— Иначе мне придётся сразиться с вами, учитель, чтобы устранить их.
— Иначе мне придётся сразиться с учеником, чтобы защитить вас.
Оказавшись между Вандалье, державшим на руках Зону, и стоявшим позади него Дандрипом, Алекс понял, что наступил дракону на хвост.
Ведь ни Вандалье, ни Дандрип даже не рассматривали его с Товой как возможных противников.
Зажатые между Вандалье, от одного вида которого пробирал холод, хотя от него не исходило ни капли жажды убийства, и Дандрипом, источавшим сокрушительную кровожадность, Алекс и Това не могли пошевелиться ни на шаг. Даже глазными яблоками.
Они понимали: стоит им сделать неловкое движение, и их действительно убьют, без всяких шуток. Но оценить силу ни Вандалье, ни стоящего позади Дандрипа — то есть Рэндольфа — Алекс по-прежнему не мог.
Он догадывался, что даже попытка рассмотреть их характеристики ничего не даст. И всё-таки, воспользовавшись счастливой случайностью — участием в одном практическом занятии по полевой кулинарии, — Алекс разработал план и применил к Вандалье «Великое око оценки». Это несомненно было ошибкой.
А совершил он её потому, что слишком полагался на свой врождённый уникальный навык — «Великое око оценки». Хотя вопрос о том, следовало ли его за это стыдить, оставался спорным.
Никто ведь не считает позором ходить на двух ногах, с которыми родился.
Для Алекса «Великое око оценки» было такой же естественной частью тела, как ноги. К тому же прежде никому не удавалось заметить, что с его помощью он рассматривает чужие характеристики.
Даже если противник был очевидно сильнее самого Алекса, даже если это был монстр с чувствами острее человеческих, даже если разница в силе оказывалась столь огромной, что характеристики превращались в сплошную мозаику, — ещё никто не распознал его взгляд.
Для активации навыка нужно было сосредоточенно смотреть на цель, поэтому Алекс старался действовать незаметно. Но делал он это главным образом для того, чтобы не подумали, будто он вызывающе пялится, и не устроили неприятностей.
К тому же сам Алекс, несмотря на юный — даже детский — возраст, уже обладал силой, сравнимой с авантюристом ранга C. Он мог на равных сражаться с большинством членов Гильдии авантюристов, ведь более половины из них имели ранг D или ниже.
Поэтому он перестал ощущать какую-либо опасность, используя «Великое око оценки» на других.
Сейчас у Алекса не было душевных сил даже осознать, что эта беспечность привела его к беде. Ни он, ни Това не заметили, что Гуфадгаан уже рассеяла магию и физические путы давно исчезли.
Они оставались неподвижными и даже держались на ногах исключительно из-за крайнего нервного напряжения.
Стоявший у них за спиной Рэндольф испытывал горькое раздражение.
Подумать только, дожил до того, что моя жизнь окажется в руках сопляков. Только бы они не наделали глупостей.
Он мысленно молился об этом, не переводя взгляда на «сопляков» — Алекса и Тову.
Разумеется, самого Вандалье Рэндольф ребёнком уже не считал. Ещё совсем недавно считал, но теперь перед ним было нечто, заставляющее даже «Истинного» Рэндольфа приготовиться к смерти.
...Жажды убийства не чувствую. Но начни я бой — непременно погибну. Такое ощущение, словно смотришь с высочайшего горного обрыва прямо вниз.
Гора, обрыв и земля — всего лишь неодушевлённая материя. Они не способны желать чьей-либо смерти. Но от одного взгляда вниз возникает чувство, будто холодное лезвие косы смерти скользнуло вдоль шеи.
И дело не в одном Вандалье.
Рэндольф, искусный маг духов, умел слышать их голоса. Правда, это скорее напоминало способность опытного охотника угадывать перемены погоды и приближение бедствия по признакам в лесу, чем настоящий разговор.
