Выйдя из кабинета директора, Феликс больше не встретил Мяу-чан — та будто сквозь землю провалилась. Элеонора всё ещё оставалась внутри, обсуждая с господином Гермесом перевод её так называемой старшей сестры в местную академию.
Феликс остановился у дверей и достал телефон, чтобы отпроситься с вечерней смены. Ответ от администратора пришёл быстро и веял арктическим холодом: «Запишу прогул. Минус двести».
Но спустя пару минут высветилось ещё одно сообщение:
«Хотя погоди. Вспомнил, что ты до этого ни разу не отпрашивался. Ладно, на первый раз прощаю. Но чтоб в последний».
Феликс понимающе улыбнулся и отправил в ответ вежливый стикер с благодарностью. В этот момент дверь кабинета открылась, и на пороге показалась Элеонора. Феликс тут же заблокировал экран и поднял глаза.
— Пойдём, Феликс? — мягко улыбнулась женщина. — Куда нам теперь? Ваша академия такая огромная, я уже совсем запуталась в этих переходах.
— Нам сюда, тётя Элеонора.
На улице царила глубокая тишина. В выходные дни просторная территория Тоцуки словно вымирала: соблазн поскорее умчаться в город на школьном автобусе заставил студентов покинуть кампус, отчего казалось, будто во всём мире остались только они вдвоём. За неспешным разговором они и не заметили, как подошли к главным воротам.
На асфальтированной подъездной дорожке, петляющей сквозь кленовую рощу, их уже ждал строгий чёрный электромобиль родом из Драконьей Нации. Возле открытой дверцы вытянулась по струнке женщина в строгом тёмном костюме.
— Госпожа Элеонора, — почтительно поклонилась она.
— Домой, — коротко распорядилась та.
— Слушаюсь.
Элеонора мягко подтолкнула Феликса к сиденью и устроилась рядом, после чего машина бесшумно тронулась с места. Пока юноша с любопытством разглядывал просторный салон, женщина наклонилась вперёд и выдвинула небольшой встроенный холодильник, расположенный под дефлекторами кондиционера. Заглянув туда, Феликс обнаружил, что весь отсек заставлен жёлтыми баночками с банановым молоком.
Элеонора с улыбкой достала одну и вместе с соломинкой протянула Феликсу, неуловимо напоминая запасливую белочку, делящуюся своими лучшими запасами.
— Держи, Феликс. Это тебе.
— Спасибо, тётя Элеонора.
— Ну что за глупости, не стоит благодарности...
Следом она, словно не в силах больше терпеть, вытащила баночку и для себя. Ловко воткнув трубочку, она обхватила жесть обеими ладонями и сделала глубокий глоток.
— М-м-м... — довольно зажмурилась Элеонора, тихонько причмокнув от удовольствия. Видимо, напиток и впрямь был её любимым.
Глядя на неё, Феликс тоже открыл свою баночку и сделал пробный глоток. Молоко оказалось умеренно сладким, почти без лишнего сахара, но с очень насыщенным ароматом спелого банана.
Потягивая напиток, Элеонора наконец нарушила молчание:
— Да, насчёт твоей будущей сестры... Понимаешь, когда мы жили в Драконьей Нации, я целыми днями пропадала на работе. Совсем не уделяла ей времени, так что росла она в основном под присмотром нянек. Наверное, поэтому Сильвия выросла такой... замкнутой. Она совсем не умеет общаться с людьми, и у неё почти нет сверстников, которых можно назвать друзьями. А теперь мы и вовсе перебрались за границу. Пусть в Ринмоне и в Тоцуки полно наших соотечественников, это всё же чужая страна. Я места себе не нахожу от беспокойства — вдруг она так и не сможет здесь прижиться?
Феликс отнял трубочку от губ и посмотрел на собеседницу:
— А как же дядя? Он тоже постоянно пропадал на работе?
Элеонора ничего не ответила. Её губы тронула вежливая, но бесконечно усталая и горькая улыбка. Похоже, Феликс ненароком наступил на больную мозоль, затронув тему, в которой смешались неловкость и глубокое отвращение. Юноша мгновенно всё понял и поспешил исправиться:
— Простите, тётя Элеонора. Я не должен был спрашивать.
— Ну что ты, ничего страшного... — она на секунду отставила баночку в сторону. — Просто мы с её отцом разошлись и прекратили всякое общение, когда Сильвия была ещё совсем крошкой.
