Ван Ба наблюдал, как несколько культиваторов стадии Возведения Основания один за другим выходили из формации с мрачными лицами. Его сердце невольно сжалось от нарастающего напряжения.
Хотя он и доверял чутью учителя и старшего дяди Тана, в решающий момент его всё равно одолевала тревога. К счастью, прямо перед ним один из практиков вышел из массива с сияющей улыбкой, что немного приободрило Ван Ба.
Защитник Зала Человеческой Добродетели перевел взгляд на него. Не колеблясь, Ван Ба глубоко вдохнул и решительно шагнул внутрь.
Позади Мо Ци, завидев, как Ван Ба скрылся в формации, мгновенно подобрался и принялся внимательно наблюдать. Среди всех присутствующих культиваторов Возведения Основания он, без сомнения, больше всего ценил именно Ван Ба. Ведь тот был единственным, кого, кроме него самого, лично сопровождал наставник. В нем определенно крылось нечто незаурядное.
Мо Ци был уверен в себе, но не привык недооценивать других. Тем более совсем недавно некая Цзян И в одночасье перевернула его представления о мире, заставив быть еще осторожнее в суждениях.
Стоявший поодаль Ро Юйчжун, вице-глава Зала Человеческой Добродетели, тоже устремил взор на Ван Ба, оказавшегося внутри массива. В его глазах промелькнуло любопытство. Будучи истинным лордом стадии Зарождающейся Души, он, даже имея некоторые трения с Яо Уди, не стал бы чинить козни младшему. Ему было искренне интересно, сможет ли Ван Ба соответствовать строгим требованиям секты.
Вскоре жемчужина-мираж начала извергать густой туман. В тот миг, когда белесая пелена поднялась, Ван Ба ощутил, как в его божественной душе внезапно разлилась тягучая муть. Но в то же мгновение статуя иньского божества в храме его духовного моря слегка содрогнулась. Что-то произошло, а может, и нет.
Когда Ван Ба снова открыл глаза и увидел представшую перед ним картину, он замер в оцепенении. Густой запах куриного помета, многоголосый утренний крик петухов... Яркое, палящее солнце заливало всё вокруг. В углу у стены старик лет семидесяти-восьмидесяти, устроившись на складном табурете, грелся под навесом дома.
— Старик... старик Сунь? — Ван Ба пробормотал в растерянности. — Это что... поместье Дин-87?
...
В высоком небесном дворце старейшина Ду Вэй указал на сферическую водную завесу в центре зала и с улыбкой произнес:
— Я пришел сюда именно ради этого юноши!
Стоило ему замолчать, как лица Сунь Дунъяна, Гуань Ао и Тан Цзи выразили самые разные чувства. Даже глава Зала Человеческой Добродетели, Фэй, не смог скрыть удивления и взглянул на экран. Если старейшина стадии Трансформации Бога лично замолвил за кого-то словечко, значит, этот практик обладает как минимум потенциалом Юаньин. Культиваторы Зарождающейся Души – опора посреди течения всей секты, и игнорировать такое он не мог. Его интерес разгорелся.
Ци Янь же, увидев в водной завесе фигуру, погруженную в глубокий сон, впал в ступор:
— Как же так... почему именно он?
Спящим в формации практиком оказался тот самый ученик Яо Уди с Небесным Дао Возведения Основания. Сейчас он с закрытыми глазами парил в тумане, его тело мерно покачивалось. Обычное лицо, лишенное всякого налета гениальности – если бы не едва ощутимая аура Небесного Дао, на него вряд ли стоило бы обращать внимание.
Ци Янь слегка нахмурился, терзаемый сомнениями. «Неужели учитель пришел не ради того, чтобы выхлопотать должность для Мо Ци? Но какое отношение к этому имеет он...»
Сидевший подле главы Фэя Яо Уди не выдержал. С недобрым выражением лица он вскочил и, уставившись на Ду Вэя, бесцеремонно бросил:
— Дядя Ду, что это значит? Это мой ученик!
