Время близилось к вечеру. Хэ Сяохуэй, узнав, что сын вернулся, вопреки недомоганию поднялась с постели, привела себя в порядок и вышла из спальни.
Увидев сына Фан Дуобина и прибывших с ним Ли Ляньхуа и Ди Фэйшэна, Хэ Сяохуэй разрыдалась от волнения, приговаривая, что с помощью этих двоих они непременно спасут её супруга.
Затем она пригласила гостей к ужину. За столом она заметила Тянь Цинцин и с любопытством поинтересовалась, кто она такая. Ли Ляньхуа только открыл рот, чтобы ответить, но Тянь Цинцин опередила его, заявив, что она — служанка Ли Ляньхуа.
Впрочем, проницательная Хэ Сяохуэй по тому, как Ли Ляньхуа обращался с Тянь Цинцин, уловила некие тонкие нюансы и потому отнеслась к девушке с подчеркнутой вежливостью.
На следующее утро, едва рассвело, троица приготовилась к отъезду. Ли Ляньхуа попросил Тянь Цинцин остаться в поместье и пообещал забрать её на обратном пути. Она ничего не сказала и лишь послушно кивнула в знак согласия.
Им нужно было найти Яна Юньчуня, а по возможности — увидеться с принцессой Чжаолин.
За стенами императорского города жизнь кипела, как и прежде: мелкие торговцы изо всех сил расхваливали свой товар, на улицах было не протолкнуться, царило оживление. Никто из прохожих не догадывался, что за дворцовыми стенами уже вовсю сгущаются тучи и в сердцах людей поселился страх.
В главном дворе Управления по делам цензората Ян Юньчунь упражнялся с мечом. Внезапно он уловил какое-то движение на крыше и, взмахнув клинком в ту сторону, увидел, как сверху спрыгнули трое.
Стражники, заметив чужаков, выхватили мечи и окружили их. Однако Ян Юньчунь с первого взгляда узнал Фан Дуобина, а следом — Ли Ляньхуа и Ди Фэйшэна.
Он жестом отослал людей, подошел к гостям, сложил ладони в приветственном жесте и произнес:
— Знал, что юный герой Фан заглянет ко мне, но никак не ожидал... — он сделал паузу, переводя взгляд на остальных, — что Глава Ли и Лидер Ди также почтут мое Управление своим присутствием.
Ли Ляньхуа ответил вежливым поклоном:
— Я уже давно не глава, Командир Ян, зовите меня просто Ли Ляньхуа.
— С повышением вас до главного командира. Наш Союз Цзиньюань наверняка уже прислал подарки. Мы здесь из-за Министра Фана, вам придется помочь, — Ди Фэйшэн сразу перешел к делу, не тратя времени на любезности. Упоминание о подарках ясно давало понять: раз подношения приняты, дело должно быть сделано.
Ли Ляньхуа и Фан Дуобин почувствовали себя неловко, но поделать что-либо с прямотой Ди Фэйшэна не могли.
Ян Юньчунь, напротив, ничуть не обиделся и не смутился. Улыбнувшись, он ответил:
— Верно, кинжал, присланный Лидером Ди, — настоящее сокровище, я ношу его при себе каждый день. Впрочем, даже если бы Лидер Ди ничего не прислал, я бы всё равно не остался в стороне, когда речь идет о деле Министра Фана.
Ди Фэйшэн, по-видимому, остался доволен ответом и коротко кивнул.
Фан Дуобин шагнул вперед и поклонился:
— Брат Ян, есть ли хоть какой-то способ увидеться с моим отцом?
— Я подумаю, как это устроить. Раз уж вы здесь, давайте спокойно обсудим всё, не стоит спешить.
После этого Ян Юньчунь пригласил всех троих в свои внутренние покои.
Когда обсуждение подошло к концу, небо уже потемнело. Последние отсветы заката расплывались по горизонту, оранжевые краски перемежались с серыми клочьями облаков — словно в прекрасный теплый нефрит вкрались досадные дефекты.
Но в этом мире не бывает ничего безупречного и гладкого. Жизнь полна невзгод, извилистых путей, бесконечных препятствий и трудных решений; судьбы часто бывают изломаны, а деревья хотят покоя, но ветер не унимается...
