[Прекрасный миг, роскошные экипажи и писаные красавицы! Вы блуждаете среди благоухающих цветов, ваш слух ласкает нежный девичий щебет, а дыхание наполняет чистый, пьянящий аромат. Это истинный рай для мужчины. Столь дивные и прекрасные бутоны ждут, когда вы их сорвете, так чего же вы медлите? Прелестные девы зовут вас, отбросьте сомнения! О отважный юноша, скорее отправляйся вершить...]
[Прекрасный миг, роскошные экипажи и писаные красавицы! Вы блуждаете среди благоухающих цветов, ваш слух ласкает нежный девичий щебет, а дыхание наполняет чистый, пьянящий аромат. Это истинный рай для мужчины. Столь дивные и прекрасные бутоны ждут, когда вы их сорвете, так чего же вы медлите? Прелестные девы зовут вас, отбросьте сомнения! О отважный юноша, скорее отправляйся вершить...]
Зейн мысленно щелкнул, закрывая всплывший перед глазами список ежедневных заданий.
Зейн мысленно щелкнул, закрывая всплывший перед глазами список ежедневных заданий.
После инцидента с пожирателем разума ему больше не попадалось ни одного по-настоящему важного поручения. Система, решив, что ее хозяин откровенно мается дурью, быстро вернулась к своим излюбленным пакостям. То она подбивала его обидеть какую-нибудь старушку, то отобрать сладости у ребенка. А как-то раз Зейн только проснулся, а ему уже предлагают стащить трусики Бикс!
После инцидента с пожирателем разума ему больше не попадалось ни одного по-настоящему важного поручения. Система, решив, что ее хозяин откровенно мается дурью, быстро вернулась к своим излюбленным пакостям. То она подбивала его обидеть какую-нибудь старушку, то отобрать сладости у ребенка. А как-то раз Зейн только проснулся, а ему уже предлагают стащить трусики Бикс!
"Каким же законченным психом нужно быть, чтобы состряпать такое? Интересно, эту Систему вообще можно снести и переустановить?"
"Каким же законченным психом нужно быть, чтобы состряпать такое? Интересно, эту Систему вообще можно снести и переустановить?"
К счастью, эти поручения были делом добровольным: выполнишь — хорошо, проигнорируешь — ничего страшного не случится. И все же Зейн не на шутку тревожился. С тех пор как он заложил подземелье, моральные ориентиры Системы стремительно катились по наклонной. Пока они еще балансировали на грани приличия, но владыка всерьез опасался, что однажды эта чертовщина окончательно слетит с катушек и забудет про рамки пола и расы.
К счастью, эти поручения были делом добровольным: выполнишь — хорошо, проигнорируешь — ничего страшного не случится. И все же Зейн не на шутку тревожился. С тех пор как он заложил подземелье, моральные ориентиры Системы стремительно катились по наклонной. Пока они еще балансировали на грани приличия, но владыка всерьез опасался, что однажды эта чертовщина окончательно слетит с катушек и забудет про рамки пола и расы.
Впрочем, при всей своей нелепости, подобные задания служили отличным индикатором: в предстоящем бою серьезной опасности не предвиделось. Зейн и сам это прекрасно понимал, ведь кобольды по своей природе — существа злобные и невероятно трусливые. Девиз этой расы: «толпой на одного».
Впрочем, при всей своей нелепости, подобные задания служили отличным индикатором: в предстоящем бою серьезной опасности не предвиделось. Зейн и сам это прекрасно понимал, ведь кобольды по своей природе — существа злобные и невероятно трусливые. Девиз этой расы: «толпой на одного».
Воюют они предельно просто: завидев отряд поменьше, эти твари наваливаются всем скопом, растаптывают жертву и обчищают до нитки. Но гордость им неведома: стоит запахнуть жареным, как они бросаются наутек быстрее ветра. К тому же умом они не блещут и ничему не учатся. Кобольды отлично помнят, у кого можно поживиться, но напрочь забывают, сколько их сородичей полегло в прошлый раз. Плодовитость у них чудовищная — после самой жестокой резни им хватает пары лет затишья, чтобы вновь расплодиться как тараканы.