Поделившись этим коротким фактом из личной жизни, Элеонора снова прильнула к соломинке и тут же перевела разговор на другую тему:
— Зато у тебя, Феликс, в академии наверняка отбоя нет от друзей? Директор Гермес обмолвился, что мог отправить за тобой буквально первого встречного ученика — и у каждого нашлись бы твои контакты.
В этом директор не соврал. Даже если Феликс не состоял у кого-то в списке близких друзей, он присутствовал во всех крупных чатах Тоцуки, так что связаться с ним не составляло труда. Объяснялось всё прозаично:
— Наверное, дело в том, что я возглавляю студенческий совет. Должность хлопотная, и если бы не перспектива хорошего портфолио для поступления в университет...
— Глупости! — мягко перебила его Элеонора, подпирая подбородок ладонью и с теплотой глядя ему в глаза. — Ты просто очень обаятельный и популярный мальчик. Я и не мечтаю, чтобы Сильвия стала душой компании. Мне бы очень хотелось, чтобы она просто научилась общаться с живыми людьми, а не запиралась сутками в своей комнате, возясь с этими бесконечными куклами.
— С куклами? — переспросил Феликс.
— Ну да. Всякие Барби, коллекционные фигурки... или как их там называют? Я в этом не сильна, но твоя сестра буквально помешана на них. Странное увлечение для её возраста, правда?
— ......
Феликс предпочёл промолчать. Не комментировать чужие странности и хобби было полезной привычкой, которой он в своё время научился у вице-президента Сакурамии.
— Впрочем, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, — улыбнулась Элеонора. — Скоро сам всё поймёшь. Феликс, я очень прошу тебя: будь к ней снисходителен, ладно? Сделай это ради меня. Она слишком долго жила затворницей. Если она поначалу поведёт себя глупо или грубо, я заранее прошу у тебя за неё прощения.
— Ну что вы, тётя Элеонора! — вежливо отозвался Феликс. — Не нужно извиняться, мне даже неловко слышать такое.
Феликс приветливо улыбнулся. За разговором он незаметно прикончил своё банановое молоко до последней капли. Элеонора, которая к этому моменту едва одолела пятую часть своей баночки, лишь удивлённо моргнула, глядя на пустую жестянку в его руках.
Всю оставшуюся дорогу они непринуждённо болтали о всяких мелочах. Феликс успел обменяться с ней контактами в Plane — на аватарке у Элеоноры, вполне ожидаемо, красовалась та самая жёлтая баночка бананового молока.
Новый дом Элеоноры располагался относительно недалеко от академии — если на дорогах не было заторов, путь занимал от силы полчаса. Район Кёай славился астрономическими ценами на землю, так что неудивительно, что элитный квартал находился поблизости. Электромобиль уже плавно притормаживал у места назначения, когда Элеонора со своим поистине птичьим аппетитом наконец допила молоко.
Машина въехала на охраняемую территорию закрытого посёлка. Сквозь глубокую тонировку стёкол Феликс разглядывал раскинувшиеся по обе стороны дороги виллы с ухоженными садами. В конце концов электромобиль остановился перед изящным особняком в западном стиле, расположенным в самом престижном конце улицы. Место было на редкость удачным: тихий, уединённый уголок, но при этом вся инфраструктура посёлка находилась буквально в двух шагах. Этот дом выглядел куда более уютным и жилым, чем те полузаброшенные коттеджи на окраине, мимо которых они только что проезжали.
— Ну вот мы и на месте. Выходим, Феликс! — оживилась Элеонора. — Тётя Клара уже наверняка накрыла на стол. Я просила её приготовить наши традиционные блюда Драконьей Нации.
Машина замерла у кованых ворот усадьбы. Помощница, сидевшая на переднем сиденье, вышла наружу, вполголоса переговорила о чём-то с хозяйкой через приоткрытое окно, а затем вернулась в салон. Вскоре электромобиль бесшумно уехал, скрывшись за поворотом.
Элеонора мягко коснулась запястья Феликса и повела его к парадному входу особняка.
Внутри особняк поражал своими масштабами. Из-за того, что перекрытия между вторым и третьим этажами были частично убраны, потолок в просторной гостиной уходил на головокружительную высоту, полностью избавляя от ощущения тесноты, свойственного обычным домам. Яркое, тёплое освещение, столь любимое жителями Востока, заливало каждый уголок, и на мгновение Феликсу показалось, будто он переступил порог настоящего дворца.
