— Если бы ты нормально следил за Кэ-эром, разве позволил бы ему попасть в такую ловушку? — Супруга герцога Сюй с покрасневшими глазами продолжала защищать сына. — А эти бесстыжие твари? Сами из себя ничего не представляют, а самомнения — выше неба. Окрутили Кэ-эра, неужели герцог об этом не знал?
Гнев, который едва не опалил волосы на голове герцога Сюй, внезапно поутих, сменившись еще более тяжелым выражением лица. А в следующее мгновение пожар разгорелся с новой силой:
— Сейчас время со мной ссориться?
Ему хотелось просто пнуть Су Кэ пару раз. Мало того что не смог уладить дело, так еще и позволил этим людям снаружи во всеуслышание объявить, что герцог Сюй в курсе происходящего.
Что он знал? Он знал лишь, что сын завел себе пошлую девицу, но кто же мог подумать, что все обернется таким скандалом!
Завтра на утреннем докладе... С каким лицом он туда явится?
— Довольно! — наконец подала голос Старая герцогиня Сюй, до этого хранившая молчание. — Кэ-эр молод, не умеет разбираться в людях, вот и стал посмешищем для всех. Но на ошибках учатся, впредь будет умнее. Прекратите препираться. Завтра пораньше отправляйтесь в поместье графа Чэнъи, принесите извинения. Клан Линь дорожит своей репутацией, не смейте проявлять небрежность.
***
Рассвело.
У ворот поместья графа Чэнъи остановилась карета. Сопровождающий ее управляющий подошел и постучал в дверь. Сбоку отворилась калитка, и старый слуга Линь Дунь высунул голову:
— Какой знатный гость стучится в такую рань?
Управляющий поспешно протянул визитную карточку.
— Из поместья герцога Сюй? — удивился Линь Дунь.
У визитов есть свое время, кто же заявляется в такую рань? Раньше люди из поместья герцога Сюй всегда присылали уведомление, прежде чем прийти, и никогда не вели себя так поспешно, не говоря уже о пренебрежении приличиями. Линь Дунь взглянул на карету — узор на фонарях действительно указывал на герцогский дом.
Управляющий, заметив его взгляд, произнес:
— Герцог, супруга герцога и третий молодой господин прибыли вместе, они в карете.
— Ого! — Услышав это, Линь Дунь поспешно привел себя в порядок.
Какое бы ни было время, гость есть гость. В графском поместье не принято пренебрегать приличиями. Линь Дунь подошел к карете и почтительно поклонился:
— Прошу прощения за запоздалую встречу, достопочтенные гости.
Герцог Сюй приподнял боковую занавеску и, увидев, что главные ворота по-прежнему плотно закрыты, невольно крепко сжал губы. Супруга герцога, заметив это, едва заметно покачала головой. После того что натворил Кэ-эр, в поместье графа наверняка затаили обиду, так что закрытые двери — неудивительно. Раз они пришли просить прощения, то смирение — единственный путь. К тому же, Старая графиня Чэнъи дорожит своей репутацией, и чем больше они будут выглядеть жалкими, тем менее удобно ей будет устраивать скандал. Разве закрытая дверь — это большая беда?
Герцог Сюй понимал это, поэтому, сдерживая гнев, сказал:
— Пусть откроют ворота, мы хотим войти и принести извинения Старой графине.
Линь Дунь был озадачен:
— Принести извинения Старой графине? Герцог, о чем вы?
Его тон был искренним, он действительно был не в курсе ситуации, но для людей из поместья герцога Сюй, у которых совесть была нечиста, это прозвучало как издевка. Лицо герцога изменилось. Все из-за того, что натворил Кэ-эр! Из-за него, высокопоставленного герцога, его пристыдил какой-то привратник!
— Мы сами объяснимся со Старой графиней, — отрезал герцог. — Уберите карету, она мешает проезду соседей.
Линь Дунь ответил:
— Достопочтенные гости пришли не вовремя, Старой графини нет в поместье.