Воюют они предельно просто: завидев отряд поменьше, эти твари наваливаются всем скопом, растаптывают жертву и обчищают до нитки. Но гордость им неведома: стоит запахнуть жареным, как они бросаются наутек быстрее ветра. К тому же умом они не блещут и ничему не учатся. Кобольды отлично помнят, у кого можно поживиться, но напрочь забывают, сколько их сородичей полегло в прошлый раз. Плодовитость у них чудовищная — после самой жестокой резни им хватает пары лет затишья, чтобы вновь расплодиться как тараканы.
Именно поэтому архонт Кадек так легко выделил Зейну пятьдесят дуэргаров-воинов. Ему до смерти надоели эти вредители. Одно дело терпеть убытки от грозных противников вроде крюкастых ужасов или миконидов — тут хотя бы не зазорно. Но кобольды? Жалкое отребье, которое один опытный серый карлик способен пачками крошить топором! То, что дуэргары терпели от них поражения, приводило последних в неописуемую ярость.
Именно поэтому архонт Кадек так легко выделил Зейну пятьдесят дуэргаров-воинов. Ему до смерти надоели эти вредители. Одно дело терпеть убытки от грозных противников вроде крюкастых ужасов или миконидов — тут хотя бы не зазорно. Но кобольды? Жалкое отребье, которое один опытный серый карлик способен пачками крошить топором! То, что дуэргары терпели от них поражения, приводило последних в неописуемую ярость.
Но что они могли поделать? Кобольды обладали поразительной живучестью и плодовитостью насекомых, поэтому они бездумно сновали по всему Подземью, не заботясь о потерях. Дуэргары же такой роскоши позволить себе не могли. Чем дольше живет раса, тем ниже ее рождаемость. Серые карлики, конечно, уступали в долголетии эльфам или драконам, но легко могли протянуть лет триста — по меркам короткоживущих людей срок немалый. Правда, в суровом Подземье мало кому удавалось умереть от старости в собственной постели.
Но что они могли поделать? Кобольды обладали поразительной живучестью и плодовитостью насекомых, поэтому они бездумно сновали по всему Подземью, не заботясь о потерях. Дуэргары же такой роскоши позволить себе не могли. Чем дольше живет раса, тем ниже ее рождаемость. Серые карлики, конечно, уступали в долголетии эльфам или драконам, но легко могли протянуть лет триста — по меркам короткоживущих людей срок немалый. Правда, в суровом Подземье мало кому удавалось умереть от старости в собственной постели.
Разменивать дуэргаров на кобольдов, пусть даже один к ста, было верхом расточительства. К тому же никто доподлинно не знал, сколько именно этих тварей копошится в их подземных гнездах. Именно поэтому совет Брандон Стоуна так долго не решался на полномасштабную зачистку.
Разменивать дуэргаров на кобольдов, пусть даже один к ста, было верхом расточительства. К тому же никто доподлинно не знал, сколько именно этих тварей копошится в их подземных гнездах. Именно поэтому совет Брандон Стоуна так долго не решался на полномасштабную зачистку.
Но перед Зейном такая дилемма не стояла. С помощью системной карты он давно изучил кобольдское логово вдоль и поперек. Их численность, пути миграции и особенности ландшафта — для владыки здесь не осталось никаких тайн. Теперь дело оставалось за малым — найти надежный способ раз и навсегда извести эту назойливую мошкару.
Но перед Зейном такая дилемма не стояла. С помощью системной карты он давно изучил кобольдское логово вдоль и поперек. Их численность, пути миграции и особенности ландшафта — для владыки здесь не осталось никаких тайн. Теперь дело оставалось за малым — найти надежный способ раз и навсегда извести эту назойливую мошкару.
— Почему бы просто не пойти на них прямой атакой?
— Почему бы просто не пойти на них прямой атакой?
Верна, как обычно, предпочитала самые простые и прямолинейные решения.
Верна, как обычно, предпочитала самые простые и прямолинейные решения.
— В Блейс-Сворде мне уже доводилось сталкиваться с этими жалкими трусами, — продолжила она. — Стоит перебить хотя бы малую часть, как остальные в панике разбегутся кто куда. А там они быстро превратятся в корм для других тварей Подземья. Разве не идеальный исход?
— В Блейс-Сворде мне уже доводилось сталкиваться с этими жалкими трусами, — продолжила она. — Стоит перебить хотя бы малую часть, как остальные в панике разбегутся кто куда. А там они быстро превратятся в корм для других тварей Подземья. Разве не идеальный исход?
