Спустя некоторое время после того, как армия, отправленная возвращать бывшую автономную область скюлл, завершила отступление, а крики Брабатиля, официально объявленного погибшим, стихли, основное тело Вандалье вместе с Дарсией и остальными уже находилось в Орбауме, столице Орбаумского выборного королевства.
Население города составляло около пяти миллионов человек. Если оставить в стороне его историю, это был крупнейший город выборного королевства: более чем в сто шестьдесят раз многолюднее Мокси с его тридцатью тысячами жителей и примерно впятеро больше Алкрема, где проживало около миллиона человек.
Первоначально здесь находился независимый город. Именно он стал столицей, когда двенадцать небольших государств объединились в Орбаумское выборное королевство, чтобы противостоять огромной угрозе в лице Амидской империи.
— Пятьсот лет назад это был независимый город с населением около десяти тысяч человек, — рассказывал Вандалье. — Поблизости находились подземелья классов A и B, поэтому здесь останавливались высокоранговые авантюристы, собиравшиеся их покорять.
— А потом город стал столицей выборного королевства. Сюда потекли деньги и люди из других герцогств, и за пять веков он разросся до нынешних размеров. Впечатляет.
— И правда впечатляет, Ван!
Паувина, крепко державшая Вандалье обеими руками, огляделась и согласно кивнула.
Талосхейм, который благодаря големному строительству менялся и совершенствовался буквально каждый день, тоже не отставал в развитии. Но по размерам и оживлённости Орбаум с его многочисленным населением, конечно, превосходил его.
Кроме того, Паувина не могла даже вообразить, сколько мастерства потребовалось человеческому обществу, чтобы возвести такой гигантский город без единого обладателя навыка [Создание големов].
— О да, совершенно верно, — отозвался Чиплас. — Когда-то это был всего лишь один из небольших городов, каких хватало в любом государстве. А семейства Телкатанис и Дормад были лишь местными влиятельными жителями. За отказ от права городского самоуправления они получили дворянские титулы, а ныне стали маркизами... Хе-хе-хе. Много же стоит их хвалёная «голубая кровь»!
— Пожалуй, нигде так наглядно не проявляется способность людей быстро размножаться, — заметил Дарок.
— Ки-хи-хи-хи! Как же смешны те, кто именует себя правителями этой страны! Они и не догадываются, что их власть сохраняется лишь благодаря милосердию великого господина Вандалье... — издевательски захихикал Белькерт.
Вокруг Вандалье парили призраки атрибута света — Чиплас, Дарок и Белькерт. При жизни все трое были вампирами, прожившими десятки тысяч лет, и прекрасно помнили времена основания Орбаумского выборного королевства. Потому-то и не удерживались от насмешек.
— Чиплас, пожалуйста, поменьше язвительности в экскурсионных рассказах. Дарок, я ведь уже не раз говорил, что и я, и мама, и Паувина — все мы люди.
Он перевёл взгляд на третьего призрака.
— Белькерт, вы сегодня в особенно хорошем настроении.
— Ха-ха! Прошу простить меня, господин.
— Ха-ха-ха! У господина Вандалье даже чувство юмора превосходное! — воскликнул Дарок, по-прежнему не признававший их людьми.
— Ау-у-у! Меня похвалили! Какая! Честь! Для! Меня-а-а! — завыл Белькерт, совершенно теряя самообладание от радости.
Чиплас послушно извинился, Дарок вновь пропустил замечание мимо ушей, а Белькерт едва не захлебнулся восторгом.
— ...Кстати, может, мне уже разрешат идти самому? — спросил Вандалье.
Паувина несла его на руках вовсе не потому, что они были особенно близки. Таково было наказание за беспорядок, устроенный им при проверке способности управлять приручённым монстром.
— Нель-зя-а, — ласково ответила Паувина.
Голос у неё был нежным, зато хватка — железной. Будь на месте Вандалье обычный человек, его кости уже давно превратились бы в крошево.
— Но ведь перед проверкой я честно предупредил: «Похоже, сами вы меня не удержите, поэтому остановите силой», — возразил Вандалье.
— Всё равно нельзя-я.
К счастью, держала она не обычного человека, и Вандалье не выказывал ни малейших признаков боли.
