Если и было в платформе станции Чанчжи что-то хорошее, так это то, что место вокруг кладбища телефонов оказалось относительно чистым.
Ну, если не считать посланий, начертанных кусками плоти и засохшей кровью. Приятным это зрелище, конечно, не было. Утешительным — тоже. Попадись мне такое, когда мир ещё был в порядке, меня бы, наверное, вывернуло.
Но спустя примерно четыре месяца этого апокалипсиса мой порог чувствительности к потрясениям поднялся практически до потолка.
После всего увиденного устраивать сцену из-за слов, написанных кровью, означало бы, что нам вообще не стоило соваться в Сеул.
Рядом с кладбищем телефонов мы устроили привал, используя опрокинутый сломанный торговый автомат как импровизированную скамейку.
Ли Сечун разодрал упаковку галет и принялся запихивать их в рот горстями.
-«Кладбище телефонов» звучит как-то стрёмно.
-Сечун-сси, какого чёрта ты вообще сейчас можешь жрать эти галеты?
-А. Мне вместо этого рамён заварить?
Судя по всему, Ли Сечун воспринял «как ты можешь это жрать?» как «почему ты захапал все галеты?».
К счастью, здесь и вмешался Хамза — наш многофункциональный иностранный рабочий. Остановив Ли Сечуна, уже запустившего руку в рюкзак, Хамза открыл свой вещмешок. Внутри обнаружилась впечатляющая коллекция припасов — от портативной газовой горелки до зажигалок и прочего полезного снаряжения.
-Рамён на самом деле не очень хорош в чрезвычайных ситуациях. Он жирный, и на его приготовление уходит много воды. Не идеально.
-Серьёзно? Я пять пачек взял. - Понурился Ли Сечун.
-Просто раскроши и съешь всухую. Так, может, даже лучше.
-А зачем тогда ты горелку притащил?
На мой вопрос Хамза немедленно выпятил грудь и пожал плечами.
-Мы даже не знаем, работает ли до сих пор водопровод в Сеуле как следует. Может быть, заражён. Так что будем кипятить воду перед тем, как пить.
Пастор Пак Ёхан тем временем сидел рядом, подсоединив зарядный кабель к одному из телефонов, и лениво тыкал в экран.
Не поднимая головы, он небрежно бросил вопрос — из тех, что задают не ради ответа, а чтобы поддержать разговор.
-Слушай, ислам. Ты откуда вообще? Пакистан? Это там, где пьют воду из реки Ганг? Вы там тоже воду кипятите?
-Эй, ты, фанатик Иисусов.
-А?
-А вы, южные корейцы, такие же, как северные?
Мы впервые видели Хамзу по-настоящему взбешённым.
С его раздражённых слов, река Ганг проистекала в Индии, а у народа Пакистана, откуда он родом, давняя и непримиримая вражда с Индией. Ставить эти две страны рядом в одном предложении - могло взбесить многих. И Хамза явно относился к этой категории людей.
Один лишь Шин Наин остался абсолютно невозмутим — приподнял бровь.
-А из-за чего они вообще воюют? Индия и Пакистан. И те, и другие — еретики, не верующие в Иисуса.
-Серьёзно, приедь ты в Пакистан и заговори так — тебя бы могли казнить.
В итоге Хамза сдался первым.
Выражение его лица буквально кричало: «Зачем я вообще пытаюсь им что-то объяснять?» Глядя на него, я наконец кое-что осознал. До сих пор я относился к Хамзе как к ходячему дрону с ИИ, но он ведь тоже был человеком.
Я перевёл взгляд с горелки на котелок и поднял бровь.
-Кстати, может, попробуем набрать воды и вскипятить?
Если бы удалось раздобыть воду на месте, всё стало бы куда проще. Казалось, это был идеальный шанс проверить, окупятся ли приготовления Хамзы.
-Ни в коем случае.
Пастор зарубил идею на корню, не отрываясь от телефона.
