— Да это всего лишь семейка какого-то графа! Какого хрена вы так трясетесь?! — взревел отвергнутый всеми рыцарь низшего Серебряного ранга, не в силах вынести внезапной изоляции.
— Да это всего лишь семейка какого-то графа! Какого хрена вы так трясетесь?! — взревел отвергнутый всеми рыцарь низшего Серебряного ранга, не в силах вынести внезапной изоляции.
— Потому что ты — непроходимый кретин, не знающий ни черта о расстановке сил! — рявкнул на него другой офицер. — Думаешь, Дом Экс — это просто обычные графы?!
— Потому что ты — непроходимый кретин, не знающий ни черта о расстановке сил! — рявкнул на него другой офицер. — Думаешь, Дом Экс — это просто обычные графы?!
— Твой лорд — жалкий выскочка с баронским титулом, — презрительно выплюнул третий. — Советую тебе отправить весточку своему хозяину, чтобы он хоть немного изучил мир за пределами этого грязного болота под названием Кадро!
— Твой лорд — жалкий выскочка с баронским титулом, — презрительно выплюнул третий. — Советую тебе отправить весточку своему хозяину, чтобы он хоть немного изучил мир за пределами этого грязного болота под названием Кадро!
— А теперь заткни свою помойную яму, — ледяным тоном подытожил лидер. — Иначе я лично позабочусь о том, чтобы по пути ты случайно свернул себе шею, пока твоя тупость не навлекла гнев Экс на всех нас.
— А теперь заткни свою помойную яму, — ледяным тоном подытожил лидер. — Иначе я лично позабочусь о том, чтобы по пути ты случайно свернул себе шею, пока твоя тупость не навлекла гнев Экс на всех нас.
Под градом оскорблений и враждебных взглядов до смутьяна наконец дошло, насколько тонким был лед под его ногами. Сжавшись, он отступил в самый темный угол шатра, мысленно поклявшись онеметь до самого конца этой проклятой военной кампании. Ему вовсе не улыбалось стать причиной гибели своего сюзерена.
Под градом оскорблений и враждебных взглядов до смутьяна наконец дошло, насколько тонким был лед под его ногами. Сжавшись, он отступил в самый темный угол шатра, мысленно поклявшись онеметь до самого конца этой проклятой военной кампании. Ему вовсе не улыбалось стать причиной гибели своего сюзерена.
Лидер — рыцарь высшего Серебряного ранга — одарил труса последним уничтожающим взглядом, а затем как ни в чем не бывало нацепил на лицо доброжелательную маску.
Лидер — рыцарь высшего Серебряного ранга — одарил труса последним уничтожающим взглядом, а затем как ни в чем не бывало нацепил на лицо доброжелательную маску.
— Наш сектор расположен на северных рубежах провинции Кадро, у самых границ Подземного королевства Стального Горна, — деловито начал он. — Разведка докладывает, что за пределами зоны зачистки рыскают крупные отряды Кентавров. Подойдите ближе. Нам нужно разработать безупречный план.
— Наш сектор расположен на северных рубежах провинции Кадро, у самых границ Подземного королевства Стального Горна, — деловито начал он. — Разведка докладывает, что за пределами зоны зачистки рыскают крупные отряды Кентавров. Подойдите ближе. Нам нужно разработать безупречный план.
— Если подумать, в нашей ситуации есть и свои плюсы, — оживился один из командиров. — У нас самая высокая концентрация элитных бойцов. Ни один другой отряд не обладает таким колоссальным боевым потенциалом!
— Если подумать, в нашей ситуации есть и свои плюсы, — оживился один из командиров. — У нас самая высокая концентрация элитных бойцов. Ни один другой отряд не обладает таким колоссальным боевым потенциалом!
Осознание этого факта мгновенно смыло уныние. Шатер наполнился гулом оживленных голосов и скрипом доспехов — командиры склонились над картами. Все, кроме одного забившегося в угол идиота.
Осознание этого факта мгновенно смыло уныние. Шатер наполнился гулом оживленных голосов и скрипом доспехов — командиры склонились над картами. Все, кроме одного забившегося в угол идиота.
...
...
С первыми лучами солнца, едва окрасившими небо в кроваво-красные тона, гигантский лагерь пришел в движение. Строго следуя плану, Армия Обороны разделилась на пять колонн и покинула стоянку.
С первыми лучами солнца, едва окрасившими небо в кроваво-красные тона, гигантский лагерь пришел в движение. Строго следуя плану, Армия Обороны разделилась на пять колонн и покинула стоянку.
Под мерный топот тысяч сапог и лязг металла Флора подозвала племянника к себе.
Под мерный топот тысяч сапог и лязг металла Флора подозвала племянника к себе.