— Вы совершенно не улавливаете сути замысла нашего господина, госпожа Верна.
— Вы совершенно не улавливаете сути замысла нашего господина, госпожа Верна.
Энойя, как верный адъютант, понимавшая Зейна с полуслова, поспешила возразить.
Энойя, как верный адъютант, понимавшая Зейна с полуслова, поспешила возразить.
— Наша цель — не разогнать их, а уничтожить под корень, не оставив ни единого выжившего. Полагаю, темным эльфам не нужно объяснять, что значит вырезать подчистую?
— Наша цель — не разогнать их, а уничтожить под корень, не оставив ни единого выжившего. Полагаю, темным эльфам не нужно объяснять, что значит вырезать подчистую?
— Не смей сравнивать благородных дроу с этими ничтожными кобольдами!
— Не смей сравнивать благородных дроу с этими ничтожными кобольдами!
Верна гневно уставилась на Энойю. Та лишь снисходительно прикрыла рот ладонью и мягко улыбнулась, ничуть не задетая яростью собеседницы.
Верна гневно уставилась на Энойю. Та лишь снисходительно прикрыла рот ладонью и мягко улыбнулась, ничуть не задетая яростью собеседницы.
Зейн не стал вмешиваться в очередную перепалку. Вместо этого он повернулся к стоящей подле него Ирис, которая заметно нервничала и переминалась с ноги на ногу.
Зейн не стал вмешиваться в очередную перепалку. Вместо этого он повернулся к стоящей подле него Ирис, которая заметно нервничала и переминалась с ноги на ногу.
— Госпожа Ирис, что думаете вы?
— Госпожа Ирис, что думаете вы?
— М-меня? — вздрогнула девушка.
— М-меня? — вздрогнула девушка.
Прикрывая грудь скрещенными руками, чтобы уберечься от нескромных взглядов, Ирис явно витала в облаках. Она зябко потирала плечи и затравленно озиралась по сторонам, никак не способная привыкнуть к своему двусмысленному положению. Услышав обращенный к ней вопрос, она растерялась, но быстро взяла себя в руки и нерешительно произнесла:
Прикрывая грудь скрещенными руками, чтобы уберечься от нескромных взглядов, Ирис явно витала в облаках. Она зябко потирала плечи и затравленно озиралась по сторонам, никак не способная привыкнуть к своему двусмысленному положению. Услышав обращенный к ней вопрос, она растерялась, но быстро взяла себя в руки и нерешительно произнесла:
— А что, если выманить их из логова и перебить по частям? Кобольды глупы. Стоит дать им верную приманку, и они сами полезут в ловушку.
— А что, если выманить их из логова и перебить по частям? Кобольды глупы. Стоит дать им верную приманку, и они сами полезут в ловушку.
Ирис и сама не понимала, зачем Зейн притащил ее на этот военный совет. Формально она оставалась пленницей, пусть и без кандалов. Бежать она, впрочем, не планировала. Во-первых, Энойя была нежитью, и ее излюбленное колдовское пламя не причиняло той никакого вреда. Во-вторых, здесь знали, что она родом из Блэк Оникса. Исчезни она — и Зейн со своей свитой наверняка заявится к ее отцу с кровавым визитом.
Ирис и сама не понимала, зачем Зейн притащил ее на этот военный совет. Формально она оставалась пленницей, пусть и без кандалов. Бежать она, впрочем, не планировала. Во-первых, Энойя была нежитью, и ее излюбленное колдовское пламя не причиняло той никакого вреда. Во-вторых, здесь знали, что она родом из Блэк Оникса. Исчезни она — и Зейн со своей свитой наверняка заявится к ее отцу с кровавым визитом.
Она не могла допустить, чтобы из-за ее глупости пострадало тайное убежище, которое отец с таким трудом возводил в глубинах Подземья. Осознав всю серьезность ситуации, Ирис оставила всякие мысли о побеге. Разве что Зейн сам решит отпустить ее на все четыре стороны... но это было из разряда несбыточных мечтаний.
