Глубокой ночью, покончив с дневной суетой, Дюк бесшумно подошел к тяжелым дубовым дверям отцовского кабинета и робко постучал.
Глубокой ночью, покончив с дневной суетой, Дюк бесшумно подошел к тяжелым дубовым дверям отцовского кабинета и робко постучал.
— Войди, — донесся приглушенный голос.
— Войди, — донесся приглушенный голос.
Дюк толкнул створку. Взглянув на широкую спину отца, замершего у окна, он почтительно склонил голову:
Дюк толкнул створку. Взглянув на широкую спину отца, замершего у окна, он почтительно склонил голову:
— Отец, все распоряжения выполнены.
— Отец, все распоряжения выполнены.
Барон со стуком захлопнул фолиант и медленно обернулся. Его тяжелый взгляд впился во второго сына. Повисло тягучее молчание, которое он, наконец, нарушил:
Барон со стуком захлопнул фолиант и медленно обернулся. Его тяжелый взгляд впился во второго сына. Повисло тягучее молчание, которое он, наконец, нарушил:
— Ты неплохо проявил себя во время недавней атаки тварей из Пустошей.
— Ты неплохо проявил себя во время недавней атаки тварей из Пустошей.
— Это мой долг, отец, — лицо Дюка оставалось бесстрастной маской, покорно принимающей скупую похвалу.
— Это мой долг, отец, — лицо Дюка оставалось бесстрастной маской, покорно принимающей скупую похвалу.
Глядя на этого лишенного искры таланта, но невероятно упорного юношу, барон не мог скрыть сложной гаммы чувств, отразившейся на его обветренном лице. Гросвеноры были лишь мелким баронским родом. После уплаты королевских податей и подношений сюзерену в их казне оставались жалкие крохи. Денег едва хватало на воспитание наследника, а прочих отпрысков приходилось растить по остаточному принципу. Барон был бессилен что-либо изменить.
Глядя на этого лишенного искры таланта, но невероятно упорного юношу, барон не мог скрыть сложной гаммы чувств, отразившейся на его обветренном лице. Гросвеноры были лишь мелким баронским родом. После уплаты королевских податей и подношений сюзерену в их казне оставались жалкие крохи. Денег едва хватало на воспитание наследника, а прочих отпрысков приходилось растить по остаточному принципу. Барон был бессилен что-либо изменить.
— Небо обделило тебя талантом, но я вижу, как ты рвешь жилы все эти годы, — глухо произнес мужчина после долгой паузы. — В нашем роду для тебя нет будущего. Я хочу услышать, какой путь ты изберешь.
— Небо обделило тебя талантом, но я вижу, как ты рвешь жилы все эти годы, — глухо произнес мужчина после долгой паузы. — В нашем роду для тебя нет будущего. Я хочу услышать, какой путь ты изберешь.
Дюк молчал, не смея поднять глаз. За окном завывал ночной ветер, заставляя пламя свечей на столе испуганно метаться. Пляшущие тени лишь сгущали давящую тишину кабинета.
Дюк молчал, не смея поднять глаз. За окном завывал ночной ветер, заставляя пламя свечей на столе испуганно метаться. Пляшущие тени лишь сгущали давящую тишину кабинета.
— Отец, я всецело доверяюсь вашей воле, — слова дались ему с трудом. Взвесив все за и против, он решил покорно принять судьбу, начертанную бароном.
— Отец, я всецело доверяюсь вашей воле, — слова дались ему с трудом. Взвесив все за и против, он решил покорно принять судьбу, начертанную бароном.
— Завтра я представлю тебя этому Первопроходцу из Дома Экс, — отрезал барон. — А уж сможешь ли ты закрепиться рядом с ним — зависит только от тебя.
— Завтра я представлю тебя этому Первопроходцу из Дома Экс, — отрезал барон. — А уж сможешь ли ты закрепиться рядом с ним — зависит только от тебя.
— Да, отец, — Дюк отвесил низкий поклон и бесшумно растворился во мраке коридора.
— Да, отец, — Дюк отвесил низкий поклон и бесшумно растворился во мраке коридора.
Шагая по холодным каменным плитам, он не мог сбросить с себя пелену мрачных мыслей. Слухи о нашествии чудовищ, бушевавшем месяц назад, долетели и до него. Этот выходец из Дома Экс... Ему понадобилось меньше года, чтобы возвести крепость на диких землях. А когда грянула беда, он не только отстоял свои владения, но и продемонстрировал такую устрашающую мощь, что орды гноллов в ужасе отступили, обратив свои клыки в сторону безопасных внутренних земель.