Возможно, именно поэтому никто не спешил ему сочувствовать.
— Правда ведь? — Паувина повернулась к остальным.
— Конечно, — ответила Дарсия. — По-моему, усыпить всех стражников у ворот, кроме капитана, — это уже чересчур, дорогой. Мама тобой недовольна.
Она слегка погрозила ему пальцем.
— Чтобы удержать учителя, мой протез скрипел так, что я думал, сейчас треснет, — с кривой улыбкой добавил Саймон. — А он даже после этого излучал такую жажду убийства, что у меня душа в пятки ушла!
— Хорошо ещё, что стражники быстро очнулись, — заметила Мириам. — Но людям, стоявшим в очереди за нами, мы наверняка доставили массу неприятностей.
И всё же Дарсия, Саймон и Мириам считали, что нынешний случай был куда лучше предыдущего — того, что произошёл при первом въезде в Алкрем.
Тогда Вандалье пытался бесшумно напасть на стражника со спины, не испуская даже убийственной ауры. Остановить его удалось только благодаря находчивости Прибель. В противном случае скрывать последствия происшествия было бы чрезвычайно трудно.
Теперь же он сам заранее попросил товарищей удержать его. Более того, в действительности и физическую силу, и убийственную ауру Вандалье довольно сильно сдерживал.
Ведь, если бы он действовал всерьёз, то мог бы вступить в ближний бой с истинным гигантом ростом в сто метров и нанести тому отнюдь не поверхностные раны. Если Дарсия ещё сумела бы справиться с его напором, то Саймона и Мириам он разбросал бы, как сухие листья. А ведь даже [Магические глаза Короля демонов] он не применял.
Однако главной причиной снисходительности окружающих было всё-таки смирение с неизбежным.
Возможно, со временем Вандалье научится лучше вести себя при таких проверках. Или хотя бы хитрее скрывать свою реакцию. Но полностью избавиться от проблемы он, похоже, не сумеет.
...Хотя была и ещё одна причина не слишком сердиться: после переполоха у ворот прохожие старательно обходили их стороной, и теперь группа могла свободно двигаться по улицам.
Правда, Паувина и Айзен всё равно привлекали множество любопытных взглядов. Если бы они вошли в город без происшествий, вокруг них наверняка собралась бы настоящая толпа.
— Тут полно этих недобаронов, — протянула Айзен.
Паувину все взгляды оставляли совершенно равнодушной. Айзен же, похоже, сравнивала прохожих с бароном Куоко Лагжу — помешанным на изысканной еде человеком, вся семья которого буквально влюбилась в сироп из её древесного сока.
Знакомство с баронским семейством, если это вообще можно было назвать знакомством, заметно укрепило её терпимость к чужому вниманию.
— Мы извинились перед людьми, стоявшими за нами в очереди, — сообщил Артур. — Так что, думаю, всё обошлось.
— Они выглядели немного напряжёнными, — добавила Кариния. — Но улыбнулись и сказали, что прощают нас.
Артур и Кариния не участвовали в удерживании Вандалье: он был настолько мал, что за него попросту не осталось места ухватиться. Вместо этого они занимались окружающими.
— Ку-хи-хи... Как знать, как знать... — тревожно посмеивался Болзофой.
И его опасения были небезосновательны. Когда перед тобой извиняется огромный мускулистый мужчина с суровым лицом, а рядом стоит пронзительно глядящая красавица, окружённая какой-то зловещей атмосферой, их слова легко принять за угрозу.
— Ну, ничего страшного, — сказала Дарсия.
— Да, — согласился Вандалье.
Когда окружающие получше узнают характер Артура и остальных, небольшая дурная слава превратится в забавную историю.
Но сейчас у них имелись дела поважнее. Нужно было выполнить задачу, ради которой они прибыли в Орбаум ещё до начала занятий в школе авантюристов.
Купить дом.
Как и при первом посещении Мокси, им требовалось место, где можно жить и обустроить постоянную базу.
Однако теперь Дарсия носила титул почётной графини, а находились они не в торговом городе, а в столице. Поэтому вместо отдельного жилого дома решили приобрести дворянский особняк.