— В твоих землях есть какие-то нерешенные проблемы? — бросила она, не отрывая взгляда от дороги. — Если да, то сейчас самое время пустить им кровь. Зачистим всё заодно.
— В твоих землях есть какие-то нерешенные проблемы? — бросила она, не отрывая взгляда от дороги. — Если да, то сейчас самое время пустить им кровь. Зачистим всё заодно.
Велин нахмурился, в задумчивости потирая подбородок.
Велин нахмурился, в задумчивости потирая подбородок.
— Сложно сказать, — наконец покачал он головой. — Моему поселению всего год. Глубокую разведку мы пока не проводили, так что я не знаю, какие твари могут скрываться во мраке Пустошей.
— Сложно сказать, — наконец покачал он головой. — Моему поселению всего год. Глубокую разведку мы пока не проводили, так что я не знаю, какие твари могут скрываться во мраке Пустошей.
— Ясно, — коротко кивнула командующая.
— Ясно, — коротко кивнула командующая.
Флора жестом подозвала посыльного и приказала привести заместителя командующего. Спустя считанные минуты от головы колонны отделился всадник. Взлетев на небольшой холм, где расположилась Флора, он ловко спешился и отсалютовал:
Флора жестом подозвала посыльного и приказала привести заместителя командующего. Спустя считанные минуты от головы колонны отделился всадник. Взлетев на небольшой холм, где расположилась Флора, он ловко спешился и отсалютовал:
— Командир, вы звали?
— Командир, вы звали?
— Миллер, как продвигается притирка в войсках? — строго спросила она.
— Миллер, как продвигается притирка в войсках? — строго спросила она.
— Лучше некуда, — оскалился тот. — Среди рядовых никакого недовольства, идут как стадо послушных овец. Младшие офицеры, судя по рапортам, тоже лижут сапоги и выполняют приказы. Тех немногих идиотов, что попытались качать права, я уже перевел в Штурмовой батальон. Пустим этих смертников на мясо в первой же волне.
— Лучше некуда, — оскалился тот. — Среди рядовых никакого недовольства, идут как стадо послушных овец. Младшие офицеры, судя по рапортам, тоже лижут сапоги и выполняют приказы. Тех немногих идиотов, что попытались качать права, я уже перевел в Штурмовой батальон. Пустим этих смертников на мясо в первой же волне.
— Отлично. Передай тысяцким, чтобы не расслаблялись и крепко держали поводья. Мне не нужны сюрпризы, когда начнется резня, — удовлетворенно хмыкнула Флора. — И ещё. Увеличь радиус патрулирования разведки. Пусть отметят на картах каждое логово тварей, чья численность превышает три сотни рыл.
— Отлично. Передай тысяцким, чтобы не расслаблялись и крепко держали поводья. Мне не нужны сюрпризы, когда начнется резня, — удовлетворенно хмыкнула Флора. — И ещё. Увеличь радиус патрулирования разведки. Пусть отметят на картах каждое логово тварей, чья численность превышает три сотни рыл.
— Слушаюсь! — Миллер взлетел в седло и, пришпорив коня, помчался прочь.
— Слушаюсь! — Миллер взлетел в седло и, пришпорив коня, помчался прочь.
— Командующая, тогда я тоже вернусь к своим, — произнес Велин, провожая взглядом удаляющегося заместителя.
— Командующая, тогда я тоже вернусь к своим, — произнес Велин, провожая взглядом удаляющегося заместителя.
— Иди, — Флора по-матерински хлопнула его по наплечнику. — И используй эту бойню, чтобы закалить себя.
— Иди, — Флора по-матерински хлопнула его по наплечнику. — И используй эту бойню, чтобы закалить себя.
— Так точно.
— Так точно.
Велин вскочил на спину Красного Чешуйчатого коня и галопом направился в хвост колонны. Как Серебряный рыцарь, он получил под свое командование тысячу бойцов. Чтобы не потерять контроль над этим сбродом, он пошел на хитрость: двести его личных, преданных до смерти пехотинцев стали стальным хребтом подразделения, разбавив восемь сотен приданных солдат. Двадцатку своих оруженосцев он и вовсе превратил в заградительный отряд и вестовых — идеальный инструмент для поддержания железной дисциплины и мгновенной передачи приказов. Окинув взглядом стройные ряды марширующих солдат, юноша позволил себе скупую улыбку.