Шагая по холодным каменным плитам, он не мог сбросить с себя пелену мрачных мыслей. Слухи о нашествии чудовищ, бушевавшем месяц назад, долетели и до него. Этот выходец из Дома Экс... Ему понадобилось меньше года, чтобы возвести крепость на диких землях. А когда грянула беда, он не только отстоял свои владения, но и продемонстрировал такую устрашающую мощь, что орды гноллов в ужасе отступили, обратив свои клыки в сторону безопасных внутренних земель.
Дюк слишком хорошо помнил кровопролитную бойню месячной давности. Свирепость гноллов леденила кровь. Если бы не высокие стены, жалкий гарнизон их городка не продержался бы и против трех сотен этих тварей.
Дюк слишком хорошо помнил кровопролитную бойню месячной давности. Свирепость гноллов леденила кровь. Если бы не высокие стены, жалкий гарнизон их городка не продержался бы и против трех сотен этих тварей.
«Лишь бы он принял меня на службу», — с тоской подумал Дюк.
«Лишь бы он принял меня на службу», — с тоской подумал Дюк.
Он знал цену себе — кроме звериного упорства, за душой у него не было ничего, чем можно было бы впечатлить такого человека.
Он знал цену себе — кроме звериного упорства, за душой у него не было ничего, чем можно было бы впечатлить такого человека.
Спустя шесть долгих часов над горизонтом забрезжил рассвет. Велин с трудом разогнул затекшую спину, нехотя сполз с жесткой кровати и, натянув одежду, вышел за дверь.
Спустя шесть долгих часов над горизонтом забрезжил рассвет. Велин с трудом разогнул затекшую спину, нехотя сполз с жесткой кровати и, натянув одежду, вышел за дверь.
— Мой господин, неужто вы так и пойдете? — Раймондо, подобно верному псу дежуривший у порога, недоуменно уставился на крестьянский наряд сюзерена.
— Мой господин, неужто вы так и пойдете? — Раймондо, подобно верному псу дежуривший у порога, недоуменно уставился на крестьянский наряд сюзерена.
— Переодеваться — сплошная морока, — Велин сладко зевнул, прикрывая рот ладонью. — Сойдет и так.
— Переодеваться — сплошная морока, — Велин сладко зевнул, прикрывая рот ладонью. — Сойдет и так.
Наскоро перекусив, Велин в сопровождении Раймондо и пары дюжих стражников направился в самое сердце городка — наносить визит местному владыке. Преодолев лабиринт провонявших нечистотами улочек, они вышли на вымощенную камнем, относительно чистую площадь перед замком.
Наскоро перекусив, Велин в сопровождении Раймондо и пары дюжих стражников направился в самое сердце городка — наносить визит местному владыке. Преодолев лабиринт провонявших нечистотами улочек, они вышли на вымощенную камнем, относительно чистую площадь перед замком.
Завидев гостей, к ним тут же поспешил скромно одетый управляющий.
Завидев гостей, к ним тут же поспешил скромно одетый управляющий.
— Смею спросить, не вы ли будете господин Велин? — он согнулся в глубоком поклоне.
— Смею спросить, не вы ли будете господин Велин? — он согнулся в глубоком поклоне.
— Он самый, — кивнул юноша.
— Он самый, — кивнул юноша.
Старик искоса взглянул на безмятежное лицо молодого аристократа, не заметив и тени свойственного благородным господам высокомерия, и мысленно перевел дух.
Старик искоса взглянул на безмятежное лицо молодого аристократа, не заметив и тени свойственного благородным господам высокомерия, и мысленно перевел дух.
— Прошу следовать за мной, господин. Его милость барон уже заждался.
— Прошу следовать за мной, господин. Его милость барон уже заждался.
Велин неспешно последовал за провожатым. Миновав просторный, вымощенный гладкими плитами двор, они оказались в поражающем своей аскетичностью зале приема.
Велин неспешно последовал за провожатым. Миновав просторный, вымощенный гладкими плитами двор, они оказались в поражающем своей аскетичностью зале приема.
При виде юноши в крестьянской льняной рубахе барон стремительно поднялся навстречу. Дюк, словно привязанный, следовал за отцом на шаг позади.
При виде юноши в крестьянской льняной рубахе барон стремительно поднялся навстречу. Дюк, словно привязанный, следовал за отцом на шаг позади.
