— Времени нет! Узел в этом месте уже успешно закреплен, формация установлена... Мы пожертвовали одним змеиным почтенным, и этого вполне достаточно!
Здоровяк, чье тело было сплошь покрыто цветными узорами, нахмурившись, покосился на монаха.
Пусть за последние годы он и повидал немало причудливых путей совершенствования, но вид этой техники, где для увеличения силы пожирали гнилое мясо, все равно вызывал у него необъяснимое чувство неприязни.
Монах осторожно стер с лица и уголков губ грязную кровь.
В его глазах промелькнуло сожаление:
— Жаль. Земные жилы здесь переплетаются, и с этим узлом связано великое множество ответвлений. Если бы мы продолжили обустраивать формации вдоль этих нитей, то, возможно, смогли бы дотянуться прямиком до горы Фанюй.
— Если хочешь смерти, иди один, а я еще пожить хочу, — холодно отрезал здоровяк. — У этого Сюйми восприятие острее некуда. Пока мы далеко, он может и не почуять, но окажись мы у него под носом – он вмиг найдет нас по следу и вырежет всех до единого!
При воспоминании о той безрукой фигуре и ее удушающей мощи в глазах великана невольно промелькнул искренний, глубинный страх.
— Ненавистный Уя... Наследил, выдал нас, и практики Великой Цзинь заметили брешь. Пришлось наносить удар первыми. Жаль, что мы лишь передовой отряд, сил не хватило, и дело сорвалось. Вот когда прибудут патриархи...
— Пересечь эти морские барьеры не так-то просто, — монах достал платок и принялся неспешно стирать последние капли крови с лица, покачивая головой.
— Разве не для этого тебя сюда и взяли?
— Ладно, уходим скорее, иначе нам точно конец, — нетерпеливо буркнул здоровяк.
Его тело начало стремительно сжиматься, и он юркнул в узкую расщелину между утесом и рифами.
Монах взглянул на лазурную гладь моря перед собой.
Неизвестно когда над водой поднялся едва заметный туман, постепенно окутывая акваторию и скалы.
Он бросил последний взгляд на гниющую плоть, и в его глазах отразилось странное милосердие пополам с досадой. Сложив ладони в ритуальном жесте, монах отвесил трупу легкий поклон, прошептал буддийское имя и, так же сжавшись, исчез в расщелине у рифа.
...
Гора Фанюй. Даосский дворец.
— В ходе этой операции в округах Хайань и Гаотань пять практиков стадии Золотого Ядра и двадцать семь учеников на стадии Зарождения Основы погибли в полном составе. Среди них Вэй Чжэн, Лу Кэмин, Чжао Юйци...
— В округе Хуатао потерь среди Золотых Ядер нет, погибли двадцать один ученик Зарождения Основы...
— Округ Хайтоу: потерян один практик Золотого Ядра, пятнадцать Зарождений Основы...
— Округ Хайбэй: потерь среди Золотых Ядер нет, трое Зарождений Основы...
— ...Округ Наньцзи: Золотые Ядра без потерь, погибли семеро учеников Зарождения Основы, среди них Чжу Юй, Ли Хэн...
— ...
— Итого две секты и один клан потеряли девять мастеров Золотого Ядра и сто восемнадцать учеников Зарождения Основы... Потери колоссальны, и вина за них лежит на мне.
Истинный наследник Юань стоял на возвышении в главном зале, его лицо было мрачным.
— Я неверно оценил число оставшихся вражеских практиков внутри Западного моря и не ожидал, что они решатся на кровавое жертвоприношение обычных смертных...
При этих словах Си Ушан и остальные помрачнели, а многие ученики Зарождения Основы и вовсе хранили тягостное молчание.
Даже у таких строптивых, как Лян Чжункан, или холодных, как Цинь Линсяо, глаза невольно покраснели.
Они были сильны, но для большинства это задание стало первым выходом в настоящий мир. И хотя они готовились к трудностям, никто не ожидал, что первая же битва обернется такими жертвами, а смерть окажется столь внезапной.