Глава Фэй, услышав, что практик в массиве – новый ученик Яо Уди, изумился еще больше. Однако тут же нахмурился и сурово прикрикнул:
— Уди, как ты разговариваешь со старейшиной! Сядь!
Ци Янь тоже пришел в себя. Его взгляд, холодный как лед, впился в Яо Уди. Пусть он и близко не был ровней этому человеку, но позволить кому-то так дерзко вести себя с учителем на глазах у всех он не мог. Тем не менее в глубине души Ци Янь чувствовал неловкость. Что затеял учитель? Зачем ему сдался ученик Яо Уди? Тут не то что Яо Уди – любой бы взорвался от такой наглости.
Он поспешно бросил на наставника вопрошающий взгляд, но, к своему полному замешательству, получил в ответ лишь полный досады и укора взор. За долгие годы ученичества он мгновенно считал смысл этого жеста: «Разберусь с тобой, когда вернемся!»
Ци Янь окончательно растерялся. «Что... что происходит? Разве я в чем-то провинился?» Он быстро перевел взгляд с Яо Уди на Ду Вэя, смутно ощущая, что упустил какую-то важную деталь.
Сунь Дунъян, Гуань Ао и другие лорды стадии Зарождающейся Души, увидев столь неожиданный поворот на испытании, навострили уши и вытаращили глаза, боясь упустить хоть слово. Схватка истинного лорда и предка Трансформации Бога – зрелище редкое. Во всей секте, пожалуй, только Яо Уди мог позволить себе подобное.
Несколько культиваторов, недолюбливавших Яо Уди, выпрямились в ожидании конфуза. Его же приятели, напротив, предвкушали забавную сцену. Для любого другого такая выходка стала бы роковой, но для Яо Уди всё могло обойтись.
Старейшина Ду Вэй, выслушав претензию и одарив непутевого ученика еще одним взглядом, сохранил полное спокойствие. Слегка поклонившись главе Фэю, он произнес:
— Старший брат, может, сначала посмотрим, что будет дальше?
Глава Фэй кивнул, и взгляды присутствующих вновь обратились к водной завесе. Лишь Яо Уди продолжал что-то невнятно и сердито бормотать себе под нос. Глава Фэй и Ду Вэй, привыкшие к его нраву, просто пропустили это мимо ушей.
Вскоре в водной завесе над переносицей спящего Ван Ба начали один за другим всплывать прозрачные пузыри. Внутри них мелькали многочисленные сцены выращивания духовных кур.
— Хм? Неужели он из разнорабочих какой-то мелкой секты... — не удержался от комментария один из практиков во дворце.
Впрочем, в его голосе не было пренебрежения. Все здесь были людьми с огромным опытом, повидавшими немало тех, кто поднялся из самых низов и достиг невероятных высот. Подобные предрассудки были им чужды.
Лишь Ци Янь слегка нахмурился. Практики Пути Управления Зверями, остро осознавая важность крови и рангов, ценили происхождение гораздо больше остальных. С его точки зрения, прошлое Ван Ба в качестве простого слуги было серьезным недостатком. Для сравнения: его ученик Мо Ци хоть и был сиротой, но происходил из уважаемой семьи культиваторов с хорошим фундаментом. Знания и воспитание, полученные в семье, были на порядок выше того, что мог знать разнорабочий. Не говоря уже о врожденном таланте Мо Ци, позволявшем ему тонко чувствовать кровь духовных зверей. При этой мысли Ци Янь еще больше озадачился. «О чем думает учитель? В этом парне нет ничего особенного!»
Между тем пузыри у лба Ван Ба продолжали множиться. Почти всё в них было связано с курами, лишь изредка проскальзывали сцены, не имеющие отношения к совершенствованию. Зрители недоумевали всё больше.
— Почему мы так долго смотрим... на то, как он растит кур?
— И ведь он даже не практикует в эти моменты. Хотя к делу относится с душой, даже записи ведет... но это же работа обычного смертного.
Культиваторы стали поглядывать на Ду Вэя, который и сам выглядел несколько растерянным. «Что именно ты хотел нам показать?»