Почётный титул не передавался по наследству, но многие его обладатели всё равно покупали особняки. Кроме того, в Орбауме хватало дворянских владений, выставленных на продажу по самым разным причинам.
Оставалось найти подходящее здание, приобрести его и переделать по собственному вкусу, как когда-то дом в Мокси.
За этим Вандалье и его спутники обратились в известную столичную торговую компанию «Сенопа».
Компания «Сенопа» была известна не только своим именем. Она занималась недвижимостью: скупала особняки разорившихся дворян и перепродавала их богатым аристократам и разбогатевшим простолюдинам.
Торговцы не отказывались даже от зданий с самой дурной репутацией. Они выкупали их, перестраивали в соответствии с пожеланиями покупателей и продавали за внушительные суммы.
Секрет успеха заключался в тесных связях с храмом Альды.
Далеко не все представители знати были безупречными праведниками. Среди недвижимости, которую они выставляли на продажу, встречались такие жуткие места, что обычные истории о домах с привидениями на их фоне казались детскими сказками.
Речь шла не просто о красных отпечатках ладоней, проступающих на стенах после любой уборки, или посуде, самостоятельно летающей по воздуху. В таких особняках обитали мстительные духи, готовые лично убивать любого, кто осмелится войти.
Чтобы справиться с ними, требовались целые отряды жрецов и магов атрибута света из храма Альды, специально обученных борьбе с нежитью.
Компания «Сенопа» делала пожертвования нескольким кардиналам храма. Взамен те направляли священнослужителей, которые очищали зловещие здания и превращали их в обычную подержанную недвижимость.
Разумеется, если в городе появлялась нежить, долг любого верующего заключался в её уничтожении — вне зависимости от пожертвований торговцев.
Но здесь существовала одна тонкость.
Мстительные духи, поселившиеся в особняке, обычно не покидали его земельного участка. Такие существа были привязаны к определённому месту. Поэтому достаточно было наклеить на ворота и ограду защитные талисманы, чтобы не дать заражённой магической энергии распространиться наружу и не позволить посторонним духам проникнуть внутрь и превратиться в нежить.
После этого дело чаще всего признавали не требующим срочного вмешательства и откладывали в долгий ящик.
К тому же для работы с дворянской недвижимостью приходилось общаться с аристократами. А потому священнослужители, действительно ревностно следующие учению своего бога, нередко предпочитали вовсе не связываться с проклятыми особняками, независимо от того, предлагали ли им пожертвования.
...В конце концов, к простым людям, не способным заплатить за очищение огромные суммы, эти дома не имели никакого отношения.
Но оставлять проклятые особняки без присмотра навсегда тоже было нельзя. Защитные талисманы не вечны и не всесильны. Через несколько десятилетий, а то и столетий духи внутри могли набраться сил, размножиться и вырваться за пределы печати.
Поэтому правительство выборного королевства время от времени поручало храмам очищение старых проклятых зданий. Правда, из-за этого возникла обратная тенденция: служители храмов привыкли считать, что до официального распоряжения правительства можно ничего не делать.
Ходили даже слухи, будто некоторые очищения намеренно задерживали, чтобы позднее предоставить детям кардиналов возможность прославиться своими заслугами.
В принципе, с подобным заданием могли справиться и маги-авантюристы, не принадлежащие к храмам. Но тогда существовал риск, что духи расскажут им о неприглядных тайнах прежних хозяев, а те решат использовать услышанное не самым благородным образом.
Поэтому негласно считалось, что такими делами должны заниматься молчаливые и надёжные представители храмов, а не независимые авантюристы.
Именно поэтому связи с храмом Альды являлись таким ценным преимуществом компании «Сенопа».
Появление в её конторе почётной графини Дарсии Заккарт стало для сотрудников настоящей неожиданностью.
Она принадлежала к новым расам Виды и почиталась как святая этой богини. Никто не ожидал, что Дарсия захочет вести дела с компанией, настолько тесно связанной с храмом Альды.
Через торговые связи сотрудники уже узнали, что её сын Вандалье и его младшая сестра Паувина приехали в Орбаум ради поступления в школу авантюристов.
