Глава 130

Глава 98. Мальчик, приносящий деньги: Чарльз (Часть 1)Гора Синей Лозы. Именно так Велин окрестил этот безымянный холм.Возвышаясь над землёй на добрых восемьдесят метров, гора занимала площадь около трёх квадратных километров. Стоя у самого её подножия и задирая голову вверх, Велин видел масштаб проделанной работы: огромный участок склона был полностью расчищен от бурелома и кустарника, а к вершине уже вилась аккуратная, вымощенная грубым камнем тропа. Неподалёку от основания холма раскинулся временный лагерь, откуда доносился ритмичный лязг металла и командные крики — солдаты отрабатывали строевые манёвры.Не став отвлекать бойцов инспекцией лагеря, Велин в сопровождении лишь Кайла и Рэндольфа поднялся по каменным ступеням на склон. Отыскав место с наиболее благоприятной энергетикой, он бережно высадил саженец Древа Синей Лозы в подготовленную лунку, после чего троица покинула холм.На рассвете следующего дня тяжело вооружённый отряд из пятисот бойцов с грохотом сапог выступил из городка Орландо. Их путь лежал на северо-запад — к Кровавому ущелью, которое Велин поклялся забрать себе.Но судьба распорядилась иначе. В то же самое время к границам ущелья с севера подошла процессия совершенно иного толка — отряд переселенцев-колонизаторов.— Молодой господин, это и есть те земли, что мы наметили для стоянки, — почтительно склонив голову, отрапортовал рыцарь, поравнявшись с окном вычурной, до безобразия роскошной кареты, сверкающей золотом и эмалью.— Уже приехали? — капризный голос разрезал тишину пустошей.Плотные бархатные шторы разъехались в стороны, и на пыльную землю спрыгнул юнец, облачённый в непомерно дорогую, расшитую серебром мантию мага. Окинув брезгливым взглядом выжженные, унылые пейзажи, он злобно скривился:— И что это за помойка? Эй, ты! Проскачи по округе, найди хоть клочок приличной земли, где можно разбить лагерь!— Как прикажете, господин. — Рыцарь покорно развернул коня и умчался прочь.Чарльз — так звали юного аристократа — отряхнул невидимую пылинку с рукава и перевёл взгляд на хвост колонны, где плелись около двух сотен измождённых, похожих на ходячих мертвецов рабов.— Убери этот скот с моих глаз! — брезгливо бросил он капитану стражи. — От них воняет, да и вид этих оборванцев портит мне настроение!— С-слушаюсь, господин Чарльз! — заикаясь, пискнул капитан, занимавший эту должность всего полмесяца.По спине бедняги тёк холодный пот — он прекрасно помнил судьбу своего предшественника, который осмелился на секунду усомниться в приказе, за что был заживо сожжён на костре под хохот этого садиста. О, как же капитан мечтал служить кому угодно, лишь бы не этому психопату, возомнившему себя великим лордом-колонизатором.Две раскрасневшиеся горничные, спешно выпорхнув из соседней повозки, суетливо установили на пожухлой траве роскошное кресло с мягкими подушками. Следом двое лакеев на подносе поднесли к нему кувшин парного молока и белоснежный, пышущий жаром хлеб.— Какая мерзость... Как же я скучаю по пирам в столице, — поморщился Чарльз. Откусив крошечный кусок от свежайшего хлеба, он с отвращением сплюнул и швырнул нетронутую буханку прямо в пыль.Сотни впалых, голодных глаз рабов приковались к брошенному на землю сокровищу. Даже закалённые стражники, стоящие в оцеплении, судорожно сглатывали слюну, заставляя себя отвести взгляд от дурманящего запаха выпечки.— Отродье свиней, — презрительно фыркнул маг, наслаждаясь их жалкими взглядами. В его голосе сквозила та самая концентрированная аристократическая спесь, что годами вбивается с молоком матери. — Если бы я не перешёл дорогу одному ублюдку в Академии Магии, разве моя благородная нога ступила бы в эту клоаку?В этот момент раздался частый стук копыт — ускакавший на разведку рыцарь осадил коня прямо перед барином, подняв облако пыли.— Господин! — тяжело дыша, доложил воин. — Впереди замечена крупная армейская группировка! Место занято, нам придётся искать другую стоянку.— Менять стоянку?! Исключено! — взвизгнул Чарльз, вскакивая с кресла. Его лицо исказила гримаса ярости. — Я уже однажды проглотил унижение и бежал из столицы! Неужели ты думаешь, что в этой вонючей дыре найдётся хоть один червь, перед которым я склоню голову?!— Мой господин, умоляю, это дикое приграничье! Здесь совершенно иные законы! — в отчаянии взмолился рыцарь, понимая, к чему идёт дело.— Захлопни пасть! Ты — просто мой цепной пёс, твоё дело лаять по команде! — взревел аристократ и, схватив кувшин, с силой плеснул остатки молока прямо в лицо воину.Повисла гнетущая тишина. Рыцарь до хруста сжал кулаки, желваки на его скулах заходили ходуном, но он лишь покорно опустил голову, глотая горькое унижение. Он понимал — спорить с бешеным псом смертельно опасно.— Пока за мной стоят имена моего отца и моего дяди, плевать я хотел на местных деревенских князьков! — заносчиво вздёрнув подбородок, выплюнул Чарльз. — А ну, веди меня к ним!Рыцарю не оставалось ничего иного, кроме как, стиснув зубы от позора, направить коня вперёд. В душе он истово молился всем известным богам, чтобы этот полоумный сынок богачей не натворил дел, которые будут стоить им всем голов.