Даже Тан Цзи и Яо Уди, знавшие Ван Ба довольно неплохо, при виде такого обилия куриных сцен впали в замешательство. Яо Уди, будучи человеком прямолинейным, не выдержал:
— Дядя Фэй, может, с массивом что-то не так? Этот процесс выращивания кур описан как-то слишком уж подробно. Я пока смотрел, сам чуть ли не научился их разводить.
Глава Фэй покачал головой и без тени раздражения пояснил:
— Ошибки быть не должно. Этот массив называется «Испытание сердца небесного миража». Он не только раскрывает жизненный путь и основные события прошлого, но и проверяет даосское сердце. Возможно, этот период жизни крайне важен для него, потому мы и видим столько картин с птицей.
Яо Уди, услышав это, нехотя замолчал. Вскоре пузыри у лба Ван Ба наконец изменились.
— Наконец-то начал практиковать! — Увидев на экране фигуру Ван Ба, сидящую в позе медитации и поглощающую энергию, все присутствующие облегченно вздохнули.
— Постойте! Секту, где он был, уничтожил Путь Демонов? А сам он попал в плен?
— Судьба у парня незавидная... Ого! Опять за кур взялся?
Культиваторы снова покосились на старейшину Ду Вэя со странными выражениями лиц. Тот лишь безмолвствовал. Он и представить не мог, что гений управления зверями вместо того, чтобы изучать высокие материи, будет каждый день возиться с курами. К его облегчению, вскоре юноша начал выращивать еще и духовных черепах. Постепенно подле Ван Ба стали появляться куры и черепахи с необычными чертами.
— Мутации?
— Похоже, наконец-то проявился талант к управлению зверями!
Ду Вэй перевел дух. Наконец-то всё пошло как надо. Ци Янь же, наблюдая за этим, удивленно вскинул брови. «Ученик Яо Уди... неужели он тоже искусен в разведении?»
Вскоре в пузырях промелькнуло огромное количество книг. Зоркость культиваторов стадии Зарождающейся Души была поразительна: даже мимолетного взгляда хватило, чтобы понять – большинство этих трудов посвящено искусству юй. Текст в пузырях был четким, что свидетельствовало о том, что Ван Ба не просто пролистывал их, а глубоко изучал и запоминал. Ци Янь нахмурился. Глядя на образ в водной завесе, он начал ощущать, что действительно что-то упускает. Он невольно глянул на Яо Уди.
Картины в пузырях снова сменились.
— Достиг Возведения Основания... и пошел учиться на лин-повара?
— Но всё же упор делает на зверей... Странно...
Ци Яню казалось, что история этого человека ему до боли знакома, будто он уже слышал ее раньше. Но вспомнить не получалось. А тем временем пузыри всё всплывали, являя новые образы: обезьяны, вьюны... Ранги духовных зверей росли прямо на глазах.
Среди этих сцен промелькнуло, как Ван Ба одним махом выпустил более десятка заклинаний пяти элементов, на начальной стадии Возведения Основания буквально сметя культиватора на пике того же ранга. Это вызвало немало восхищенных вздохов в зале. Вице-глава Зала Небесного Начала, Гуань Ао, вдруг произнес:
— Управлять пятью стихиями столь виртуозно... талант к заклинаниям весьма недурен. Если испытание пройдет успешно, он вполне мог бы занять должность в моем зале.
Такая оценка заставила многих присутствующих изумиться. Зал Небесного Начала отвечал за наследие и боевую мощь, а Гуань Ао к тому же был хозяином горы Тайян. Его одобрение дорогого стоило. Услышав это, Яо Уди расплылся в улыбке:
— А я всегда говорил, что крошка Гуань...
Под холодным взглядом Гуань Ао Яо Уди мгновенно поправился:
— ...что у младшего брата Гуаня отличный глаз!
— Хм! — Гуань Ао отвел взгляд. Другие могли опасаться Яо Уди, но не он. Пусть в силе он и уступал, но как хозяин горы Тайян обладал мощными защитными артефактами секты, так что Яо Уди ничего не мог ему сделать.