Заметив, что духи подняли небывалый переполох, он инстинктивно понял: случилось чрезвычайное происшествие. Он бросился к источнику беспокойства, но путь ему преградил барьер, по-видимому созданный высокоуровневой магией пространства. Рэндольфу пришлось раскрыть часть скрываемой силы, чтобы прорваться. При этом он знал, что Вандалье не способен пользоваться магией пространственного атрибута.
Разумнее предположить, что поблизости скрывается первоклассный маг пространства, чем что Вандалье тайно владеет этим атрибутом. Настоящее чудовище, способное за считаные секунды возвести столь мощный барьер.
Победить мне не удастся. Даже задержать Вандалье, чтобы Алекс с Товой успели бежать, не выйдет: маг пространства остановит их. Если уж искать слабое место, то это Зона у него на руках, но...
Если он нацелится на Зону, ученицу той же школы, сам смысл его вмешательства исчезнет.
Рэндольф оказался здесь лишь потому, что Меорилис наняла его школьным преподавателем, а значит, он обязан защищать Алекса и Тову. Напасть на такую же ученицу, Зону, ради того, чтобы застать Вандалье врасплох, — значит поставить всё с ног на голову.
Да и вряд ли этот поступок увеличил бы его шансы. Бесполезная отчаянная выходка, на которую он не собирался идти.
Между тем Вандалье, оказавшись лицом к лицу с Рэндольфом, постепенно возвращал себе спокойствие. Принимая направленную на него жажду убийства, он размышлял, можно ли уладить дело без крови и оставить Алекса с Товой в живых.
Удивительно, что у него есть «Великое око оценки» — по всей видимости, улучшенная форма «Ока оценки», которым в детстве мне так хотелось обладать... Но то, что он заглянул в мои характеристики, совсем скверно.
Вандалье и раньше подозревал, что у Алекса есть уникальный навык магического глаза — скорее всего, не атакующий, а позволяющий увидеть скрытые таланты и задатки других людей.
Само по себе это, даже учитывая взгляд, брошенный на Паувину, не заставило бы его думать об убийстве Алекса.
Вполне естественно пытаться узнать сильные и слабые стороны соперника. Если располагаешь полезным умением, отчего бы его не применить?
Когда речь идёт о разведке между враждующими государствами, подобное способно привести к тайной войне и убийствам. Но Вандалье и Алекс соперничали всего лишь за школьные оценки.
Из-за такого Вандалье вовсе не собирался никого убивать.
Но если Алекс действительно увидел все его характеристики — совсем другое дело. Титулы вроде «Великий Король демонов», профессии и навыки с угрожающими названиями, попади сведения о них в руки какой-нибудь организации, могли вызвать грандиозный скандал.
И тогда пострадали бы не только Вандалье и его друзья, но и герцог Алкрем. Этого допустить нельзя.
Впрочем, школьная жизнь ему нравилась, и терять привычную обстановку он очень не хотел. К тому же на место прибыл учитель Дандрип. Вандалье и прежде считал его незаурядным человеком, но тот пробил барьер Гуфадгаан за мгновение — сила превзошла ожидания. Даже удивительно, почему он ещё не стал авантюристом ранга S.
Если сражаться в полную силу, победить Дандрипа, похоже, возможно. А при поддержке Гуфадгаан или Легиона из «Внутреннего мира» — совершенно точно.
Но ударные волны и грохот такого сражения почти наверняка заденут других учеников.
Пусть я и сказал то, что сказал, но сражаться с учителем Дандрипом из-за этих двоих совершенно невыгодно.
Зона тем временем окончательно потерялась в происходящем. Она пыталась соблазнить Вандалье, когда тот внезапно подхватил её на руки, помчался с ужасающей скоростью — и вот они уже здесь.
Не... не могу дышать!.. Сейчас умру-у!
Она даже не понимала, что происходит, — убийственная аура Рэндольфа не давала вдохнуть. Перед глазами поплыло, сознание постепенно угасало.
А? Цветочная поляна и река?.. Ой! Из реки вылезла целая толпа Вандалье и не пускает меня на ту сторону?!
