Просачивающийся из щели двери мертвенный ветер растрепал пряди волос на лбу троих игроков, запястье Тан Ли, державшее клинок, напряглось.
Когда дверь полностью распахнулась, в лицо пахнуло запахом затхлой и гниющей сандаловой смолы, а если принюхаться — в нём чувствовалась примесь крови.
Этот храм-родовой зал по своей планировке был похож на целый внутренний двор, как в буддийских обителях. Дверь комнаты, находившейся прямо напротив главного входа, была распахнута настежь, и с первого взгляда было видно установленные на алтаре таблички с именами предков.
Однако во всём родовом зале, кроме центральной комнаты с открытой настежь дверью, все остальные двери и окна вокруг были плотно закрыты.
— Будьте осторожнее, — предупредил Чжан Сун.
Тан Ли и Цзян Линьлан кивнули, показывая, что поняли.
Тан Ли мысленно пересчитала комнаты, а затем спросила:
— Может, разделимся и осмотримся?
Давай соглашайся!
Давай же соглашайся!!
Давай соглашайся трижды три!!!
Во-первых, она немного спешила, а во-вторых, она спешила ещё сильнее.
— Раздельная разведка повысит эффективность, — добавила Тан Ли.
Подумать только, по дороге в гору объявилась эта проклятая собака-система и выдала ей задание.
Чтобы выбраться из подземелья, ей непременно нужно было самой прикончить этого старика.
Надо полагать, этот старик и был Боссом-призраком данного подземелья.
Тан Ли мысленно кипела от возмущения: вот войдет она в другие подземелья в следующий раз, с порога начнет искать улики и Босса подземелья, а потом придумает, как его прихлопнуть!
И тогда эта собака-система перестанет каждый раз являться с мерзкой ухмылкой, чтобы подсунуть ей заданьице.
Исходя из опыта двух пройденных подземелий, она вывела для себя правило: хочешь выйти из подземелья — обязательно убей Босса!
Позднее, руководствуясь именно этим принципом, Тан Ли приобрела поистине гремящую известность.
Под торопливым и чуть угрожающим взглядом Тан Ли Чжан Сун кивнул.
— Тогда действуем порознь.
Едва слова затихли, Тан Ли первой бросилась прочь.
Цзян Линьлан подошла к Чжан Суну, и они вместе проводили глазами её убегающую фигуру.
Она озадаченно произнесла:
— Что это с ней, с чего такая спешка?
— Не знаю, может, боится темноты?
Цзян Линьлан согласно кивнула в ответ.
Правило выживания в подземелье, признанное всеми игроками: «По ночам без нужды не броди».
Тан Ли подошла к караулке в юго-восточном углу, крепко сжала в руке длинный клинок и без тени сомнения двинула ногой в дверь:
— А ну явитесь миру, детки!
Маленькая змейка у неё на руке, услышав слово «детки», приподняла веки, глянула на происходящее и снова зажмурилась.
Ветхая дверь от удара распахнулась со скрипом, и в глаза сразу бросился стоявший посреди комнаты черный гроб. Под гробом находился какой-то неведомый узор, нарисованный кровью, а если подойти ближе, можно было почувствовать запах крови.
Кроме гроба, в комнате не было абсолютно ничего.
Тан Ли подошла ближе к гробу и обнаружила, что крышка подогнана плотно и наглухо.
Она не стала спешить открывать его, а постучала по крышке, желая проверить, отреагирует ли что-то внутри на созданный ею звук.
Пока она ещё сомневалась, открывать гроб или нет, подоспели спешным шагом Цзян Линьлан и Чжан Сун.
Едва переступив порог и увидев гроб перед Тан Ли, они в один голос воскликнули:
— У тебя тут тоже?!
— Вы уже закончили осмотр? — спросила Тан Ли, глядя на прибежавших.
Цзян Линьлан и Чжан Сун переглянулись и покачали головами:
— Нет, мы только открыли по одной комнате и увидели, что в каждой стоит точно такой же черный гроб, как у тебя. Мы не осмелились их открывать, поэтому сначала пришли к тебе.
Тан Ли с усмешкой посмотрела на них:
— Какое совпадение, я тоже не посмела открыть.
Трансляция в прямом эфире:
[Старый шестой: А те двое случаем не хотели использовать нашу Сяо Тан в качестве пушечного мяса?]
[Главный подпевала сестрицы Тан Ли: Точно! Хотели, чтобы сестрица Тан Ли открыла крышку первой, а сами — избежать опасности. С чего бы такая щедрость!]
[Йо-йо-йо: А раньше мне казалось, что они вполне нормальные...]
[Небесный братец: Чужая душа — потемки, не угадаешь, что на уме.]
[В утиль: Будь у меня боевая мощь сестрицы Тан, я бы заставил их открывать первыми!]
