Дворец Чистой Ян.
Ледяной ветер и снег, бушующие в вышине, бесследно таяли, едва коснувшись стен дворца.
Внутри древнего и просторного главного зала стоял невообразимый шум.
— Что, в конце концов, задумала Секта Первородного Демона? С чего вдруг они ударили в тыл и сокрушили формации Великой Ци?
— Шесть почтенных стадии Трансформации Бога! Ни один не сумел вырваться!
— В столице Великой Ци собрались десятки тысяч практиков, и больше половины из них сожрало Царство Десяти Тысяч Богов... Неужели в Секте Первородного Демона не понимают, насколько опасна ситуация?!
— На западе – бедствие Великого Потопа и постоянные набеги практиков Трех Континентов, на востоке – Царство Десяти Тысяч Богов наращивает мощь, а на севере Секта Первородного Демона ведет себя крайне двусмысленно. Глава секты, нам нужно принимать решение как можно скорее! — Голоса культиваторов, то возбужденные, то подчеркнуто спокойные, сливались в гул споров.
Шаоян-цзы стоял на возвышении в глубине зала, и лицо его было мрачным.
Слушая доносящиеся снизу выкрики, он слегка нахмурился и перевел взгляд на старейшин стадии Трансформации Бога, стоявших неподалеку.
Возглавлял их человек с бледным безбородым лицом, одетый в безупречно чистую, волосок к волоску, лунно-белую робу.
— Хотелось бы узнать, есть ли какие-то мысли у второго старейшины? — Внезапно спросил Шаоян-цзы.
Стоило его голосу прозвучать, как в зале мгновенно воцарилась тишина.
Все присутствующие невольно уставились на фигуру, стоявшую впереди остальных старейшин.
Ощутив на себе десятки взглядов, человек сохранил невозмутимость и спокойно ответил:
— Прошу прощения, глава секты. Сюнь Фуцзюнь до недавнего времени пребывал в затворничестве в родовом храме и не слишком осведомлен о положении дел во внешнем мире, а потому не смеет разбрасываться словами.
Шаоян-цзы чуть заметно поморщился, но промолчал.
Тогда из-за спины Сюнь Фуцзюня выступил третий старейшина, Жэнь Сяо, облаченный в иссиня-черную магическую робу. Он не выдержал:
— Старший брат Сюнь, всё ведь только что изложили предельно ясно. Несколько дней назад Царство Десяти Тысяч Богов бросило двадцать три злых божества на осаду столицы Великой Ци. Когда штурм затянулся, Секта Первородного Демона внезапно вмешалась и ударом с тыла уничтожила защитную сеть города. Что тут еще понимать? Раз глава секты спрашивает – отвечай как есть, а он сам рассудит.
Услышав слова Жэнь Сяо, Сюнь Фуцзюнь даже не дрогнул в лице. Он посмотрел на Шаоян-цзы и после короткого молчания произнес:
— Секта Первородного Демона никогда не была заодно с нашей Великой Цзинь. Прежний союз был лишь вынужденной мерой под давлением практиков Трех Континентов. Поэтому любые их действия не вызывают у меня изумления... Единственное, о чем стоит беспокоиться, – это о «том самом человеке», который молчал три тысячи лет, но мельком явил себя миру чуть больше века назад.
— О нем? — Шаоян-цзы помрачнел, и в его взгляде промелькнула серьезная озабоченность.
Многие из тех, кто понимал, о ком идет речь, тоже изменились в лице после слов Сюнь Фуцзюня.
Но в тишине зала раздался раздраженный голос Жэнь Сяо:
— Что за «тот самый» да «этот самый»? Неужели имя «Хань Яньцзы» стало запретным?
— Ну и что, что он практик стадии Пустоты? Мир в упадке, и стоит такому мастеру вмешаться, как его тут же начнет отторгать само небо и земля. Ему останется либо преодолевать бедствие и возноситься, либо погибнуть под ударом небесной кары! Чего тут бояться?
— Старший брат Сюнь, если есть что сказать – говори открыто.