-Нужно исходить из того, что была причина, по которой эти люди справляли нужду прямо здесь, за платформенными дверями, у путей. Жить бок о бок с собственными испражнениями, только чтобы не подниматься на один этаж? Пока мы не поймём, под какой угрозой находились выжившие в Сеуле, надо быть крайне осторожными.
-Может, им просто было лень идти.
Я сказал это, вспомнив историю из средней школы, когда готовился к выпускным экзаменам. Один мой друг тогда был в компьютерном клубе и попал в решающий онлайн-матч. Решил, что не может позволить себе отлучиться, поэтому помочился прямо в игровое кресло, и его вышвырнули.
Как раз в этот момент Шин Наин впервые со мной согласился.
-Это ужасно.
-Верно?
-Ужасно здесь то, Чемин-сси, что этим другом вполне мог быть ты.
Ублюдок не с моим аргументом соглашался, а копался в моих воспоминаниях без спросу.
Несмотря на вторжение в чужую частную жизнь, Шин Наин умудрялся выглядеть так, будто это он — жертва: закусывал нижнюю губу и раздражённо хмурился. Я, честно говоря, не понимал, чего он поднял такую бучу. Конечно, минус магии Ветви Ушей в том, что слышишь чужие мысли без всякого фильтра, — но насколько это может быть ужасно?
Естественно, мне самому никогда в голову не приходило, что сходить в туалет — это слишком сложно.
В те времена, когда онлайн-командные матчи в шутерах были на пике, я однажды пошёл в уборную, потому что хотел отлить, потом вымыл руки, а раз уж всё равно там был, решил принять душ. Пропадал минут сорок пять, вернулся — а тиммейты меня проклинают на чём свет стоит. Но я никогда, никогда не справлял нужду в кресло.
Хотя вот если бы в туалете завелись монстры, это могло бы кое-что изменить.
-Ну да ладно. Делать всё равно нечего, так что хоть оружие почистим.
-А, Чемин-сси, и моё заодно почистите.
-О своей винтовке заботься сам. Только так оружие учится любить хозяина.
Я мгновенно пресёк попытку Ли Сечуна спихнуть работу. Разобрал AR-15 и вытащил из рюкзака шомпол и маленькую бутылочку масла.
Забросишь уход за оружием — и если ствол решит заклинить в самый неподходящий момент, пенять будет не на кого. Я пропитал тряпицу маслом и принялся счищать пороховой нагар. Пока я чистил, над станцией Чанчжи разлилось странное умиротворение.
Все поснимали противогазы — дышать в них было изнурительно. Как и полагалось членам Верховных Архимагов, выглядели мы абсолютно непринуждённо.
Хамза рассеянно щёлкал зажигалкой, уставившись на пламя. Ли Сечун доел галеты и вытряс в рот последние крошки. Шин Наин проверял музыкальный плейлист, мурлыча под нос гимны. Пастор Пак Ёхан поправил очки и копался в телефонах, оставленных людьми, от которых не осталось даже тел.
Станция Чанчжи напоминала обычную станцию метро тихим будним днём.
Если, конечно, забыть о кровавых отпечатках ладоней, грязной одежде, разорванных рюкзаках, проклятиях на стенах и полу и тошнотворной вони человеческих испражнений, сочащейся сквозь щели платформенных дверей.
Именно тогда пастор слегка нахмурился и проворчал:
-Если вам нечем заняться, идите помогите с телефонами.
-Вот закончу чистить винтовку.
Разумеется, уход за моей винтовкой не был по-настоящему завершён.
Ради повышения боевой мощи наших Верховных Архимагов я решил принести благородную жертву. Собрав AR-15, я взялся за святое дело увеличения нашей огневой мощи.
Под взглядами Шин Наина, Хамзы и Ли Сечуна я осторожно ткнул кончиком штыка в подушечку левого указательного пальца.
По спине пробежал холодок. Я зажмурился и спросил:
-Кровь идёт?
Когда я приоткрыл один глаз, все трое смотрели на меня как на идиота.
Особенно Шин Наин — цокнул языком и отчитал:
-Чемин-сси. И куда только делся тот парень, что прострелил себе левую руку и схватился за раскалённый докрасна винтовочный ствол?