После такого потрясения их даосское сердце, казалось, пошатнулось.
И лишь Ван Ба в этой толпе оставался спокоен как стоячая вода, на его лице не отразилось ни тени эмоций.
Подобных сцен он видел слишком много. Среди присутствующих мастеров Золотого Ядра вряд ли нашлось бы много людей с более богатым жизненным опытом. Почти все они выросли в упорядоченной Великой Цзинь, под защитой сект, и редко оказывались в безвыходных ситуациях.
Ван Ба был другим.
В этот момент многие культиваторы начали выражать поддержку:
— Заместитель-смотритель Юань, те практики с двух континентов бьются с отчаянием обреченных, надеясь выторговать шанс на жизнь. Естественно, они пойдут на любые крайности, не стоит винить себя.
— Верно, разве можно защитить границы от внешнего врага без потерь?
Тут за спиной Юаня подал голос вечно молчаливый Сюйми. Он произнес лишь три слова:
— Сейчас не время.
Культиваторы стадии Зарождающейся Души мгновенно поняли смысл и поспешили добавить:
— Раз уж это случилось, сожаления бесполезны. Сейчас не время искать виноватых, нужно подумать, как избежать подобного в будущем.
Это предложение встретило одобрение у всех присутствующих.
Истинный наследник Юань не был склонен к пустой рефлексии и сразу ответил:
— Хорошо! Раз вы готовы дать мне шанс искупить вину делом, не буду тратить время на лишние слова.
С этими словами он взмахнул рукавом.
Поток света сорвался с его руки и развернулся перед всеми в виде карты.
— Чтобы предотвратить повторное использование смертных в ритуалах, я уже приказал подготовить обширные земли и города в окрестностях столицы Западного моря. Ваша задача – сопроводить этих людей в безопасное место, — торжественно произнес Юань. — Заодно по пути зачистите остатки вражеских практиков.
Он начал быстро указывать на карту.
С каждым его жестом назначался отряд. Си Ушан и его спутники тоже были выделены в отдельную группу. Учитывая, что у них были и другие поручения, их отправили в соседний округ Хайтоу, чтобы забрать местных жителей и доставить в столицу.
Для Си Ушана и остальных это было проще простого.
Ученикам Зарождения Основы, только что пережившим бой, действительно требовалось время, чтобы прийти в себя и привыкнуть к местным условиям.
Когда большинство практиков разошлись, в Даосском дворце остались лишь Сюйми, Юань и несколько мастеров Зарождающейся Души.
Обычно неразговорчивый Сюйми заговорил первым:
— Здесь кроется подвох.
Юань согласно кивнул:
— Я чувствую то же самое. Слишком много совпадений. Раньше эти враги были разрозненным сбродом, прятались по норам, а сегодня вылезли все разом, как раз в тот момент, когда мы решили начать зачистку всей южной части.
— Заместитель-смотритель Юань намекает, что у нас завелась крыса? — Нахмурился один из старейшин Зарождающейся Души.
Но другой тут же возразил:
— Необязательно. В эти дни перемещения наших сил стали слишком заметными. Мы даже задержали несколько групп учеников, патрулировавших окрестности, чтобы направить их в округа... Врагам достаточно было сопоставить факты, чтобы понять наши намерения. Выбрать сегодняшний день для решающего удара – не такая уж редкость.
— Есть и другая вероятность. Те практики, что просочились в Западное море, раньше изо всех сил скрывались. А в этот раз они действовали удивительно слаженно и не оставили ни одного живого свидетеля – либо пали в бою, либо сами стали жертвами Пернатого Змея. Такое единодушие... Похоже, они хотели отвлечь наше внимание и максимально замутить воду на южном берегу Западного моря.
— Враги хитры. Возможно, они создают видимость атаки в одном месте, чтобы ударить в другом. Нам нужно быть начеку: в небе, под землей, в реках и морях... Везде нужно держать ухо востро.