Сцены схваток в пузырях были лишь мимолетными эпизодами. Чаще всего Ван Ба либо медитировал, либо занимался выращиванием кур и черепах. Иногда появлялись его спутница и моменты приготовления духовной пищи. Вскоре Ци Янь увидел бесчисленное множество кур высшего качества второй стадии и фигуру, которая неустанно корпела над знаниями об управлении зверями... В этот момент сердце Ци Яня, несмотря на изначальный скепсис, невольно дрогнуло. «Пусть его талант и не сравнится с Мо Ци, но в нем есть нечто достойное. Жаль, что он попал к Яо Уди – такой самородок пропадает впустую».
Он начал понимать замысел учителя. Парень явно одарен в юй, но по иронии судьбы стал учеником Яо Уди. Учитель, всегда ценивший таланты, наверняка прознал об этом и решил лично вмешаться, не желая, чтобы гений был закопан в землю. Но самого Ци Яня это не особо трогало. Да, ученик Яо Уди, возможно, и обладал способностями, но не более того. Ссориться из-за него с Яо Уди не стоило – тот всегда был наглым и неуправляемым типом, связываться с которым себе дороже. «Надо будет потом отговорить учителя...»
В этот миг образы в пузырях вновь преобразились.
— Наконец-то сбежал из той демонической секты... и добрался до царства Янь... Тяжелая же судьба у ученика брата Яо! — Воскликнул кто-то из практиков. — Но то, что он прошел путь от простого рабочего до нынешних высот, говорит о невероятной стойкости его даосского сердца.
Услышав эти слова, Ци Янь вздрогнул. Пазл в его голове наконец сложился.
— Царство Янь?! — Он замер. — Тан Цзи говорил мне о парне, который искусен в выращивании зверей... Неужели это он? Точно! Когда я видел их раньше, Яо Уди как раз был вместе с Тан Цзи.
Ци Янь бросил взгляд на Тан Цзи, затем на Яо Уди и, наконец, снова уставился на экран. В его глазах отразилось странное чувство. Этот человек едва не стал его собственным учеником. Если бы он сам не отдавал предпочтение Мо Ци и не питал неприязни к тому, как Тан Цзи навязывает людей, он вполне мог бы принять его. Впрочем, Ци Янь не жалел. Мо Ци был тем, в ком он видел истинного преемника: достигнув пика Возведения Основания, тот уже мог выращивать зверей третьей стадии. Подобный дар был поразителен. Ученик же Яо Уди, при всем трудолюбии, обладал ограниченным потенциалом. Сейчас это было незаметно, но на уровнях Золотого Ядра и Зарождающейся Души разрыв между ними стал бы непреодолимым.
Пока Ци Янь предавался этим размышлениям, во дворце внезапно раздались изумленные возгласы.
— Третья стадия! Ого! Он действительно его вырастил!
— Что?! — Ци Янь мгновенно встрепенулся и впился глазами в водную завесу.
В одном из пузырей маленькая обезьянка, неизменно следовавшая за учеником Яо Уди, вдруг начала стремительно расти в ореоле грозового света и издала яростный рев, сотрясающий небеса! Будучи первым среди практиков Пути Управления Зверями на стадии Юаньин во всей секте Вансян, он мгновенно узнал это существо:
— Это же... третья стадия!
— Трансформация демонической обезьяны!
— Малая божественная способность!
На его обычно холодном лице отразилось такое потрясение, что глаза, казалось, вот-вот вылезут из орбит. Этот парень тоже вырастил зверя третьей стадии?! Причем не обычного, а обладающего божественной способностью! Такой зверь был подобен гениальному культиватору среди людей. Для сравнения: тот зверь, которого вырастил Мо Ци, и в подметки ему не годился.
В этот миг все устоявшиеся убеждения Ци Яня пошатнулись. «Этого... этого не может быть! Он же выходец из разнорабочих, у него не могло быть доступа к редким знаниям или наставлениям великих мастеров. Как он сумел вырастить существо третьей стадии...»