-Это дерьмо адски болело, так что заткнись нахрен.
-А куда делся бесстрашный герой, позволивший тому щупальцевому монстру вгрызться в правую руку и соединиться с венами?
-Это не болело.
Я терпеть не мог боль, но если ради магии — стерпеть можно. Надавил чуть сильнее.
Как только выступила капля крови, всё нытьё исчезло, а разум успокоился и сосредоточился. Я, Пэк Чемин, настоящий мужик, был из тех, кто будет извиваться, уворачиваться и делать всё возможное, чтобы избежать шприца, но как только игла входит — ведёт себя абсолютно спокойно.
В таком состоянии я посмотрел на Хамзу, Шин Наина и Ли Сечуна и спокойно спросил:
-Один предмет, один эффект зачарования. Чего хотите?
Ли Сечун подпёр подбородок рукой, на секунду серьёзно задумался, а затем спросил с полнейшей искренностью:
-Чемин-сси. А вы можете зачаровать что-нибудь на неуязвимость или совершенство? Может, на ваншот?
-Ну попробуй.
Я предполагал, что технически это возможно.
Проблема была в том, что любое созданное мной зачарование, скорее всего, действовало бы и на владельца. Острый меч рубит без разбора после замаха — ему всё равно, враг перед ним или друг.
Если бы «Неуязвимый» или «Ваншот» действительно сработало, это, вероятно, проявилось бы как что-то идиотское — вроде «Не способен воспринимать враждебность, следовательно, не имеет врагов и неуязвим». Или «Все умирают с одного удара, включая тебя».
По крайней мере, мгновенное убийство звучало отчасти полезно, но на моём текущем уровне я мог начертать лишь одно слово. И чем больше знаков оно содержало, тем слабее становился эффект. Вместо «ваншота» могло деградировать до чего-то вроде «стопятьсотударов».
После того как я объяснил, что размытые, экстремальные эффекты непрактичны, а прямолинейные зачарования с минимумом пространства для интерпретаций куда полезнее, по лицу Ли Сечуна растеклось разочарование.
-Отстой.
-Для усиления того, что уже есть — нормально. Если написать «ваншот» на пуле, наверное, что-то да выйдет.
Проблема заключалась в том, что мы притащили два патронных ящика по восемьсот патронов в каждом. Напиши я «ваншот» на тысяче шестистах пулях собственной кровью — склеюсь от анемии быстрее, чем до меня доберутся монстры.
Только досконально объяснив эти ограничения, я приступил к настоящему зачарованию.
Вещмешку Хамзы я дал [Прочный]. Винтовке Шин Наина — [Чистый]. Военному рюкзаку Ли Сечуна — [Пуленепробиваемый]. Ни один из них не дал броского, драматичного эффекта. Впрочем, это было лучше, чем ничего.
Разумеется, поскольку видимых изменений не произошло, все выглядели скептически.
-Хм. Это не плацебо часом?
-Не знаю. Мне от этого легче. Прочная сумка внушает уверенность. - Кивнул Хамза.
-Возможность сохранять надёжность оружия, даже пропустив цикл чистки, возможно, малозаметна, но неоспоримо сильна. Воистину, Господь благословил наш священный крестовый поход этими дарами.
-В общем, если у кого-то будет шанс — учите магию Ветви Рук. Тогда сможете получить эффект ваншота, как хотел Сечун.
Судя по дневнику, что мы нашли в заброшенной больнице, просто покрыть бейсбольную биту кровью из правой руки было достаточно, чтобы сражаться с монстрами напрямую.
И мы уже видели доказательство: когда Кровеносный Шнур Дельта — подвид амальгамы, цеплявшийся за потолки как паутина вен, — вступил в контакт с кровью из моей правой руки, он сдох будто отравленный. Разрушительный потенциал определённо впечатлял.
Начни мы, Верховные Архимаги, зачаровывать пули магией Альтерационного типа, Ветви Рук, Первой стадии, используя кровь из правой руки, — мы смогли бы аннигилировать монстров подавляющей огневой мощью.