Они даже обсуждали, что семье, возможно, понадобится не номер в дорогой гостинице, а собственный особняк. И тому торговцу недвижимостью, к которому обратятся такие клиенты, наверняка крупно повезёт.
Но когда эти клиенты действительно явились к ним...
— Вот единственный объект, полностью соответствующий вашим требованиям.
Молодой сотрудник компании натянул на вспотевшее от холодного пота лицо профессиональную улыбку и указал рукой на здание.
— Планировка позволяет с удобством разместиться даже жильцам ростом больше трёх метров. Стены и полы настолько прочны, что выдержат, даже если целая группа гигантов начнёт прыгать. Не меньше трёх этажей, множество комнат, просторная купальня, чердак, подвал и большой сад.
Он помялся.
— Однако... вы сами видите.
Перед ними стоял роскошный особняк. По размерам и оснащению он подходил для великого аристократа: барону или виконту такой дом был бы явно не по положению.
И всё же особняк был совершенно очевидно проклят.
По стенам буйно расползались лианы. Там, где кладка ещё оставалась открытой, она приобрела зловещий оттенок. И хотя над Орбаумом сегодня ярко светило солнце, вокруг дома почему-то царил неестественный полумрак.
А за дорогими стеклянными окнами время от времени мелькали силуэты людей, которых там не могло быть.
Столько признаков проклятия сразу — впору расхохотаться. По крайней мере, если не нужно самому заходить внутрь.
— К сожалению, в особняке обосновались злые и мстительные духи, с которыми не сумели справиться даже служители храма Альды, — продолжил сотрудник. — И ещё у него был весьма... проблемный прежний владелец.
— Проблемный? — уточнила Дарсия.
— Да. Я не могу назвать его имени, но примерно сто лет назад здесь проживал младший брат одного герцога. Его увлечения, боюсь, трудно назвать благородными...
Далее служащий заговорил тише, чтобы его слышали лишь Дарсия, Саймон и другие взрослые, а не Вандалье, которого он считал несовершеннолетним, и Паувина, не производившая на него впечатления ребёнка, но всё-таки тоже юная.
— Он привозил сюда не только рабов-преступников, но и рабов, приобретённых незаконно, похищенных из трущоб беспризорников, уличных проституток... В подвале он пытал их и убивал.
— Благодаря своим связям ему долго удавалось заминать преступления. Но в конце концов он посягнул на дочь из другого дворянского рода. Тогда семья отреклась от него, его лишили дворянского достоинства, сделали простолюдином и обезглавили на эшафоте. А спустя какое-то время в оставшемся особняке начала появляться нежить.
— Но ведь это случилось сто лет назад? — спросила Натания, сменившая Паувину и теперь державшая Вандалье на руках. — Разве вы не пытались попросить храм очистить дом?
Как ни удивительно, Натания очень плохо переносила страшные истории и вообще боялась всего, что напоминало рассказы о привидениях.
— Разумеется. Наша компания купила этот дом около тридцати лет назад. Но ещё до того жрецы и священнослужители храмов Альды, Перии и Риклента многократно пытались его очистить.
Служащий тяжело вздохнул.
— Дело в том, что прежний хозяин устроил внутри множество потайных комнат и переходов, да ещё и напичкал их ловушками. В результате дом стал опасен почти как настоящее подземелье. Очищение крайне затруднено... А главное, до сих пор не нашли некое ядро, от которого появляются злые и мстительные духи.
— Ох, неприятная проблема, — согласилась Мириам. — В подземельях ловушки обычно довольно просты. А те, что устроены людьми, особенно для сокрытия чего-либо, намного труднее и обнаружить, и обезвредить.
Подземельные ловушки чаще всего служили одной из двух простых целей: остановить вторженца или убить его. Поэтому они обычно представляли собой обычные западни, ямы и, в наиболее сложном случае, сундуки, выпускающие ядовитый газ при открытии.
А вот потайные комнаты, предназначенные именно для того, чтобы их не нашли, или проходы, открывающиеся лишь после нажатия определённого украшения на мебели либо участка стены, в обычных подземельях почти не встречались.
Ни авантюристы, ни священнослужители не привыкли разгадывать подобные секреты. Это скорее мастерство профессиональных воров.