На следующий день Ян Юньчунь через знакомого тюремного смотрителя из Великого судебного приказа тайно организовал встречу Фан Дуобина с отцом. Ли Ляньхуа и Ди Фэйшэн дожидались неподалеку.
Спустя полчаса Фан Дуобин вышел наружу.
Они нашли небольшую закусочную и сели в укромном углу. Фан Дуобин был подавлен. Он медленно пересказал то, что услышал от отца.
Слова отца во многом совпадали с тем, что говорил Чжань Юньфэй, но была одна деталь, о которой тот не знал. Оказалось, что Фан Цзэши и другие чиновники, решительно выступавшие против военного похода, считали его не просто пагубным для страны решением, принятым ради сомнительного «эликсира бессмертия». Они подозревали, что кто-то намеренно вводит императора в заблуждение, и даже опасались, что государь уже находится под чьим-то влиянием.
— Подозрение пугающее. У господина Фана есть хоть какие-то доказательства? — Ли Ляньхуа отставил чашку с чаем и с тревогой взглянул на него.
— У отца нет доказательств. Но за последние полгода поведение императора сильно изменилось: он стал вспыльчивым, постоянно твердит о каких-то «божественных наставниках» и о том, что вскоре станет бессмертным небесным владыкой.
— Фан Сяобао, тебе стоит повидаться с принцессой, — сказал Ли Ляньхуа.
— Согласен, — кивнул Фан Дуобин. — Наверное, только она может знать истинную причину.
— Только вот вряд ли она тебе расскажет правду, — глядя в окно, вставил Ди Фэйшэн.
— Ты когда разговариваешь, можешь хоть смотреть на собеседника? Сколько времени прошло, а элементарных правил вежливости так и не усвоил! Неудивительно, что ты так ведешь свои дела в цзянху! — ворчливо отозвался Фан Дуобин.
— Я никогда не заглядываю в лица и не нуждаюсь в том, чтобы заглядывали мне. А нравится это кому-то или нет — это их проблемы, — отрезал Ди Фэйшэн.
Фан Дуобин хотел было огрызнуться, но Ли Ляньхуа опередил его:
— Вы двое, может, хватит? Назвать вас «трехлетками» — и то будет много!
Оба тут же прикусили языки.
— Старый Ди, почему ты решил, что принцесса не станет откровенничать? — спросил Ли Ляньхуа.
— Потому что... — на этот раз он уставился прямо на Фан Дуобина.
Того аж передернуло от такого пристального взгляда:
— Говори, чего уставился!
Ли Ляньхуа шумно выдохнул. Ему хотелось проучить этого мальчишку. Даже он, Ли Ляньхуа, проявлял осторожность в общении с Ди Фэйшэном, а Фан Дуобин, словно теленок, не боящийся тигра, вел себя слишком опрометчиво.
Ди Фэйшэн, не обращая внимания, лишь приподнял веки, снова посмотрел в окно и добавил:
— Эта принцесса, похоже, уже изменила свои чувства. Разве женщина, чье сердце охладело к прежнему возлюбленному, станет говорить ему правду?
— Что ты мелешь! — Фан Дуобин вскочил на ноги.
Ли Ляньхуа поспешно его удержал:
— Успокойся! Успокойся, я сам спрошу.
— Только ради Ли Ляньхуа я стерплю это еще раз, — буркнул Фан Дуобин и сердито опустился на стул.
Ли Ляньхуа налил Ди Фэйшэну чаю и тихо спросил:
— Старый Ди, что ты имел в виду?
Ди Фэйшэн перевел взгляд на Ли Ляньхуа:
— Я слышал, что принцесса Чжаолин положила глаз на какого-то отпрыска знатного рода по фамилии Янь и часто тайно с ним встречается.
— Ди Фэйшэн, ты что несешь?! — лицо Фан Дуобина покраснело, и если бы не люди вокруг, он наверняка устроил бы скандал.
Ли Ляньхуа видел, что Фан Дуобин всё ещё глубоко привязан к принцессе. Но Ди Фэйшэн никогда не бросал слов на ветер и не сплетничал без повода. Раз он так говорит, значит, скорее всего, это правда.
Дело принимало скверный оборот. Мало того, что помощи от принцессы ждать не стоит, так ещё и отец Фан Дуобина в беде, а возлюбленная, похоже, предала чувства. Выдержит ли он всё это сразу?

Комментарии

Загрузка...