Цзи Юань посмотрел на группу людей в грубой одежде — тяжело дышащих, перепуганных — и перевёл взгляд на семи-восьмилетнего ребёнка, который лежал бледный и без сознания на руках у одной из женщин.
Цзи Юань посмотрел на группу людей в грубой одежде — тяжело дышащих, перепуганных — и перевёл взгляд на семи-восьмилетнего ребёнка, который лежал бледный и без сознания на руках у одной из женщин.
В глазах Цзи Юаня это было похоже не на простой обморок, а на потерю души[1]. Однако судя по тому, что веки дёргались и ребёнок время от времени хмурился, душа, скорее всего, не пострадала и всё ещё сохраняла связь с телом.
В глазах Цзи Юаня это было похоже не на простой обморок, а на потерю души[1]. Однако судя по тому, что веки дёргались и ребёнок время от времени хмурился, душа, скорее всего, не пострадала и всё ещё сохраняла связь с телом.
Цзи Юань видел потерю души всего один раз — когда расправлялся со змеей-оборотнем в деревне Шанхэгоу уезда Суйюань. Того торговца так перепугали, что его душа ненадолго покинула тело. Но состояние этого ребёнка выглядело совсем иначе.
Цзи Юань видел потерю души всего один раз — когда расправлялся со змеей-оборотнем в деревне Шанхэгоу уезда Суйюань. Того торговца так перепугали, что его душа ненадолго покинула тело. Но состояние этого ребёнка выглядело совсем иначе.
«Интересно... Похоже, душа сама вышла из тела», — подумал он.
«Интересно... Похоже, душа сама вышла из тела», — подумал он.
Когда Цзи Юань приоткрыл свои мистические глаза, он не увидел ни следов злых духов, ни остаточной демонической энергии. Поразмыслив, он решил, что душа ребёнка отделилась сама собой — он и раньше замечал в этом ребёнке что-то необычное.
Когда Цзи Юань приоткрыл свои мистические глаза, он не увидел ни следов злых духов, ни остаточной демонической энергии. Поразмыслив, он решил, что душа ребёнка отделилась сама собой — он и раньше замечал в этом ребёнке что-то необычное.
Их отряд сократился больше чем вдвое, и теперь они снова оказались в опасном положении. Неизвестно, с какой атакой они столкнулись.
Их отряд сократился больше чем вдвое, и теперь они снова оказались в опасном положении. Неизвестно, с какой атакой они столкнулись.
Если их преследуют головорезы, бандиты или просто злые люди, Цзи Юань считал, что, хотя он и мог бы вмешаться, это были мирские обиды и распри, и ему, пожалуй, лучше остаться сторонним наблюдателем.
Если их преследуют головорезы, бандиты или просто злые люди, Цзи Юань считал, что, хотя он и мог бы вмешаться, это были мирские обиды и распри, и ему, пожалуй, лучше остаться сторонним наблюдателем.
Однако не столько судьба этих людей, сколько сам ребёнок вызывал его любопытство. Цзи Юань задумался: а вдруг они случайно обнаружат его здесь и поднимут шум? Поэтому он решил обнаружить себя сам.
Однако не столько судьба этих людей, сколько сам ребёнок вызывал его любопытство. Цзи Юань задумался: а вдруг они случайно обнаружат его здесь и поднимут шум? Поэтому он решил обнаружить себя сам.
— Кхм-кхм...
— Кхм-кхм...
Тихий кашель за спинами двоих членов отряда заставил нервную группу рефлекторно изготовиться к обороне.
Тихий кашель за спинами двоих членов отряда заставил нервную группу рефлекторно изготовиться к обороне.
— Вжик! Вжик! Вжик! Вжик!
— Вжик! Вжик! Вжик! Вжик!
Трое мгновенно выхватили мечи.
Трое мгновенно выхватили мечи.
— Кто там?
— Кто там?
— Кто это?
— Кто это?
Цзи Юань пошевелился и помахал рукой, чтобы его увидели, но не встал — не хотел их пугать[2].
Цзи Юань пошевелился и помахал рукой, чтобы его увидели, но не встал — не хотел их пугать[2].
— Я, Цзи. Куда бы я ни спрятался, покоя нет. На этот раз вы меня потревожили. Мечи слепы[3], так что, пожалуйста, не рубите сгоряча — я человек хороший.
— Я, Цзи. Куда бы я ни спрятался, покоя нет. На этот раз вы меня потревожили. Мечи слепы[3], так что, пожалуйста, не рубите сгоряча — я человек хороший.
— Это ты! Ты нас здесь поджидал? — спросил мужчина по имени Мо Тун с удивлением и осторожностью.
— Это ты! Ты нас здесь поджидал? — спросил мужчина по имени Мо Тун с удивлением и осторожностью.
Голос у Цзи Юаня был звучным и хорошо запоминающимся, поэтому его узнали сразу.
Голос у Цзи Юаня был звучным и хорошо запоминающимся, поэтому его узнали сразу.
Цзи Юань ожидал такого вопроса, покачал головой и улыбнулся.