Несмотря на столь резкий и бестактный выпад Жэнь Сяо, Сюнь Фуцзюнь не выказал ни тени гнева. Он лишь безучастно заметил:
— Младший брат Жэнь прав. Это всего лишь стадия Пустоты, и называть его по имени вполне допустимо. Вот только этот Хань Яньцзы уже наносил удар сто с лишним лет назад, и всё же он не вознесся и не погиб, как ты предрекаешь. Очевидно, у него есть способ обходить законы этого мира.
— Возможно, ты не до конца понимаешь, к чему я клоню. Скажу проще: что, если в день, когда наш Ковчег Преодоления Бедствия будет достроен, он явится и решит забрать его силой?
После последних слов Сюнь Фуцзюня многие старейшины Трансформации Бога и Золотого Ядра в зале почувствовали, как по спине пробежал холодок глубокого опасения.
Даже Жэнь Сяо, чей тон до этого был вызывающим, невольно посерьезнел.
Однако, немного поразмыслив, он возразил:
— Хань Яньцзы не показывался с тех пор, как сто лет назад одним махом прикончил нескольких злых божеств Царства Десяти Тысяч Богов. Полагаю, даже если он и может обходить законы мира, цена за это невероятно высока. К моменту готовности ковчега у него вряд ли хватит сил, чтобы отобрать его.
— Более того, даже если он захватит ковчег, ему всё равно придется столкнуться с бедствием молний – либо смерть, либо полет в высшие миры. Самому ему ковчег не нужен. А зная его легендарную холодность и жестокость, я никогда не поверю, что он станет так рисковать ради младших учеников демонической секты. Так что слова старшего брата Сюня звучат пугающе, но на деле это практически невозможно.
В ответ на сомнения Жэнь Сяо Сюнь Фуцзюнь лишь едва заметно улыбнулся:
— К чему такая спешность, младший брат? Я лишь озвучил один из вариантов, рассуждая по существу дела.
— К тому же, нынешнее странное поведение Секты Первородного Демона, возможно, как раз указывает на то, что Хань Яньцзы уже оправился от потерь после прошлого вмешательства?
Жэнь Сяо хмыкнул и уже собирался что-то добавить, но вовремя вмешался Шаоян-цзы:
— И второй, и третий старейшины правы по-своему. Главы трех залов, а что думаете вы?
Глава Зала Человеческой Добродетели, Фэй Хуа, покосился на главу Зала Небесного Начала, Лю Чжуанмэй, которая стояла с таким видом, будто всё происходящее ее не касается. Вздохнув, он вышел вперед:
— Фэй полагает, что какие бы планы ни строила Секта Первородного Демона и что бы ни замышляло Царство Десяти Тысяч Богов, пока мы сами сильны, нам нечего бояться. К тому же Три Секты и Один Клан Великой Цзинь связаны общими интересами, так что в нужный момент мы выстоим.
— Сейчас, когда Великая Ци пала, множество талантливых практиков и обрывки различных наследий неизбежно разойдутся по всем сторонам. Мы ни в коем случае не должны упустить этот шанс. Мое предложение: немедленно отправить людей к границе, чтобы отобрать подходящих кандидатов и принять их в секту.
Услышав слова Фэй Хуа, Шаоян-цзы одобрительно кивнул:
— Глава зала Фэй, как всегда, рассудителен. Верно, каждый новый талант – это еще один шаг к ускорению строительства Ковчега Преодоления Бедствия.
— Поручаю это дело вам.
— Будьте спокойны, глава секты, Фэй Хуа немедленно всё организует. — С этими словами он отступил назад в толпу.
Глава Зала Земных Вещей, Си Куй, взглянул на всё еще неподвижную Лю Чжуанмэй и, мысленно сокрушаясь, был вынужден выйти сам:
— Сказанное главой Фэем полностью совпадает с моими мыслями.
Он уже собирался вернуться на место, когда Шаоян-цзы вдруг произнес:
— Говорят, при падении столицы видели выживших из императорского рода Великой Ци, которые бежали, прихватив с собой колоссальные богатства... Глава зала Си, есть ли у вас соображения на этот счет?
