Всякое замкнутое сообщество рано или поздно обзаводится собственной торговой системой. Мир демонов в этом смысле не был исключением. Торговая палата Курисгейн вела дела исключительно с обитателями Безны: её клиентами числились все, от королевской знати до рядовых чертей. И Зейн прекрасно понимал, какое колоссальное влияние эта организация имеет на проведение Ритуала Владыки Демонов.
Всякое замкнутое сообщество рано или поздно обзаводится собственной торговой системой. Мир демонов в этом смысле не был исключением. Торговая палата Курисгейн вела дела исключительно с обитателями Безны: её клиентами числились все, от королевской знати до рядовых чертей. И Зейн прекрасно понимал, какое колоссальное влияние эта организация имеет на проведение Ритуала Владыки Демонов.
Начнем с того, что исконной обителью демонов было их собственное Царство — иное измерение. Подземье же располагалось на Материальном плане. Если какому-нибудь выходцу из Бездны хотелось раздобыть тамошних деликатесов или редких товаров, а тратить прорву сил на открытие межпространственных врат не хотелось, торговая палата становилась единственным спасением.
Начнем с того, что исконной обителью демонов было их собственное Царство — иное измерение. Подземье же располагалось на Материальном плане. Если какому-нибудь выходцу из Бездны хотелось раздобыть тамошних деликатесов или редких товаров, а тратить прорву сил на открытие межпространственных врат не хотелось, торговая палата становилась единственным спасением.
Более того, будущие правители частенько закупали снаряжение для своих монстров, да и самих чудищ, именно через Курисгейн, нанимая их прямиком из Царства демонов. Зейн, будучи сыном Владыки Демонов, разумеется, тоже входил в число их потенциальных клиентов. Но связываться с ними он не любил — эти проныры отличались поистине патологической жадностью.
Более того, будущие правители частенько закупали снаряжение для своих монстров, да и самих чудищ, именно через Курисгейн, нанимая их прямиком из Царства демонов. Зейн, будучи сыном Владыки Демонов, разумеется, тоже входил в число их потенциальных клиентов. Но связываться с ними он не любил — эти проныры отличались поистине патологической жадностью.
В Царстве демонов даже ходил забавный слух: если провести ночь с девицей из Курисгейн, то в порыве страсти она будет педантично вести учет твоих телодвижений и выкрикивать расценки: пятьдесят золотых за вход, пятьдесят — за выход! Внутрь — доплата в пятьсот монет, а если наружу, то сделаю скидку в зависимости от места...
В Царстве демонов даже ходил забавный слух: если провести ночь с девицей из Курисгейн, то в порыве страсти она будет педантично вести учет твоих телодвижений и выкрикивать расценки: пятьдесят золотых за вход, пятьдесят — за выход! Внутрь — доплата в пятьсот монет, а если наружу, то сделаю скидку в зависимости от места...
Конечно, байка была изрядно преувеличена, но характер торговой палаты она отражала как нельзя лучше.
Конечно, байка была изрядно преувеличена, но характер торговой палаты она отражала как нельзя лучше.
Еще на родине Зейн практически не имел с ними дела. Будучи нелюбимым сыном, он не мог похвастаться баснословным богатством, а потому и деньгами не разбрасывался. К тому же, как бы красноречиво ни расписывали свои товары зазывалы из Курисгейн, Зейн в прошлой жизни успел до дыр зачитать «Капитал». Разве могли эти местечковые спекулянты обвести его вокруг пальца своими банальными уловками?
Еще на родине Зейн практически не имел с ними дела. Будучи нелюбимым сыном, он не мог похвастаться баснословным богатством, а потому и деньгами не разбрасывался. К тому же, как бы красноречиво ни расписывали свои товары зазывалы из Курисгейн, Зейн в прошлой жизни успел до дыр зачитать «Капитал». Разве могли эти местечковые спекулянты обвести его вокруг пальца своими банальными уловками?
