Владения Гут. Когда барон Олкотт получил письмо от Велина, его первой реакцией было глубокое недоверие. Он смерил пергамент хмурым взглядом, чувствуя, как внутри зарождается подозрение.
Владения Гут. Когда барон Олкотт получил письмо от Велина, его первой реакцией было глубокое недоверие. Он смерил пергамент хмурым взглядом, чувствуя, как внутри зарождается подозрение.
— Дворецкий, немедленно позови ко мне магистрата Эббота, — отрывисто бросил барон, даже не обернувшись.
— Дворецкий, немедленно позови ко мне магистрата Эббота, — отрывисто бросил барон, даже не обернувшись.
— Слушаюсь, милорд.
— Слушаюсь, милорд.
Как только за слугой бесшумно закрылась тяжелая дубовая дверь, Олкотт опустился в кресло. Его пальцы крепко сжали пергамент, а взгляд вновь впился в ровные строчки послания. Настоящая восковая печать с гербом Дома Экс не оставляла сомнений — письмо действительно вышло из-под пера его юного племянника. Но, дьявол его дери, откуда этот мальчишка мог узнать, что отряд из более чем двухсот горных гномов будет тайно переправлять крупную партию горной меди прямо по границе Пустошей Серого Ковыля?
Как только за слугой бесшумно закрылась тяжелая дубовая дверь, Олкотт опустился в кресло. Его пальцы крепко сжали пергамент, а взгляд вновь впился в ровные строчки послания. Настоящая восковая печать с гербом Дома Экс не оставляла сомнений — письмо действительно вышло из-под пера его юного племянника. Но, дьявол его дери, откуда этот мальчишка мог узнать, что отряд из более чем двухсот горных гномов будет тайно переправлять крупную партию горной меди прямо по границе Пустошей Серого Ковыля?
«В этом деле слишком много белых пятен. Стоит ли мне вообще ввязываться?» — размышлял он, ритмично постукивая костяшками пальцев по полированной столешнице. В голове барона уже бешено закрутились шестеренки расчета, взвешивая все риски и возможную выгоду.
«В этом деле слишком много белых пятен. Стоит ли мне вообще ввязываться?» — размышлял он, ритмично постукивая костяшками пальцев по полированной столешнице. В голове барона уже бешено закрутились шестеренки расчета, взвешивая все риски и возможную выгоду.
Вскоре тишину кабинета нарушил звук тяжелых шагов. Главный магистрат владений Гут и по совместительству рыцарь-защитник Олкотта, Эббот, переступил порог и почтительно склонил голову:
Вскоре тишину кабинета нарушил звук тяжелых шагов. Главный магистрат владений Гут и по совместительству рыцарь-защитник Олкотта, Эббот, переступил порог и почтительно склонил голову:
— Мой господин, вы звали меня.
— Мой господин, вы звали меня.
— Взгляни на это, Эббот, — барон протянул верному соратнику измятый пергамент.
— Взгляни на это, Эббот, — барон протянул верному соратнику измятый пергамент.
Рыцарь принял письмо и несколько минут вчитывался в текст, хмуря густые брови. Тщательно взвесив каждое слово, он наконец произнес:
Рыцарь принял письмо и несколько минут вчитывался в текст, хмуря густые брови. Тщательно взвесив каждое слово, он наконец произнес:
— Мой господин, я полагаю, что с вероятностью в восемьдесят процентов это правда. Ваш племянник не стал бы плести столь сложную ложь лишь ради того, чтобы выставить вас дураком. Более того, охрана такого ценного груза, как горная медь, наверняка поручена опытным бойцам. Командир горных гномов должен быть весьма силен. С теми скудными силами, что сейчас есть у вашего племянника, ему ни за что не отбить караван. Вот почему он обращается к вам за помощью. И, наконец, самое главное, — глаза рыцаря блеснули в полумраке кабинета. — Вы уже выполнили все основные условия для получения титула виконта. Вам не хватает лишь одного — весомых воинских заслуг. Это ваш шанс, милорд. Мой совет: соглашайтесь.