Среди собравшихся были мудрые мастера Зарождающейся Души, и даже самому молодому из них, Юаню, было уже за пятьсот лет. Пусть не все они были мастерами интриг, за долгие годы жизни каждый научился видеть суть вещей. Всего в нескольких фразах они обрисовали все возможные варианты.
Юань, выслушав их, слегка нахмурился:
— Ваши слова звучат разумно... Но людей у нас не хватает, придется выбирать приоритеты.
— Если выбирать, то это небосвод, земные жилы и устья рек. Только эти три пути, — твердо произнес один из старейшин.
Юань взглянул на Сюйми.
Тот, как обычно, хранил безмолвие. Юань, проработавший с ним плечом к плечу несколько лет, сразу понял его настрой.
Больше он не колебался. Немного подумав, он распорядился:
— В таком случае, сделаем гору Фанюй центром. Будем следить за колебаниями земных жил в радиусе тысячи ли, в небе установим противовоздушные формации, а в устьях рек – ловушки...
— Старший брат Гу, дядя Инь, старший брат Лань – полагаюсь на вас.
Он быстро распределил обязанности. Когда же он обернулся, чтобы спросить Сюйми, доволен ли тот распоряжениями, то с изумлением обнаружил, что почтенный мастер уже бесследно исчез.
Увидев это, Юань невольно почувствовал укол восхищения.
— Дядя всё ближе и ближе к Трансформации Бога.
В это время Сюйми бесшумно возник в вышине над горой Фанюй. Он сидел в позе лотоса, а перед ним в воздухе замер магический меч четвертого ранга. Вот только на клинке, казалось, прибавилось еще пара трещин, а исходящая от него аура стала чуть слабее.
Но взгляд Сюйми становился всё ярче.
Вскоре к нему с трудом поднялась фигура. Лицо пришельца, мягкое, но с затаенной суровостью, казалось самым обычным. Порывы астрального ветра трепали его призрачное тело, заставляя его дрожать.
Однако он, не меняясь в лице, медленно, но верно подлетел к Сюйми и почтительно поклонился:
— Наставник.
Сюйми едва заметно кивнул и, что бывало редко, заговорил:
— ...Когда Ван Ба вернется, отправишься с ним в секту.
Чжао Фэн на мгновение замер, а затем пристально посмотрел на учителя. В его глазах отразилась сложная гамма чувств:
— Наставник, вы... вы решились на Трансформацию Бога?
Сюйми промолчал, лишь спокойно кивнул, словно это было чем-то само собой разумеющимся:
— Мой путь передан.
Сердце Чжао Фэна екнуло. За годы, проведенные с учителем, он хорошо изучил его характер. Кроме меча, для Сюйми ничего не существовало. Если он сделал такие распоряжения – значит, решение принято окончательно.
— Позвольте спросить, наставник, сколько осталось времени? — Не удержался он.
Сюйми на миг задумался, глядя на меч перед собой, и наконец произнес:
— В день, когда меч разобьется, придет время Трансформации.
— Когда меч разобьется... — Чжао Фэн посмотрел на клинок четвертого ранга. Трещины на нем уже начали проступать отчетливо. Он помнил, что еще во время прошлой внезапной атаки меч учителя был цел.
Чжао Фэн больше не произнес ни слова. Отвесив глубокий поклон, он развернулся и улетел. На душе у него было неспокойно.
Бедствие Трансформации Бога – если оно началось, то либо успех, либо смерть. Другого не дано. Достичь этой стадии удается немногим; большинство практиков на пике Зарождающейся Души находят свой конец именно под ударами этого небесного испытания.
Он искренне желал наставнику удачи, но знал, что такие слова излишни.
В вышине Сюйми смотрел вслед удаляющемуся Чжао Фэну, и в его обычно бесстрастных глазах на мгновение промелькнула теплота. Затем он медленно закрыл веки, подставив лицо вечному астральному ветру, словно собирался сидеть так целую вечность.
...
Округ Хайтоу.
Дорога, выровненная магическими инструментами практиков, была твердой и широкой – на ней могли бы встать плечом к плечу сотни человек. По этому широкому пути с приличной скоростью двигалась колонна, растянувшаяся на добрых десять ли.