В итоге агенты торговой палаты неизменно уходили от Зейна ни с чем. Даже в тех редких случаях, когда он соглашался на покупку, он сбивал цену до такого неприличия, что дельцы едва сводили концы с концами. Чего Зейн никак не ожидал, так это того, что подобная прижимистость обернется для него личной катастрофой по имени Кларисса.
В итоге агенты торговой палаты неизменно уходили от Зейна ни с чем. Даже в тех редких случаях, когда он соглашался на покупку, он сбивал цену до такого неприличия, что дельцы едва сводили концы с концами. Чего Зейн никак не ожидал, так это того, что подобная прижимистость обернется для него личной катастрофой по имени Кларисса.
Она занимала пост главы одного из филиалов Курисгейн и принадлежала к самой династии — чистокровный высший демон. Тот факт, что ее агентам раз за разом не удавалось вытрясти из Зейна ни гроша, разжег в Клариссе азарт и любопытство. Под предлогом презентации очередных «эксклюзивных новинок» она принялась навещать его лично, вознамерившись во что бы то ни стало раскулачить этого скрягу. Зейну её навязчивость быстро встала поперек горла. Представьте, что в вашу дверь ежедневно ломится девица с ухватками коммивояжера и с порога вещает: «Здравствуйте, хотите поговорить об "Орифлейм"?»
Она занимала пост главы одного из филиалов Курисгейн и принадлежала к самой династии — чистокровный высший демон. Тот факт, что ее агентам раз за разом не удавалось вытрясти из Зейна ни гроша, разжег в Клариссе азарт и любопытство. Под предлогом презентации очередных «эксклюзивных новинок» она принялась навещать его лично, вознамерившись во что бы то ни стало раскулачить этого скрягу. Зейну её навязчивость быстро встала поперек горла. Представьте, что в вашу дверь ежедневно ломится девица с ухватками коммивояжера и с порога вещает: «Здравствуйте, хотите поговорить об "Орифлейм"?»
Тут у кого угодно нервы сдадут!
Тут у кого угодно нервы сдадут!
Когда Зейна сослали в Подземье для прохождения Ритуала Наследования, он искренне надеялся, что его кармическая связь с Клариссой наконец-то канула в небытие.
Когда Зейна сослали в Подземье для прохождения Ритуала Наследования, он искренне надеялся, что его кармическая связь с Клариссой наконец-то канула в небытие.
Но нет, эта настырная девица нашла его и здесь, чтобы снова впаривать свой копеечный хлам!
Но нет, эта настырная девица нашла его и здесь, чтобы снова впаривать свой копеечный хлам!
Да когда же это закончится?
Да когда же это закончится?
— Я торговка, Ваше Высочество, и прибыла исключительно ради взаимовыгодной сделки, — с неизменно лучезарной улыбкой ответила Кларисса.
— Я торговка, Ваше Высочество, и прибыла исключительно ради взаимовыгодной сделки, — с неизменно лучезарной улыбкой ответила Кларисса.
За десять с лишним лет попыток завербовать Зейна в число постоянных клиентов она успела выработать иммунитет к его ледяному равнодушию, а потому ни капли не смутилась.
За десять с лишним лет попыток завербовать Зейна в число постоянных клиентов она успела выработать иммунитет к его ледяному равнодушию, а потому ни капли не смутилась.
— Я уже говорил: у меня нет денег, — Зейн развел руками, в упор глядя на собеседницу. — Сама видишь, мое подземелье крошечное и убогое. Покупать мне не на что, даже если ты расщедришься на колоссальные скидки. Помнится, я когда-то уже говорил тебе: время — деньги, госпожа Кларисса. Не трать его впустую и поищи более перспективных клиентов.
— Я уже говорил: у меня нет денег, — Зейн развел руками, в упор глядя на собеседницу. — Сама видишь, мое подземелье крошечное и убогое. Покупать мне не на что, даже если ты расщедришься на колоссальные скидки. Помнится, я когда-то уже говорил тебе: время — деньги, госпожа Кларисса. Не трать его впустую и поищи более перспективных клиентов.