Си Куй на мгновение опешил, но тут же спохватился:
— Не беспокойтесь, глава секты, я немедленно распоряжусь, чтобы глава зала Сун лично отправился туда.
Шаоян-цзы удовлетворенно кивнул:
— М-м. Ресурсов для Ковчега нужно очень много, и с вещами Великой Ци мы, возможно, сократим сроки строительства. Однако, хоть время и не ждет, во всем нужно знать меру.
— Слушаюсь! Си немедленно всё устроит. — Больше не задерживаясь, он тут же кликнул из толпы Сун Дунъяна.
Затем Шаоян-цзы перевел взгляд на главу Зала Небесного Начала.
Лю Чжуанмэй с холодным лицом сухо обронила:
— Чжуанмэй готова отправиться в царство Чэнь, чтобы охранять юго-восточные рубежи секты.
Шаоян-цзы, услышав это, с улыбкой покачал головой:
— Вы – глава целого зала, ваш долг – координировать действия из центра, как вы можете так легко оставлять пост и лезть в пекло... Жэнь Сяо.
— Жду ваших распоряжений. — Жэнь Сяо сделал шаг вперед.
Взор Шаоян-цзы скользнул по старейшинам Трансформации Бога и остановился на одном крайне холодном и нелюдимом культиваторе:
— И еще Сюми. Прошу вас двоих первыми отправиться в Царство Западного Моря.
— В... Царство Западного Моря? — Жэнь Сяо остолбенел.
Сюми тоже не смог скрыть удивления.
Лицо Шаоян-цзы стало предельно серьезным:
— Есть одна вещь, которую я еще не успел объявить. От главного стража Царства Западного Моря пришло срочное донесение: в десяти с лишним тысячах ли от границ замечены десятки небесных городов, которые единым фронтом движутся к нам. Судя по всему, это первая настоящая волна их основных сил.
— Десятки?! — По залу прокатился вздох ужаса.
Даже старейшины Трансформации Бога невольно переглянулись, и в глазах каждого читалась глубочайшая тревога.
По сравнению с этим даже гибель Великой Ци казалась лишь отдаленной прелюдией. Это была прямая и явная угроза.
Сюнь Фуцзюнь невольно нахмурился:
— Глава секты, если прибывают основные силы Трех Континентов, не будет ли присутствие лишь младшего брата Жэня и Сюми слишком слабым заслоном?
Жэнь Сяо, услышав это, лишь хмыкнул, но возражать не стал.
Шаоян-цзы же покачал головой:
— Секта Чаншэн на этот раз тоже пришлет своих старейшин Трансформации Бога, Обитель Юйсянь и клан Цинь тоже не останутся в стороне... Строительство Ковчега требует много рук, и если мы разошлем слишком многих, это фатально замедлит работу.
Морщина на лбу Сюнь Фуцзюня стала еще глубже:
— Глава секты, наша Великая Цзинь сейчас окружена врагами. Не слишком ли пассивна наша позиция – тратить все силы на Ковчег вместо того, чтобы объединиться для отпора?
— Почему бы нам вместе с сектой Чаншэн, Обителью Юйсянь и кланом Цинь не расставить ловушки и, выждав удобный момент, не дать генеральное сражение практикам Трех Континентов прямо в море? А после ударить на восток, по Царству Десяти Тысяч Богов. Они поглотили Великое У и Великую Ци, накопив огромные ресурсы. Сокрушив их, мы получили бы всё необходимое для завершения строительства Ковчега.
Шаоян-цзы выслушал его и, медленно покачав головой, задал один вопрос:
— А что, если, пока мы всеми силами Альянса будем сражаться на рубежах, Секта Первородного Демона ударит в сердце Великой Цзинь?
Сюнь Фуцзюнь мгновенно замолчал.
Такая вероятность была более чем реальной.
Бесчисленные жизни, накопленные веками ресурсы... Стоило основным силам сект покинуть земли Цзинь, и никто не мог поручиться, что демонические практики не поддадутся своей свирепой природе и не устроят безумную резню.