Толпа была на редкость пестрой: тут и нищие в лохмотьях, и богатые купцы, и старики, и дети. В хвосте колонны неспешно катились несколько карет, запряженных восьмерками лошадей. Кузова карет были огромными, в них легко могли разместиться по десять с лишним человек.
Изнутри одной такой кареты донесся радостный голос:
— Не ожидал, что младший брат Ван так искушен в методах управления мирянами. С этой ровной дорогой скорость движения и впрямь возросла. Похоже, совсем скоро мы доставим этих людей в столицу и закончим поручение горы Фанюй.
— Старший брат Цзи шутит, я просто читал много всяких книг да размышлял на досуге, вот и подвернулся случай применить, — раздался в ответ скромный голос Ван Ба.
Вскоре занавеска на окне приподнялась, открывая взору внутреннее убранство. Си Ушан, Цзи Юань, Лян Чжункан, Тао Жуюй... Ученики секты Ванань сидели в роскошной, просторной карете и весело переговаривались.
Все они были практиками с твердой волей и быстро оправились от шока после битвы с Пернатым Змеем. К тому же задание по сопровождению смертных оказалось куда легче, чем они предполагали.
За всё время им встретился лишь один практик Зарождения Основы с континента Тупи, на котором Цинь Линсяо, недавно освоивший энергию клинка, тут же решил испытать свое оружие. Больше никаких происшествий не было.
А после того как Ван Ба предложил расчищать путь магическими инструментами прямо от округа Хайтоу – прокладывать через горы и реки прямую, твердую и широкую дорогу – скорость колонны возросла многократно. Путь, на который должно было уйти полмесяца, теперь, похоже, займет всего пять-шесть дней.
Слыша похвалы Цзи Юаня, Лян Чжункан искоса взглянул на оживленно болтающего Ван Ба, и ему стало почти стыдно за то, что когда-то он хотел вызвать этого человека на поединок.
«Надо же, изучать методы управления смертными... С такой кашей в голове он никогда ничего не добьется. Пожалуй, даже Золотое Ядро ему не светит. И как я только позволил Жуань Цзыинь так себя разозлить», – подумал он, про себя качая головой.
Впрочем, вслух он насмехаться не стал. Возможно, близость смерти сделала его степеннее. Прежний Лян Чжункан уже разразился бы колкостями, но нынешний лишь усмехнулся про себя, не считая нужным что-то говорить.
«Такое понимание... Жуань Цзыинь или Цзи Цзянь вряд ли способны на это. Эх, всё-таки между нами пролегла пропасть», – с оттенком превосходства подумал он.
Вернувшись в секту, он на одном дыхании прорвется к Золотому Ядру, и тогда разрыв станет еще больше. Эти старые друзья, которые когда-то могли хоть как-то противостоять ему в бою, в будущем, вероятно, даже не будут иметь права стоять рядом с ним.
И уж тем более... Лян Чжункан обвел взглядом учеников в карете. Кроме Си Ушана и Цзи Юаня, этих двух старейшин, остальные вряд ли когда-нибудь еще получат шанс сидеть с ним в такой тесной компании.
— Дядя Лян, будете жареную курицу? — Вдруг втиснулся перед ним толстяк с сияющим лицом.
Густой аромат поджаристой куриной кожицы и нежного мяса долетел до носа Лян Чжункана, заставив его крылья носа невольно дрогнуть. Однако при виде нелепого, заплывшего жиром Тао Жуюя он мгновенно вспомнил, как тот неуклюже летел в секте. Нахлынуло чувство брезгливости, и, подавив аппетит, он с раздражением оттолкнул Тао Жуюя:
— Не нужно. С чего бы мне предаваться низменному чревоугодию?
На лице Тао Жуюя отразилось разочарование, но он тут же нацепил улыбку и закивал:
— Хорошо, хорошо.