— Ваши слова бьют не в бровь, а в глаз, принц Зейн! «Время — деньги» — эта фраза уже давно стала официальным девизом Торговой палаты Курисгейн. Она напоминает каждому нашему сотруднику о священном долге, который мы свято чтим.
— Ваши слова бьют не в бровь, а в глаз, принц Зейн! «Время — деньги» — эта фраза уже давно стала официальным девизом Торговой палаты Курисгейн. Она напоминает каждому нашему сотруднику о священном долге, который мы свято чтим.
"Ваш священный долг — всучить покупателю любое дерьмо втридорога, лишь бы звенела монета, — мысленно съязвил Зейн, оставаясь внешне абсолютно бесстрастным"
"Ваш священный долг — всучить покупателю любое дерьмо втридорога, лишь бы звенела монета, — мысленно съязвил Зейн, оставаясь внешне абсолютно бесстрастным"
Он прекрасно знал хватку Клариссы: дай ей хоть малейшую зацепку, и она тут же совьет из тебя веревки. Поэтому он решил придерживаться выжидательной тактики. Пусть сама выложит карты на стол.
Он прекрасно знал хватку Клариссы: дай ей хоть малейшую зацепку, и она тут же совьет из тебя веревки. Поэтому он решил придерживаться выжидательной тактики. Пусть сама выложит карты на стол.
Но Кларисса и бровью не повела. Натянув дежурную коммерческую улыбку, она заговорщически произнесла:
Но Кларисса и бровью не повела. Натянув дежурную коммерческую улыбку, она заговорщически произнесла:
— На самом деле сегодня я здесь не для того, чтобы навязывать вам наши товары. Ваши дражайшие сестрицы попросили передать вам послание... О, кстати! Госпожа Энойя, у меня как раз завалялась уникальная новинка прямиком из Царства демонов — саморастущее белье второго размера! Всего за девятьсот девяносто восемь золотых даже иссохшая, плоская как доска нежить сможет обрести роскошные формы на зависть окружающим. И это еще не все! Купив прямо сейчас, вы совершенно бесплатно получите в подарок комплект силиконовых накладок...
— На самом деле сегодня я здесь не для того, чтобы навязывать вам наши товары. Ваши дражайшие сестрицы попросили передать вам послание... О, кстати! Госпожа Энойя, у меня как раз завалялась уникальная новинка прямиком из Царства демонов — саморастущее белье второго размера! Всего за девятьсот девяносто восемь золотых даже иссохшая, плоская как доска нежить сможет обрести роскошные формы на зависть окружающим. И это еще не все! Купив прямо сейчас, вы совершенно бесплатно получите в подарок комплект силиконовых накладок...
— Ближе к делу, — поспешно перебил ее Зейн, заметив, как побелели костяшки пальцев на сжатых кулаках Энойи.
— Ближе к делу, — поспешно перебил ее Зейн, заметив, как побелели костяшки пальцев на сжатых кулаках Энойи.
Если эту трещотку не заткнуть прямо сейчас, его адъютант просто размажет гостью по стене кабинета. Она сюда торговать пришла или на тот свет торопится?
Если эту трещотку не заткнуть прямо сейчас, его адъютант просто размажет гостью по стене кабинета. Она сюда торговать пришла или на тот свет торопится?
— Как прикажете, принц, — Кларисса прищурилась, смерив Энойю насмешливым взглядом.
— Как прикажете, принц, — Кларисса прищурилась, смерив Энойю насмешливым взглядом.
Однако верная помощница Зейна не проронила ни слова. Она стояла рядом со своим господином с самым безмятежным видом, будто бы и не слышала издевательских намеков. Кларисса разочарованно пожала плечами. Затем театральным жестом фокусника она протянула вперед правую руку в белой перчатке, сжала кулак, раскрыла ладонь — и прямо на глазах из пустоты соткался идеально гладкий, угольно-черный камень, похожий на речную гальку.