— ...Так дело не пойдёт.
Заметив, что Зона переживает околосмертный опыт, Вандалье развеял густое дыхание смерти, исходившее от неё.
— Учитель, пожалуйста, сдержите жажду убийства. Ей тяжело.
— Я понимаю, но при таких-то обстоятельствах?
Рэндольф невольно возразил: Вандалье подчистую игнорировал Алекса и Тову, которым было явно хуже, чем Зоне.
— Если сдержите её, я гарантирую этим двоим жизнь. Только жизнь.
— ...Ладно.
Рэндольф опустил оружие, принял спокойную стойку и, как обещал, убрал убийственное давление.
— Х-ху-ух...
— Кхах!..
— ...А? Куда делись остальные Вандалье?
Това, освободившись от напряжения, выдохнула и рухнула на землю. Алекс едва устоял. Зона вернулась с того света, но ещё не успела разобраться в обстановке.
— Алекс, Това. В отличие от Зоны вам расслабляться нельзя. Пока вам гарантировали только то, что вы останетесь живы.
Рэндольф лишь перестал источать жажду убийства, но не стал считать положение безопасным. В самом деле, в худшем случае Вандалье собирался подвергнуть Алекса и Тову «Психическому заражению», промыть мозги... превратить в безвольных оболочек, лишь бы заставить молчать.
Алекс и Това не могли представить такого исхода, но уловили напряжение в словах преподавателя и вновь собрались.
— Тогда начнём. Первый вопрос: есть ли у вас засадный отряд... сообщники помимо членов вашей группы?
Словно только и ждал этого момента, Вандалье приступил к расспросам.
— Засада? Нет, только члены нашего отряда.
— Далее: состоите ли вы в какой-либо организации, кроме Гильдии авантюристов? Сотрудничаете ли с разведкой или преступной группировкой?
— ...Что? Нет, я никогда не имел дела ни с какой организацией, кроме Гильдии авантюристов.
— Вас наняли дворяне, их вассалы или служители храма?
— Нет. Ни меня, ни моих товарищей никто не нанимал.
В то время как Алекс постепенно начинал понимать, в чём его подозревают, Вандалье всё больше недоумевал. Если за учеником не стояли никакие организации и заказчики, зачем ему понадобилось совершать столь опасный поступок — заглядывать в характеристики Вандалье? О том, насколько Алекс зависел от «Великого ока оценки», он не знал.
В увиденных ранее характеристиках Алекса не было ни божественного благословения, ни навыка «Нисхождение посланника». Вандалье решил, что он вряд ли избранный герой кого-либо из богов, поддерживающих Альду, но решил уточнить.
— Вы когда-нибудь получали божественное откровение?
— Откровение... Ты про волю богов?! Н-нет, ничего такого не припомню!
Божественное откровение можно получить и не имея благословения. Вандалье вспомнил об этом, но, похоже, и такое объяснение отпадало.
— Тогда зачем вы попытались увидеть мои характеристики?
Алекс подумал: «Так он всё-таки заметил». Рэндольф невольно повернулся к нему, а Зона — к Вандалье.
— Увидеть... характеристики?
Значит, он и мою настоящую личность уже знает? — мелькнуло у Рэндольфа. Вместе с тем он понял, почему Вандалье столь стремительно прибег к крайним мерам.
Истории о том, как владелец чудовищной силы убивает случайного свидетеля, раскрывшего его тайну, вовсе не редкость. Только на этот раз тайной были не прошлые преступления, любовница или внебрачный ребёнок, а характеристики Вандалье.
Что именно в них скрывалось, Рэндольф не знал... и, судя по реакции самого Вандалье, знать не хотел. Если Алекс начнёт болтать лишнее, пожалуй, стоит даже пинком раздробить ему челюсть, лишь бы тот замолчал.
— Он и правда может смотреть чужие характеристики?
— Да. У него уникальный навык «Великое око оценки». Видимо, улучшенная версия «Ока оценки».