И всё же стратегия главы секты казалась ему далеко не лучшим выбором.
Однако после недолгого раздумья он не стал спорить дальше, а лишь спросил:
— Тогда как быть с землями Чэнь? Будет ли там старейшина стадии Трансформации Бога?
Шаоян-цзы слегка улыбнулся:
— Не волнуйся, у меня уже есть кандидатура.
Сказав это, он быстро продолжил отдавать распоряжения.
Через полдня в огромном зале остались только Шаоян-цзы и Сюнь Фуцзюнь.
Глядя на бесстрастное лицо Сюнь Фуцзюня, Шаоян-цзы глубоко и печально вздохнул:
— Младший брат Сюнь, я знаю, что у тебя всегда был свой взгляд на вещи, и знаю, что ты не одобряешь мои методы. Но я не могу рисковать. За моей спиной столько учеников и последователей... Ошибка в одном шаге приведет к последствиям, которые страшно вообразить.
Лицо Сюнь Фуцзюня оставалось спокойным:
— То, о чем печется глава секты, – благо всей школы, в этом нет корысти. Мои устремления таковы же, между нами нет разницы. Так что не стоит терзаться сомнениями. Но неужели вы оставили меня здесь только ради этих слов?
— Разумеется, нет. — Шаоян-цзы пристально посмотрел на него. — Мир рушится, грядет великое бедствие. Ты знаешь о плане многих поколений предков и понимаешь, насколько он труден. Я хочу, чтобы ты помог мне всеми силами!
Сюнь Фуцзюнь задумался и нахмурился:
— Я не совсем понимаю, о чем говорит глава секты.
— Нет, ты прекрасно всё понимаешь. — Шаоян-цзы впился взглядом в глаза Сюнь Фуцзюня и серьезно повторил:
— Брат, ты поможешь мне?
Почувствовав в этом взгляде почти невыносимую тяжесть надежды, Сюнь Фуцзюнь на мгновение замер. Он невольно отвел глаза.
Видя это, Шаоян-цзы не смог скрыть разочарования.
Но в следующий миг голос Сюнь Фуцзюня тихо прозвучал у него над ухом:
— Старший брат, приказывай.
Шаоян-цзы вскинул голову и увидел в глазах Сюнь Фуцзюня лишь искренность. Он радостно закивал:
— Хорошо! Хорошо! Я знал, что ты меня не подведешь!
Сюнь Фуцзюнь же вновь стал сама невозмутимость:
— Ближе к делу, старший брат.
— Да! — Шаоян-цзы было всё равно на его холодность. — В Ковчеге Преодоления Бедствия остались незавершенными три важнейших узла. Один из них критически важен именно сейчас. Поэтому, закончив с делами здесь, я лично отправлюсь помогать строительству.
Сюнь Фуцзюнь замер от неожиданности и тут же возразил:
— Разве там нет первого старейшины?
Шаоян-цзы покачал головой:
— Старший брат Янь руководит стройкой уже много лет и сильно истощен. Если я не приду на помощь, это может подорвать его фундамент.
— Вы – глава секты, вам нельзя так просто покидать пост. Лучше пусть пойду я. — Сюнь Фуцзюнь ответил решительным отказом.
Видя такую заботу, Шаоян-цзы почувствовал тепло на душе, но всё же не отступил:
— Я родом с пика Чистой Юань, моя магическая сила глубока и обильна, в секте мне нет равных в этом. Я – лучший кандидат. Что же до тебя... Пока я буду занят и не смогу следить за делами, секта ляжет на твои плечи.
— На мои? — Сюнь Фуцзюнь опешил. Он уже хотел было отказаться, но Шаоян-цзы не дал ему и шанса, прямо вложив в руку жетон.
— Это указ временно исполняющего обязанности главы секты. В мое отсутствие твое слово будет равно моему.
— Но ты должен пообещать мне: то, что случилось с Гуань Ао, не должно повториться никогда!
Услышав это, Сюнь Фуцзюнь на мгновение застыл, глядя на ничем не примечательный с виду жетон в своих ладонях.