Она не могла допустить, чтобы из-за ее глупости пострадало тайное убежище, которое отец с таким трудом возводил в глубинах Подземья. Осознав всю серьезность ситуации, Ирис оставила всякие мысли о побеге. Разве что Зейн сам решит отпустить ее на все четыре стороны... но это было из разряда несбыточных мечтаний.
— Кобольдов-то обмануть нехитро, девчонка.
— Кобольдов-то обмануть нехитро, девчонка.
Один из стоявших рядом дуэргаров скептически окинул Ирис взглядом.
Один из стоявших рядом дуэргаров скептически окинул Ирис взглядом.
— Но будь они просто тупыми, мы бы давно с ними покончили. Проблема в том, что эти гаденыши трусливы. Чуют опасность — и след их простыл. Мы сами не раз устраивали им засады, но они всякий раз ухитрялись ускользнуть. Уничтожить кобольдов под корень куда сложнее, чем кажется!
— Но будь они просто тупыми, мы бы давно с ними покончили. Проблема в том, что эти гаденыши трусливы. Чуют опасность — и след их простыл. Мы сами не раз устраивали им засады, но они всякий раз ухитрялись ускользнуть. Уничтожить кобольдов под корень куда сложнее, чем кажется!
— Но...
— Но...
Ирис густо покраснела. Возразить ей было нечего. Разгромить кобольдов в открытом бою действительно не составляло труда — она и в одиночку справилась бы. Ее колдовское пламя — абсолютная погибель для всего живого, кроме иммунной к нему Энойи. Однако гарантировать, что ни одна тварь не спасется бегством, — задача совершенно иного уровня сложности.
Ирис густо покраснела. Возразить ей было нечего. Разгромить кобольдов в открытом бою действительно не составляло труда — она и в одиночку справилась бы. Ее колдовское пламя — абсолютная погибель для всего живого, кроме иммунной к нему Энойи. Однако гарантировать, что ни одна тварь не спасется бегством, — задача совершенно иного уровня сложности.
Победа над любой другой расой обычно не требовала тотальной зачистки. Даже у дроу выживших забирали в рабство или обращали в служение верховным жрицам. Но с кобольдами все иначе. Оставь хоть горстку — и через пару лет они вернутся с новой прорвой голодных сородичей. Кадек рассчитывал расширить границы Брандон Стоуна за счет их земель и не желал получить вечную занозу в боку, а потому требовал решить вопрос радикально.
Победа над любой другой расой обычно не требовала тотальной зачистки. Даже у дроу выживших забирали в рабство или обращали в служение верховным жрицам. Но с кобольдами все иначе. Оставь хоть горстку — и через пару лет они вернутся с новой прорвой голодных сородичей. Кадек рассчитывал расширить границы Брандон Стоуна за счет их земель и не желал получить вечную занозу в боку, а потому требовал решить вопрос радикально.
Зейн молча слушал споры, с легким любопытством поглядывая на дуэргара, который так бесцеремонно оборвал девушку. Этого воина звали Тог Таранщик, и он возглавлял отряд «Топоры Мираба». С самого начала похода он вел себя вызывающе и дерзко, но Зейна это не удивляло. Было очевидно, что Тог и Кадек — соперники, если не заклятые враги. Отправляя упрямого воителя на это задание, архонт явно преследовал корыстные цели, надеясь проредить его ряды. А возможно, втайне мечтал, чтобы строптивый дуэргар разделил участь Верны.
Зейн молча слушал споры, с легким любопытством поглядывая на дуэргара, который так бесцеремонно оборвал девушку. Этого воина звали Тог Таранщик, и он возглавлял отряд «Топоры Мираба». С самого начала похода он вел себя вызывающе и дерзко, но Зейна это не удивляло. Было очевидно, что Тог и Кадек — соперники, если не заклятые враги. Отправляя упрямого воителя на это задание, архонт явно преследовал корыстные цели, надеясь проредить его ряды. А возможно, втайне мечтал, чтобы строптивый дуэргар разделил участь Верны.
Наблюдая за ним в пути, Зейн подметил, что Тогу не хватало привычного для дуэргаров коварства. Он был прямолинеен, вспыльчив и груб — полная противоположность скользкому Кадеку, вечно плетущему интриги. Тог больше походил на обычного дварфа, чем на порождение темных глубин. Вероятно, именно из-за своего несносного характера он и оказался в немилости у верхушки Брандон Стоуна.