— Вероятно, именно благодаря этому глазу он смог находить талантливых товарищей по школе.
— Серьёзно?!
Секрет Алекса Вандалье тем временем раскрывал с удивительной непринуждённостью. Рэндольф лишь кивнул, сообразив, в чём дело.
Това возмущённо вперилась взглядом в Вандалье, столь свободно разглашавшего важнейшую тайну её хозяина, но тот даже не взглянул в её сторону.
— Ч-чего ты на меня так смотришь?!
Это выкрикнула Зона, испугавшаяся взгляда Товы.
— Я всего лишь делюсь полученной информацией с товарищами. Если среди соперников есть человек, способный просматривать характеристики, разве не естественно предупредить своих друзей? И ещё... вы вообще понимаете своё положение?
— Вот именно! Вот именно!
Из Вандалье вновь понемногу просочилось нечто, что иначе как присутствием смерти назвать было невозможно. Причём он ухитрялся направлять его так, чтобы Зона на его руках ничего не почувствовала.
Уши Товы бессильно поникли, лицо побледнело. Алекс, заметив её реакцию, застыл раньше, чем успел остановить девушку.
— Прости их, не сердись. До них ещё не дошло, насколько страшно твоё присутствие. Моя жажда убийства произвела куда более сильное впечатление.
— Понятно. Тогда...
Вандалье осмотрелся и выбрал подходящую скалу. Она торчала посреди пустоши примерно в тридцати метрах от них и была размером с повозку, запряжённую двумя-тремя лошадьми.
— «Снаряд маны».
Повернувшись к скале, Вандалье направил на неё указательный палец и выпустил заклинание.
— ?!
Громадная чёрная сфера, мгновенно появившаяся перед ними, потрясла не только Алекса и Тову, но и Рэндольфа.
Сгусток маны диаметром целый метр понёсся к скале и... вырвал из неё внушительный кусок, оставив огромную дыру.
Подобное совершенно не походило на силу простенького заклинания, произнесённого без магического проводника и даже без чтения формулы. Алекс невольно подсчитал, сколько маны понадобилось бы ему самому для такого удара, но Вандалье уже обращался к нему.
— Если в следующий раз вы сделаете что-нибудь, кроме ответа на мой вопрос, я выстрелю таким же заклинанием. Если солжёте, откажетесь отвечать или попытаетесь отделаться отговоркой — тоже выстрелю.
— Вы поняли?
— Д-да!
Алекс и Това, наглядно осознавшие пропасть в силе, ответили хором. Почему-то к ним присоединилась и Зона.
— Тогда зачем вы пытались посмотреть мои характеристики? С какой целью?
— Я... просто не мог удержаться и не проверить. Я ведь уже видел... вернее, пытался увидеть характеристики Паувины и твоих приручённых существ. Но при моей нынешней силе ничего не удалось разглядеть.
— Я предполагал, что с тобой будет то же самое. Но раз ты вступил в отряд Элизабет, я всё равно не смог удержаться от попытки.
Алекс пользовался «Великим оком оценки» с самого детства. Поэтому способность судить о чужой силе по чему-либо, кроме цифровых характеристик, — то, что принято называть намётанным глазом, — у него совершенно не развилась.
Он слишком привык измерять силу окружающих понятными, точными числами.
Чтобы узнать, насколько силён Вандалье, Алекс не видел иного пути, кроме использования магического глаза. Ему было недостаточно расплывчатой догадки: «Раз способен учить самих преподавателей, значит, он намного сильнее их».
— ...Вы ничего не увидели? Даже с «Великим оком оценки»?
Но Вандалье заинтересовали не переживания Алекса, а его признание: «Ничего не удалось разглядеть».
— Да. Если противник слишком превосходит меня по силе, «Великое око оценки» не способно показать его характеристики.
— А мои?
— Сплошная мозаика. Ни единого знака я не разобрал. Только по количеству строк навыков и разрядам числа маны понял, что там нечто невероятное.
— ...Ясно.