Но обычный вор не пережил бы встречи с нежитью, поселившейся в доме. Даже под охраной авантюристов или жрецов толку от него будет немного, если он не способен сохранять спокойствие и продолжать поиски, пока спутники рядом сражаются.
— Именно так. А ещё с каждым новым возрождением нежить становится всё сильнее. Говорят, теперь на неё практически не действует обычная магия атрибута света.
— Вот как... Вандалье, всё примерно так? — спросила Дарсия.
— Да, мама. В целом он всё рассказал правильно.
Служащий бросил на них озадаченный взгляд. Однако для Вандалье всё услышанное не было новостью.
В конце концов, ему уже рассказали об этом сами злые и мстительные духи.
— О-о-о, это ужасный дом... — протянул один из них. — Я всего-то забрался сюда кое-что украсть, а злой дух меня уби-и-ил... Берегись лестницы-ы-ы!
— А я всего лишь пришёл закопать в саду труп! — завыл другой. — Я думал, если тело найдут здесь, все решат, что это дело рук обитающих в доме духов! Но в колодце прятался монстр, он меня сожра-а-ал! А-а-а-ха-ха-ха!
— А я и есть тот закопанный тру-у-уп! — завывала женщина. — Скоро я сама смогу стать монстро-о-ом! Вселюсь в садовое дерево! Дай мне твоей крови-и-и! Немного! Совсем чуточку-у-у!
— Хи-хи-хи! Не верь этим проходимцам! — предупреждал следующий дух. — Эта контора убивает тех, кто ей мешает, а тела сваливает сюда! Остерегайся торговцев из компании «Помядел»! ...Что? Это «Сенопа»? А-а, точно, хозяин компании «Помядел» ведь умер десять лет назад... Что? Вы говорите, этот дом уже тридцать лет принадлежит «Сенопе»?
У железных ворот, покрытых охранными талисманами, собралась целая толпа ещё не превратившихся в нежить духов. Большинство умерло всего несколько лет назад, но некоторые блуждали здесь уже добрую сотню лет.
И все охотно рассказывали Вандалье о своей судьбе.
В том числе сообщили то, чего сотрудник «Сенопы» не сказал — и чего, как выяснилось, сам не знал: брату главы какого именно герцогского дома особняк принадлежал прежде.
Пока молодой торговец со страхом смотрел на здание за воротами, Вандалье слышал голоса множества духов, столпившихся по другую сторону ограды.
И это были ещё далеко не все. С тех пор как группа приблизилась к Орбауму, духи со всего города начали слетаться к Вандалье и пытаться заговорить с ним.
В отличие от себя семилетнего, когда он посещал герцогство Хартнер, теперь Вандалье располагал навыками [Сверхскоростное мышление], [Коллективное мышление], [Искусство совершенной записи] и другими способностями. Поэтому, потратив достаточно времени, он мог собрать и проанализировать сведения даже от бесчисленного множества духов.
«Значит, прежним хозяином был младший брат герцога Джахана... Хорошо хоть не кто-нибудь из Алкрема».
Дворянский род Джахан был известен тем, что его нынешний глава являлся гигантом.
В жилах членов герцогского дома текла кровь гигантов, а нынешний герцог благодаря пробуждению крови предков стал полноценным представителем этой расы. Зато его предшественник, правивший сто лет назад, был человеком, хотя и отличался высоким ростом и относительным долголетием. Он уже давно умер.
И всё же тот герцог не стал скрывать преступления собственного брата. Он позволил наказать его по всей строгости закона, не воспрепятствовал обезглавливанию и даже запретил хоронить преступника в семейной усыпальнице.
Вандалье считал, что тогдашний герцог в достаточной мере ответил за проступки своего родственника, и не собирался предъявлять нынешнему главе дома какие-либо претензии.
Компания «Сенопа» умалчивала о связи с Джаханами исключительно по собственной инициативе.
И в Амидской империи, и в Орбаумском выборном королевстве дворян и простолюдинов фактически считали существами разных пород. Идею «все люди равны» могли разделять разве что некоторые священнослужители, отрёкшиеся от мирской жизни ради веры и самосовершенствования.
«В моей стране тоже существует дворянство... Но всё-таки хотелось бы сделать сословное неравенство менее суровым».