Пастор Пак Ёхан, однако, не желал иметь с такими зачарованиями ничего общего. Впрочем, Хамза был мусульманином, пьющим соджу со свининой, а Шин Наин настаивал называть магию Альтерационного типа «Святыми Искусствами Дарованные Богом».
Не то чтобы они были нормальными примерами религиозного благочестия. Честно говоря, если ты истинно верующий, разве твоей первой реакцией на того, кто творит какую-то магическую хрень кровью, не должен быть ужас?
Вместо этого пастор протянул нам один из дюжины уже осмотренных телефонов, выглядя изрядно уставшим.
-Кажется, я кое-что нашёл.
Похоже, пока мы были заняты чисткой оружия и раздачей усилений, он и впрямь провёл время с пользой.
Я несколько раз встряхнул ноющий левый указательный палец, аккуратно обернул ранку пластырем, протянутым Хамзой, и принял телефон. Пастор Пак Ёхан наблюдал за всем этим с заметным отвращением.
-Я думал, вы крутой военный. А это что за детский пластырь с котиками?
-Тут грязно как в аду. Вдруг столбняк подхвачу?
Вопрос же, почему из всех возможных пластырей Хамза выбрал именно тот, что покрыт мультяшными котами, задавать следовало не мне.
Почувствовав, как взгляды всех обратились к нему, Хамза скромно сложил руки и улыбнулся с явным удовлетворением.
-Котов любил Пророк Мухаммед. Это благословенные создания, что будут присматривать за нашим путём.
-Это тебе твоя интуиция ангела тоже сказала?
-Нет, корейцы ведь называют их «меховыми ангелами»? Это прекрасное выражение. Мы не могли взять кота в этот поход, так что я выбрал пластыри с котами вместо него.
Я мудро промолчал. Узнай Хамза, что существует ещё и выражение «шерстяной пидор», он бы, наверное, жутко разозлился.
Так что я просто причмокнул губами и обратил внимание на телефон, переданный пастором. Владелец оставил в стандартном приложении для заметок на удивление много записей.
То ли ему было о чём подумать, то ли совсем нечем заняться.
Так или иначе, казалось, там найдутся полезные зацепки, и я ткнул в экран большим пальцем.
[Удар артиллерии прилетел возле универмага. Сволочи. По словам людей, пришедших к нам через туннели метро, они первым делом целятся по универмагам и супермаркетам. Многие до сих пор не понимают почему, но любой, у кого есть хоть пол-извилины, догадается. Сукины дети. Как они, блядь, могли так...?]
[У одного ребёнка жар. Весь горит. У нас почти закончилось жаропонижающее.]
[Чан Хансу из лапшичной и Пак Сокчу, мясник, вызвались сходить в аптеку. Хорошие люди. Я отвёл их в сторонку и сказал: если хотят бежать — пусть бегут. И дал им несколько банок консервов.]
[Почему всегда хорошие люди?]
[Я слышу их. Бесчисленные голоса, наложенные друг на друга внутри человеческих тел. Слишком поздно.]
[Всех, кто возвращается снаружи, сажают на карантин.]
[Оно заразно. Мы перепутали порядок событий.]
[Военные и не собирались нас эвакуировать. Честно говоря, я бы принял такое же решение.]
[Мы загнали их в туалеты.]
[27 марта 2028 года. На станции Чанчжи: 73 мертвых.]
[Не ищите нас.]
15 апреля 2028 года, 22:14.
Таково было текущее время, отображаемое на телефоне с этими значимыми записями.
Мы, Верховные Архимаги, молча надели противогазы и направились к туалету на первом этаже. Всякий раз, когда тьма сгущалась слишком глубоко, освещали путь тактическими фонарями.
К счастью, первый подземный этаж оказался не в самом ужасном состоянии. Потолок частично обрушился, многие люминесцентные лампы разбились — и всё же электричество каким-то образом доходило до станции. Коридор, ведущий к туалетам, оставался освещён.
А там, прямо перед общим входом в мужской и женский туалеты, лежал обугленный человеческий силуэт.