— Тётя Клара, мы дома! — звонко крикнула Элеонора.
— Ох, неужели приехали? — донёсся радушный голос откуда-то сбоку, со стороны кухни. — Дорогая, вы в пробки попали? Сильвия говорила, что вы будете раньше... Сильвия, детка, мама вернулась!
Пока Элеонора помогала Феликсу переобуться в гостевые тапочки, хозяйка голоса наконец показалась в прихожей. Это была добродушная женщина средних лет с аккуратной химической завивкой, одетая в домашний фартук. На её круглом лице сияла тёплая улыбка.
— Тётя Клара, познакомьтесь, это Феликс, я о нём рассказывала, — представила юношу Элеонора. — А это тётя Клара, она приехала с нами из Драконьей Нации. Кстати, твои родители её прекрасно знали, так что не стесняйся, здесь все свои.
— Здравствуйте, тётя Клара, — вежливо поздоровался Феликс.
— Батюшки, до чего же быстро летит время! — всплеснула руками женщина. — Вроде совсем недавно пешком под стол ходил, а теперь вон какой вымахнул, красавец писаный... Как же хорошо, как замечательно!
Элеонора ласково коснулась плеча Феликса, собираясь позвать дочь, но в этот момент до его носа донёсся едва уловимый, изысканный аромат. Пахло какими-то редкими цветами.
Повинуясь инстинкту, Феликс поднял взгляд к величественной винтовой лестнице, ведущей на второй этаж. На её середине, застыв без единого звука, стояла девушка. На ней было летящее платье из чёрного шифона.
Подол платья мягко колыхался, а плотные чёрные гольфы подчёркивали изящные изгибы её икр. Обутая в тёмно-серые домашние туфли, она стояла там так тихо, что угадать момент её появления было невозможно. Роскошные угольно-чёрные волосы спускались до самой талии — ни заколок, ни лент. На лице не было ни капли макияжа, а её кожа, чистая и белая как свежевыпавший снег, контрастировала с мрачным нарядом, создавая почти мистический образ.
В отличие от мягких, миндалевидных глаз матери, разрез глаз Сильвии был чуть более узким и хищным. Из-под пушистых ресниц её глубокие тёмные омуты смотрели на мир совершенно бесстрастно, отчего и без того безупречное лицо казалось высеченным из холодного мрамора. Ростом она почти не уступала Феликсу с его стами восемьюдесятью четырьмя сантиметрами — статная, с точёным силуэтом. Из укороченных рукавов платья виднелись её тонкие, но подтянутые предплечья.
Странно было другое: в пальцах она сжимала длинные портновские ножницы — видимо, её застали прямо во время работы.
Феликс удивлённо моргнул. Их взгляды встретились, и ни один не поспешил отвести глаз. Впрочем, секундное замешательство быстро прошло. Прежде чем Элеонора успела позвать её, лицо Феликса озарила безупречно отрепетированная, тёплая и обезоруживающая улыбка.
— Привет, сестра, — мягко произнёс он.
При этом слове взгляд Сильвии неуловимо дрогнул, словно от удара в невидимый колокол.
Элеонора обернулась и, наконец, заметила дочь.
— Ах, Сильвия, ну надо же! Тихоня какая, вышла и молчит... Познакомься, это Феликс, сын моей самой близкой подруги. Он на год младше тебя, так что теперь он твой младший брат. Феликс, это Сильвия. Можешь звать её просто по имени или сестрой, как тебе удобнее.
Сильвия продолжала пристально разглядывать стоящего внизу юношу, не проронив ни звука. Лишь когда Элеонора недовольно поджала губы, призывая дочь к приличиям, та, словно пробудившись от оцепенения, выдавила ровным механическим голосом:
— Привет. Я Сильвия Вэнс.
Странности Сильвии бросались в глаза с первых секунд.
"Да уж, матушка не преувеличивала, — подумал Феликс. — С ней явно будет непросто"
Его внутреннее чутьё подсказывало, что впереди его ждут весёлые времена.
Элеонора разочарованно вздохнула, но, слишком хорошо зная упрямый характер дочери, не стала настаивать на большем.
Тётя Клара поспешила сгладить неловкую паузу. Поспешно вытерев руки о передник, она засуетилась:
— Ну раз гость на пороге, давайте за стол? Всё уже давно готово. Я постаралась приготовить наши, родные блюда, только вот переживаю: вдруг тебе не понравится? Я в этом вашем Ринмоне ещё плохо ориентируюсь, вкусов местных не знаю...