Вандалье почти полностью утратил настороженность к Алексу. Тот, судя по всему, был обычным учеником и почти не использовал «Великое око оценки» вне школьного соперничества за высокие результаты.
Главное же, из-за несоизмеримой разницы сил Алекс не мог увидеть характеристики Вандалье и его товарищей даже при помощи собственного уникального навыка.
Похоже, причин не только убивать Алекса с Товой, но даже подвергать их переделке мозга больше не осталось.
«Похоже, он не лжёт», — прозвучал голос призрака.
Достоверность слов Алекса проверяли не Вандалье, у которого оба глаза были, образно говоря, бесполезны для понимания людей, и не Гуфадгаан, плохо разбиравшаяся в человеческих чувствах. Этим занимался Дарок по прозвищу «Боевой пёс».
При жизни он был бойцом, обладал гораздо меньшим опытом тайной работы, чем Чипрас или Айра, и плохо умел лицемерить. Но совсем без подобных навыков он не был. Запомнив характерные привычки людей, когда те врут, Дарок использовал эти знания для оценки правдивости ответов Алекса.
Вообще-то лучше всего с задачей справился бы Чипрас, а после него — Кимберли. Но обоих Вандалье отправил охранять Элизабет, Макта и остальных товарищей.
Казалось бы, что мешало отправить на охрану Дарока, а одного из них оставить при себе? Однако этому была причина.
Дарок считал всех людей, кроме близких Вандалье и подданных Империи демонов Видаль, низшими существами. Оставлять его действовать самостоятельно было слишком опасно.
«Итак, господин Вандалье, что прикажете сделать с этим мальчишкой и девчонкой? Предлагаю извлечь магический глаз, затем лишить их возможности сопротивляться и передать Лучилиано живыми — для опытов по скрещиванию с нежитью».
«Дарок, тогда мне пришлось бы насмерть сражаться с учителем Дандрипом».
«Если загнать его через «Врата переноса» в один из ваших «Внутренних миров» и расправиться там, никто ничего не узнает... Ах, вот оно что! Вы намерены обратить этого влиятельного преподавателя на свою сторону и постепенно взять под контроль всю школу героев!»
«...Зачем мне вообще захватывать школу?»
Призрак был преданным и порой забавным, но стоило отвернуться — непременно устроил бы неприятности.
Ведя с Дароком эту мысленную беседу, Вандалье решил закончить инцидент миром.
— Я понял, что вам не удалось прочитать мои характеристики. Однако, если в будущем вы станете сильнее, то сможете рассмотреть наши характеристики.
— Проще всего предотвратить это, вырвав вам оба глаза... Нет, пожалуй, убив вас вместе со всеми вашими товарищами...
Алекс и Това побледнели так резко, словно из них со свистом выпустили всю кровь. Рэндольф тоже скривился и приготовился вмешаться, если понадобится.
— Но тогда мне придётся насмерть сражаться с учителем Дандрипом, а моя школьная жизнь, вероятно, на этом закончится. Поэтому предлагаю заключить договор.
— Договор?
— Да. Во-первых, можете по-прежнему пользоваться «Великим оком оценки» свободно, по собственной воле и под собственную ответственность.
— Однако сведения, которые вы с его помощью получите, запрещается передавать кому-либо, кроме членов вашего отряда. Ни родителям, ни братьям и сёстрам, ни возлюбленным, ни заказчикам, ни знакомым дворянам или торговцам — никому.
— Ч-что?! Но это же...
Алекс от удивления распахнул глаза. Вандалье вдруг вспомнил ещё кое-что и добавил:
— Можете, как прежде, приглашать к себе людей со скрытыми талантами, не рассказывая им, что рассматривали их с помощью «Великого ока оценки».
— А если по какой-либо причине кто-то покинет ваш отряд, обязательство хранить тайну останется в силе и после его ухода.
— Нет, я не это хотел...
— Слушай, а разве этого достаточно? Получается, они и дальше будут жить как раньше? — перебила его Зона, обращаясь к Вандалье.