Вокруг него пол покрывали следы гари, рядом валялись ёмкости из-под топлива — расплавились и застыли бесформенными комками окружая тело. Сперва я подумал — может, монстр. Проверил Ветвью Глаз Первой стадии, но не уловил ни малейшего движения.
Я повернулся к Шин Наину, который мягко выдохнул.
Мгновением позже он заговорил приглушённым голосом.
-Я слышу булькающие звуки изнутри туалетов. Похоже на речь, но слишком слабо, чтобы разобрать слова.
Там определённо что-то было. В леденящем молчании мы перешагнули через развороченный, обожжённый пол. Армейские ботинки хрустели по обломкам. Обгорелая человекообразная фигура выглядела бесспорно как труп — казалось, одно неверное прикосновение, и рассыплется в пепел.
Все обходили его стороной. И как раз когда мы уже собирались войти в туалет, до нас донёсся странный звук. Будто лопнул пузырь в кастрюле с густым супом.
В тот же миг я активировал Ветвь Глаз Первой стадии и быстро осмотрелся. На полу у туалета появились крошечные красные следы — через десять секунд оттуда выберется монстр.
-Назад.
Все отреагировали слаженно. После стольких столкновений с тварями мы поднаторели на удивление хорошо.
Я тоже отступил, пока не оказался прямо перед обгорелым трупом. Поднял винтовку и прицелился в красный след. Но наружу выбралось не гротескное чудовище.
Скорее, это выглядело почти знакомо.
Толстая масса телесного цвета — нечто среднее между желе и слизью — волоклась по полу туалета. Мучительно медленная. Липкие выросты вытягивались вперёд, отчаянно цепляясь за щели между плитками, пока масса тащила своё огромное, бесформенное тело.
Это походило на гигантскую амёбу, но отростки на коих тащилась тварь - до дрожи напоминали перепончатые человеческие руки.
Туша твари была исчерчена бледными слоистыми узорами, похожими на геологические пласты. Время от времени на его поверхности формировались пузыри и лопались с влажным чпокающим звуком.
Не менее отвратной деталью были глаза. Ближе к внешней поверхности полупрозрачной плоти, сгрудившись вокруг мест, откуда тянулись подобия рук, располагались человеческие глазные яблоки без всяких век. Просто мёртвые, рыбно-белые глаза, уставившиеся в нашу сторону.
Не один и не два — десятки.
Удивительно, но единственным, кого реально стошнило, оказался Шин Наин.
Он задрал противогаз, обнажив рот, и отвернулся к стене.
Пастор Пак Ёхан, Сечун, Хамза и я держали винтовки наведёнными на тварь. Ни у кого не было роскоши его утешать. Честно говоря, даже если бы его не рвало, все мы сейчас функционировали на пятистах процентах тревоги.
Может, потому что она была до боли медленной. Может, потому что увидела нацеленные на неё стволы. Так или иначе, телесного цвета слизь остановилась. Бледные человеческие глаза по её краям бешено завращались — а затем оно начало утекать обратно в туалет.
В этот момент пастор Пак Ёхан простонал внутри противогаза:
-Это, вероятно, третий идентифицированный вид.
-Этот... как его там звали?
-Клеточный дегенеративный колониальный организм.
-Но у него были глаза.
Как раз когда телесного цвета слизь разделилась и исчезла в мужском и женском туалетах, Шин Наин натянул противогаз обратно и приблизился к нам.
Голос хриплый после рвоты.
-Свобода.
Я на мгновение нахмурился, гадая, что за чушь несёт этот придурок. Но он продолжил:
-Неограниченная свобода не для человека, но для того, из чего человек состоит.
-...
-Вместо минимального порядка, необходимого для формирования человека, они даровали безграничную, хаотичную свободу каждой клетке, составляющей человека. Это улей. Человеческая душа, расколотая на десятки триллионов частей, превращённая в монстра, что охотится на других людей.
Впервые Шин Наин заскрежетал зубами, глядя в сторону туалета.
Но подойти ближе не осмелился. Продолжал сглатывать, пытаясь успокоить горло, саднящее от желудочной кислоты.
Я поднял телефон с записями и продолжил читать.