— Мой господин, я полагаю, что с вероятностью в восемьдесят процентов это правда. Ваш племянник не стал бы плести столь сложную ложь лишь ради того, чтобы выставить вас дураком. Более того, охрана такого ценного груза, как горная медь, наверняка поручена опытным бойцам. Командир горных гномов должен быть весьма силен. С теми скудными силами, что сейчас есть у вашего племянника, ему ни за что не отбить караван. Вот почему он обращается к вам за помощью. И, наконец, самое главное, — глаза рыцаря блеснули в полумраке кабинета. — Вы уже выполнили все основные условия для получения титула виконта. Вам не хватает лишь одного — весомых воинских заслуг. Это ваш шанс, милорд. Мой совет: соглашайтесь.
Олкотт задумчиво пожевал губу. В словах Эббота был железный резон. Юный Велин не стал бы так нагло рисковать, ведь подобный обман нанес бы непоправимый урон его репутации внутри Дома Экс.
Олкотт задумчиво пожевал губу. В словах Эббота был железный резон. Юный Велин не стал бы так нагло рисковать, ведь подобный обман нанес бы непоправимый урон его репутации внутри Дома Экс.
— Решено, — барон хлопнул тяжелой ладонью по столу, и его голос налился сталью. — Ступай и прикажи рыцарскому ордену трубить сбор. В этот раз я добуду столько голов этих бородатых ублюдков, что их с лихвой хватит, чтобы вымостить мой путь к титулу виконта!
— Решено, — барон хлопнул тяжелой ладонью по столу, и его голос налился сталью. — Ступай и прикажи рыцарскому ордену трубить сбор. В этот раз я добуду столько голов этих бородатых ублюдков, что их с лихвой хватит, чтобы вымостить мой путь к титулу виконта!
— Слушаюсь, милорд! — Эббот отсалютовал и развернулся на каблуках.
— Слушаюсь, милорд! — Эббот отсалютовал и развернулся на каблуках.
Пока владения Гут гудели, бряцая оружием, весть долетела и до Территории Горного Хребта. Едва пробежав глазами по строчкам письма, Брайан не стал терять ни секунды. Он тут же созвал всех своих Бронзовых Рыцарей и оруженосцев. Бросив управление землями на плечи рыцаря-мага Адриана, он во главе конного отряда галопом понесся к Озеру Молящей Звезды.
Пока владения Гут гудели, бряцая оружием, весть долетела и до Территории Горного Хребта. Едва пробежав глазами по строчкам письма, Брайан не стал терять ни секунды. Он тут же созвал всех своих Бронзовых Рыцарей и оруженосцев. Бросив управление землями на плечи рыцаря-мага Адриана, он во главе конного отряда галопом понесся к Озеру Молящей Звезды.
Тем временем на северо-востоке провинции Кадро, в живописных Владениях Кленового Листа, Эдгар, лорд-отец Алика, получив послание, немедленно велел привести к себе сына.
Тем временем на северо-востоке провинции Кадро, в живописных Владениях Кленового Листа, Эдгар, лорд-отец Алика, получив послание, немедленно велел привести к себе сына.
— Отец, вы хотели меня видеть? — Алик вошел в просторный зал, почтительно склонив голову.
— Отец, вы хотели меня видеть? — Алик вошел в просторный зал, почтительно склонив голову.
Эдгар медленно открыл глаза и пронзительным взглядом уставился на первенца:
Эдгар медленно открыл глаза и пронзительным взглядом уставился на первенца:
— Велин Экс, пятый сын нынешнего поколения Дома Экс, — неспешно произнес он. — Что ты о нем думаешь?
— Велин Экс, пятый сын нынешнего поколения Дома Экс, — неспешно произнес он. — Что ты о нем думаешь?
Алик замер, опешив от неожиданного вопроса. К чему вдруг отец заговорил о нем? Но раз вопрос задан, он обязан был ответить прямо.