Глаза главы Фэя в центре зала тоже азартно блеснули. Зал Человеческой Добродетели ведал распределением должностей, и хотя они не занимались зверями напрямую, это искусство не было им чуждо. Он прекрасно понимал, насколько редко культиватор Возведения Основания способен вырастить зверя третьей стадии. В таких случаях, даже если бы на экзамене в Баовэньлоу адепт не ответил ни на один вопрос, его всё равно приняли бы в секту в порядке исключения. С таким талантом через несколько сотен лет в секте мог появиться новый глава департамента управления зверями. И теперь ему стало окончательно ясно, почему Ду Вэй, будучи старейшиной Трансформации Бога, счел необходимым явиться сюда лично.
Взгляд главы зала Фэя скользнул по стоявшему рядом Яо Уди, который так так и сиял от радости, пребывая в полном неведении, и у Фэя тут же заныли зубы.
По совести говоря, такого таланта следовало бы направить в ветвь Управления Зверями, к Ци Яню – это было бы самым разумным. Однако настрой Яо Уди только что проявился предельно ясно: если поступить опрометчиво, тот непременно закатит грандиозный скандал. В ветви Десяти Тысяч Методов он теперь остался один-одинешенек, и терять ему было решительно нечего. Стоит вожже попасть под хвост – и он способен на что угодно.
При этой мысли глаза главы Фэя невольно сузились. Тем временем вице-глава Зала Земных Вещей Сун Дунъян тоже выказал крайнее удивление и, на мгновение задумавшись, произнес:
— Мальчишка и впрямь недурён. Он мог бы занять должность в отделе управления зверями при Управлении Пяти Элементов моего Зала Земных Вещей.
— Брат Яо, — обратился он к мастеру, — как зовут этого юношу?
— Его зовут Ван Ба! — Яо Уди расплылся в улыбке. — Ха-ха, малютка Сун... то есть, брат Сун, мой ученик одарен необычайно. Ты уж подбери ему службу, где заслуг побольше, дел поменьше, да льгот погуще...
Лицо Яо Уди так и пылало от гордости.
Сун Дунъян с усмешкой перебил его:
— Брат Яо, тут ты не по адресу. Без кивка дяди Фэя ничего не выйдет.
Яо Уди беспечно махнул рукой:
— Об этом не беспокойся!
Старейшина Ду Вэй тем временем смотрел на главу Фэя:
— Брат Фэй, ты и сам видишь – талант этого юнца в управлении зверями поистине поражает. Отдать его Уди – значит зарыть талант в землю! Лучше передай его моему Пику Зверей. Не пройдет и пятисот лет, как наш пик взрастит для секты второго Ци Яня!
Услышав это, Яо Уди пришел в ярость, его длинные черные волосы буквально встали дыбом:
— Дядя Ду! Вы что, на старости лет из ума выжили?! Это мой ученик!
— Дерзость! — Выкрикнул Ци Янь. Пусть он и пребывал в некотором замешательстве, но, услышав неуважение к учителю, тут же выступил вперед. Однако, к его изумлению, Ду Вэй лишь сурово на него прикрикнул:
— Отступи!
— Учитель...
— Я сказал – отступи!
Ци Янь, ничего не понимая и не желая мириться с происходящим, отошел назад. Он не мог взять в толк, почему сегодня наставник так суров именно к нему... Но когда его взгляд упал на водную завесу, где все еще крепко спал Ван Ба, в глубине глаз промелькнуло сложное чувство. «Когда я принял Мо Ци, возможно, стоило сразу же отправиться в царство Янь...»
Суметь на стадии Заложения Основ вырастить духовного зверя третьего ранга – это явно свидетельствовало о глубочайшем понимании природы существ. С определенной точки зрения, такой талант, хоть и уступал прирожденному гению Мо Ци, все равно считался первостатейным во всей ветви Управления Зверями. Хороших учеников много не бывает, и Ци Янь это прекрасно понимал.
Осадив Ци Яня, Ду Вэй проигнорировал возмущение Яо Уди и посмотрел на главу Фэя. В вопросах принятия учеников последнее слово всегда оставалось за Залом Человеческой Добродетели. Без их одобрения, даже если Яо Уди признает юношу своим, секта этого не признает.