Она была права: Алекс и его друзья и прежде строго следили за тем, чтобы сведения, полученные с помощью «Великого ока оценки», не выходили за пределы отряда.
В обычной жизни чужие характеристики почти никогда не становятся достоянием общественности. Иногда люди сами раскрывают часть статуса, чтобы прославить свои возможности, — но это редкое исключение. Другое исключение — утечка от работников Гильдии, однако подобное случается настолько редко, что каждый такой случай запоминается как исторический скандал.
Если станет известно, что Алекс и его товарищи обладают доступом к столь редким сведениям, кто-нибудь непременно догадается: в отряде есть обладатель «Великого ока оценки». Тогда могущественные аристократы или преступные организации попытаются подчинить Алекса себе, вырвать его магический глаз, а если не удастся ни то ни другое — убить, прежде чем он попадёт в руки конкурентов.
Сейчас у Алекса и его друзей не хватило бы сил защититься от подобных влиятельных врагов.
— Да, именно так. Но добывать сведения о соперниках вполне естественно, и, если я потребую слишком невыгодных условий, возникнет конфликт с учителем Дандрипом.
Вандалье всё это понимал и потому сознательно сделал такое предложение. Он уже решил, что Алекс не работает ни на богов лагеря Альды, ни на какую-либо организацию и убивать его незачем.
К тому же Алекс не сумел прочитать характеристики Вандалье и его соратников и поэтому не обладал никакими компрометирующими сведениями. А вот Вандалье уже знал слабое место самого Алекса.
— Но если вы разгласите полученную информацию, я обнародую, что у вас есть «Великое око оценки».
От этих слов лицо Алекса, только начавшее приобретать нормальный цвет, снова побледнело.
— И вдобавок распространю ложный слух, будто «Алекс видел характеристики Вандалье Заккарта, его товарищей и приручённых существ и узнал чрезвычайно важную тайну».
После такого дополнения цвет лица Алекса стал землистым.
— ...Что ж, пожалуй, весьма мягкий выход, — заметил Рэндольф. — Глаза останутся целы, жизни — тоже. Да и заниматься ремеслом авантюриста вам ничто не помешает.
А когда учитель, произнеся эти слова, перешёл из-за их спин к Вандалье, Алекс понял: рассчитывать на другие условия бессмысленно.
— Согласен. Я принимаю твои условия.
Теперь последствия нарушения тайны становились в десятки раз страшнее. Алекс попытался приободрить себя мыслью: если он будет молчать, ничего в его жизни не изменится.
— Я сам всё объясню Робину и остальным и добьюсь их согласия. Так подойдёт?
— Если не согласятся, дайте мне знать.
— Согласятся! Я непременно их уговорю! Клянусь, поверь мне!
— ...? Хорошо.
Вандалье всего лишь собирался убедить остальных в разнице сил — например, выпустив прямо перед ними «Снаряд маны», как сделал сейчас. Он удивился отчаянной настойчивости Алекса, но дальше расспрашивать не стал.
— Но... можно мне кое-что спросить?
— Если хотите узнать, как я заметил, что вы смотрите мои характеристики, то у меня есть магический глаз, отражающий действие навыков такого типа. Кстати, эту особенность тоже внесём в список тайн, которые защищает договор.
— А по вопросам договора можете обращаться ко мне. Возможны разные обстоятельства, поэтому я готов подходить к каждому случаю гибко.
Раскрыв часть информации о том, как обнаружил «Великое око оценки», Вандалье хотел внушить Алексу и его друзьям, что с ним можно договориться, — чтобы те от отчаяния не решились на безрассудный поступок. Готовность обсуждать условия имела ту же цель.
...Но если однажды Алекс явится и скажет, что кто-то взял его мать в заложники и вынудил раскрыть тайну, Вандалье, возможно, и сам не сможет исполнить договор буквально.
— Нет, я не об этом... А что насчёт Зоны и остальных? Они ведь связаны с дворянством куда теснее нас.
— А?! Эй, ты! Зачем язык распустил?!