Однако верная помощница Зейна не проронила ни слова. Она стояла рядом со своим господином с самым безмятежным видом, будто бы и не слышала издевательских намеков. Кларисса разочарованно пожала плечами. Затем театральным жестом фокусника она протянула вперед правую руку в белой перчатке, сжала кулак, раскрыла ладонь — и прямо на глазах из пустоты соткался идеально гладкий, угольно-черный камень, похожий на речную гальку.
"Звуковой камень? — подумал Зейн, удивленно приподняв бровь"
"Звуковой камень? — подумал Зейн, удивленно приподняв бровь"
Эти редкие артефакты использовались обитателями Бездны для передачи строго конфиденциальных сообщений. Сильные демоны запечатывали свои слова в физическую оболочку, которая раскрывала тайну исключительно в присутствии адресата. В чужих же руках камень оставался не более чем куском обычной гальки.
Эти редкие артефакты использовались обитателями Бездны для передачи строго конфиденциальных сообщений. Сильные демоны запечатывали свои слова в физическую оболочку, которая раскрывала тайну исключительно в присутствии адресата. В чужих же руках камень оставался не более чем куском обычной гальки.
Кларисса аккуратно положила артефакт на письменный стол и отступила на шаг, застыв в вежливом ожидании. Зейн не стал выпроваживать ее за дверь. Он протянул руку и прижал ладонь к прохладному черному камню. Тот мгновенно задрожал, и под сводами кабинета зазвучал звонкий, задорный голосок, ворвавшийся в комнату подобно внезапному вихрю:
Кларисса аккуратно положила артефакт на письменный стол и отступила на шаг, застыв в вежливом ожидании. Зейн не стал выпроваживать ее за дверь. Он протянул руку и прижал ладонь к прохладному черному камню. Тот мгновенно задрожал, и под сводами кабинета зазвучал звонкий, задорный голосок, ворвавшийся в комнату подобно внезапному вихрю:
— Здорово, братец! Еще не сдох? Это я, Вивиан! Раз слышишь мой голосок, значит, пока коптишь небо. Ну как ты там, устроился? Твое подземелье вообще на что-то годно? Если дела совсем дрянь — приползай ко мне, я не против. Меня уже тошнит каждый день расшибать котелки этим кобольдам, тоска смертная! Говорят, эти свиньи с поверхности так потешно верещат, когда удирают — у-у-у, жду не дождусь, когда доберусь до них! Это всяко веселее, чем давить подземных гадов. Кстати, помнишь, ты мне рассказывал сказки про... как их там... драконьих всадников? Неужели они реально существуют? Мне жуть как любопытно! Короче, меньше слов: если прижмет — беги ко мне, я тебя прикрою. Уж под моим крылом Кляйн, Лилисия и Набериус — вся эта шваль убогая — даже пикнуть в твою сторону не посмеют!
— Здорово, братец! Еще не сдох? Это я, Вивиан! Раз слышишь мой голосок, значит, пока коптишь небо. Ну как ты там, устроился? Твое подземелье вообще на что-то годно? Если дела совсем дрянь — приползай ко мне, я не против. Меня уже тошнит каждый день расшибать котелки этим кобольдам, тоска смертная! Говорят, эти свиньи с поверхности так потешно верещат, когда удирают — у-у-у, жду не дождусь, когда доберусь до них! Это всяко веселее, чем давить подземных гадов. Кстати, помнишь, ты мне рассказывал сказки про... как их там... драконьих всадников? Неужели они реально существуют? Мне жуть как любопытно! Короче, меньше слов: если прижмет — беги ко мне, я тебя прикрою. Уж под моим крылом Кляйн, Лилисия и Набериус — вся эта шваль убогая — даже пикнуть в твою сторону не посмеют!