— Приветствую молодого орла из Дома Экс! — гулкий бас барона заполнил помещение. — Я хозяин этих земель, барон Вескер Гросвенор.
— Приветствую молодого орла из Дома Экс! — гулкий бас барона заполнил помещение. — Я хозяин этих земель, барон Вескер Гросвенор.
Велин, оценив дружелюбный тон крепко сбитого мужчины, прижал правую руку к груди и ответил легким, полным достоинства полупоклоном:
Велин, оценив дружелюбный тон крепко сбитого мужчины, прижал правую руку к груди и ответил легким, полным достоинства полупоклоном:
— Доброго здравия, господин барон. Надеюсь, мой внезапный визит не причинил вам неудобств.
— Доброго здравия, господин барон. Надеюсь, мой внезапный визит не причинил вам неудобств.
— Ха-ха-ха! Что вы, ваш визит — огромная честь для моего скромного дома!
— Ха-ха-ха! Что вы, ваш визит — огромная честь для моего скромного дома!
Обменявшись дежурными любезностями, Вескер с жаром усадил гостя в лучшее кресло. Повинуясь его взмаху, слуги засуетились, выставляя на стол дорогие сладости и кувшины с терпким вином. Раймондо молчаливой глыбой застыл за спиной своего лорда. Что до двух стражников, то они остались нести караул у тяжелых дверей.
Обменявшись дежурными любезностями, Вескер с жаром усадил гостя в лучшее кресло. Повинуясь его взмаху, слуги засуетились, выставляя на стол дорогие сладости и кувшины с терпким вином. Раймондо молчаливой глыбой застыл за спиной своего лорда. Что до двух стражников, то они остались нести караул у тяжелых дверей.
Дюк, замерев за спиной отца, украдкой бросил взгляд на могучего воина, охранявшего гостя, и похолодел. Он, Бронзовый Рыцарь, не мог даже примерно оценить силу этого человека! Сердце юноши сжалось от трепета.
Дюк, замерев за спиной отца, украдкой бросил взгляд на могучего воина, охранявшего гостя, и похолодел. Он, Бронзовый Рыцарь, не мог даже примерно оценить силу этого человека! Сердце юноши сжалось от трепета.
— Что ж, Велин... не сочтете за дерзость, если я буду обращаться к вам по имени? — с приветливой улыбкой поинтересовался Вескер.
— Что ж, Велин... не сочтете за дерзость, если я буду обращаться к вам по имени? — с приветливой улыбкой поинтересовался Вескер.
— Как вам будет угодно, барон, — мягко ответил юноша, откинувшись на спинку резного кресла.
— Как вам будет угодно, барон, — мягко ответил юноша, откинувшись на спинку резного кресла.
«Вот что значит порода и воспитание истинных аристократов», — пронеслось в голове Вескера. Сравнивая этого могущественного, но обходительного юношу с надменными отпрысками столичных лордов, что приезжали когда-то к его деду за данью, барон лишь мысленно покачал головой.
«Вот что значит порода и воспитание истинных аристократов», — пронеслось в голове Вескера. Сравнивая этого могущественного, но обходительного юношу с надменными отпрысками столичных лордов, что приезжали когда-то к его деду за данью, барон лишь мысленно покачал головой.
Разговор плавно перетек на политическую обстановку в провинции Кадро. Велин, безвылазно сидевший в своей глуши больше месяца, жадно впитывал ценные крупицы информации. Самой шокирующей новостью оказалось то, что корона сочла нужным расквартировать в этом захолустье целый орден Серебряных Рыцарей. Любой юнец знал военную доктрину королевства: орден Серебряных Рыцарей — это не шутки. Три Золотых Рыцаря во главе, триста Серебряных, три тысячи Бронзовых и бессчетное множество оруженосцев. Общая численность такой армады варьировалась от пяти до десяти тысяч клинков.
Разговор плавно перетек на политическую обстановку в провинции Кадро. Велин, безвылазно сидевший в своей глуши больше месяца, жадно впитывал ценные крупицы информации. Самой шокирующей новостью оказалось то, что корона сочла нужным расквартировать в этом захолустье целый орден Серебряных Рыцарей. Любой юнец знал военную доктрину королевства: орден Серебряных Рыцарей — это не шутки. Три Золотых Рыцаря во главе, триста Серебряных, три тысячи Бронзовых и бессчетное множество оруженосцев. Общая численность такой армады варьировалась от пяти до десяти тысяч клинков.