Затем взглянул на обгорелый труп, который, вероятно, когда-то принадлежал владельцу этого телефона. На моём лице появилась горькая усмешка.
-Если уж собирался жечь, надо было жечь и их, а не только себя.
Я выключил телефон аккуратно положил перед трупом.
Мы, Верховные Архимаги, почтили память кратким молчанием. И только проверив всё предвидением, ретроспективным зрением и слуховым обнаружением Шин Наина, мы наконец пришли к выводу насчёт телесного цвета слизи.
-Он слаб.
Медленный. Пули могли быть неэффективны, но взрывная волна сминающего давления или кровь из моей правой руки должны были его убить. По сравнению с амальгамами и хищными хребтами — вялый, медленный. Инфекционная природа тоже не была чем-то особенно выдающимся: большинство монстров были заразны так или иначе.
Хотя, по общему признанию, эта тварь, похоже, распространялась куда легче.
Настоящей проблемой была её аморфная, слизеподобная природа. Хамза указал на неё и честно признал, что походная горелка и котелок, которые он принёс, скорее всего, бесполезны.
-Если эта дрянь польётся из крана, когда я включу воду, я просто вырублюсь. Не думаю, что смогу вскипятить такое и выпить.
-А если военные реально бросили Сеул из-за этих тварей... не значит ли это, что вся канализационная система ими забита?
-Может, они уязвимы к соли? Типа сжимаются от осмотического давления, если попадают в морскую воду?
-Хм. Даже не считая этого, учитывая традиционную ассоциацию соли с очищением, они действительно могут ослабевать при высоких концентрациях соли. Выживают в канализации, но смываются в морской воде. Оптимистичная теория, но достаточно правдоподобная, чтобы иметь в виду.
Пастор Пак Ёхан уже обдумывал способы борьбы с существом.
Он, казалось, надеялся, что опрыскивание солёной водой или святой водой нанесёт значимый урон. Лично я думал, что облить маслом и поджечь тоже сработает весьма неплохо.
Однако все мы сошлись в одном: если уж жечь, то дотла. Даже если части тела прогорят, было похоже, что тварь может просто задавить пламя остальной своей массой.
Ли Сечун цокнул языком и посмотрел на обгорелый труп.
-Похоже, у этого парня была примерно та же идея.
Казалось, владелец телефона пытался загнать заражённых в туалет и сжечь, прежде чем они превратятся в телесного цвета слизь. Но каким-то образом потерпел неудачу. В итоге сгорел лишь он сам.
Мы всё ещё точно не знали, как работает инфекция, но, судя по тому факту, что этот человек — вероятно, волшебник Ветви Ушей — сгорел заживо, оставшись полностью человеком, нельзя было не заподозрить: волшебники обладают хотя бы некоторой сопротивляемостью к заразе этой херни.
Пастор Пак Ёхан постучал по противогазу, изучая вход в туалет. Затем отвернулся.
-Раз никто физически не заблокировал их там, и эти отвратительные создания всё равно предпочитают оставаться внутри туалета, влажность может быть важна. И если слишком много заражённых собирается в одном месте, процесс мутации может ускоряться. Пока что, когда используем воду, мусульманин проверяет её первым, а Шин Наин слушает, нет ли чего подозрительного. Пользуемся, только если оба скажут, что безопасно.
-Мы здесь остаёмся или возвращаемся вниз?
На мой вопрос пастор содрогнулся и указал в лестничный пролёт.
-Я лучше буду спать рядом с кучами дерьма и кладбищем, чем возле этого монстра. Идём обратно вниз.
Все последовали за ним.
Никаких молитв.
Только странная тишина, будто каждый закалял свою решимость.
Лишь пастор Пак Ёхан в конце концов заговорил, выдохнув:
-Завтра разведаем поверхность.
Разговоры с переводчиком:
Жуткая глава, жуткая тем, что действительно страшно пить воду, и не знать, что там может быть что-то чрезвычайно опасное, не убиваемое ничем.
Спасибо за прочтение. Если нашли ошибки - пишите в комментариях.

Комментарии

Загрузка...