Цзи Юань ожидал такого вопроса, покачал головой и улыбнулся.
— Ха-ха, я просто случайный прохожий. Я не хотел, чтобы вы меня не так поняли, поэтому и заговорил первым. Если бы у меня были дурные намерения, разве не лучше было бы оставаться в тени?
— Ха-ха, я просто случайный прохожий. Я не хотел, чтобы вы меня не так поняли, поэтому и заговорил первым. Если бы у меня были дурные намерения, разве не лучше было бы оставаться в тени?
С этими словами он указал на жаровню рядом с собой и на уголь с дровами в углу.
С этими словами он указал на жаровню рядом с собой и на уголь с дровами в углу.
— Не хотите ли развести огонь? Осенний дождь приносит холод. Как бы не простудиться.
— Не хотите ли развести огонь? Осенний дождь приносит холод. Как бы не простудиться.
Речь Цзи Юаня была спокойной, мягкой и вежливой, к тому же очень разумной, так что группа немного расслабилась.
Речь Цзи Юаня была спокойной, мягкой и вежливой, к тому же очень разумной, так что группа немного расслабилась.
Крепкий мужчина Мо Тун поколебался, а затем поклонился Цзи Юаню, сложив ладони в извиняющемся жесте.
Крепкий мужчина Мо Тун поколебался, а затем поклонился Цзи Юаню, сложив ладони в извиняющемся жесте.
— Мы вас не так поняли, господин. Простите нас. Но сейчас огонь разводить неудобно — возможно, нам скоро придётся уходить.
— Мы вас не так поняли, господин. Простите нас. Но сейчас огонь разводить неудобно — возможно, нам скоро придётся уходить.
Мужчины убрали оружие и отошли от дверей. Они прошли за спину статуи Горного Бога, по диагонали от Цзи Юаня, и перетащили две оставшиеся подушки, чтобы уложить на них мальчика.
Мужчины убрали оружие и отошли от дверей. Они прошли за спину статуи Горного Бога, по диагонали от Цзи Юаня, и перетащили две оставшиеся подушки, чтобы уложить на них мальчика.
Две женщины в дорожной одежде хлопотали над мальчиком, остальные перевязывали раны.
Две женщины в дорожной одежде хлопотали над мальчиком, остальные перевязывали раны.
— Молодой господин не ранен, не ударился — как же он мог потерять сознание? Неужели испугался?
— Молодой господин не ранен, не ударился — как же он мог потерять сознание? Неужели испугался?
— Сестра, не переживай так. С молодым господином всё в порядке, он рано или поздно очнётся.
— Сестра, не переживай так. С молодым господином всё в порядке, он рано или поздно очнётся.
— Как же мне не переживать? Сколько ни зову — не просыпается. Даже на точку Жэнь Чжун[4] давили, и Ци переводили — бесполезно. Как тут не волноваться?
— Как же мне не переживать? Сколько ни зову — не просыпается. Даже на точку Жэнь Чжун[4] давили, и Ци переводили — бесполезно. Как тут не волноваться?
— Эх, потерпи. Вот выберемся из переделки, тогда и врача поищем.
— Эх, потерпи. Вот выберемся из переделки, тогда и врача поищем.
Это всё, что Мо Тун мог ей ответить.
Это всё, что Мо Тун мог ей ответить.
Один из воинов оторвал от одежды окровавленную полоску ткани и перевязывал Мо Туну ножевую рану на груди. Тот взглянул в сторону Цзи Юаня, потом на дверь горного храма.
Один из воинов оторвал от одежды окровавленную полоску ткани и перевязывал Мо Туну ножевую рану на груди. Тот взглянул в сторону Цзи Юаня, потом на дверь горного храма.
— Дождь сегодня нам очень помог. Без него мы бы не смогли так легко оторваться от погони. Жаль только, больше десятка братьев полегло.
— Дождь сегодня нам очень помог. Без него мы бы не смогли так легко оторваться от погони. Жаль только, больше десятка братьев полегло.
Говоря это, Мо Тун намеренно покосился на Цзи Юаня — посмотреть, как тот отреагирует на упоминание о погибших. Но из-за темноты было трудно разобрать, испугался ли Цзи Юань.
Говоря это, Мо Тун намеренно покосился на Цзи Юаня — посмотреть, как тот отреагирует на упоминание о погибших. Но из-за темноты было трудно разобрать, испугался ли Цзи Юань.
Цзи Юань же в основном следил за мальчиком. Веки у того слегка подрагивали — казалось, душа сейчас бродит где-то поблизости, недалеко от тела.
Цзи Юань же в основном следил за мальчиком. Веки у того слегка подрагивали — казалось, душа сейчас бродит где-то поблизости, недалеко от тела.
«Странно. Если душа может двигаться и находится рядом с телом, почему она не возвращается?» — удивился Цзи Юань.
«Странно. Если душа может двигаться и находится рядом с телом, почему она не возвращается?» — удивился Цзи Юань.
Душе неприятно скитаться снаружи, это очень опасное состояние. Если она перестанет возвращаться или потеряет связь с телом, человек либо умрёт, либо станет одержимым.