Глава Фэй в замешательстве нахмурился. Ситуация и впрямь была щекотливой. Поразмыслив, он решил сменить тему:
— Давайте для начала оценим его даосское сердце, а уж потом будем судить.
— Да что тут судить! — Вскипел Яо Уди. — Неужели ветви Десяти Тысяч Методов суждено окончательно увянуть?!
Своим буйным нравом он сдерживался до сих пор лишь из уважения к присутствующему дяде Фэю, иначе давно бы уже сорвался. Подумаешь, Трансформация Бога – он никогда и никого не боялся!
Старейшина Ду Вэй, чувствуя свою неправоту, хранил молчание. Он понимал: хоть его предложение и выгодно секте, по отношению к Яо Уди оно было в высшей степени несправедливым. Но с другой стороны – если Ван Ба станет учеником Яо Уди, будет ли это справедливо по отношению к самому Ван Ба? Будет ли честно растратить такой дар впустую, заставив его чахнуть на пути Десяти Тысяч Методов, у которого нет будущего? Как же это было бы прискорбно!
Яо Уди собрался было разразиться новой бранью, но глава Фэй осадил его негромким окриком:
— Хватит! Смотрите!
Внутри массива пузырек у центра лба Ван Ба наконец начал затихать. На водной завесе медленно проступили два иероглифа: «Б-плюс».
— Б-плюс... Тоже неплохо, хотя и чуть ниже, чем ожидалось. Шансов достичь уровня Зарождающейся Души у него процентов шестьдесят-семьдесят. Но если он вступит в ветвь Десяти Тысяч Методов, то не останется и десяти.
Культиваторы в зале, глядя на оценку даосского сердца Ван Ба, выданную массивом Испытания Миражом, согласно закивали. Даосское сердце – вещь зыбкая, подверженная колебаниям, но благодаря содействию миража, который суммировал весь жизненный опыт человека, и точным расчетам массива, результат давал богатую пищу для размышлений и обладал огромной ценностью.
Опыт подсказывал: чем выше оценка, тем больше будущий потенциал. Логика была проста: талант важен, ресурсы важны, но только человек с непоколебимым даосским сердцем способен по-настоящему долго идти путем совершенствования, не теряя веры ни перед лицом бутылочного горлышка, ни перед любыми невзгодами. Только такие люди могут достичь высших ступеней. Среди тех, кто уже прошел испытание, лишь Цзян И получила ранг «А», причем «А-плюс». Это означало, что при отсутствии критических изъянов в таланте и достаточном снабжении ресурсами, она с высокой вероятностью достигнет Трансформации Бога, а то и более высоких пределов. «Б-плюс» Ван Ба был хорош, но по сравнению с Цзян И он явно мерк.
Ци Янь, увидев это, почему-то почувствовал облегчение. Он заранее прикидывал способности Мо Ци и полагал, что тот сможет коснуться порога ранга «А». В этом Ван Ба все же уступал его подопечному.
Однако в этот момент Гао Ао, вице-глава Зала Небесного Начала, невольно издал удивленный звук:
— Почему туман миража не рассеивается?
Все тут же уставились на водную завесу. К их изумлению, мираж внутри массива не только не втянул туман обратно, но, напротив, выдохнул новую порцию.
— Что происходит? — Старейшина Ду Вэй тоже нахмурился в недоумении.
Глава Фэй, заметив это, слегка приподнял бровь:
— Этот малый обладает силой сопротивления туману миража. Существо почуяло это и специально увеличило дозу...
В этот миг от центра лба Ван Ба снова вылетел пузырек. На этот раз всего один. Все взгляды устремились в него, и присутствующим открылась поразительная картина: Ван Ба, сжимая в руке темно-красный длинный лук, прицелился в двух культиваторов четвертого ранга высоко в небе и внезапно выстрелил! Вспыхнул алый свет стрелы, и два практика четвертого ранга рухнули вниз, открывая встревоженное лицо Тан Цзи.
— Священный объект Пути Фимиама?
— Этот парень связан с Путем Фимиама? — В зале тут же раздались удивленные возгласы.