— Не волнуйтесь, тётя Клара, я совсем не привередлив в еде, — с улыбкой успокоил её Феликс.
— Вот и славно, вот и умница! Присаживайтесь с хозяйкой в столовой, а я мигом всё организую.
Элеонора благодарно кивнула кухарке и снова повернулась к дочери:
— Сильвия, отнеси свои инструменты в комнату и спускайся обедать.
Девушка ещё раз скользнула взглядом по открытому лицу Феликса, послушно кивнула матери и, глухо постукивая подошвами, скрылась наверху вместе со своими ножницами.
Снизу доносился негромкий голос матери, усаживающей Феликса за стол. Сильвия без тени эмоций поднялась на третий этаж и остановилась перед дверью своей спальни, расположенной в самом конце коридора, неподалёку от покоев Элеоноры.
Она толкнула дверь. Просторная комната казалась тесной из-за невероятного обилия вещей, заполнивших каждый свободный угол. Вдоль стен тянулись стеклянные витрины, до отказа забитые куклами всех мастей и размеров, наряженными в искусные миниатюрные платья. Здесь были и ультрареалистичные шарнирные фигурки, и изящные фигурки аниме-персонажей, и бесчисленное множество деревянных, глиняных и фарфоровых кукол. А в деревянном кресле у изголовья кровати восседала огромная, выполненная в полный человеческий рост кукла в роскошном готическом наряде с кружевами.
Все эти создания щеголяли в уникальных, кропотливо сшитых нарядах. Но была у них одна жутковатая деталь, объединяющая всю коллекцию: на подкладке подолов или с обратной стороны воротничков аккуратным мелким почерком было выведено одно и то же имя:
«Сильвия Вэнс»
Сильвия бесстрастно подошла к рабочему столу и опустила ножницы рядом со шкатулкой для рукоделия, где лежали отрезы дорогой шёлковой ткани. На металлических кольцах рукоятки ножниц тонкой гравировкой красовалась та же надпись:
«Сильвия Вэнс»
Она взяла со стола смартфон и провела пальцем по экрану. Аппарат разблокировался, открыв последнее активное приложение — мессенджер с открытым диалогом. Собеседник был подписан лаконично: «Мама».
«Милая, я сегодня привезу к нам на ужин Феликса, помнишь, я тебе рассказывала? Попроси тётю Клару приготовить что-нибудь особенное».
«Хорошо, передала».
«Его мама была моей лучшей подругой. Я тебе в детстве часто показывала её фотографии, помнишь?»
«Да».
«Он столько лет прожил в Ринмоне совсем один, бедный мальчик... Я хочу предложить ему переехать к нам в гостевую комнату на первом этаже. Что думаешь?»
Сильвия тогда ничего не ответила, но Элеонора продолжала слать сообщения одно за другим:
«Он ведь всего на год младше тебя, вы быстро найдёте общий язык. К тому же вы учитесь в одной академии, сможете вместе добираться».
«Вдвоём вам будет веселее. Нельзя же вечно сидеть в четырёх стенах в обнимку с куклами, как ты это делала дома».
«По-моему, иметь младшего брата — это чудесно. Что скажешь, моя хорошая?»
«Мне очень важно твоё мнение».
Даже сейчас, глядя на экран, Сильвия так ничего и не напечатала. Она просто закрыла мессенджер. На обоях рабочего стола красовалась качественная фотография одной из её любимых кукол в пышном платье. Все ярлыки приложений были отсортированы с маниакальной точностью и разложены по тематическим папкам — хаос на экране раздражал Сильвию, она предпочитала идеальный порядок во всём.
Однако прямо посреди этой безупречной гармонии, выбиваясь из общей структуры, сиротливо висело странное приложение. Его иконка имела форму ярко-фиолетового сердца. У программы не было названия — пустая строка снизу создавала ощущение какого-то системного сбоя.
Девушка заворожённо уставилась на этот фиолетовый значок, словно впав в секундное забытье. Но идиллию нарушил громкий голос матери из коридора:
— Сильвия, за стол! Ты скоро там?
Сильвия замерла. В тишине комнаты пронеслось короткое мгновение сомнения, после чего она, приняв какое-то внутреннее решение, резко нажала на кнопку блокировки. Экран погас. Спрятав телефон в карман платья, она повернулась к двери.
— Иду, мама, — негромко отозвалась она и вышла в коридор.

Комментарии

Загрузка...