— Эти две штуки и впрямь обладают собственной волей! — Ван Ба ощущал происходящее внутри и снаружи храма на своем духовном возвышении, и сердце его невольно сжалось.
Еще тогда, когда Три великие секты царства Янь карали Дворец Усмирения Духов, он заметил неладное со статуями божеств. Ему казалось, что он подпадает под незримое влияние изваяния Иньского божества: находясь в смертельной опасности, он совершал один странный поступок за другим. С тех пор он стал пристально наблюдать за храмом на духовном возвышении.
Однако статуя больше не подавала признаков жизни, оставаясь лишь безмолвной скульптурой. Ван Ба также помнил, что в момент формирования заклинания «сто жизней, попирающее божественную душу», статуя Иньского божества, казалось, проявила некую опаску. Это навело его на определенные мысли.
С заклинанием «сто жизней» все было просто: стоило кому-то проклясть его или коснуться божественной души, как оно автоматически расходовалось. В то же время оно служило неявным сдерживанием для статуи Иньского божества. Но сама статуя оставалась сущностью непостижимой, и Ван Ба долго не знал, как с ней поступить. Он не понимал, несет она ему благо или вред, а потому не смел действовать опрометчиво. Тем более что изваяние фактически являлось частью его собственной божественной души. В каком-то смысле они были двумя сторонами одной медали.
— И все же... если это место заставило статую так затаиться, то родовой храм основателей и впрямь необычаен, — подумал Ван Ба. — Похоже, решение прийти в секту Ванян было верным.
— Старейшина-дядя, входим? — Тихий голос золотого ядра, дворецкий из Зала Человеческой Добродетели, прервал его размышления.
— А... да, идемте, — отозвался Ван Ба.
Пока они говорили, изнутри под предводительством другого культиватора Жэндэдянь вышли несколько практиков стадии Золотого Ядра. Ван Ба мазнул по ним взглядом и узнал тех, кто недавно вместе с ним прошел испытание. Теперь все они считались людьми секты Ванян. Хотя они еще не были знакомы, при встрече каждый слегка кивнул в знак приветствия.
Правда, взгляды, которые эти культиваторы бросали на Ван Ба, в большинстве своем выражали изумление, смешанное с дружелюбными улыбками. Они ведь не были слепыми: до этого момента лишь одну Цзян И сопровождал личный помощник из Жэндэдянь. То, что Ван Ба удостоился таких льгот, будучи всего лишь на стадии Возведения Основания, заставляло даже истинных людей Золотого Ядра не сметь смотреть на него свысока.
Когда те отошли, Ван Ба переступил порог.
В то же мгновение он почувствовал, как сила Иньского божества, доселе текучая, вмиг застыла в храме на духовном возвышении. А снаружи, в том же пространстве, черная субстанция, полная скверны и злобы, будто мгновенно оцепенела. Но еще больше Ван Ба потрясло то, что он перестал ощущать собственный даньтянь и магическую силу в нем. Весь его облик стал подобен обычному смертному, лишенному каких-либо особых качеств.
Сопровождающий его дворецкий вполголоса пояснил:
— Внутри родового храма все, кто ниже стадии Пустоты, становятся подобны простым людям.
— Стадия Пустоты... — Ван Ба внутренне содрогнулся.
Пройдя несколько шагов, он увидел в главном зале монастыря ряды поминальных табличек, расставленных на жертвенном столе, напоминающем ступени. На самой верхней табличке красовались четыре великих иероглифа: «Основатель Чжун Юань».
— Патриарх Чжун Юань – это основатель нашей секты Вансян. Десятки тысяч лет назад он заложил здесь фундамент двух дворцов, а после успешного вознесения его последователи, преодолевая тернии, неустанно расширяли границы. Пройдя через десять с лишним поколений, секта достигла нынешнего величия. Ниже, во втором ряду, табличка второго главы секты, он... — распорядитель из Зала Человеческой Добродетели знал историю каждого лидера как свои пять пальцев и вел рассказ плавно и подробно.