Правда, сам Вандалье являлся абсолютным монархом, так что добиться полного равенства было бы сложно. Ситуация получалась довольно противоречивой.
Размышляя об этом, он попросил Натанию, державшую его на руках, подойти ближе к воротам.
— А-а-а?! — раздались сразу три испуганных голоса.
Стоило Вандалье приблизиться, как окна и двери особняка в глубине сада принялись с оглушительным грохотом распахиваться и захлопываться. Заброшенные деревья и заросли задвигались, словно живые звери. Даже запечатанные ворота задрожали, испуская противный металлический скрежет.
Натания, Мириам и сотрудник компании вскрикнули. Саймон и Артур непроизвольно приготовились к бою.
А Дарсия улыбнулась.
— Как мило! Он так радуется, что Вандалье подошёл поближе.
— Мне тоже приятно, — согласился Вандалье.
— Хотя тут и темновато, а растения-то бодрые, — заметила Айзен.
Похоже, Дарсия и Вандалье приняли происходящее за бурное проявление радости и гостеприимства со стороны проклятого особняка.
...Впрочем, если так говорил сам Вандалье, скорее всего, всё именно так и было.
А Айзен больше впечатлило поведение зловещих растений в саду.
— А-а, ну если так... — Саймон первым расслабился.
— Те двери и окна, которые без конца открываются и закрываются, действительно напоминают хвост дружелюбного пса, — заметил Артур.
— Верно, брат, — подтвердила Кариния. — Когда собака радуется, она тоже так быстро виляет хвостом.
Артур и остальные опустили оружие, за которое рефлекторно схватились. Особенно заметно смягчились лица Артура и Каринии: они, похоже, всерьёз представили проклятый особняк в образе ласковой собаки.
— А-а, так он просто радуется!
— Фух, а я уж испугалась.
Натания и Мириам тоже облегчённо выдохнули.
— Как вы вообще можете так думать?! — взвизгнул сотрудник «Сенопы». — Это же совершенно очевидный, ужасный проклятый особняк!
Он побелел как полотно, а колени у него дрожали, словно у новорождённого оленёнка, впервые попытавшегося встать.
— Здесь опасно давайте немедленно уйдём отсюда прямо сейчас давайте другого выхода нет!
— Ого, какое замечательное произношение и какие лёгкие! — восхитился Вандалье.
И в тот самый миг, когда он оценил дикцию и объём лёгких торговца, запечатанные ворота распахнулись настежь, словно их вышибло изнутри.
Длинные, как змеи, лозы метнулись к Натании, обвили её вместе с Вандалье и втащили обоих во двор.
— ГЯ-А-А-А-А-А?!
— Натания, в таких случаях лучше кричать как-нибудь поатмосфернее. Так будет гораздо интереснее, — наставительно заметил Вандалье.
И их вместе утащило за двери особняка.
— Н-не может быть!
Молодой служащий смог лишь бессильно проводить их взглядом. Он отчаянно боролся с желанием потерять сознание.
Компания «Сенопа» действительно поддерживала тесные связи с храмом Альды. Она жертвовала ему большие суммы, а её сотрудники нередко посещали проповеди.
Однако ни сам Сенопа, ни большинство его работников не были особенно ревностными последователями Альды. Просто сотрудничество с храмом приносило пользу торговле.
Они вовсе не собирались враждовать с Дарсией и Вандалье. Лишь ради соблюдения приличий перед храмом Альды им показали самый проблемный из имевшихся объектов — проклятый особняк, с которым никто не мог справиться.
План заключался в том, чтобы после ожидаемого отказа вежливо направить гостей к другой компании и мирно завершить дело.
«Если это продолжится, нашему... нет, моему будущему конец!»
Если из-за предложенной им недвижимости единственный сын почётной графини получит ранения... или, хуже того, погибнет, разразится чудовищный скандал.
Возможно, радикальные последователи Альды даже обрадуются этому известию. Но никто из них не станет защищать компанию и её сотрудника, по чьей неосторожности пострадал дворянский ребёнок.
Глава компании, вероятно, попробует заступиться за подчинённого, но в конце концов ему всё равно придётся его уволить.