Стоило ей договорить, как черная галька с сухим треском разлетелась на мелкие осколки. Кларисса вновь скользнула вперед и легким движением выложила на стол еще одну драгоценность — кристалл нежно-лазурного цвета. Вскоре под сводами кабинета зазвучал совсем другой голос — тихий, хрустальный, льющийся подобно прохладному роднику. Он мгновенно вытеснил из комнаты отголоски буйного вихря:
Стоило ей договорить, как черная галька с сухим треском разлетелась на мелкие осколки. Кларисса вновь скользнула вперед и легким движением выложила на стол еще одну драгоценность — кристалл нежно-лазурного цвета. Вскоре под сводами кабинета зазвучал совсем другой голос — тихий, хрустальный, льющийся подобно прохладному роднику. Он мгновенно вытеснил из комнаты отголоски буйного вихря:
— Ах... Давно не виделись, дорогой брат. Это Набериус. Как ваше драгоценное здоровье? Успешно ли продвигается обустройство вашей обители? У меня все складывается замечательно, так что можете не беспокоиться. Строительство подземелья идет строго по намеченному плану, да и зачистка здешних дикарей проходит на удивление гладко — никаких серьезных угроз. Признаться, я изо всех сил пыталась наладить контакт с этими милыми питомцами, но они оказались глухи к моим уговорам. Жаль, конечно, но мне пришлось пустить их всех в расход. Любопытно, каковы из себя люди на поверхности? Искренне надеюсь, что они окажутся более сговорчивыми. Я бы очень хотела обзавестись послушной и ласковой зверушкой. К слову, мои владения находятся в Ущелье Безвозвратности. Будет свободная минутка — заглядывайте на чашку чая. Я до сих пор с теплотой вспоминаю те чудесные истории о людях, которые вы мне когда-то рассказывали.
— Ах... Давно не виделись, дорогой брат. Это Набериус. Как ваше драгоценное здоровье? Успешно ли продвигается обустройство вашей обители? У меня все складывается замечательно, так что можете не беспокоиться. Строительство подземелья идет строго по намеченному плану, да и зачистка здешних дикарей проходит на удивление гладко — никаких серьезных угроз. Признаться, я изо всех сил пыталась наладить контакт с этими милыми питомцами, но они оказались глухи к моим уговорам. Жаль, конечно, но мне пришлось пустить их всех в расход. Любопытно, каковы из себя люди на поверхности? Искренне надеюсь, что они окажутся более сговорчивыми. Я бы очень хотела обзавестись послушной и ласковой зверушкой. К слову, мои владения находятся в Ущелье Безвозвратности. Будет свободная минутка — заглядывайте на чашку чая. Я до сих пор с теплотой вспоминаю те чудесные истории о людях, которые вы мне когда-то рассказывали.
Голос Набериус затих, и в кабинете вновь воцарилась глубокая тишина. Лишь спустя мгновение Кларисса нарушила молчание:
Голос Набериус затих, и в кабинете вновь воцарилась глубокая тишина. Лишь спустя мгновение Кларисса нарушила молчание:
— И принцесса Вивиан, и ее высочество Набериус — чудесные девочки, не правда ли? На них возлагают огромные надежды в этом ритуале. Уверена, они сумеют закрепиться на поверхности и вновь заставят жалких смертных и их божественных посланников трепетать перед величием Бездны.
— И принцесса Вивиан, и ее высочество Набериус — чудесные девочки, не правда ли? На них возлагают огромные надежды в этом ритуале. Уверена, они сумеют закрепиться на поверхности и вновь заставят жалких смертных и их божественных посланников трепетать перед величием Бездны.
— Я тоже в этом не сомневаюсь, — бесстрастно отозвался Зейн, убирая руку со стола и привычным жестом поправляя очки.
— Я тоже в этом не сомневаюсь, — бесстрастно отозвался Зейн, убирая руку со стола и привычным жестом поправляя очки.