Ван Ба слушал, время от времени кивая. Эти объяснения дали ему общее представление о секте Ванян. Однако, осматривая святилище, он не заметил ничего из ряда вон выходящего. Кроме него и проводника в храме не было ни души. Никаких «старцев, охраняющих храм», тоже не наблюдалось. Лишь один старый, потрепанный пуховик-циновка лежал на полу – казалось, на нем преклоняли колени бесчисленные ученики, отчего ткань стала черной и ветхой.
Ван Ба почувствовал легкое разочарование. Он отчетливо понимал, что это место таит в себе нечто особенное, но, увы, его нынешней стадии или зоркости не хватало, чтобы прозреть истину.
«Нынешний уровень культивации и впрямь низковат...» – Ван Ба слегка нахмурился, но тут же расслабился. Теперь, когда он благополучно вступил в секту, наследие линии Десяти Тысяч Методов больше не будет для него тайной.
Следуя указаниям проводника, он опустился на колени на старую циновку и трижды поклонился табличкам основателей. Весь процесс прошел обыденно, без каких-либо чудесных знамений.
— Поздравляю, старейшина-дядя. Эти три поклона совершены, и отныне вы официально входите в число людей секты Ванян, — торжественно произнес культиватор.
Ван Ба был немного удивлен. Он полагал, что секта устроит какую-то особую церемонию встречи новых учеников. Но, поразмыслив, понял, что подобный стиль вполне соответствует простому и бесхитростному нраву практиков. Ему и самому так было спокойнее. Если бы устроили пышное торжество, он бы чувствовал себя скованно.
Вскоре они покинули монастырь. В тот же миг сила Иньского божества в храме на духовном возвышении снова пришла в движение. Черная субстанция снаружи вновь запульсировала и заизвивалась. Ван Ба снова почувствовал магическую силу в даньтяне. Мир словно обрел былую яркость.
Ощутив эти перемены, Ван Ба неожиданно для себя почерпнул нечто новое. Его понимание магической силы и божественной души словно поднялось на ступень выше.
— Теперь нам нужно явиться в Управление Стихии Дерева, — сказал культиватор Жэндэдянь. — Сначала я провожу вас, чтобы вы запомнили дорогу.
Ван Ба последовал совету. Они покинули родовой храм, и при спуске тот свирепый ветер, что хлестал их раньше, будто совсем исчез. Они летели вниз, и вскоре перед взором снова предстали три величественных дворцовых комплекса, между которыми сновали культиваторы. В Зале Человеческой Добродетели Ван Ба получил жетон личности, приказ о назначении в Департамент Духовной Пищи Управления Стихии Дерева при Зале Земных Вещей, а также прочие необходимые мелочи.
После этого они продолжили спуск. В мгновение ока внизу раскинулась равнина. На ней виднелись озера, чистые и синие, словно драгоценные камни, тянулись бескрайние леса-моря, возвышались невысокие рудные горы... Вскоре под руководством проводника пейзаж начал стремительно увеличиваться, и они опустились перед рядами изумрудных двухэтажных бамбуковых домиков.
Несмотря на то что это был бамбук, постройки не казались скудными – напротив, они веяли свежестью естественности и в то же время какой-то сложной роскошью. У домиков тоже было немало практиков. Завидев Ван Ба и его спутника, некоторые остановились, с любопытством разглядывая новичка.
Один довольно деятельный культиватор при виде Ван Ба просиял и с надеждой в голосе спросил:
— Собрат-даос, ты новичок, которого распределили в наш отдел?
— Он в Департамент Духовной Пищи. Старший брат Цзян, начальник Цуй на месте? — Перехватил инициативу проводник из Жэндэдянь.
Услышав про Департамент Духовной Пищи, тот человек сразу поник лицом:
— Эх, опять в пищевой... Там же вечно такая расслабуха, люди только зря время тратят. Зачем Жэндэдянь туда народ пихает? Нашему отделу духовных растений вечно рук не хватает, вон там участок третьеранговых духовных полей скоро совсем одичает...
Проводник лишь развел руками, а Ван Ба почувствовал себя немного неловко. Впрочем, зла в словах того человека не было, и, поворчав, он все же подсказал:
— Говорят, начальник Цуй ушел заниматься тушей зловещего монстра четвертого ранга... Заместитель начальника Хэ должен быть на месте, поищите его.