Впрочем, это было лишь удивление и легкое недовольство.
— Если он культиватор Пути Фимиама, то брать его нельзя... Быть орошенным божественной силой тех лжебогов – все равно что стать калекой, — не удержался от комментария культиватор по фамилии Ма.
Тан Цзи, до этого хранивший молчание, поспешил оправдаться:
— Брат Ма, хоть Ван Ба и использовал реликвию Пути Фимиама, это еще не значит, что он с ними связан. К тому же он применил ее, чтобы спасти меня...
Яо Уди посмотрел на главу Фэя:
— Глава, что вы скажете?
Он специально сделал ударение на слове «Глава». К его облегчению, глава Фэй, бросив беглый взгляд на экран, небрежно ответил:
— Ничего страшного. Мираж уже все проверил: помыслы этого юноши чисты, ни душа, ни плоть не были осквернены лжебогами. К тому же, жалкие лжебоги пока не смеют протягивать свои лапы сюда.
Пока он говорил, символы «Б-плюс» на водной завесе тихо исчезли. Вместо них начали проступать новые. Первый символ оформился быстро – это был ранг «А». А вот второй символ долго колебался между «минус» и «стандарт». Наконец он замер.
«А-минус».
Увидев это, и глава Фэй, и остальные мастера Зарождающейся Души согласно закивали.
— Потенциал Трансформации Бога!
— Хоть вероятность и невелика, но проблеск надежды есть.
— А уж шансы достичь уровня Зарождающейся Души и вовсе огромны.
Оценка даосского сердца не определяла будущее человека окончательно, но множество фактов подтверждало ее точность. По крайней мере, в восьми-девяти случаях из десяти она не лгала. Бывали, конечно, и исключения. К примеру, Яо Уди в молодости специально проходил проверку, и его результат был «А-стандарт». Вероятность достичь Трансформации Бога была весьма высокой, он входил в число лучших среди своего поколения. Однако прошло две тысячи лет, несколько его сверстников уже совершили прорыв, а он все так же застрял на стадии Зарождающейся Души. Хоть его мощь и росла, прорыва в ранге так и не случилось. И все же, увидев такую оценку, Яо Уди не смог сдержать довольной улыбки.
Среди всех практиков лишь взгляд Ци Яня внезапно стал сложным. Глядя на эти два иероглифа на водной завесе, он ощутил целую гамму противоречивых чувств. Он никогда не позволял себе сожалеть о содеянном и не жалел сейчас, но невольно задумался: а что, если бы тогда он первым делом отправился в царство Янь?
Увидев такой результат, глава Фэй наконец принял решение. Он посмотрел на Ду Вэя:
— Ситуацию этого юноши я в общих чертах понял через мираж. Раз уж он признал Уди наставником, пусть так и будет.
Ду Вэй опешил и поспешил возразить:
— Но брат Фэй, у него ведь и шанс на Трансформацию Бога, и талант к управлению зверями...
— Секта велика, но она не может пренебрегать личностью, — покачал головой глава Фэй. — Приносить в жертву одного человека ради выгоды секты – не мой путь. Брат, не позволяй своей одержимости зайти слишком далеко.
Голос его был негромок, но слова прозвучали подобно удару колокола. Ду Вэй вздрогнул, и на его лице проступил стыд:
— Твой младший брат принял урок.
Глава Фэй кивнул и повернулся к сияющему от счастья Яо Уди:
— Хоть ты и его наставник, талант этого мальчика на пути управления зверями и впрямь незауряден. Если он сам не захочет бросать это занятие, ты не должен ему препятствовать.
— Разумеется, не буду! — Расплылся в улыбке Яо Уди.
Да он бы только радовался, если бы Ван Ба научился всему на свете. С такими умениями можно заработать прорву линши! А иначе где ему взять столько ресурсов, чтобы прокормить ученика? Поколебавшись, Яо Уди сам подошел к Ду Вэю и чинно поклонился старейшине:
— Дядя Ду, давеча я был неправ, когда надерзил вам. В знак извинения я позволю пареньку Ван Ба почаще бывать на вашем Пике Зверей, чтобы он поучился искусству управления зверями у вас и брата Ци. Как вы на это смотрите?