Кларисса проигнорировала его сухость и заговорила вновь:
Кларисса проигнорировала его сухость и заговорила вновь:
— К слову, перед уходом обе принцессы надавали мне кучу инструкций. Каждая строго-настрого велела: если я застану вас в жалком, полуживом состоянии, я обязана вырубить вас и доставить к ней. Ох, видит Бездна, по дороге сюда я прямо-таки измучилась мыслями, кому из них вас везти, обернись все именно так.
— К слову, перед уходом обе принцессы надавали мне кучу инструкций. Каждая строго-настрого велела: если я застану вас в жалком, полуживом состоянии, я обязана вырубить вас и доставить к ней. Ох, видит Бездна, по дороге сюда я прямо-таки измучилась мыслями, кому из них вас везти, обернись все именно так.
— Если тебе не терпится свести счеты с жизнью, продолжай крутиться возле них.
— Если тебе не терпится свести счеты с жизнью, продолжай крутиться возле них.
— Не беспокойтесь, мой принц. Торговая палата Курисгейн свято чтит правило: клиент всегда на первом месте. Мы делаем все возможное, чтобы не доставлять нашим уважаемым покупателям лишних хлопот.
— Не беспокойтесь, мой принц. Торговая палата Курисгейн свято чтит правило: клиент всегда на первом месте. Мы делаем все возможное, чтобы не доставлять нашим уважаемым покупателям лишних хлопот.
— Одно твое присутствие доставляет мне кучу хлопот. Раз уж ты доставила почту, проваливай.
— Одно твое присутствие доставляет мне кучу хлопот. Раз уж ты доставила почту, проваливай.
— Ну что вы, сестрицы просили меня досконально разузнать о ваших делах. Теперь, когда я вижу, что вы полны сил и бодрости, моя душенька спокойна...
— Ну что вы, сестрицы просили меня досконально разузнать о ваших делах. Теперь, когда я вижу, что вы полны сил и бодрости, моя душенька спокойна...
Поставив точку в разговоре, Кларисса изящно поклонилась и сделала пару шагов назад, собираясь уходить. Но вдруг остановилась, словно вспомнив о чем-то важном.
Поставив точку в разговоре, Кларисса изящно поклонилась и сделала пару шагов назад, собираясь уходить. Но вдруг остановилась, словно вспомнив о чем-то важном.
—... Кстати, раз уж мы заговорили о делах, вы не хотите продать мне ту дроу и девчонку-гномку? Уверяю вас, в Царстве демонов экзотические гномки и полукровки-дроу разлетаются как горячие пирожки. Я гарантирую, что выручу за них приличную сумму, а прибыль мы разделим честно, пятьдесят на пятьдесят...
—... Кстати, раз уж мы заговорили о делах, вы не хотите продать мне ту дроу и девчонку-гномку? Уверяю вас, в Царстве демонов экзотические гномки и полукровки-дроу разлетаются как горячие пирожки. Я гарантирую, что выручу за них приличную сумму, а прибыль мы разделим честно, пятьдесят на пятьдесят...
— В этой жизни меня привлекают лишь три вещи: женщины, власть и золото. И ты предлагаешь мне лишиться этих невинных слабостей? — процедил Зейн.
— В этой жизни меня привлекают лишь три вещи: женщины, власть и золото. И ты предлагаешь мне лишиться этих невинных слабостей? — процедил Зейн.
Он прекрасно понимал, что у этой лисы на уме. Кларисса явно знала о положении дел в его подземелье куда больше, чем пыталась показать. Стоит Вивиан или Набериус пообещать ей кругленькую сумму, и она без колебаний продаст им все его секреты с потрохами. А уж в том, что у сестриц найдутся на это деньги, Зейн даже не сомневался.
Он прекрасно понимал, что у этой лисы на уме. Кларисса явно знала о положении дел в его подземелье куда больше, чем пыталась показать. Стоит Вивиан или Набериус пообещать ей кругленькую сумму, и она без колебаний продаст им все его секреты с потрохами. А уж в том, что у сестриц найдутся на это деньги, Зейн даже не сомневался.