— Указ... временно исполняющего обязанности главы? — Прошептал он.
...
Пик Десяти Тысяч Методов.
Вернувшись с пика Сердца Меча, Бу Чань снова ушла в медитацию, чтобы закрепить достигнутую стадию.
Ван Ба же, заложив руки за спину, осматривал вольеры для духовных зверей, которые за последние двадцать с лишним лет расширялись не один раз.
Теперь здесь появилась отдельная, обособленная территория.
Десятки каменных ящериц ростом в полчеловека – одни ярко-алые, другие небесно-голубые или землисто-желтые – лениво пожирали изумрудных тараканов. Взгляд большинства из них был тупым и заторможенным, и лишь у единиц в глазах поблескивал свет разума.
Взор Ван Ба скользил по ящерицам, пока не остановился на одной, бледно-фиолетовой.
Почти всё ее тело уже было покрыто фиолетовым цветом, но на лапах и животе всё еще виднелись пестрые пятна других оттенков. Тем не менее, по ее чешуе то и дело пробегали крохотные искорки грозового света.
Ван Ба невольно вздохнул с легким сожалением:
— Пять элементов и стихию ветра удалось очистить и вывести, а вот с грозовой каменной ящерицей всё еще есть проблемы.
За двадцать с лишним лет непрерывного бэккроссинга особей одного цвета Ван Ба наконец-то получил «чистоцветных» многоцветных каменных ящериц.
Конечно, после стольких скрещиваний их уже нельзя было называть «многоцветными». Их родословная была доведена до предела в одну сторону, став предельно простой, а прочие гены оказались подавлены до минимума.
Внешне это проявлялось в том, что цвет каждой особи становился абсолютно однотонным.
Огненные ящерицы были оранжево-красными или ярко-алыми, водные – лазурными, и так далее.
За эти годы Ван Ба поочередно выделил пять элементов и крайне редкую стихию ветра.
Проведя глубокое исследование этих тварей, он обнаружил у них ряд достоинств и недостатков.
Если вкратце: они были сильны, имели высокую скорость размножения по сравнению с другими зверями того же ранга, но при этом отличались крайне короткой жизнью и почти полным отсутствием интеллекта.
Благодаря тому, что Ван Ба постоянно вливал в них свою продолжительность жизни и неустанно скрещивал, каждая такая ящерица достигла высшего качества третьего ранга.
Они виртуозно управляли своей единственной стихией. Несмотря на посредственную крепость тела, за счет невероятного контроля над энергией они обычно подавляли любых противников своего уровня.
К примеру, среди иллюзорных кур, за исключением Цзя Пятнадцатого, Цзя-шици, Цзя Восемнадцатого и кур клана У, ни одна не могла выстоять против этих ящериц.
Однако жили такие существа всего около ста пятидесяти лет – даже меньше, чем заурядный практик стадии Заложения Основ.
Разумных особей среди них были единицы.
Правда, возможно именно из-за короткой жизни, они начинали откладывать яйца уже к десяти годам. Делали они это раз в пятнадцать-двадцать лет, а когда наступал предел плодовитости, Ван Ба пока не выяснил.
Такие особенности натолкнули его на определенные мысли.
Будь то вклад в пользу секты или продажа из собственных рук – это был отличный вариант. Но учитывая, что их количество всё еще было невелико, он не спешил воплощать эти идеи в жизнь.
— Следующий шаг, помимо очистки грозовой линии, – это увеличение поголовья.
— К слову сказать, духовная пища из этих однотонных ящериц может стать полноценной заменой редким природным ресурсам. — Ван Ба невольно проникся моментом.
Когда он вывел чистые линии, то по привычке решил пустить на мясо самок-прародительниц, чей ранг был низок, а кровь недостаточно чиста.
Он сделал это просто чтобы попробовать, ни на что особо не надеясь.
Но к его величайшему изумлению, еда из этих ящериц оказалась насыщена невероятно чистой энергией пяти элементов.
