— Иань? — Чжао Фэн, услышав это, на миг оторопел и невольно перевел взгляд на стоявшего рядом мальчика, который, казалось, ничего не замечал.
Ван Иань помогал Бу Чань убирать со стола, расставляя чаши и палочки для еды. Несмотря на то что ему было всего лет семь-восемь, за работу он принимался основательно и умело – совсем не так, как вел себя за столом, когда вовсю резвился и прыгал. Чжао Фэн невольно одобрительно кивнул.
Ван Ба, заметив это, поспешно позвал:
— Иань, подойди-ка сюда.
Мальчик с недоумением подошел:
— Папа, дядя Чжао.
Чжао Фэн кивнул и без лишних церемоний положил ладонь Ианю на макушку. Бу Чань, увидев это, тут же отвлеклась от дел и с тревогой посмотрела на них. Ван Иань же стоял, хлопая глазами от непонимания.
Вскоре Чжао Фэн убрал руку. В его глазах мелькнуло удовлетворение. Он негромко спросил:
— Иань, хочешь ли ты стать моим учеником?
Мальчик замер, но ответил не сразу. В его взгляде промелькнула серьезная не по годам мысль, и он спросил в ответ:
— Дядя Чжао, если я стану вашим учеником, какому мастерству вы сможете меня научить?
От этих слов и Чжао Фэн, и Ван Ба на мгновение лишились дара речи. Ван Ба тут же вспыхнул от гнева:
— Ах ты, негодник! Как ты смеешь так говорить с дядей Чжао...
Но Чжао Фэн мягко остановил его и посмотрел на ребенка:
— Мастерству, значит?
Он небрежно указал пальцем, и с его кончика тихо сорвался поток света. Прямо перед глазами Ван Ианя этот свет мгновенно разделился, превратившись в бесчисленные тени мечей. Призрачные клинки замелькали повсюду, заполнив небо над пиком Ванфа – величественное зрелище, закрывающее небеса и солнце. У Ван Ианя от восторга расширились зрачки, а глаза засияли.
— Хочу этому учиться! Только этому! — Закричал он.
Словно в ответ на его слова, раздался свист – «Сю!». Тысячи теней в одно мгновение вновь слились в единый поток света и вернулись в тело Чжао Фэна. Ван Иань тут же бросился к нему и, вцепившись в одежду, затараторил:
— Дядя, миленький дядя, я хочу этому научиться! Именно этому!
Однако ответ Чжао Фэна заставил его оцепенеть. Тот совершенно спокойно покачал головой:
— Я не возьму тебя.
Ван Иань замер на секунду и выпалил:
— Почему?
— Совершенствование со мной будет очень горьким, — невозмутимо произнес Чжао Фэн.
Мальчик тут же затряс головой:
— Я не боюсь трудностей!
— Будет очень одиноко.
— Что такое одиночество... да неважно, я и этого не боюсь!
Казалось, упорство ребенка тронуло «дядю Чжао» – выражение его лица немного смягчилось:
— Ты правда уверен, что справишься?
— Точно справлюсь! — Отрезал Ван Иань.
Чжао Фэн глубоко задумался:
— Ну хорошо... Ради твоего отца и матери я приму тебя. Но предупреждаю сразу: если не вынесешь тягот или не выполнишь моих требований, не обижайся, когда я отправлю тебя обратно.
Ван Иань выпятил грудь и гордо задрал голову:
— Мужчина сказал – мужчина сделал!
Наконец на лице Чжао Фэна появилась тень улыбки:
— Ладно. Тогда отправляемся прямо сейчас.
— А? — Только и успел вымолвить мальчик.
В следующее мгновение мир перед его глазами качнулся, и он обнаружил, что уже парит высоко в небе. Страха он не чувствовал, но невольно посмотрел вниз на две знакомые фигуры, оставшиеся на пике Ванфа, и не сдержался:
— Мама! Папа!
Тут же над самым ухом раздался холодный голос Чжао Фэна:
— Если не можешь вынести горечи разлуки с родителями, я прямо сейчас верну тебя назад.
Ван Ианя словно током ударило. Вспомнив о чудесном мастерстве, которого он так ждал, он сжал кулаки, и на его детском лице отразилась совсем не детская решимость:
— Нет! Я вынесу это!