Герцог Сюй резко опустил занавеску. Прежде чем управляющий успел подставить подножку, он сам спрыгнул на землю.
— С самого утра ее нет дома? — Он не поверил и широким шагом направился к воротам.
Линь Дунь поспешил следом:
— Ее действительно нет, Старая графиня еще позавчера уехала в горы спасаться от жары.
— А где граф Чэнъи? — спросил герцог. — Он-то должен быть дома?
Вчера у коридора Цяньбулан он еще сталкивался с Линь Юем.
— Его тоже нет, — ответил Линь Дунь. — У графа сегодня выходной, вчера после службы он сразу отправился в горы к Старой графине.
Герцог Сюй застыл. Какое совпадение? Думают, он трехлетний ребенок и поверит в такие случайности? Очевидно, что они просто не хотят его видеть!
Супруга герцога, зная характер мужа и опасаясь, что он сорвется на слуге, поспешно вышла из кареты.
— А кто-нибудь из хозяев остался в поместье? — быстро спросила она.
Линь Дунь честно ответил:
— Принцесса Нинъань дома.
Супруга герцога замерла. Только принцесса Нинъань? Она тихонько дернула мужа за рукав. Герцог понял ее намек и застыл на ступенях: ни войти, ни отступить. Она не просто младшая, она еще и незамужняя девица. Визит к ней мужчин из герцогского дома не соответствует правилам, даже если супруга герцога рядом, это выглядит неприлично. К тому же, заставить Кэ-эра извиняться перед принцессой за то, что произошло на Западной улице... Если об этом узнают во Дворце Цынин, разве им это сойдет с рук?
Но уйти ни с чем? Герцог Сюй на это не пойдет. Он уставился на табличку с названием поместья над воротами и решился. На этой улице живут либо титулованные особы, либо чиновники, простых людей здесь нет. Какая там жара, это просто предлог! Все знают, что Старая графиня дорожит репутацией, так пусть Кэ-эр стоит здесь на коленях хоть три дня и три ночи, посмотрим, кто больше потеряет лицо!
— Кэ-эр! — громко позвал герцог. — Долго ты еще будешь сидеть в карете? Выходи немедленно!
В карете Су Кэ обхватил голову руками, не желая двигаться. Он пришел в себя только под утро, все тело ломило, а потом он снова провалился в тяжелый сон, полный кошмаров. Он снова стоял на Западной улице, а вокруг со всех сторон слышался смех. Он не видел лиц толпы, лишь эти оскаленные рты. Все они смеялись над ним! Не успел он толком выспаться, как его вытащили и привезли сюда. Если бы это было ради извинений, еще ладно, но стоять у ворот...
— Выходи! — Герцог продолжал настаивать. Су Кэ, не смея ослушаться, втянул голову в плечи и, ковыляя, выбрался из кареты.
В этот момент калитка, которую прикрыл Линь Дунь, со скрипом отворилась. Линь Юньянь вышла наружу в сопровождении Вань Юэ. Снаружи никто не знал, что они уже давно слушали разговор изнутри.
— Дядюшка Дунь, — позвала она, — кто пришел? Почему все столпились у ворот?
Линь Дунь поспешил к ней:
— Герцог Сюй с супругой и третьим молодым господином прибыли. Говорят, хотят принести извинения Старой графине. Я сказал, что хозяев нет дома, только вы, госпожа.
Линь Юньянь кивнула и с легкой улыбкой поклонилась гостям:
— Достопочтенные гости пожаловали не вовремя.
Герцог нахмурился, глядя на нее. Старая графиня не вышла, прислала вперед принцессу?
— Остальные уехали спасаться от жары, почему же принцесса осталась? — спросил он.
Тон его был весьма недружелюбным. Линь Юньянь как раз собиралась начать наступление и, воспользовавшись случаем, изобразила недовольство:
— Вы пришли в такую рань только для того, чтобы узнать, почему я дома? — Линь Юньянь нахмурилась. — Это я хочу спросить, что вы делаете у ворот моего поместья?