Старейшина Ду Вэй даже растерялся от такой выходки, но, услышав, что «извинение» заключается в обучении Ван Ба на его пике, только расхохотался от возмущения:
— Ах ты негодник! Разве это извинение? Это же чистая выгода для твоего Пика Десяти Тысяч Методов!
— Все ведь ради секты. Значит, договорились, дядя? — Яо Уди тут же ухватился за возможность, хитро улыбаясь.
Старейшина Ду Вэй хотел было отказать, но в конце концов не выдержал мысли, что такой талант пропадет, и кивнул.
В этот момент Гао Ао из Зала Небесного Начала вдруг подал голос:
— Дядя Фэй, может, пусть этот Ван Ба числится у меня на горе Солнца?
Но стоило Гао Ао это произнести, как Яо Уди, только что лучившийся дружелюбием, помрачнел и преградил путь:
— И не надейся! Мой ученик крайне слаб здоровьем! Гора Солнца ему не подходит.
В секте у каждой из четырех гор было свое направление. Гора Солнца делала упор на карательные походы и битвы. За год с лишним общения Яо Уди твердо уяснил: его ученик не любит сражений, да и талант к магическим дуэлям у него не так уж велик. Сейчас борьба между Великой Цзинь и практиками внешних континентов была в самом разгаре, и если Ван Ба займет должность на горе Солнца, риск будет огромен. У ветви Десяти Тысяч Методов наконец-то появился единственный преемник, и погубить его было никак нельзя.
Глава Фэй, очевидно, тоже это понимал. Немного подумав, он посмотрел на Сун Дунъяна:
— Дунъян, ты вице-глава Зала Земных Вещей, что посоветуешь?
Сун Дунъян ответил без промедления, явно обдумав это заранее:
— Я бы рекомендовал либо отдел управления зверями при Управлении элемента Земли, либо отдел духовной пищи при Управлении Стихии Дерева.
Глава Фэй легонько постучал пальцами по подлокотнику. Решение созрело быстро:
— Тогда пусть будет...
... На равнине перед массивом Ван Ба внезапно открыл глаза. Ему казалось, будто он видел долгий сон, в котором вернулся в прежнюю секту Восточного Мудреца, в то самое поместье Дин-87... И тут над самым ухом прозвучал голос:
— Поздравляю, ты успешно прошел вступительное испытание.
Ван Ба оглянулся и увидел по ту сторону массива культиватора, который слегка кивнул ему. Это был тот самый вице-глава Зала Человеческой Добродетели, которого когда-то побил его учитель – Ро Юйчжун! Ван Ба поспешно вскочил и отвесил ему глубокий поклон.
Ро Юйчжун, видя столь безупречное соблюдение этикета, про себя усмехнулся: «А этот малый совсем не чета своему наставнику-мерзавцу, куда вежливее будет».
В этот момент его лицо слегка изменилось, он словно услышал что-то и с некоторым удивлением посмотрел на Ван Ба. Когда тот вышел из массива, Ро Юйчжун передал распоряжение стоявшему рядом хранителю Зала Человеческой Добродетели. Хранитель тут же зычно объявил:
— Культиватор Ван Ба, прошедший испытание, замечен отделом духовной пищи Управления Стихии Дерева Зала Земных Вещей. Назначается на должность распорядителя отдела духовной пищи.
Под завистливыми взглядами толпы практиков Заложения Основ один из служителей Зала Человеческой Добродетели повел Ван Ба прочь. В толпе Мо Ци провожал его взглядом, и в глазах его вспыхнул азарт. То, что Ван Ба сразу после испытания получил должность распорядителя, говорило о высоком доверии секты. И если Ван Ба смог этого добиться, то и у него нет причин проиграть. Час спустя, выйдя из массива, Мо Ци с надеждой посмотрел на хранителя.
Хранитель ранга Зарождающейся Души остался бесстрастен:
— Свободен. Жди уведомления.
Лицо Мо Ци мгновенно застыло.
.

Комментарии

Загрузка...