Сказав это, он пересилил страх, волнение и тоску, и решительно отвернулся. Увидев это, Чжао Фэн едва заметно кивнул, а в его глазах промелькнуло одобрение. Мысленным намерением он заставил поток света ускориться, и они метеором прочертили небосвод.
На пике Ванфа Бу Чань, прижавшись к Ван Ба, смотрела на исчезающий вдали свет. На ее лице читалась тревога:
— Старший брат, не слишком ли рано мы отдали его? Я слышала, что на пике Сердца Меча совершенствование невероятно тяжкое, да и брат Чжао всегда кажется таким суровым...
Ван Ба мягко похлопал ее по плечу и успокоил:
— Не волнуйся. Только у строгого учителя рождаются великие ученики. К тому же, с талантом Люцзиня к мечу, среди всех моих знакомых только брат Чжао способен дать ему должное наставление.
Тревога в глазах Бу Чань не угасала:
— Я это понимаю, но Люцзинь еще совсем мал...
— Если будет совсем невмоготу, будем навещать его почаще, — нежно произнес Ван Ба. — Дети рано или поздно покидают нас, чтобы вырасти. К тому же сейчас бедствия не прекращаются, перемены могут нагрянуть в любой миг. Будет лучше, если Иань повзрослеет пораньше.
Бу Чань едва заметно кивнула и добавила:
— Тогда не забудь поскорее отправить подарок за обучение. Брат Чжао так спешил, что мы даже не успели передать его через сына.
— С этим не горит... слушай, раз Люцзиня нет дома, может, нам стоит заняться другими делами?
— М-м? Но ведь еще светло... у-ух...
***
Снова начало месяца. Зал Земных Вещей.
— Потребность в пилюлях, духовной пище, талисманах и магических инструментах в южной части Западного моря выросла более чем на тридцать процентов по сравнению с прошлым месяцем. Расход пилюль огромен, духовная пища на втором месте... Запасы на складах уже на пределе.
— В прошлом месяце на общем совете дворца Чистой Ян было принято решение о поддержке Великой Чу: часть второсортных товаров обменивается на местные ресурсы. Зал Человеческой Добродетели уже направил людей для инвентаризации, ожидается, что через полгода первая партия прибудет в секту...
— Кровавое бедствие в стране Ли недавно было окончательно подавлено, но потери на месте крайне тяжелы. Поскольку они находятся недалеко от нас, они обратились за помощью. Поэтому в этом месяце и в течение последующего полугода мы продолжим выделять часть второсортных материалов. Вот текущий список... некоторые позиции уже в дефиците...
Слушая череду отчетов хранителя Ли из Зала Земных Вещей, вице-глава зала Сун Дунъян, сидевший за столом-конторкой, чувствовал, как у него голова идет кругом. Начало войны неизбежно привело к колоссальному расходу ресурсов. Будь то оборонительные бои против практиков Трех Континентов в Западном море или поддержка империи Чу – всё требовало немалых вложений. Даже помощь стране Ли, пусть и меньшая по масштабам, стала серьезным испытанием для складов Зала Земных Вещей. Самое главное – параллельно с этой раздачей нужно было постоянно откладывать и накапливать лучшие ресурсы для будущего ковчега преодоления бедствия. И это было основной статьей расходов.
Распределение припасов на несколько фронтов одновременно стало для культиваторов Зала Земных Вещей настоящей проверкой на прочность. Особенно для него – единственного работающего вице-главы. В последнее время у него не оставалось минут даже на собственное совершенствование, он был по рукам и ногам связан делами зала. Но как вице-глава он понимал, что это его долг: другие могли уклониться, он – нет. Одной рукой он быстро подписывал бланки на выдачу материалов, другой придерживал отчеты.
— ...После падения царства Янь смотритель призрачного рынка Линлун Тан Цзи прибыл в Чэнь и теперь просит поддержки Зала Земных Вещей для восстановления рынка...
— Кроме того, из-за потери большей части территории Ци призрачные рынки, которые мы там обустроили, пришлось переносить. Часть была разрушена, материалы утеряны, масштаб потерь пока невозможно оценить точно, что осложняет расчеты...