— Барон Вескер, — Велин решил, что прелюдия затянулась, и перешел к делу. — Я прибыл не только для того, чтобы засвидетельствовать почтение славному роду Гросвенор. У меня к вам деловое предложение.
— Барон Вескер, — Велин решил, что прелюдия затянулась, и перешел к делу. — Я прибыл не только для того, чтобы засвидетельствовать почтение славному роду Гросвенор. У меня к вам деловое предложение.
Ни один мускул не дрогнул на лице барона. Он давно раскусил мотивы гостя.
Ни один мускул не дрогнул на лице барона. Он давно раскусил мотивы гостя.
— И чем же богаты земли Первопроходца? — с вежливым любопытством спросил Вескер, хотя прекрасно знал ответ благодаря своим шпионам.
— И чем же богаты земли Первопроходца? — с вежливым любопытством спросил Вескер, хотя прекрасно знал ответ благодаря своим шпионам.
— Соль. Очищенная каменная соль, — коротко бросил Велин.
— Соль. Очищенная каменная соль, — коротко бросил Велин.
Повинуясь невидимому сигналу, Раймондо шагнул вперед, отвязал от пояса два небольших холщовых мешочка и с легким стуком положил их на длинный дубовый стол.
Повинуясь невидимому сигналу, Раймондо шагнул вперед, отвязал от пояса два небольших холщовых мешочка и с легким стуком положил их на длинный дубовый стол.
Заметив приглашающий жест Велина, барон отбросил церемонии. Он потянул мешочки к себе и аккуратно высыпал их содержимое на полированную древесину. Из первого высыпалась горка ослепительно белой, словно утренний снег, соли. Кристаллик к кристаллику. Вескер зачерпнул щепотку, растер между пальцами — идеальная сухость и гладкость. Отправив несколько крупинок в рот, он зажмурился от удовольствия.
Заметив приглашающий жест Велина, барон отбросил церемонии. Он потянул мешочки к себе и аккуратно высыпал их содержимое на полированную древесину. Из первого высыпалась горка ослепительно белой, словно утренний снег, соли. Кристаллик к кристаллику. Вескер зачерпнул щепотку, растер между пальцами — идеальная сухость и гладкость. Отправив несколько крупинок в рот, он зажмурился от удовольствия.
— Высший сорт! — в его глазах вспыхнул азарт торговца. — Какова же ваша цена?
— Высший сорт! — в его глазах вспыхнул азарт торговца. — Какова же ваша цена?
— А во сколько барон оценит этот товар? — Велин лукаво прищурился.
— А во сколько барон оценит этот товар? — Велин лукаво прищурился.
Вескер не торопился с ответом. Он склонился над второй кучкой — грубой, сероватой солью, лихорадочно прикидывая выгоду. Спустя пару минут он ткнул коротким пальцем в белоснежные кристаллы:
Вескер не торопился с ответом. Он склонился над второй кучкой — грубой, сероватой солью, лихорадочно прикидывая выгоду. Спустя пару минут он ткнул коротким пальцем в белоснежные кристаллы:
— За эту благодать я готов отсыпать двадцать пять медяков за фунт. Что до второй, — барон поморщился, — горьковата, да и вид непрезентабельный. Но всё одно лучше того мусора, что продают на рынках. Дам десять медяков за фунт.
— За эту благодать я готов отсыпать двадцать пять медяков за фунт. Что до второй, — барон поморщился, — горьковата, да и вид непрезентабельный. Но всё одно лучше того мусора, что продают на рынках. Дам десять медяков за фунт.
Велин мысленно потер руки — цифры почти точь-в-точь совпали с его ожиданиями. Он уже открыл было рот, чтобы начать торг, но Вескер внезапно поднял ладонь, обрывая его на полуслове:
Велин мысленно потер руки — цифры почти точь-в-точь совпали с его ожиданиями. Он уже открыл было рот, чтобы начать торг, но Вескер внезапно поднял ладонь, обрывая его на полуслове:
— Велин, позвольте отложить дела торговые на потом. У меня к вам... есть одна деликатная просьба.
— Велин, позвольте отложить дела торговые на потом. У меня к вам... есть одна деликатная просьба.
Настройки чтения
Размер
18
Шрифт
Выравнивание
Тема
Интервал
1.7
Ширина
Оригинал текста
Отметки прогресса
Что значит строить с нуля? Будни рыцаря-первопроходца! — Главы
Список глав загрузится при открытии.
Комментарии
Войдите, чтобы оставить комментарий.