Алик замер, опешив от неожиданного вопроса. К чему вдруг отец заговорил о нем? Но раз вопрос задан, он обязан был ответить прямо.
— Мы виделись в замке Брайана, — задумчиво произнес юноша, вспоминая детали. — Провели вместе немного времени. Он... он себе на уме. Отлично умеет взвешивать риски и выгоду. А самое главное — он дьявольски осторожен.
— Мы виделись в замке Брайана, — задумчиво произнес юноша, вспоминая детали. — Провели вместе немного времени. Он... он себе на уме. Отлично умеет взвешивать риски и выгоду. А самое главное — он дьявольски осторожен.
— Достаточно, — оборвал его Эдгар, поднимаясь с кресла. — Собирай людей. Мы отправляемся во владения Велина.
— Достаточно, — оборвал его Эдгар, поднимаясь с кресла. — Собирай людей. Мы отправляемся во владения Велина.
— Да, отец, — без тени сомнения ответил Алик. Он не стал задавать лишних вопросов, всецело доверяя чутью своего лорда.
— Да, отец, — без тени сомнения ответил Алик. Он не стал задавать лишних вопросов, всецело доверяя чутью своего лорда.
Шестнадцатое сентября выдалось днем, полным скрытого напряжения. Олкотт, Эдгар и Брайан, ведя за собой вооруженные до зубов отряды, один за другим прибыли к берегам Озера Молящей Звезды.
Шестнадцатое сентября выдалось днем, полным скрытого напряжения. Олкотт, Эдгар и Брайан, ведя за собой вооруженные до зубов отряды, один за другим прибыли к берегам Озера Молящей Звезды.
— Дядюшки, кузен, добро пожаловать! — Велин с радушной улыбкой встретил гостей, провожая их в просторный, тщательно подготовленный зал для тайных совещаний.
— Дядюшки, кузен, добро пожаловать! — Велин с радушной улыбкой встретил гостей, провожая их в просторный, тщательно подготовленный зал для тайных совещаний.
Когда обмен обязательными любезностями завершился, Велин без лишних предисловий развернул на дубовом столе подробную карту местности, испещренную пометками разведчиков.
Когда обмен обязательными любезностями завершился, Велин без лишних предисловий развернул на дубовом столе подробную карту местности, испещренную пометками разведчиков.
— Дядя Олкотт, дядя Эдгар, брат Брайан, — голос Велина стал по-деловому сухим. — Через четыре дня отряд из более чем двухсот горных гномов пройдет через эти земли. Они везут крупную партию горной меди. Самый сильный боец в их рядах находится на высокой ступени Серебряного Рыцаря.
— Дядя Олкотт, дядя Эдгар, брат Брайан, — голос Велина стал по-деловому сухим. — Через четыре дня отряд из более чем двухсот горных гномов пройдет через эти земли. Они везут крупную партию горной меди. Самый сильный боец в их рядах находится на высокой ступени Серебряного Рыцаря.
Олкотт, сидевший по левую руку, вперил тяжелый, давящий взгляд в карту:
Олкотт, сидевший по левую руку, вперил тяжелый, давящий взгляд в карту:
— Велин, у каждого из нас есть свои скелеты в шкафу. Но я хочу услышать это еще раз, глядя тебе в глаза: ты абсолютно уверен, что горные гномы потащат руду именно здесь?
— Велин, у каждого из нас есть свои скелеты в шкафу. Но я хочу услышать это еще раз, глядя тебе в глаза: ты абсолютно уверен, что горные гномы потащат руду именно здесь?
Эдгар, сидевший напротив, тоже не сводил пронзительного взгляда со своего племянника, которого видел впервые в жизни. Он жаждал получить железные гарантии. Лишь Брайан вальяжно откинулся на спинку стула — ему было плевать на сомнения старших. Он слепо верил Велину и знал, что тот не станет расставлять ловушки для своих.