Раздался резкий хлопок – «Па!». Хранитель Ли вздрогнул от неожиданности и увидел, как разгневанный Сун Дунъян швырнул кисть на стол.
— Глава? — Осторожно спросил Ли.
Сун Дунъян окинул взглядом бумаги, глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, и, покачав головой, снова взял кисть. Он продолжил быстро писать, бросив:
— Ничего, продолжай.
— Слушаюсь. Секта Вечного Жизни в прошлом месяце закупила у нас...
Вскоре хранитель Ли снова услышал яростный удар по столу.
— Па!
На этот раз звук был еще громче, и Ли пришлось снова замолчать. Сун Дунъян, уже не в силах сдержаться, взорвался гневом:
— Эти главы департаментов и их заместители, прежде чем подавать документы, хоть раз удосужились в них заглянуть? Что это за записи о выдаче ресурсов!
— Сплошная неразбериха! Противоречие на противоречии! Настоящая филькина грамота! — Он бушевал. — Сейчас на собрании глав я им всё выскажу!
— Глава, успокойтесь, успокойтесь. Мы ведь знаем, как обстоят дела внизу, столько лет одно и то же... — попытался урезонить его хранитель Ли.
Но Сун Дунъян не остыл, а, казалось, разозлился еще сильнее:
— Если так было всегда, значит ли это, что так правильно? Раньше мы распределяли мало ресурсов, и мелкие ошибки не имели значения, я закрывал на это глаза. Но посмотри, что творится сейчас! Они до сих пор не понимают, что важно, а что нет! Только и умеют, что делать всё спустя рукава!
Хранитель Ли лишь горько усмехнулся, втайне сочувствуя руководителям отделов. Он продолжал увещевать:
— За столько лет привычки не изменятся в один миг, тут нужна спешность, но и медлительность не помешает. Нужно время.
Лишь спустя долгое время Сун Дунъян сумел подавить негодование. Но стоило ему взять следующую стопку бумаг и перелистнуть пару страниц, как он снова ударил по столу, скрипнув зубами:
— Ци Янь вообще хочет оставаться на своей должности? Что это за каракули? Ежемесячно со склада уходит двести духовных зверей? Тогда откуда взялись те четыреста, что продали секте Вечного Жизни? Они что, из воздуха материализовались?
— Или те, кто занимался закупками со стороны Вечного Жизни, совсем слепые? Отдали камни за четыреста зверей, а получили двести? А?
Услышав это, хранитель Ли тоже покачал головой. Ошибки в расчетах – дело привычное, на них можно закрыть глаза, но такое расхождение... как это вообще можно оправдать? Оставалось только надеяться на чудо. Хотя Сун Дунъян и говорил в сердцах, он понимал: снять главу департамента может только глава Зала Земных Вещей вместе с главой Зала Человеческой Добродетели или сам глава секты. Однако получить такой нагоняй при всех – удовольствие сомнительное.
С другой стороны, положение вице-главы Суна вызывало сочувствие. Даже в ярости он ничего не мог поделать с этими «старыми лисами» из департаментов. Хранитель Ли продолжал зачитывать отчет, втайне радуясь своей доле. Пусть его заслуги и содержание были куда скромнее, чем у главы или даже заместителей, зато и забот было в разы меньше. Заработал баллов – и у тебя полно времени на совершенствование, а в свободные часы можно посидеть с товарищами за чашкой чая или вина. Жизнь текла размеренно и приятно. Конечно, о стадии Трансформации Бога при таком раскладе можно было и не мечтать, но он и не верил, что окажется в числе тех немногих счастливчиков, кому это под силу.
Сун Дунъян тем временем вернулся к правкам. Ли уже привык к периодическим ударам по столу и продолжал доклад, не отвлекаясь. Но вскоре он услышал странный звук – не гневный выкрик, а скорее удивленный вздох. Хранитель Ли не обратил внимания и читал дальше, пока Сун Дунъян не прервал его:
— Погоди-ка, остановись.
Ли осекся и поднял глаза. Сун Дунъян держал в руках лист бумаги и, не отрываясь, вчитывался в каждое слово. На его лице смешались восторг и крайнее изумление. Ли из любопытства вытянул шею, пытаясь заглянуть в документ. Он разглядел лишь, что лист расчерчен на ровные клетки...