Служащий уже почти видел собственное будущее: он вместе с семьёй поспешно покидает Орбаум, надеясь выжить на небольшую сумму денег и рекомендательное письмо, полученные от хозяина при увольнении.
— Но... но раньше печать ни разу не нарушалась! Почему сейчас?.. — пробормотал он.
— Думаю, если бы особняк по-настоящему захотел, он мог бы сломать эту печать в любой момент, — протянул чей-то ленивый голос. — Просто раньше у него не было причины этого делать.
— Н-но ведь неоднократно замечали злых духов, которые пытались вырваться наружу...
— Наверное, это были жрецы, приходившие очистить дом, или воры, пробравшиеся внутрь, а потом превращённые в нежить. Они хотели сбежать из места, где их убили.
Голос невозмутимо продолжил:
— Но ими ведь сам особняк не управляет. Так что их побеги не имеют отношения к его воле.
— В-воле особняка?.. Вы так хорошо разбираетесь в нежи-и-и...
Повернувшись, сотрудник вдруг обнаружил, что разговаривал вовсе не с Дарсией или Каринией.
Перед ним стояла Айзен, на шее которой красовался ошейник приручённого монстра.
Её внешность и раньше позволяла предположить, что перед ним разумное существо. Но служащий никак не ожидал, что это создание разбирается в подобных вопросах лучше него самого.
— Действительно, — согласился Артур. — С печатью или без неё особняк всё равно не может сдвинуться с места. А воры и преступники пробираются внутрь даже сквозь защиту, так что недостатка в жертвах у него нет.
— Хи-хи! Значит, ему и незачем нарушать печать, — добавила Кариния. — Скорее наоборот: она защищает его от слишком сильных противников. Например, от высокоранговых авантюристов, способных сравнять дом с землёй, не входя внутрь.
— Ч-что?! То есть нас всё это время просто использовали?!
— Ку-ку-ку, выходит, вас ловко провели, — произнёс Болзофой. — Но не волнуйтесь, молодой человек. Вы ни в чём не виноваты. Это всего лишь небольшое происшествие.
— А-а... А-А-А!
Служащий окончательно пришёл в отчаяние.
— Ну, не надо так пугаться, приятель! — поспешил успокоить его Саймон. — Артур и Кариния всего лишь продолжили рассуждения Айзен. А Болзофой пытался тебя утешить. Никто не хотел заставить тебя чувствовать себя ещё виноватее!
К слову, на фоне Артура и остальных легко было забыть, что и сам Саймон обладал довольно устрашающей внешностью. Правда, около года назад он пересмотрел свой образ жизни, начал следить за собой и сбрил бороду, так что теперь выглядел заметно лучше.
— Что ж, раз особняку так понравился Вандалье, давайте его купим! — весело решила Дарсия. — Молодой человек, покажите, пожалуйста, договор. Деньги можно передать прямо сейчас?
— Дарсия, мне кажется, лучше вернуться для оплаты в контору, — заметила Мириам. — Такой дом наверняка стоит несколько миллионов баумов. Одному человеку будет просто не унести столько монет обратно.
Итак, Дарсия и Мириам совершенно спокойно обсуждали покупку страшного дома, только что разорвавшего печать, — причём даже не проявляя беспокойства о Вандалье и Натании, исчезнувших внутри.
Торговец, чей рассудок уже, казалось, прошёл за пределы всех возможных потрясений, замотал головой, словно сломанная кукла.
У него не было с собой никакого договора. Ведь это был объект, который никто и не собирался всерьёз продавать: его лишь показали в расчёте на отказ.
— Вот как? Тогда ничего не поделаешь, — сказала Дарсия. — Я отправлюсь с Са... с господином Саймоном в компанию «Сенопа» и куплю особняк там.
Она распределила обязанности:
— Айзен, поскольку тебя считают приручённым монстром, подожди в доме вместе со своим укротителем Вандалье. Мириам и остальные, оставайтесь у ворот. Если кто-то подойдёт, объясните, что печать исчезла, и постарайтесь не допустить переполоха.
— Хорошо-о... — отозвалась Айзен.
— Предоставьте это нам! — заверила Мириам.
Все разошлись исполнять поручения.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...