Велин вскочил на спину Красного Чешуйчатого коня и галопом направился в хвост колонны. Как Серебряный рыцарь, он получил под свое командование тысячу бойцов. Чтобы не потерять контроль над этим сбродом, он пошел на хитрость: двести его личных, преданных до смерти пехотинцев стали стальным хребтом подразделения, разбавив восемь сотен приданных солдат. Двадцатку своих оруженосцев он и вовсе превратил в заградительный отряд и вестовых — идеальный инструмент для поддержания железной дисциплины и мгновенной передачи приказов. Окинув взглядом стройные ряды марширующих солдат, юноша позволил себе скупую улыбку.
Поравнявшийся с ним Кайл придержал лошадь.
Поравнявшийся с ним Кайл придержал лошадь.
— Мой лорд, — тихо обратился он. — Не стоит ли нам отправить вестников к господину Бэрду?
— Мой лорд, — тихо обратился он. — Не стоит ли нам отправить вестников к господину Бэрду?
Велин на секунду задумался, взвешивая риски, затем кивнул:
Велин на секунду задумался, взвешивая риски, затем кивнул:
— Отправь двоих надежных людей в тыл. Пусть передадут Бэрду и Орландо приказ поднять войска по тревоге. Пусть сидят в доспехах и ждут моего сигнала — их клинки могут понадобиться нам в любую секунду.
— Отправь двоих надежных людей в тыл. Пусть передадут Бэрду и Орландо приказ поднять войска по тревоге. Пусть сидят в доспехах и ждут моего сигнала — их клинки могут понадобиться нам в любую секунду.
— Будет исполнено.
— Будет исполнено.
Слова Кайла заронили в голову Велина дерзкую, пьянящую мысль. Когда эта кампания завершится и Армия Обороны снимется с якоря, он сможет присвоить себе их временные форты. Они станут идеальным плацдармом для его собственной экспансии вглубь Пустошей Серого Ковыля.
Слова Кайла заронили в голову Велина дерзкую, пьянящую мысль. Когда эта кампания завершится и Армия Обороны снимется с якоря, он сможет присвоить себе их временные форты. Они станут идеальным плацдармом для его собственной экспансии вглубь Пустошей Серого Ковыля.
Спустя пять дней изнурительного марша по выжженной солнцем земле восьмитысячная армада наконец достигла своей цели — горы Лумэнь, естественной цитадели, чьи отвесные склоны делали её идеальной для глухой обороны.
Спустя пять дней изнурительного марша по выжженной солнцем земле восьмитысячная армада наконец достигла своей цели — горы Лумэнь, естественной цитадели, чьи отвесные склоны делали её идеальной для глухой обороны.
Ступая след в след за Флорой по усыпанному острыми валунами склону горы, Велин осматривал оплывшие кучи спрессованной земли — всё, что осталось от некогда грозных крепостных стен.
Ступая след в след за Флорой по усыпанному острыми валунами склону горы, Велин осматривал оплывшие кучи спрессованной земли — всё, что осталось от некогда грозных крепостных стен.
— Триста лет назад здесь стоял город Гноллов, — внезапно подал голос шагающий позади Миллер.
— Триста лет назад здесь стоял город Гноллов, — внезапно подал голос шагающий позади Миллер.
— Прямо здесь? — с сомнением хмыкнул Велин, пиная рассыпающийся ком глины.
— Прямо здесь? — с сомнением хмыкнул Велин, пиная рассыпающийся ком глины.
— Именно здесь, — подтвердил Миллер, поглаживая рукоять меча. — Мой пращур тогда был обычным наемником-авантюристом. В его дневниках сохранились записи об этом месте. Город на горе Лумэнь. В те времена эти стены служили домом для шести тысяч смердящих псоглавцев.
— Именно здесь, — подтвердил Миллер, поглаживая рукоять меча. — Мой пращур тогда был обычным наемником-авантюристом. В его дневниках сохранились записи об этом месте. Город на горе Лумэнь. В те времена эти стены служили домом для шести тысяч смердящих псоглавцев.
— Любопытно. Хотя время не пощадило их гнездо, — задумчиво произнес юноша. Впрочем, догадаться, чьи именно клинки превратили город в руины, было нетрудно.
— Любопытно. Хотя время не пощадило их гнездо, — задумчиво произнес юноша. Впрочем, догадаться, чьи именно клинки превратили город в руины, было нетрудно.
— Миллер! — рявкнула Флора, обрывая исторический экскурс. — Гоните сюда людей. Пусть расчистят эту помойку и разобьют лагерь. Завтра начнем раздавать приказы.
— Миллер! — рявкнула Флора, обрывая исторический экскурс. — Гоните сюда людей. Пусть расчистят эту помойку и разобьют лагерь. Завтра начнем раздавать приказы.
— Есть, командир!
— Есть, командир!