«Что же там такое написано? Старина Сун выглядит почти счастливым, а это редкость...», – подумал Ли. За всё время доклада он не видел на лице начальника даже подобия улыбки – только гневные хлопки, ругань или, в лучшем случае, угрюмое молчание. Такое преображение было действительно необычным.
Пока хранитель Ли размышлял, Сун Дунъян внезапно позвал:
— Старина Ли, иди сюда, взгляни-ка на это.
Ли поспешно подошел и взял бумагу. Теперь он видел всё отчетливо. Лист был небольшим, разделенным на множество граф, а сверху тянулась строчка изящных иероглифов: «Ведомость получения, расхода и остатков материалов департамента духовной пищи за октябрь».
Хранитель Ли прочитал название вслух, заметно удивившись:
— Из департамента духовной пищи?
Разве это не был один из самых проблемных отделов по части путаницы в отчетах? Он опустил взгляд ниже и через мгновение вскинул голову в полном изумлении. Сун Дунъян смотрел на него с ожиданием:
— Ну как, Ли? Понятно хоть что-нибудь?
— Это... совсем не сложно. Нет, я бы сказал – всё видно как на ладони, — тщательно подбирая слова, ответил хранитель.
Сун Дунъян радостно воскликнул:
— Вот именно! Как на ладони! Никогда раньше такого не видел. Какая вещь! Ха-ха! Не ожидал, что Цуй Даци преподнесет мне такой сюрприз!
— Если бы каждый департамент подавал сведения в такой форме, сколько бы времени я сэкономил! — Сун снова посмотрел на лист и довольно кивнул. Ли тоже согласился:
— Глава прав, с такой «таблицей» дела пойдут куда быстрее... Глава Цуй всегда казался таким грубым и прямолинейным, кто бы мог подумать, что в нужный момент он проявит такую тонкую смекалку.
Сун Дунъян энергично подтвердил:
— Это точно. Я уже собирался костить его на чем свет стоит, а он меня так порадовал. Не знал, что он на такое способен.
— Возможно, глава Цуй считал это лишь мелкими хлопотами и не хотел хвастаться, — предположил Ли.
— Может и так. Неважно, скоро они все придут на совет, вот я его и расспрошу, — Сун Дунъян расплылся в улыбке. Настроение его заметно улучшилось, ведь забрезжила надежда вырваться из плена бумажной волокиты.
Даже когда ему попадались отчеты вроде тех, что прислал департамент управления зверями – полные хаоса и нелепиц, – Сун Дунъян на удивление сдерживал гнев. Вскоре пришел распорядитель и сообщил, что главы всех департаментов в сборе. Сун отложил кисть и непринужденно направился к ним.
***
— Приветствуем вице-главу зала Суна, — хором произнесли собравшиеся в боковом покое Зала Земных Вещей.
Сун Дунъян окинул взглядом присутствующих. Его взор на миг задержался на лице Цуй Даци, который старался не выделяться в толпе, после чего вице-глава вежливо кивнул всем остальным.
— Времени мало, чтобы не задерживать работу ваших отделов, я собрал только глав. У меня три вопроса...
Главы департаментов тут же навострили уши. Поднялся легкий гул.
— ...И третий вопрос – подробности использования ресурсов, которые вы подаете, — тон Сун Дунъяна, до этого вполне дружелюбный, мгновенно стал тяжелым. — Господа, глава зала Си не раз подчеркивал: запасы в Зале Земных Вещей сейчас крайне ограничены. Если мы не будем четко понимать, как расходуются материалы в каждом департаменте, мы не сможем планировать общую стратегию...
Почти все главы тут же приняли отсутствующий вид, словно это их не касалось. Сун Дунъян, видя это, едва не заскрежетал зубами. Он посмотрел на одного из них и холодно произнес:
— Глава Ци, ответьте мне, сколько духовных зверей ежедневно покидает ваш склад согласно вашим же записям?
Ци Янь, заметив, что его вызвали первым, не смутился, лишь слегка нахмурился:
— Около тысячи двухсот.