Наблюдая за ним в пути, Зейн подметил, что Тогу не хватало привычного для дуэргаров коварства. Он был прямолинеен, вспыльчив и груб — полная противоположность скользкому Кадеку, вечно плетущему интриги. Тог больше походил на обычного дварфа, чем на порождение темных глубин. Вероятно, именно из-за своего несносного характера он и оказался в немилости у верхушки Брандон Стоуна.
— Господин, каково будет ваше решение?
— Господин, каково будет ваше решение?
Энойя спросила это мягко. Как верная помощница, она никогда не навязывала свое мнение, предпочитая уступать последнее слово хозяину. Услышав ее подобострастный тон, Тог лишь хмыкнул, но смолчал.
Энойя спросила это мягко. Как верная помощница, она никогда не навязывала свое мнение, предпочитая уступать последнее слово хозяину. Услышав ее подобострастный тон, Тог лишь хмыкнул, но смолчал.
"Похоже, даже самый упрямый дуэргар пасует перед леденящей аурой некроманта"
"Похоже, даже самый упрямый дуэргар пасует перед леденящей аурой некроманта"
— Каждый из вас в чем-то прав, — заговорил Зейн после недолгой паузы. — Наших сил слишком мало для лобового штурма, но глупость кобольдов — это то, что мы обязаны использовать против них.
— Каждый из вас в чем-то прав, — заговорил Зейн после недолгой паузы. — Наших сил слишком мало для лобового штурма, но глупость кобольдов — это то, что мы обязаны использовать против них.
Он обвел присутствующих взглядом и продолжил:
Он обвел присутствующих взглядом и продолжил:
— Мы разделимся. Первый отряд нанесет отвлекающий удар и свяжет боем их основные силы. Второй тем временем зайдет с тыла и отрежет пути к отступлению. Когда ловушка захлопнется, мы ударим одновременно. Так мы не упустим ни одного вредителя.
— Мы разделимся. Первый отряд нанесет отвлекающий удар и свяжет боем их основные силы. Второй тем временем зайдет с тыла и отрежет пути к отступлению. Когда ловушка захлопнется, мы ударим одновременно. Так мы не упустим ни одного вредителя.
— Звучит разумно.
— Звучит разумно.
Неожиданно согласился Тог, подав голос.
Неожиданно согласился Тог, подав голос.
— Стоит прижать этих тварей, как они тут же побегут прятаться в свои норы. Если запереть их там, дело пойдет на лад. Но... — Он скривился и в упор посмотрел на Зейна. — Если бы их логово было так легко отыскать, мы бы давно управились без посторонней помощи.
— Стоит прижать этих тварей, как они тут же побегут прятаться в свои норы. Если запереть их там, дело пойдет на лад. Но... — Он скривился и в упор посмотрел на Зейна. — Если бы их логово было так легко отыскать, мы бы давно управились без посторонней помощи.
В этом и крылась главная загвоздка. Все прошлые вылазки дуэргаров проваливались лишь потому, что они не могли нащупать кобольдские гнезда. В маскировке своих убежищ эти твари преуспели настолько, что даже серые карлики, признанные мастера подземного зодчества, оказывались бессильны перед их уловками.
В этом и крылась главная загвоздка. Все прошлые вылазки дуэргаров проваливались лишь потому, что они не могли нащупать кобольдские гнезда. В маскировке своих убежищ эти твари преуспели настолько, что даже серые карлики, признанные мастера подземного зодчества, оказывались бессильны перед их уловками.
Однако для Зейна, обладавшего картой Системы, это препятствие не существовало.
Однако для Зейна, обладавшего картой Системы, это препятствие не существовало.
— Не беспокойтесь, этот вопрос я уже решил, — с тонкой улыбкой произнес он и перевел взгляд на своих спутниц. — А теперь, леди, пришло время показать, на что вы способны.
— Не беспокойтесь, этот вопрос я уже решил, — с тонкой улыбкой произнес он и перевел взгляд на своих спутниц. — А теперь, леди, пришло время показать, на что вы способны.
— Что?
— Что?
Верна и Ирис растерянно переглянулись. Даже Энойя на мгновение замерла. При чем здесь они?
Верна и Ирис растерянно переглянулись. Даже Энойя на мгновение замерла. При чем здесь они?

Комментарии

Загрузка...