Незаметно на улице стало больше людей, чем когда управляющий только стучал в дверь. Прохожие, заметив суету у поместья графа Чэнъи, останавливались, чтобы посмотреть. Линь Юньянь не боялась толпы. Напротив, привлечь внимание было ее целью.
Вань Юэ, заметив недовольство госпожи, поддержала ее под руку:
— Дядюшка Дунь только что сказал, что из поместья герцога Сюй пришли извиняться.
— Извиняться? — удивилась Линь Юньянь, переводя взгляд на чету герцогов. — За что же?
Лицо герцога Сюй потемнело. Все шло не так, как он планировал. Слухи в любом случае распространились бы, но они пришли так рано, чтобы перехватить инициативу. Если войти не удастся, пусть Кэ-эр стоит на коленях, а они с женой вернутся домой. Когда люди начнут обсуждать это, госпожа Сяо Дуань по своему характеру вынуждена будет отступить. Но принцесса, похоже, намерена докопаться до истины... Это уже не извинения, это публичное посмешище.
Герцог развернулся, подошел к Су Кэ и пнул его под колено. Су Кэ, не ожидавший этого, пошатнулся и рухнул на колени, ошарашенно глядя на отца.
— Негодник! — герцог притворно сокрушался. — Раз Старой графини нет дома, пусть стоит здесь на коленях. Когда она вернется, пусть лично просит прощения!
***
Сказав это, герцог Сюй широкими шагами направился к карете. Супруга герцога, поняв намек, собралась следовать за ним, но кто-то ухватил ее за рукав.
— Госпожа, — Линь Юньянь, предвидя это, не собиралась позволить им так легко уйти, — что же случилось, раз молодому господину нужно так извиняться?
Из толпы зевак вышла пожилая женщина с пухлым лицом. Ее звали Матушка Ван, и прошлой ночью с подачи Матушки Ма она вызвалась быть рассказчицей, чтобы в нужный момент ярко и красочно поведать соседям о случившемся.
Что за юбка, что за следы зубов — Матушка Ван была мастерицей рассказывать истории, и сейчас она говорила с выражением, все больше входя в раж. При этом она поглядывала на людей из поместья герцога Сюй. Ах, почему же они не скандалят? Если бы они бросились затыкать ей рот, она бы ловко увернулась, и история стала бы еще интереснее! Жаль, очень жаль!
На самом деле, семья Су мечтала разорвать Матушке Ван рот, но они пришли просить прощения, и если бы они набросились на старуху, то попались бы в ловушку! Подумать только, такая красноречивая и голосистая женщина — неужели она просто мимо проходила? Она здесь только ради этого!
Благодаря рассказу Матушки Ван даже те, кто стоял поодаль, невольно приблизились, окружив главных участников событий. Герцог Сюй под вздохи, шепот и удивленные возгласы толпы побледнел, проклиная поместье графа Чэнъи про себя уже раз десять. А супруга герцога? Где ей было пережить такое унижение? Она даже заметила карету поместья графа Эньжун неподалеку — кто там? Тесть или шурин?
Су Кэ дрожал как осиновый лист. Он знал, что вчера стал посмешищем, но не знал, что было после того, как он потерял сознание! Его в таком виде притащили в Управу Шуньтянь? И по пути на него смотрело еще больше людей? Отец хочет оставить его здесь одного на коленях? Перед глазами Су Кэ поплыли белые пятна, он едва не упал в обморок.
Матушка Ван закончила свой рассказ, исполнив роль безупречно. Вань Юэ притворно запричитала, топая ногами:
— Матушка, как вы могли осквернить уши принцессы такими вещами!
Линь Юньянь с мрачным лицом перевела взгляд с отца и сына Су на супругу герцога:
— Госпожа, это правда? Третий молодой господин действительно так поступил?