Сун Дунъян едва не задохнулся от возмущения:
— Тогда почему в вашей книге написано «двести»? Этого даже для поставки секте Вечного Жизни не хватит!
На лице Ци Яня отразилось легкое замешательство, и он помрачнел:
— Я передам своим заместителям, чтобы они были внимательнее.
— Дело не во внимательности, а в том, что всё должно быть приведено в порядок! То, что вы подали – это просто хаос! — Несмотря на попытки сдержаться, голос Сун Дунъяна сорвался на крик.
Он вызвал еще нескольких человек – тех, чьи отчеты были совсем из рук вон плохи. Видя, что атмосфера в зале накалилась до предела, Сун Дунъян внезапно осекся. Гнев исчез с его лица, сменившись улыбкой:
— Разумеется, есть и те, кто справился великолепно. От имени главы зала Си я хочу особо похвалить главу департамента духовной пищи Цуй Даци!
— Отчет, подготовленный главой Цуем, содержит точные и достоверные данные. А созданная им особая «форма ведомости» настолько лаконична и понятна, что сэкономила Залу Земных Вещей массу сил и позволила ускорить общую интеграцию ресурсов...
Услышав эти торжественные слова, главы других департаментов в недоумении переглянулись. «Форма ведомости?» «Что это еще такое?» Все взгляды устремились на Цуй Даци. Тот стоял с абсолютно спокойным, даже безразличным лицом.
Однако внутри у Цуя всё пело от восторга: «Так и знал! Знал, что сегодня старина Цуй покажет себя!» Он слишком хорошо знал своих коллег и был уверен, что никто из них не приведет данные в порядок. Причина была проста: все они, включая его самого, терпеть не могли бумажную работу и никогда не тратили на нее силы. Все были заняты, времени на совершенствование и так не хватало, а тратить энергию на пустяковые, по их мнению, хлопоты казалось пустой тратой времени. Если бы не жесткие требования сверху, они бы вообще этим не занимались. Подчиненные, глядя на начальство, вели себя точно так же.
Конечно, в этот момент он с благодарностью вспомнил о Ван Ба. Если бы тот не упорядочил все записи департамента, Цуй сейчас стоял бы среди тех, кого распекали, а не принимал похвалы.
Тем временем Сун Дунъян, полный искреннего восхищения, спросил:
— Глава Цуй, не расскажете ли вы всем, как вам пришла в голову идея создать такую таблицу?
— А? — Цуй Даци на миг растерялся. «Этого в плане не было! Как я ее сделал? Да черт его знает! Это у Ван Ба надо спрашивать!» Но, будучи тертым калачом, он не подал виду и невозмутимо ответил:
— Глава Сун, в этой таблице нет ничего необычного. Если господа главы взглянут на нее, то с их выдающимся умом и способностями они без труда всё поймут.
Эти слова польстили Сун Дунъяну. Вспомнив саму ведомость, он признал, что она действительно проста – даже смертный бы разобрался. Он кивнул:
— Старина Ли.
Хранитель Ли тут же раздал копии «Ведомости получения, расхода и остатков материалов за октябрь» всем присутствующим. Цуй Даци, увидев это, на миг замер, а про себя выругался: «Ну и старый лис этот Сун Дунъян!» Было ясно, что тот заранее подготовил копии, а вопрос задал лишь для того, чтобы подвести к демонстрации.
Когда главы департаментов взяли в руки листки и увидели, насколько всё действительно ясно и просто, по залу пронесся вздох изумления. «И правда, такая форма куда удобнее... никогда о подобном не слышал». «Это правда старина Цуй придумал?» «Действительно, нельзя судить о человеке по внешности...»
Некоторые с удивлением разглядывали Цуй Даци, не веря, что обычный повар способен на такое новшество. Особенно поражен был глава департамента духовных растений Ма Сэнсюй, который буквально сверлил Цуя недоверчивым взглядом. Цуй Даци, чувствуя на себе эти сложные взгляды, втайне ликовал, но замечание про внешность его задело: «Что значит „нельзя судить по внешности“? У меня просто глаз наметан на таланты!»
