дрогнул.
-Идём.
-Х-ху-у-у...
Дыхание вырвалось через фильтр противогаза.
Мы шагнули в клубящийся туман, сжав винтовки крепче, - с широко раскрытыми от страха и восторга глазами.
Мы собирались исследовать место, которое больше не было городом людей.
День второй нашей экспедиции.
Мы направлялись к универмагу, откуда донеслись выстрелы.
1. Хамвии (HMMWV или Humvee) - знаменитый американский военный внедорожник, название которого расшифровывается как «высокоподвижное многоцелевое колёсное транспортное средство».
Разговоры с переводчиком:
Трагедия человеческих судеб. Ещё страшнее от того, что и в реальности такие случаи не редкость. Но в этом произведении враги - монстры, а в реальности - мы сами.
Спасибо за прочтение. Если нашли ошибки - пишите в комментариях.

Комментарии

Загрузка...