Зона так сильно растерялась из-за меткого вопроса Алекса, что невольно повысила голос. Она совершенно забыла, что родные поручили ей собирать информацию о Вандалье.
— И-и-и!..
Когда Вандалье перевёл на неё взгляд, Зона испуганно пискнула: она по-прежнему сидела у него на руках, а значит, даже отступить было некуда.
— Не волнуйтесь. Я давно предполагал, что у вас есть подобные обстоятельства.
— Я на всё согласна, только не убивай... А?
— Элизабет связана с аристократией столичного региона, а вы, старшие товарищи, сами происходите из здешних дворянских семей. Было бы странно, если бы вам не поручили собирать обо мне сведения.
Вандалье вступил в отряд Элизабет, неправильно поняв её слова, но за прошедший месяц успел догадаться и о связях её товарищей. В конце концов, Макт и остальные даже не скрывали настоящих имён.
— Если ты всё понимал... почему тогда?..
— Даже если родственники поручили вам разведать обо мне побольше и вы сами собирались это сделать, ничего особенного тут нет. Очень трудно общаться с людьми, совершенно не имея никаких скрытых побуждений.
У каждого человека есть собственный интерес.
Ребёнок может захотеть с кем-то подружиться, потому что с тем весело играть, у него много игрушек, он красивый, умный или хорошо занимается спортом. Разве это делает детскую дружбу порочной и низменной?
Человек может заинтересоваться кем-то противоположного пола, потому что тот красив, подходит под его вкус, обеспечен или происходит из хорошей семьи. Разве это означает, что в любви, зародившейся по подобной причине, нет любви?
Конечно же, нет. При этом Вандалье не утверждал, будто дружбы и любви вовсе без личной выгоды не бывает, и не собирался высмеивать такие чувства.
Он просто принимал людей такими, какие они есть.
И желание «разузнать побольше о нём и его соратниках» Вандалье тоже относил к вполне обычным скрытым интересам.
— Разумеется, если бы за этим не стояло ничего, кроме корысти, я бы и не считал вас друзьями. Но, Алекс, Элизабет и мои старшие товарищи куда лучше, чем вы думаете.
Они не отказывались от специальных тренировок, пусть и кричали во время них на все лады. В школе относились к Вандалье как к равному, ведь все они были своего рода прихвостнями Элизабет. Сначала их слова и поступки порой вызывали тревогу, но со временем подобных случаев почти не стало.
Самое главное — они хорошо ладили с Айзен и другими существами, которых Вандалье официально называл приручёнными. Доказательством служило то, что они говорили об Айзен и остальных не просто «приручённые существа», а «люди, числящиеся приручёнными». Вандалье видел в этом признак того, что товарищи подсознательно признают в них людей.
— Да и особого рвения в сборе информации я за вами не замечал. Вы не пытались проникнуть в наш особняк, не были на приёме у герцога Алкрема две недели назад...
— Э-э, ну да... В общем, конечно.
Зона неловко кивнула. В особняк она поначалу не пыталась войти потому, что боялась. А когда решила, что там, возможно, не так уж страшно, подходящий момент уже оказался упущен.
На приём же она и Макт с остальными не ходили просто потому, что не имели соответствующего положения. Даже получи они приглашение от Вандалье, у них не нашлось бы достаточно роскошных платьев или костюмов, в которых не стыдно явиться на герцогский бал.
Но всё-таки... кажется, меня ещё никогда в жизни так высоко не оценивали.
Даже учитывая заблуждения Вандалье, Зона невольно почувствовала, как сердце затрепетало.
— ...Не понимаю. Почему ты так за них держишься?
Но, выслушав объяснение, Алекс всё равно не смог постичь, почему Вандалье столь дорожит Зоной и Элизабет.
— Значит, мы тебе не подошли? А если бы я первым заговорил с тобой...
— Но первым вы собирались заговорить с Паувиной. А потом, посмотрев — или попытавшись посмотреть — её характеристики, просто молча ушли.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...