Глава 98. Мальчик, приносящий деньги: Чарльз (Часть 1)

Гора Синей Лозы. Именно так Велин окрестил этот безымянный холм.

Возвышаясь над землёй на добрых восемьдесят метров, гора занимала площадь около трёх квадратных километров. Стоя у самого её подножия и задирая голову вверх, Велин видел масштаб проделанной работы: огромный участок склона был полностью расчищен от бурелома и кустарника, а к вершине уже вилась аккуратная, вымощенная грубым камнем тропа. Неподалёку от основания холма раскинулся временный лагерь, откуда доносился ритмичный лязг металла и командные крики — солдаты отрабатывали строевые манёвры.

Не став отвлекать бойцов инспекцией лагеря, Велин в сопровождении лишь Кайла и Рэндольфа поднялся по каменным ступеням на склон. Отыскав место с наиболее благоприятной энергетикой, он бережно высадил саженец Древа Синей Лозы в подготовленную лунку, после чего троица покинула холм.

На рассвете следующего дня тяжело вооружённый отряд из пятисот бойцов с грохотом сапог выступил из городка Орландо. Их путь лежал на северо-запад — к Кровавому ущелью, которое Велин поклялся забрать себе.

Но судьба распорядилась иначе. В то же самое время к границам ущелья с севера подошла процессия совершенно иного толка — отряд переселенцев-колонизаторов.

— Молодой господин, это и есть те земли, что мы наметили для стоянки, — почтительно склонив голову, отрапортовал рыцарь, поравнявшись с окном вычурной, до безобразия роскошной кареты, сверкающей золотом и эмалью.

— Уже приехали? — капризный голос разрезал тишину пустошей.

Плотные бархатные шторы разъехались в стороны, и на пыльную землю спрыгнул юнец, облачённый в непомерно дорогую, расшитую серебром мантию мага. Окинув брезгливым взглядом выжженные, унылые пейзажи, он злобно скривился:

— И что это за помойка? Эй, ты! Проскачи по округе, найди хоть клочок приличной земли, где можно разбить лагерь!

— Как прикажете, господин. — Рыцарь покорно развернул коня и умчался прочь.

Чарльз — так звали юного аристократа — отряхнул невидимую пылинку с рукава и перевёл взгляд на хвост колонны, где плелись около двух сотен измождённых, похожих на ходячих мертвецов рабов.

— Убери этот скот с моих глаз! — брезгливо бросил он капитану стражи. — От них воняет, да и вид этих оборванцев портит мне настроение!

— С-слушаюсь, господин Чарльз! — заикаясь, пискнул капитан, занимавший эту должность всего полмесяца.

По спине бедняги тёк холодный пот — он прекрасно помнил судьбу своего предшественника, который осмелился на секунду усомниться в приказе, за что был заживо сожжён на костре под хохот этого садиста. О, как же капитан мечтал служить кому угодно, лишь бы не этому психопату, возомнившему себя великим лордом-колонизатором.

Две раскрасневшиеся горничные, спешно выпорхнув из соседней повозки, суетливо установили на пожухлой траве роскошное кресло с мягкими подушками. Следом двое лакеев на подносе поднесли к нему кувшин парного молока и белоснежный, пышущий жаром хлеб.

— Какая мерзость... Как же я скучаю по пирам в столице, — поморщился Чарльз. Откусив крошечный кусок от свежайшего хлеба, он с отвращением сплюнул и швырнул нетронутую буханку прямо в пыль.

Сотни впалых, голодных глаз рабов приковались к брошенному на землю сокровищу. Даже закалённые стражники, стоящие в оцеплении, судорожно сглатывали слюну, заставляя себя отвести взгляд от дурманящего запаха выпечки.

— Отродье свиней, — презрительно фыркнул маг, наслаждаясь их жалкими взглядами. В его голосе сквозила та самая концентрированная аристократическая спесь, что годами вбивается с молоком матери. — Если бы я не перешёл дорогу одному ублюдку в Академии Магии, разве моя благородная нога ступила бы в эту клоаку?

В этот момент раздался частый стук копыт — ускакавший на разведку рыцарь осадил коня прямо перед барином, подняв облако пыли.

— Господин! — тяжело дыша, доложил воин. — Впереди замечена крупная армейская группировка! Место занято, нам придётся искать другую стоянку.

— Менять стоянку?! Исключено! — взвизгнул Чарльз, вскакивая с кресла. Его лицо исказила гримаса ярости. — Я уже однажды проглотил унижение и бежал из столицы! Неужели ты думаешь, что в этой вонючей дыре найдётся хоть один червь, перед которым я склоню голову?!

— Мой господин, умоляю, это дикое приграничье! Здесь совершенно иные законы! — в отчаянии взмолился рыцарь, понимая, к чему идёт дело.

— Захлопни пасть! Ты — просто мой цепной пёс, твоё дело лаять по команде! — взревел аристократ и, схватив кувшин, с силой плеснул остатки молока прямо в лицо воину.

Повисла гнетущая тишина. Рыцарь до хруста сжал кулаки, желваки на его скулах заходили ходуном, но он лишь покорно опустил голову, глотая горькое унижение. Он понимал — спорить с бешеным псом смертельно опасно.

— Пока за мной стоят имена моего отца и моего дяди, плевать я хотел на местных деревенских князьков! — заносчиво вздёрнув подбородок, выплюнул Чарльз. — А ну, веди меня к ним!

Рыцарю не оставалось ничего иного, кроме как, стиснув зубы от позора, направить коня вперёд. В душе он истово молился всем известным богам, чтобы этот полоумный сынок богачей не натворил дел, которые будут стоить им всем голов.