Немного помедлив, он повернулся к Чжэнь Боэню и с надеждой в голосе спросил:
— Старший брат Чжэнь, хотите курицы? У меня еще есть немного варенья.
Чжэнь Боэнь почувствовал манящий запах, но слова Лян Чжункана еще звучали в ушах. Боясь, что и его обвинят в тяге к чревоугодию, он вежливо улыбнулся:
— Спасибо, но я уже на стадии воздержания от пищи, мне это ни к чему...
Свет в глазах Тао Жуюя мгновенно потух.
Он посмотрел на Лоу И с пика Тысячи Потоков, но тот, казалось, медитировал с закрытыми глазами, и Тао не посмел его беспокоить.
И тут напротив раздался чистый, звонкий голос, похожий на пение соловья:
— Старший брат Тао, а можно мне немного вашего варенья?
Голос был негромким, но он заставил Цзи Юаня и Ван Ба прервать беседу.
Тао Жуюй вскинул глаза на Чжоу Люйэ из пика Сотни Цветов. Увидев ее открытую улыбку, он даже немного растерялся. Рефлекторно вытерев руки об одежду, он выудил из рукава набор коробочек для еды и, осторожно огибая стоящую посередине курильницу, протянул их девушке.
— Вот... младшая сестра Чжоу, тут есть с ароматом османтуса, есть с запахом трав, восполняющих энергию, есть со вкусом медовой травы...
Чжоу Люйэ заглянула в коробочки, полные изысканных сладостей и варенья, и ее глаза загорелись:
— Какая прелесть!
Тао Жуюй немного сник. «Значит, ей просто понравилось, как это выглядит, а не вкус?», – подумал он с досадой.
В этот момент раздался смешливый голос Ван Ба:
— Тао Жуюй, а жареная курица еще осталась?
Тао Жуюй обернулся и увидел, что Ван Ба смотрит на него с доброй улыбкой.
— Есть! Есть, конечно! — Затараторил он.
Он поспешно вытащил из рукава еще одну шкатулку. На этот раз она была окутана легким паром. Стоило открыть крышку, как по карете поплыл умопомрачительный аромат золотистой, поджаристой курицы.
При виде такого угощения у Ван Ба потекли слюнки. Хоть он и занимался делами духовного повара, на самом деле это касалось лишь приготовления духовной пищи для зверей, а не кулинарного искусства. Но и то, и другое было едой, так что понятия в его голове смешались.
Ван Ба не стал церемониться, взял курицу, но первым делом предложил ее Цзи Юаню и Си Ушану. Эти двое были его единственными сверстниками по статусу, но по силе и возрасту стояли выше, так что пренебрегать ими он не смел.
Си Ушан принюхался, и в его глазах проснулся интерес:
— Отломи-ка мне ножку, попробую.
Цзи Юань был еще прямолинейнее:
— А мне дай голову и шею.
Ван Ба выполнил их просьбы. Картина была донельзя странной: два мастера Золотого Ядра и один практик Зарождения Основы делят одну курицу. Остальные ученики в карете просто остолбенели. Даже Тао Жуюй не ожидал, что его стряпня удостоится такой чести.
Цзи Юань первым откусил кусочек и тут же просиял:
— Ох... Последний раз я ел нечто подобное еще на стадии Зарождения Основы. Вкус отменный!
Видя такую высокую оценку, Си Ушан не выдержал и тоже откусил. Золотистая кожа была в меру соленой и хрустящей, а нежное мясо просто таяло во рту, наполняя его соком.
— Превосходно! — Не удержался от похвалы Си Ушан.
Ван Ба, смеясь, протянул им остатки курицы.
Те не стали ломаться. Цзи Юань одним движением энергии клинка разделил тушку пополам: одна часть досталась Си Ушану, другая осталась перед ним.
— Еще есть? — Спросил Ван Ба у Тао Жуюя.
— Есть! — Радостно воскликнул Тао и под восхищенным взглядом Ван Ба вытащил из рукавов еще несколько коробок. Каждая таила в себе новое блюдо: яркие, ароматные, и, что удивительно, запахи не смешивались, сохраняя индивидуальность каждого деликатеса.