При этом он указал направление.
— Это был дворецкий Цзян из отдела духовных растений, не берите его слова в голову, — поспешил успокоить Ван Ба проводник, когда они отошли. — Работа в Департаменте Духовной Пищи очень насыщенная. Там хорошие льготы, к тому же приготовление духовной еды отлично тренирует контроль над магической силой.
Ван Ба это мало заботило. Если там и впрямь будет поспокойнее, то это даже к лучшему – у него будет больше времени на другие дела. По крайней мере, когда начнется официальное изучение техник линии Десяти Тысяч Методов, забот у него точно прибавится.
Вскоре в укромном углу за рядами бамбуковых хижин они увидели группу культиваторов. Те лениво развалились в бамбуковых креслах под лучами солнца, поглощая эссенцию Великого Солнца и прихлебывая ликер. Будучи практиками, они должны были сразу почуять приближение Ван Ба и его спутника, ведь те даже не пытались скрываться. Однако никто из них и пальцем не пошевелил. Мазнув по пришедшим ленивыми взглядами, они продолжили пить и нежиться на солнце.
Глаза Ван Ба мгновенно загорелись. «Кажется, я попал в правильное место!» – подумал он.
А вот лицо проводника из Жэндэдянь вмиг почернело. Особенно когда он увидел одного старика с редкими седыми волосами и совершенно пьяной физиономией. Не выдержав, он рявкнул:
— Заместитель начальника Хэ!
Старик, который в этот момент задирал голову, пытаясь выцедить из тыквы-горлянки последние капли вина, не спеша дождался, пока упадет последняя капля. Лишь после этого он медленно и вальяжно перевел взгляд на Ван Ба и его спутника. Увидев их, он пьяно улыбнулся, сверкая румяными щеками и затуманенным взором:
— А, это Бао... чего ты, малец, не у старого Ло... приперся ко мне, ик... Хочешь, может, выпьем вместе...
Лицо Чжан Бао стало темнее сажи:
— Заместитель начальника Хэ! Пусть вы и вошли в Дао через винную закваску, но это все же Департамент Духовной Пищи! Вы, как заместитель главы, должны подавать пример, соблюдать правила и порядок, как же можно так...
— Ты про норму духовной еды? Ик... Да это ж пара пустяков... Давно все сделал... — старик добродушно усмехнулся и выудил из широкого, пропитанного вином рукава еще одну горлянку. Он запрокинул голову, и чистый поток ликера полился в горло. Густой аромат вина с неповторимым оттенком заставил кадыки Ван Ба и Чжан Бао невольно дернуться.
— Хорошее вино! — Не удержался от похвалы Ван Ба.
Он и сам когда-то занимался виноделием и частенько выпивал по паре чарок с Бу Чань. Отличить хорошее вино от плохого он мог с первого взгляда.
Услышав слова Ван Ба, старик, проглотив глоток божественного напитка, поспешно вытер рот и, стараясь сфокусировать взгляд, уставился на юношу:
— Младший брат тоже... тоже любитель выпить?
— Отвечая господину начальнику – бывает, — улыбнулся Ван Ба.
Нельзя сказать, что он был страстным поклонником алкоголя, но распробовать вкус умел. Внезапно он вздрогнул и резко оглянулся: старик неведомым образом оказался прямо рядом с ним, по-свойски приобнял за плечи и, протягивая горлянку, хихикнул:
— Ха-ха, тогда попробуй моего вина!
Ван Ба не стал отказываться. Взяв горлянку, он поднес ее к лицу и едва вдохнул аромат, как в голове у него поплыло! Он тут же попытался разогнать дурман магической силой, но чувство опьянения только усилилось.
Ван Ба был потрясен. Он никогда не встречал вина, которое нельзя было бы нейтрализовать магической силой. И ведь он еще даже не отпил, а только понюхал.
— У моего вина крепость знатная, даже не надейся разогнать ее магией, — гордо усмехнулся старик.