Увидев ведомость, многие главы загорелись желанием попробовать нечто подобное в своих отделах. Это было именно то, чего добивался Сун Дунъян. Он одобрительно кивнул:
— Что ж, дел у всех много, не буду вас задерживать. Возьмите эти таблицы, изучите, но не распространяйте вовне. Если вопросов нет, все свободны.
Толпа уже собралась расходиться, как вдруг раздался голос:
— Постойте, глава Сун, у меня есть дело.
Сун Дунъян удивленно обернулся. Это был Ци Янь, глава департамента управления зверями, которого он недавно отчитал. Лицо Ци Яня украшала редкая для него улыбка. Сун Дунъян, не меняясь в лице, спросил:
— Что у вас, глава Ци?
Ци Янь вежливо поклонился и посмотрел на Цуй Даци:
— Дело в том, что в моем департаменте сейчас острая нехватка кадров. И так уж вышло, что лучший мастер управления зверями стадии Золотого Ядра по итогам недавнего состязания Дао сейчас находится в департаменте духовной пищи у главы Цуя. Я бы хотел перевести его к себе, чтобы он помог нам в работе.
Цуй Даци мгновенно изменился в лице. Сун Дунъян нахмурился, припоминая:
— Вы имеете в виду Ван Ба, нынешнего заместителя главы департамента духовной пищи?
— Именно так! — Подтвердил Ци Янь.
Сун Дунъян задумался:
— Первый в управлении зверями на стадии Золотого Ядра... в департаменте еды он и впрямь может потратить талант впустую...
— Я не согласен! — Цуй Даци в несколько шагов оказался перед Сун Дунъяном, его голос дрожал от волнения.
Сун Дунъян, который теперь относился к Цую гораздо теплее, мягко произнес:
— Глава Цуй, не кипятитесь... Насколько я помню, жетон личности Ван Ба как заместителя еще даже не выписан. Он новоиспеченный культивитор Золотого Ядра, для вашего департамента он вряд ли представляет огромную ценность. Может быть... отдадите его в управление зверями?
Хотя Сун симпатизировал Цую, его должность обязывала думать об интересах всей секты. А такой талант, как Ван Ба, действительно принес бы больше пользы там, где была огромная нехватка специалистов. Но Цуй Даци стоял на своем:
— Ван Ба – лучший в управлении зверями, это верно, но он также второй среди духовных поваров на той же стадии!
— Это... — Сун Дунъян хотел было возразить, что управление зверями – искусство куда более глубокое, чем кулинария, но вслух такое говорить было не принято. Он попытался уговорить Цуя еще несколько раз, но тот не уступал ни на шаг.
Будучи вице-главой, Сун не мог грубо пойти против воли главы департамента, и его начало раздражать упрямство Цуя:
— Глава Цуй, Ван Ба еще даже не вступил в должность официально! Неужели есть что-то такое, что может сделать только он, и ради чего его нужно оставить?
Видя, что просто так не отделаться, Цуй Даци огляделся по сторонам и, поколебавшись, произнес:
— Об этом я поговорю с вами наедине, глава Сун.
Тот удивился, но, заметив серьезность тона, кивнул остальным:
— Все остальные могут идти!
Заметив, что Ци Янь медлит, он прикрикнул:
— Глава Ци, идите, я еще поговорю с главой Цуем.
Вскоре в покое остались только двое. Спустя несколько мгновений раздался изумленный голос Сун Дунъяна:
— Так ты говоришь, что эту таблицу на самом деле составил Ван Ба?
— Кхм... Глава Сун, потише, пожалуйста, — неловко пробормотал Цуй Даци.
Неподалеку от входа в зал Ма Сэнсюй, чья кожа была заметно смуглой, посмотрел на таблицу в своих руках и усмехнулся:
— Уж я-то тебя знаю, старина Цуй. Твоих способностей на такое не хватило бы, я сразу догадался!
— Что ж, теперь нашему ученику придется потрудиться! — Пробормотал он про себя.
***
Вечер. В департаменте духовной пищи работа кипела вовсю. Ван Ба, который весь день просидел без дела, занимаясь совершенствованием, ровно в срок закончил смену. Он немного подождал Бу Чань, но, не увидев ее, решил просто отправить ей талисман с сообщением, после чего сразу полетел к пику Небесного Клинка.

Комментарии

Загрузка...