Эдгар, сидевший напротив, тоже не сводил пронзительного взгляда со своего племянника, которого видел впервые в жизни. Он жаждал получить железные гарантии. Лишь Брайан вальяжно откинулся на спинку стула — ему было плевать на сомнения старших. Он слепо верил Велину и знал, что тот не станет расставлять ловушки для своих.
— Мои благородные родственники, — Велин приложил руку к груди, и его лицо стало абсолютно серьезным. — Клянусь Богиней Жизни и прахом наших предков, каждое мое слово — чистая правда.
— Мои благородные родственники, — Велин приложил руку к груди, и его лицо стало абсолютно серьезным. — Клянусь Богиней Жизни и прахом наших предков, каждое мое слово — чистая правда.
Услышав столь священную клятву, оба лорда облегченно выдохнули. Сомнения рассеялись.
Услышав столь священную клятву, оба лорда облегченно выдохнули. Сомнения рассеялись.
— Что ж, раз так, — хищно оскалился Олкотт, — давайте перейдем к плану резни.
— Что ж, раз так, — хищно оскалился Олкотт, — давайте перейдем к плану резни.
Как самый сильный и опытный воин в комнате, барон властно взял на себя роль главнокомандующего. Эдгар молча кивнул, признавая его авторитет, а Велин и Брайан благоразумно не стали спорить. В конце концов, кулак барона был самым тяжелым: он привел две сотни Бронзовых Рыцарей и шестерых Серебряных, сам являясь бойцом высокой ступени серебра. Эдгар выставил сто двадцать Бронзовых и четверых Серебряных. Брайан привел полсотни Бронзовых, выступая единственным Серебряным Рыцарем своего отряда. Скромнее всех смотрелись силы Велина: лишь восемь Бронзовых и пара Серебряных бойцов.
Как самый сильный и опытный воин в комнате, барон властно взял на себя роль главнокомандующего. Эдгар молча кивнул, признавая его авторитет, а Велин и Брайан благоразумно не стали спорить. В конце концов, кулак барона был самым тяжелым: он привел две сотни Бронзовых Рыцарей и шестерых Серебряных, сам являясь бойцом высокой ступени серебра. Эдгар выставил сто двадцать Бронзовых и четверых Серебряных. Брайан привел полсотни Бронзовых, выступая единственным Серебряным Рыцарем своего отряда. Скромнее всех смотрелись силы Велина: лишь восемь Бронзовых и пара Серебряных бойцов.
— Слушайте мой приказ, — сурово начал Олкотт, водя пальцем по пергаменту. — Того выродка, что достиг высокой ступени серебра, я беру на себя. Эдгар, Брайан — вы со своими Серебряными Рыцарями свяжете боем остальных командиров гномов.
— Слушайте мой приказ, — сурово начал Олкотт, водя пальцем по пергаменту. — Того выродка, что достиг высокой ступени серебра, я беру на себя. Эдгар, Брайан — вы со своими Серебряными Рыцарями свяжете боем остальных командиров гномов.
Он перевел тяжелый взгляд на младших:
Он перевел тяжелый взгляд на младших:
— Велин, Алик. На вас — наши Бронзовые Рыцари. Возглавьте их и вырежьте всю охрану обоза. Запомните! — барон угрожающе подался вперед. — Этот налет вызовет бешеную ярость гномов. Ни одна живая душа не должна вырваться из котла. Смерть каждому, кто дышит! Мы должны сохранить всё в абсолютной тайне.
— Велин, Алик. На вас — наши Бронзовые Рыцари. Возглавьте их и вырежьте всю охрану обоза. Запомните! — барон угрожающе подался вперед. — Этот налет вызовет бешеную ярость гномов. Ни одна живая душа не должна вырваться из котла. Смерть каждому, кто дышит! Мы должны сохранить всё в абсолютной тайне.
— Дядя, — вкрадчиво вмешался Велин, дождавшись паузы. — А что, если мы используем эту возможность, чтобы стравить гномов и кентавров? Пусть они винят во всем полулошадей.
— Дядя, — вкрадчиво вмешался Велин, дождавшись паузы. — А что, если мы используем эту возможность, чтобы стравить гномов и кентавров? Пусть они винят во всем полулошадей.