Ван Ба сосредоточился, и в храме на духовном возвышении сила Иньского божества слегка провернулась. Головокружение тут же заметно отступило. Он внутренне успокоился. «Похоже, это вино воздействует напрямую на божественную душу».
Впрочем, даже сила Иньского божества не могла полностью растворить хмель, и Ван Ба все еще чувствовал себя слегка навеселе. Тем не менее старик, заметив это, не смог скрыть удивления на своем хмельном лице.
— Хорош, малец, неплох! Давай, пригуби.
Чжан Бао, зная убойную силу этого пойла, поспешил вмешаться:
— Старейшина-дядя, не надо...
Однако не успел он договорить, как с ужасом обнаружил, что не может издать ни звука. Сразу сообразив, в чем дело, он яростно уставился на старика. Тот лишь с улыбкой покачал головой и снова посмотрел на Ван Ба, про себя размышляя: «Старейшина-дядя? Что-то лицо незнакомое... Кто из братьев снова принял ученика? Зачем его ко мне прислали?»
Ван Ба, чувствуя за собой опору, сделал осторожный глоток. К его удивлению, вино оказалось сладким и чистым на вкус, с легкой бодрящей остринкой – совсем не таким резким, как он ожидал. И после глотка не возникло никакого нового головокружения. Странно было другое: вино явно казалось необычайным, но после него не последовало никакого прироста сил. Духовной энергии в нем было даже меньше, чем в его старом вине из черных драгоценных персиков.
— Это... — Ван Ба в недоумении сделал еще глоток.
Это вызвало у старика возглас сожаления:
— Хватит, хватит, пригубил и будет...
С этими словами он поспешно выхватил горлянку из рук Ван Ба и заткнул ее пробкой. Ван Ба даже почувствовал легкое разочарование – хоть эффекта и не было, вкус этого вина можно было назвать истинным небесным нектаром.
Тут голос Чжан Бао наконец вернулся:
— ...пойду пожалуюсь главе зала!
Едва выкрикнув это, он осознал, что сказал, и в ужасе округлил глаза, зажимая рот рукой.
— Хе, жалуйся сколько влезет. Хоть Сун Дунъяну скажи, хоть Чжао Хуайэню, плевать. Посмотрим, кого они станут слушать – меня или тебя. Когда они у меня вино воровали, ты еще и крохой не был, — старик совершенно беспечно спрятал горлянку.
Затем он вновь перевел взгляд на Ван Ба, и в его глазах читалось удовлетворение:
— Ты молодец, парень, раз не побоялся выпить вина Пьяницы Хэ... Пришел сюда на должность?
— Да, господин начальник, — Ван Ба поспешно кивнул и достал из рукава жетон личности.
Старик небрежно взял жетон, другой рукой выудил из рукава еще одну горлянку, отхлебнул и завел непринужденную беседу:
— Чьих же ты будешь, ученик? И как тебя занесло в Департамент Духовной Пищи? Тут же одни бездельники собрались...дворецкий?!
Лицо старика слегка изменилось. Он с изумлением уставился на жетон в своих руках, а затем внимательно оглядел Ван Ба. В его глазах промелькнуло удивление:
— Ван Ба... Небесное Возведение Основания... да и божественная душа уже на уровне Золотого Ядра... любопытно.
— Зачем такого талантливого парня ко мне запихнули? О чем твой учитель думал? Чей ты ученик?
Старик не удержался и спросил снова, тут же начав гадать:
— Собрат Сун? Собрат Ху? Или младший брат Доу...
Он выдал подряд полтора десятка имен. Говорил он так быстро, что Ван Ба не мог вставить ни слова. Чжан Бао, не выдержав, вклинился в монолог:
— Заместитель начальника Хэ, наставник старейшины Ван – это дядя-дед Яо с пика Ванфа.
Крак!
Горлянка в руках старика мгновенно разлетелась в щепки. Вино брызнуло во все стороны, но старик этого даже не заметил. Он впился взглядом в Чжан Бао:
— Ты сейчас сказал... Яо Непобедимый с пика Ванфа?
.

Комментарии

Загрузка...