...
Увидев такую ситуацию, Чжан Сун немного подумал и предложил:
— Как насчет того, чтобы открыть этот гроб вместе?
— Идет.
— Эту крышку гроба нужно просто приподнять, она не сдвижная.
— Откуда ты знаешь? — Цзян Линьлан пронзительно посмотрела на неё.
Они с Чжан Суном двинулись позже, да и на то, чтобы добраться сюда, нужно время.
Раз Тан Ли говорит так, неужели она уже открывала гроб раньше, а теперь проверяет их?
Или она самозванка...
Услышав это, Чжан Сун тоже перевел взгляд на Тан Ли.
— Хм... Вижу впервые такое диво, неужели нельзя узнать?
Заметив их отношение, Тан Ли невольно помрачнела.
Хотят спрятаться за ее спиной в поисках защиты, сделать её передовым отрядом, и при этом ещё подозревают её.
Просто бабка под одеялом пернула — меня чуть до срыва не довело.
— Вы в итоге открываете или нет? Если будете и дальше возиться, стемнеет ведь, — поторопила Тан Ли, видя, что те не спешат.
— Открываем!
Чжан Сун и Цзян Линьлан взялись за два узких края гроба, а Тан Ли встала сбоку у длинной стороны.
— Сейчас сосчитаю до трех, на счет три мы вместе налегаем и сдвигаем крышку в другую сторону, где никто не держит.
— Раз...
— Два...
— Три!
Тан Ли вонзила клинок в щель между крышкой и нижней частью гроба и с силой поддела её, крышка гроба отлетела в сторону, а дерево издало треск.
В тот же миг в лицо пахнул густой запах разложения, и, увидев открывшееся в гробу зрелище, Цзян Линьлан судорожно зажала рот руками и отступила на два шага назад: покойница в гробу была облачена в красное свадебное платье, её грудная клетка оказалась распорота острым предметом, а ребра торчали наружу, словно сломанные спицы зонта.
Лицо мертвеницы высохло и истлело, из пустых глазниц выглядывали жирные белые черви, но сгнившие уголки губ при этом жутко вздернулись вверх.
— Кхе... — даже видавший виды на эшафоте Чжан Сун не выдержал, оперся рукой о стену и его замутило.
Зато Тан Ли лишь нахмурила брови, не выказав особой бурной реакции.
Как она и говорила, ей доводилось повидать немало подобных сцен.
Состояние мертвой невесты в гробу в точности соответвало тому, как расправились с телами после напевов старосты в ту ночь.
Но судя по всему, женщина в этом гробу была мертва уже довольно давно.
Самым жутким во всем этом было то, что рядом с ней лежала иссохшая курица, на птичьем клюве еще оставались следы темно-красной крови.
Гроб... невеста... курица...
Невеста плачет, жених смеется, белые фонари усыпали дорогу домой, золотой мальчик рвет одежды нефритовой девы, а крышка гроба давит кудахтанье...
Тан Ли пробормотала про себя:
— Теперь всё сходится.
Фраза «золотой мальчик рвет одежды нефритовой девы» в этом подземелье означала вовсе не то, что мужчина принуждает женщину, а то, как староста добывал внутренние органы этих девушек...
А последняя строка была самым буквальным описанием: курицу заживо придавили в гробу, и она издавала крики...
— Всё сошлось?!
Те двое как раз закончили извергать содержимое желудков, когда услышали задумчивое бормотание Тан Ли неподалеку.
— Та детская песенка, которую я вам рассказывала.
Сначала оба опустили головы в молчании, а затем резко подняли их, широко распахнув глаза.
И правда, совпало практически до мельчайших деталей!
— Пойду проверю, в остальных ли комнатах то же самое.
Сказав это, Тан Ли вылетела за дверь.
Чжан Сун и Цзян Линьлан бросились за ней следом.
Они по очереди отперли остальные запертые комнаты: в каждой из них неизменно обнаруживался гроб. Впоследствии Тан Ли уже не дожидалась, пока они вместе станут не спеша поднимать крышки, а просто рассекала их ударом клинка.
Куда бы они ни заглянули, в каждом гробу находилась невеста и курица, и способы расправы над ними были абсолютно одинаковыми.
— Это последняя комната. — Тан Ли и двое остальных остановились перед дверью в северо-западном углу, и фонарик в её руке осветил створку.
— Заходим.
Троица повторила все действия тем же порядком и откинула крышку гроба. Лучи фонариков упали внутрь, и все трое на мгновение замерли.
— Пусто?
Фонарик Чжан Суна скользнул по полу:
— Узор на полу на месте.
— Тогда этот гроб...
— Разумеется, он ждет, пока кто-нибудь из вас ляжет туда и заполнит его!

Комментарии

Загрузка...