Даже если бы она подозревала, что семья Линь разыгрывает спектакль, после этого вопроса, в котором слышалось три части сомнения и три части изумления, супруга герцога засомневалась. Может, она ошиблась? Старая графиня не просто прячется, а та пухлая старуха не была подстроена? Иначе разве позволила бы Старая графиня принцессе выйти вперед?
Супруга герцога невольно посмотрела на мужа. Герцог Сюй, повторяя про себя: «Смириться, нужно смириться», — яростно уставился на Су Кэ:
— Негодник! Я... я... эх!
Линь Юньянь не обратила внимания на его игру и снова спросила:
— Вы пришли к бабушке ради этого? Что вы собирались сказать ей, моему отцу, дяде и тете?
— Конечно, искренне извиниться, — ответил герцог. — Пусть этот мальчишка получит урок, чтобы впредь так не поступал.
— И это все? — Линь Юньянь не могла поверить, ее голос невольно стал громче. — Я-то думала, вы пришли расторгнуть помолвку! Третий молодой господин устроил такой скандал, да еще и с мужчинами и женщинами — неужели вы хотите, чтобы моя сестра вышла за него?
Сказав это, она отпустила руку супруги герцога, подошла к главным воротам и указала на табличку:
— Поместье графа Чэнъи. При основании династии император Тай-цзу собственноручно написал это имя. Наш клан Линь всегда следовал правилам и дорожил честью, — в глазах Линь Юньянь не было ни капли улыбки, лишь гнев. — Мы думали, что ваш дом тоже приличный, раз согласились на брак, но не ожидали, что внутри такая грязь! Если у вас осталось хоть капля достоинства, вы должны сами расторгнуть эту помолвку!
Герцог Сюй никогда не слышал в свой адрес таких слов. Особенно от девчонки, у которой молоко на губах не обсохло. Но именно потому, что Линь Юньянь была младшей и девушкой, весь гнев герцога не находил выхода.
Супруге герцога пришлось вмешаться. Она обняла Линь Юньянь за плечи и ласково сказала:
— Принцесса, вы слишком строги. Позвольте нам сначала встретиться с вашей бабушкой, в делах брака последнее слово за ней.
— Я поняла, почему вы так рветесь к бабушке, — Линь Юньянь понимающе кивнула. — Вы хотите воспользоваться тем, что у бабушки мягкое сердце! Она добрая и покладистая, вы заставили молодого господина встать на колени, чтобы ей было неловко злиться.
Линь Юньянь вскрыла истинные намерения поместья герцога Сюй. Она хотела продолжить, но вдалеке заметила старуху, которая быстро приближалась. Присмотревшись, она замолчала. Это была Матушка Юй, служанка Старой графини Эньжун. Императрица скончалась более десяти лет назад, но Его Величество больше не назначал новую, и к семье жены, поместью графа Эньжун, относился с большим уважением. Старая графиня как мать императрицы обладала высоким статусом, и пренебрегать ею было нельзя.
Матушка Юй подошла, соблюла все приличия и сказала супруге герцога:
— Старая графиня Чэнъи позавчера уехала в горы спасаться от жары, это правда, принцесса вас не обманывала.
Супруга герцога неловко улыбнулась.
Затем Матушка Юй обратилась к Линь Юньянь:
— Наша Старая графиня собирается в храм и просила меня спросить, не хотите ли вы составить ей компанию?
Услышав это, Линь Юньянь все поняла. Поскольку ее мать и императрица пострадали одновременно, семья Ся всегда относилась к ней с добротой. Должно быть, Старая графиня Эньжун услышала о ситуации и, решив, что ее притесняют, отправила Матушку Юй на помощь.
— Матушка Юй, — Линь Юньянь опустила глаза и жалобно произнесла, — герцог Сюй совсем потерял совесть. Сами натворили дел, а теперь еще и давят на нас. Кому нужно, чтобы он здесь стоял на коленях? Разве это не попытка заставить бабушку пойти на уступки?