— Ну что вы, это было лишь дружеское предложение, — Кларисса расплылась в притворно-сочувствующей улыбке и положила на письменный стол крошечную деревянную плашку с вырезанным на ней руническим символом. — Но времена нынче неспокойные. Позвольте напомнить вам, мой принц: Торговая палата Курисгейн всегда была и остается верной опорой для королевской династии. Особенно сейчас. Если вам понадобятся рабочие руки, мы готовы предоставить вам десяток первоклассных горничных по самой скромной цене. Ручаюсь головой: они молоды, дьявольски красивы, невинны и обучены тончайшим премудростям своего ремесла. Девицы окажут неоценимую помощь в расширении и обустройстве вашего подземелья, став вашими верными спутницами как днем, так и ночью. Всего за тридцать три тысячи триста тридцать три золотых монеты вы получите десять прелестниц в безраздельное пользование на целых триста лет! Скидка уникальная, так что если надумаете... вы знаете, где меня искать.
— Ну что вы, это было лишь дружеское предложение, — Кларисса расплылась в притворно-сочувствующей улыбке и положила на письменный стол крошечную деревянную плашку с вырезанным на ней руническим символом. — Но времена нынче неспокойные. Позвольте напомнить вам, мой принц: Торговая палата Курисгейн всегда была и остается верной опорой для королевской династии. Особенно сейчас. Если вам понадобятся рабочие руки, мы готовы предоставить вам десяток первоклассных горничных по самой скромной цене. Ручаюсь головой: они молоды, дьявольски красивы, невинны и обучены тончайшим премудростям своего ремесла. Девицы окажут неоценимую помощь в расширении и обустройстве вашего подземелья, став вашими верными спутницами как днем, так и ночью. Всего за тридцать три тысячи триста тридцать три золотых монеты вы получите десять прелестниц в безраздельное пользование на целых триста лет! Скидка уникальная, так что если надумаете... вы знаете, где меня искать.
Тени вокруг Клариссы пошли рябью. В следующее мгновение прямо из пола бесшумно взметнулось призрачное черное пламя, соткав вокруг гостьи плотный кокон. Стоило огню угаснуть, как девица бесследно исчезла.
Тени вокруг Клариссы пошли рябью. В следующее мгновение прямо из пола бесшумно взметнулось призрачное черное пламя, соткав вокруг гостьи плотный кокон. Стоило огню угаснуть, как девица бесследно исчезла.
Лишь теперь Зейн позволил себе расслабиться и устало откинулся на спинку кресла.
Лишь теперь Зейн позволил себе расслабиться и устало откинулся на спинку кресла.
— Ну и пиявка, — проворчал он. — Я удрал на самый край света, а она все равно умудрилась меня достать...
— Ну и пиявка, — проворчал он. — Я удрал на самый край света, а она все равно умудрилась меня достать...
— Мне кажется, дело не только в навязчивости... — тихо пробормотала Энойя.
— Мне кажется, дело не только в навязчивости... — тихо пробормотала Энойя.
Помолчав, она перевела взгляд на оставленный на столе рунический амулет.
Помолчав, она перевела взгляд на оставленный на столе рунический амулет.
— Господин, неужели вы действительно не станете рассматривать предложение госпожи Клариссы?
— Господин, неужели вы действительно не станете рассматривать предложение госпожи Клариссы?
Зейн нахмурился и погрузился в раздумья. Лишь спустя минуту он тяжело вздохнул:
Зейн нахмурился и погрузился в раздумья. Лишь спустя минуту он тяжело вздохнул:
— Дай мне время подумать...
— Дай мне время подумать...
После чего добавил с кривой усмешкой:
После чего добавил с кривой усмешкой:
— Все-таки десять девиц за ночь — это серьезный вызов моим скромным силам.
— Все-таки десять девиц за ночь — это серьезный вызов моим скромным силам.

Комментарии

Загрузка...