Вскоре целый полк в тысячу штыков наводнил руины. Закипела работа: солдаты растаскивали каменные глыбы и срывали остатки земляных валов. Каждый из них был воином, закаленным энергией, и работал за четверых дюжих крестьян. Ландшафт менялся прямо на глазах.
Вскоре целый полк в тысячу штыков наводнил руины. Закипела работа: солдаты растаскивали каменные глыбы и срывали остатки земляных валов. Каждый из них был воином, закаленным энергией, и работал за четверых дюжих крестьян. Ландшафт менялся прямо на глазах.
К полудню огромный участок склона был выровнен и утрамбован, а к вечеру на нём вырос настоящий брезентовый город из походных шатров.
К полудню огромный участок склона был выровнен и утрамбован, а к вечеру на нём вырос настоящий брезентовый город из походных шатров.
Когда тьма окончательно поглотила гору Лумэнь, в главном шатре вновь собрались командующая, её заместитель, восемь тысяцких и прочие старшие офицеры.
Когда тьма окончательно поглотила гору Лумэнь, в главном шатре вновь собрались командующая, её заместитель, восемь тысяцких и прочие старшие офицеры.
— Мы с Миллером приняли решение, — голос Флоры резал тишину, словно лезвие бритвы.
— Мы с Миллером приняли решение, — голос Флоры резал тишину, словно лезвие бритвы.
Восемь командиров, включая Велина, вытянулись в струнку.
Восемь командиров, включая Велина, вытянулись в струнку.
— Первая, третья, пятая и седьмая тысячи объединяются в Первый легион. Вторая, четвертая, шестая и восьмая — во Второй, — чеканила командующая. — Цикл — полмесяца. Легионы будут по очереди сменять друг друга: один утопает по колено в крови, зачищая территорию, второй месит грязь, возводя форты. Сейчас Первый легион отправляется на бойню, Второй берется за лопаты. Завтра утром каждый тысяцкий получит подробный приказ. Послезавтра мы начинаем.
— Первая, третья, пятая и седьмая тысячи объединяются в Первый легион. Вторая, четвертая, шестая и восьмая — во Второй, — чеканила командующая. — Цикл — полмесяца. Легионы будут по очереди сменять друг друга: один утопает по колено в крови, зачищая территорию, второй месит грязь, возводя форты. Сейчас Первый легион отправляется на бойню, Второй берется за лопаты. Завтра утром каждый тысяцкий получит подробный приказ. Послезавтра мы начинаем.
— Слушаемся! — громогласно отозвались восемь луженых глоток.
— Слушаемся! — громогласно отозвались восемь луженых глоток.
Флора обвела их тяжелым взглядом и повернулась к обозникам:
Флора обвела их тяжелым взглядом и повернулась к обозникам:
— Интенданты. Головой отвечаете за логистику. Провиант и осадные машины должны быть под круглосуточной охраной.
— Интенданты. Головой отвечаете за логистику. Провиант и осадные машины должны быть под круглосуточной охраной.
— Будет исполнено, госпожа! — гаркнул начальник снабжения, Серебряный рыцарь с суровым лицом.
— Будет исполнено, госпожа! — гаркнул начальник снабжения, Серебряный рыцарь с суровым лицом.
— А теперь пошли вон, — махнула рукой Флора. — Всем спать. Завтра вам понадобятся силы.
— А теперь пошли вон, — махнула рукой Флора. — Всем спать. Завтра вам понадобятся силы.
— Есть!
— Есть!
Офицеры один за другим покинули душный шатер, растворяясь во мраке лагеря.
Офицеры один за другим покинули душный шатер, растворяясь во мраке лагеря.
Велин, как командир седьмой тысячи, направился в северо-западный сектор стоянки. Едва он переступил черту своего лагеря, из темноты вынырнул Кайл.
Велин, как командир седьмой тысячи, направился в северо-западный сектор стоянки. Едва он переступил черту своего лагеря, из темноты вынырнул Кайл.
— Мой лорд, прикажете созвать сотников? — почтительно поклонился он.
— Мой лорд, прикажете созвать сотников? — почтительно поклонился он.
— Не сейчас, — устало бросил Велин, откидывая полог своего шатра. — Пусть отсыпаются. Все приказы — завтра.
— Не сейчас, — устало бросил Велин, откидывая полог своего шатра. — Пусть отсыпаются. Все приказы — завтра.
— Слушаюсь.
— Слушаюсь.
Кайл растворился в тени, а Велин, войдя внутрь, рухнул прямо на жесткий ковер и мгновенно провалился в тяжелый, лишенный сновидений сон.
Кайл растворился в тени, а Велин, войдя внутрь, рухнул прямо на жесткий ковер и мгновенно провалился в тяжелый, лишенный сновидений сон.

Комментарии

Загрузка...