Матушка Юй, видя, как девчонка расстроена, смягчилась:
— Все знают, что вашей бабушки нет дома...
— Если все знают, почему они все равно пришли? — Линь Юньянь резко повернулась к супруге герцога. — Значит, вы пришли специально, чтобы поиздеваться надо мной? Семья Су, вы и правда все хорошо рассчитали!
Матушка Юй увидела слезы в ее глазах и еще больше разозлилась на поместье герцога Сюй. Принцесса, воспитанная под влиянием семейных традиций и наставлений вдовствующей императрицы, никогда не была избалованной, всегда вела себя скромно. Она всегда улыбалась и никогда не показывала дурного нрава. Семья герцога Сюй зашла слишком далеко!
— Матушка Юй, — сказала Линь Юньянь, — поблагодарите Старую графиню за приглашение, но я не поеду в храм.
Матушка Юй посмотрела на семью герцога Сюй, желая что-то добавить, но промолчала.
— Ничего страшного, — Линь Юньянь позвала Линь Дуня, — приготовь карету, я еду во дворец.
Герцог Сюй прищурился. Истинная любимица вдовствующей императрицы — гнев, обида, возмущение, все эмоции как на ладони. Вокруг только и слышались обсуждения, и все они были на стороне Линь Юньянь. Он не нашел возможности вмешаться. Какое неудачное начало! Он ломал голову, как все исправить, когда услышал глупый вопрос Су Кэ:
— Ты едешь во дворец?
Линь Юньянь, разумеется, тоже услышала.
— Да, — она опустила глаза, и, кроме стоящего на коленях Су Кэ, никто не увидел презрения в ее взгляде, — что, хочешь поехать следом и стоять на коленях у ворот Дворца Цынин?
***
Карета направилась к императорскому дворцу. Линь Дунь, получив указание Линь Юньянь, проводил ее взглядом и прикрыл калитку. Щелчок засова. Принцесса была права. Поместье графа Чэнъи — приличный дом, и даже если внутри бушует гнев, внешне нельзя терять лицо. С такими бесстыдниками, как герцог Сюй, им не по пути.
Снаружи зеваки не расходились. Супруга герцога смотрела на закрытые двери с обидой. Такое пренебрежение было еще унизительнее, чем если бы дверь захлопнули прямо перед носом. Она тихо спросила мужа:
— Что теперь?
Герцог ответил:
— Поехали домой.
Су Кэ, услышав это, поспешил встать. Герцог, видя это, пришел в ярость:
— Стой на коленях! Пока графское поместье не простит тебя, не смей вставать!
Су Кэ вздрогнул. Простит? В поместье даже никого из главных нет, о каком прощении речь? Видя, что родители уезжают, он не мог их остановить, а оставаться под прицелом взглядов толпы было невыносимо. Взгляд Линь Юньянь был как нож, от которого до сих пор мурашки по коже. Говорили об извинениях, а оставили его одного... Разве его лицо — это не лицо? Вчера он и так опозорился!
В карете супруга герцога все же беспокоилась о сыне:
— Если оставить его одного, ничего не случится?
— Он и так уже натворил дел! — выругался герцог.
Не желая слушать ругань, супруга герцога перебила его:
— Не думала, что Старой графини не будет дома.
Перед приходом в поместье они продумали несколько планов. Госпожа Сяо Дуань дорожит репутацией, и если бы они смогли добиться уступок, это было бы лучше всего. Если нет — пусть Кэ-эр стоит на коленях, изображая раскаяние, а они тем временем замутят воду снаружи. Но вышло так, что все уехали, и осталась одна принцесса Нинъань.
— И старые, и малые — все одним миром мазаны! — прорычал герцог. — Всех нас вокруг пальца обвели.
Супруга герцога согласно кивнула. Эта девчонка не так проста, ругается, а сама притворяется обиженной, слезы на глазах, будто это ее притеснили. Богом клянусь, это они, поместье герцога Сюй, хотят плакать, но слез нет!

Комментарии

Загрузка...