Ее качества вполне хватало даже для практики таких техник, как «Искусство Взращивания Божества Зеленого Императора» или «Великий Метод Истинной Пустоты Облачной Воды» – нужно было лишь добавить немного специфических ингредиентов.
Но и это было не главным. Ван Ба обнаружил, что пища из ветряных ящериц дает редчайшую духовную энергию стихии ветра.
Это открытие заставило его немедленно увеличить вложения в разведение каменных ящериц.
За двадцать лет запасы очков вклада, которых по расчетам должно было хватить на полвека, начали подходить к концу – сказывалась одновременная практика пяти элементов и развитие ветряного даньтяня до совершенства стадии Заложения Основ.
Если бы не его три должности, приносящие немалый доход, очки вклада иссякли бы давным-давно. Но как только он решит вплавить «Шесть Управлений Потоками Ветра» в Золотое Ядро Десяти Тысяч Методов, его жалования точно не хватит на всё необходимое.
А ведь были еще и «Шесть Управлений», и «Великий Метод Грозового Кань Дракона и Тигра».
За эти годы его грозовой корень развивался медленнее остальных, достигнув лишь средней стадии Заложения Основ. Когда придет время прорыва, траты станут просто астрономическими.
Но если у него будет неисчерпаемый источник эссенции из ветряных и грозовых ящериц, эта проблема перестанет его волновать.
При этой мысли Ван Ба снова окинул взглядом ящериц, а затем посмотрел дальше – на птичники, пруды с черепахами и призрачными вьюнами, на обезьянью гору...
Плотные ауры высшего качества третьего ранга окутывали всю территорию вольеров.
— Четвертый ранг... всё еще недосягаем. — Ван Ба тихо вздохнул.
Между высшим качеством третьего ранга и четвертым рангом лежала пропасть, которую казалось невозможным перешагнуть.
Даже такой одаренный зверь, как Король обезьян У, всё еще топтался на месте, не выказывая признаков скорого прорыва.
Впрочем, Ван Ба понимал, что в мире культивации это нормально. В естественных условиях подавляющее большинство зверей третьего ранга так и доживали свои дни, не в силах сделать этот шаг. Это был барьер, одинаково суровый и для людей, и для животных.
Ван Ба не стал долго предаваться раздумьям.
Двадцать лет спокойной жизни не лишили его бдительности. Весть о гибели Великой Ци заставила его вновь почувствовать едва уловимый запах опасности.
Покинув вольеры, он поднялся на вершину пика. Посмотрев на большой иссиня-черный камень, который уже начал слегка напоминать лазурит и по которому пробегали слабые искры молний, он удовлетворенно кивнул.
Удары более чем двухсот небесных бедствий второго ранга и сотен – третьего, не только постепенно довели его физическое тело до совершенства Заложения Основ, но и изменили саму природу этого камня.
Возможно, со временем эти изменения станут еще глубже, пока он не превратится во второй Пик Небесного Предела.
Закрыв глаза, Ван Ба немного посидел на этом камне, впитывая ощущения.
Затем он поднялся и, следуя своей старой привычке, отправился в лавку духовных зверей на рынке Сюаньу.
К его сожалению, новых видов не появилось, и каменных ящериц с призрачными узорами тоже не было.
Однако Ван Ба не ушел сразу, а решил немного прогуляться по рынку, что делал довольно редко.
Проходя мимо чайной, он, несмотря на звукоизолирующие формации, уловил доносящийся оттуда зычный голос рассказчика:
— ...На берегу Северного моря в Великой Янь тот король демонов одной рукой вырвал сердце, и столь свирепы и коварны были его методы, что даже ученики демонической секты в ужасе бросились наутек...
— ...И кричал он: «Бессмертные и демоны должны сдохнуть!»...
Ван Ба вслушался, заинтригованный.
В этот момент откуда-то издалека прилетел талисман передачи звука и опустился прямо ему в руки.
Скользнув по нему божественным чувством, Ван Ба мгновенно посерьезнел.
— Глава зала Сун вызывает меня немедленно?
— Что могло случиться такого срочного?
.

Комментарии

Загрузка...