В комнате повисла тишина. Три пары глаз с полным недоумением уставились на юношу.
В комнате повисла тишина. Три пары глаз с полным недоумением уставились на юношу.
— Выкладывай, — нахмурился Эдгар.
— Выкладывай, — нахмурился Эдгар.
Велин плавно опустил руку за пазуху и извлек на свет грубо вырезанный костяной жетон. На пожелтевшей от времени поверхности кривыми рунами было выведено имя «Дорис» и скалился герб одного из кланов кентавров. Олкотт тут же узнал безделушку.
Велин плавно опустил руку за пазуху и извлек на свет грубо вырезанный костяной жетон. На пожелтевшей от времени поверхности кривыми рунами было выведено имя «Дорис» и скалился герб одного из кланов кентавров. Олкотт тут же узнал безделушку.
— Жетон серебряного воина кентавров? — барон изогнул бровь. — Откуда у тебя эта вещь?
— Жетон серебряного воина кентавров? — барон изогнул бровь. — Откуда у тебя эта вещь?
— Этого я не могу вам сказать, дядя, — уголки губ Велина дрогнули в легкой улыбке. — Но с этой костяшкой мы сможем бросить искру в бочку с порохом. Гномы и кентавры вцепятся друг другу в глотки, а мы останемся вне подозрений.
— Этого я не могу вам сказать, дядя, — уголки губ Велина дрогнули в легкой улыбке. — Но с этой костяшкой мы сможем бросить искру в бочку с порохом. Гномы и кентавры вцепятся друг другу в глотки, а мы останемся вне подозрений.
— Ты играешь с огнем, Велин, — покачал головой Эдгар, быстро просчитав все возможные последствия. — Если обман вскроется, это навлечет на нас огромные неприятности.
— Ты играешь с огнем, Велин, — покачал головой Эдгар, быстро просчитав все возможные последствия. — Если обман вскроется, это навлечет на нас огромные неприятности.
— Не тревожьтесь, дядя Эдгар, — в глазах Велина мелькнул холодный расчет. — Даже если наш фокус раскусят, гнев обрушится не на нас. Все следы приведут прямиком к Дому Хакс.
— Не тревожьтесь, дядя Эдгар, — в глазах Велина мелькнул холодный расчет. — Даже если наш фокус раскусят, гнев обрушится не на нас. Все следы приведут прямиком к Дому Хакс.
Олкотт погрузился в тяжелые раздумья, взвешивая все «за» и «против», а затем медленно кивнул:
Олкотт погрузился в тяжелые раздумья, взвешивая все «за» и «против», а затем медленно кивнул:
— Хорошо, я согласен. Но перед тем, как подбросить жетон, тщательно вымочи его в алхимическом зелье, уничтожающем запахи. Мы не должны дать их магам-ищейкам взять реальный след.
— Хорошо, я согласен. Но перед тем, как подбросить жетон, тщательно вымочи его в алхимическом зелье, уничтожающем запахи. Мы не должны дать их магам-ищейкам взять реальный след.
— Будет сделано, дядя.
— Будет сделано, дядя.
На рассвете следующего дня объединенное войско из трехсот семидесяти восьми Бронзовых Рыцарей и четырнадцати Серебряных Рыцарей выступило в поход. Вооружившись до зубов и взяв припасы, они покинули лагерь у Озера Молящей Звезды, чтобы преодолеть сто пятьдесят километров на юго-запад и утопить в крови конвой, перевозящий бесценную горную медь.
На рассвете следующего дня объединенное войско из трехсот семидесяти восьми Бронзовых Рыцарей и четырнадцати Серебряных Рыцарей выступило в поход. Вооружившись до зубов и взяв припасы, они покинули лагерь у Озера Молящей Звезды, чтобы преодолеть сто пятьдесят километров на юго-запад и утопить в крови конвой, перевозящий бесценную горную медь.

Комментарии

Загрузка...