Ван Ба смотрел на это с искренним восторгом, гадая, как Тао всё это приготовил. Но затем с сожалением вздохнул:
— Жаль, хорошего вина нет.
— Есть, есть! — Тао Жуюй тут же извлек несколько бутылей старого духовного вина. Ранг у него был невысокий, но после первого же глотка во рту осталось удивительное послевкусие.
Ван Ба тут же наполнил чаши Си Ушану и Цзи Юаню. Заметив, что остальные ученики тоже посматривают на еду с вожделением, но не решаются подойти, он вопросительно взглянул на старших:
— Братья, как вы на это смотрите?
Си Ушан и Цзи Юань не были сухарями и, заметив взгляды, рассмеялись:
— Раз хотите есть, так идите сюда скорее! Или нам вас уговаривать нужно?
Чэнь Тайань с пика Без тени, Чжэнь Боэнь с пика Плотной Земли и Чжоу Люйэ с пика Сотни Цветов, немного помявшись, всё же не выдержали и подсели поближе. Си Ушан глянул на Лян Чжункана и улыбнулся:
— Чжункан, иди к нам...
Лян Чжункан покосился на Тао Жуюя. В его душе шла нешуточная борьба, но в итоге он выдавил:
— Ученик занят практикой.
С этими словами он плотно закрыл глаза. Си Ушан лишь удивленно вскинул брови и покачал головой.
В карете стало еще шумнее. За едой и вином ученики секты Ванань невольно становились ближе друг к другу. Лян Чжункан слушал этот смех и вдыхал ароматы, чувствуя, как на душе скребут кошки. Но признать ошибку он не мог и лишь твердил себе под нос: «Предаваться чревоугодию... Разве так добьешься успеха в совершенствовании!»
Хотя слова были правильными, в глубине души он уже горько жалел о своем отказе. И тут рядом раздался голос:
— Дядя Лян, тут осталась еще одна курица, не хотите попробовать?
Лян Чжункан открыл глаза и увидел Тао Жуюя, который на вытянутых руках держал шкатулку с едой, глядя на него с самым добродушным видом.
Лян Чжункан опешил. А затем едва заметно кивнул...
«И впрямь, чередование напряжения и отдыха – вот истинный принцип пути», – подумал он.
Выйдя из кареты, Ван Ба почувствовал, что материнская энергия десяти тысяч техник внутри него стала словно капельку живее. Он остался доволен. Однобокое упорное затворничество приносит плоды, но разумный отдых, очевидно, ничуть не мешал его прогрессу. Скорее наоборот – Ван Ба казалось, что так дело идет даже быстрее, а главное – это тешило его маленькие слабости.
«Этот пик Пожирателей Небожителей оправдывает свое название. Любой ученик Зарождения Основы там – настоящий старый гурман», – подумал он о Тао Жуюе.
Из разговоров он узнал, что всё это Тао приготовил сам. Ранг у блюд был невысок, и они не давали мгновенного эффекта, как специальная духовная пища, но их запредельный вкус дарил такое наслаждение, что разум и дух расслаблялись. Это косвенно давало удивительные плоды: божественная душа и магическая сила становились активнее, что могло помочь при прорыве к Зарождению Основы или Золотому Ядру.
Конечно, эффект был тонким и зависел от человека. Но Ван Ба, помня, что он уже на поздней стадии Зарождения Основы и до формирования ядра осталось не так уж долго, специально обменялся с Тао Жуюем способами связи.
Тао тоже был крайне признателен. Ван Ба стал первым, кто сам попросил у него еды, и если бы не он, такие почтенные предки, как Си Ушан, вряд ли притронулись бы к его стряпне. Ведь для многих практиков чревоугодие было лишь помехой на пути, и на поваров смотрели свысока. Но у всего есть свое Дао, и путь этой ветви лежал именно через вкус.
Жаль только, что этот пик приходил в упадок. Единственный мастер Золотого Ядра на нем – сам глава пика – доживал свои дни. Как только он уйдет в медитативную смерть, по правилам секты, без мастера Золотого Ядра пик лишится самостоятельности, а учеников распределят по другим подразделениям.
— Предок, эти смертные хоть и выпили нашу талисманную воду и приободрились, но, кажется, они уже на пределе. Может, сделаем привал? — Спросил Чжэнь Боэнь, вернувшись из головы колонны.
Он очень ответственно подходил к заданию, поэтому, наскоро перекусив с остальными, тут же отправился проверять людей. Ван Ба сразу ответил:
— Пойду спрошу у братьев.
Хоть его статус и был высок, вне стен секты всё решала сила. Си Ушан, лучший в бою среди Золотых Ядер, и не уступающий ему Цзи Юань были здесь главными. Даже если брать в расчет клан Цинь и секту Чаншэн.
Си Ушан и Цзи Юань быстро согласились. Они тут же известили союзников. Тот факт, что они не игнорировали их, несмотря на разницу в силе, был одной из причин долгой и крепкой дружбы между тремя силами.
— Всем остановиться на отдых! Срок – один день. Не отходить от лагеря дальше чем на три ли!
Люди быстро рассыпались вдоль широкой дороги, разбивая лагерь и принимаясь за готовку...
Ван Ба нашел укромное место, немного попрактиковался, используя ресурсы пяти элементов, и, почувствовав прилив сил, достал нефритовую пластину. Ее подарил ему Ци Янь в награду за выращивание духовного зверя третьего ранга высшего качества.
«Искусство распознавания крови».
Ван Ба погрузил сознание в артефакт, и вскоре все тонкости и опасные места этой техники запечатлелись в его памяти.
«У этой техники пять уровней... Первые три требуют лишь времени, а вот для последних двух нужны особые духовные глаза...»
Ван Ба задумался.
«Похоже, после возвращения нужно будет выучить какую-нибудь технику глаз. Кстати, в награду за участие в дискуссии о духовной пище я получил рецепт эссенции для глаз Пустоты. Если ее принять, можно развить в себе особый взор...»
Он сосредоточился.
【Текущий запас лет: — 47,6 года】
Увидев расход жизни, он немного удивился. Сорок с лишним лет – это не так уж мало, ведь на базовое освоение техник пяти элементов у него ушло всего несколько лет. Впрочем, чем больше тратилось лет, тем сложнее была техника и тем выше была отдача.
Первый уровень «Искусства распознавания крови» был освоен мгновенно.
Материнская энергия пришла в движение, и мир в его глазах внезапно стал тусклым. Он окинул взглядом окрестности и задержал взор на лошадях, привязанных к карете. Над их телами едва заметно колыхались слабые всполохи света. Сияние было настолько призрачным, что Ван Ба даже не мог разобрать цвета.
Но когда он посмотрел на смертных, то оторопел. У девяноста девяти процентов людей над головами была лишь тонкая, едва различимая дымка, как у обычных лошадей. Однако среди них нашлось несколько человек, чьи макушки сияли отчетливым светом. Правда, всё равно казалось, будто смотришь сквозь густой туман – ничего толком не разобрать.
Ван Ба не стал медлить.
【Текущий запас лет: — 62,8 года】
【Текущий запас лет: — 39,1 года】
Расход жизни был неравномерным – на второй уровень ушло даже больше, чем на третий. Но Ван Ба не стал копаться в причинах, ведь теперь он довел технику третьего уровня до совершенства.
Он снова взглянул на тех же лошадей и обнаружил, что теперь ясно видит цвета их сияния. Более того, иногда в этом свете на миг вспыхивали призрачные, обрывочные образы. Ван Ба был поражен. Эти тени не казались сильными – от силы первый или второй ранг.
«Значит, эти образы и есть исток их крови?», – предположил он.
Затем он перевел взгляд на людей. Как и прежде, у большинства сияние было ничтожным. Но тех, у кого свет был ярче, он наконец рассмотрел во всех деталях.
«Это... пять элементов?»
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...