Душе неприятно скитаться снаружи, это очень опасное состояние. Если она перестанет возвращаться или потеряет связь с телом, человек либо умрёт, либо станет одержимым.
«Неужели есть какая-то иная причина?»
«Неужели есть какая-то иная причина?»
Цзи Юань решил завязать разговор и подходящим образом расспросить их.
Цзи Юань решил завязать разговор и подходящим образом расспросить их.
— Вы, должно быть, из мира боевых искусств? Две наши встречи — видно, судьба. Не просветите ли, с какими разбойниками вы столкнулись? Я слышал ваш разговор и думаю, что у этого ребёнка, возможно, болезнь потери души[5]. Старейшины в моём родном городе часто о ней говорили.
— Вы, должно быть, из мира боевых искусств? Две наши встречи — видно, судьба. Не просветите ли, с какими разбойниками вы столкнулись? Я слышал ваш разговор и думаю, что у этого ребёнка, возможно, болезнь потери души[5]. Старейшины в моём родном городе часто о ней говорили.
— Болезнь потери души? — старшая из женщин с сомнением посмотрела на Цзи Юаня. Смысл был понятен из названия, но всё равно звучал невероятно.
— Болезнь потери души? — старшая из женщин с сомнением посмотрела на Цзи Юаня. Смысл был понятен из названия, но всё равно звучал невероятно.
— Да. У людей с такой болезнью именно такие симптомы: сколько ни бейся — не разбудишь, спят без сознания, и лекарства не помогают.
— Да. У людей с такой болезнью именно такие симптомы: сколько ни бейся — не разбудишь, спят без сознания, и лекарства не помогают.
— И что же делать? — встревоженно спросил Мо Тун.
— И что же делать? — встревоженно спросил Мо Тун.
— В моём родном городе, если кто-то терял душу, родные либо ходили по тем местам, где он бывал, и звали его, либо молились Богу Земли. А если храма Бога Земли нет, шли к Городскому Богу — просили божеств помочь отыскать душу.
— В моём родном городе, если кто-то терял душу, родные либо ходили по тем местам, где он бывал, и звали его, либо молились Богу Земли. А если храма Бога Земли нет, шли к Городскому Богу — просили божеств помочь отыскать душу.
Цзи Юань советовал то, что в народе действительно практикуют, и это считается действенным, если нет особых причин, удерживающих душу.
Цзи Юань советовал то, что в народе действительно практикуют, и это считается действенным, если нет особых причин, удерживающих душу.
Услышав это, группа переглянулась и надолго замолчала.
Услышав это, группа переглянулась и надолго замолчала.
— Конечно, можно помолиться и Горному Богу. Боги земли, гор и прочие земные божества лучше всех разбираются в этом в своих владениях.
— Конечно, можно помолиться и Горному Богу. Боги земли, гор и прочие земные божества лучше всех разбираются в этом в своих владениях.
Слова Цзи Юаня уже не походили на речи обычного учёного или деревенского старейшины, но воины не заметили разницы.
Слова Цзи Юаня уже не походили на речи обычного учёного или деревенского старейшины, но воины не заметили разницы.
При этих словах несколько человек в отряде невольно покосились на статую в храме. Ночью она выглядела довольно жутко.
При этих словах несколько человек в отряде невольно покосились на статую в храме. Ночью она выглядела довольно жутко.
Снаружи всё ещё лил сильный дождь, в горном храме стояла тишина.
Снаружи всё ещё лил сильный дождь, в горном храме стояла тишина.
Мо Тун уже собирался что-то сказать, но увидел, что господин в углу внезапно встал и жестом остановил его — словно знал, о чём тот хотел спросить.
Мо Тун уже собирался что-то сказать, но увидел, что господин в углу внезапно встал и жестом остановил его — словно знал, о чём тот хотел спросить.
Цзи Юань глубоко вздохнул и тихо цокнул. Он нахмурился и повернулся к потерявшему сознание мальчику.
Цзи Юань глубоко вздохнул и тихо цокнул. Он нахмурился и повернулся к потерявшему сознание мальчику.
— Похоже, дело не обычное. Лучше разобраться с ним сейчас.
— Похоже, дело не обычное. Лучше разобраться с ним сейчас.
Его шёпот был едва слышен, и люди в отряде даже не разобрали, что он пробормотал. Но прежде чем они успели спросить, он сделал несколько шагов вперёд, к алтарю перед статуей, и спокойным, ясным голосом произнёс:
Его шёпот был едва слышен, и люди в отряде даже не разобрали, что он пробормотал. Но прежде чем они успели спросить, он сделал несколько шагов вперёд, к алтарю перед статуей, и спокойным, ясным голосом произнёс:
— Присмотрите за молодым господином. Я пойду встречу этих тварей снаружи.
— Присмотрите за молодым господином. Я пойду встречу этих тварей снаружи.
Едва Цзи Юань договорил, как дверь горного храма с грохотом распахнулась — её отбросило ветром и дождём. Дождь огибал Цзи Юаня. Те, кто был внутри, в тусклом свете плохо видели, но снаружи вся сцена была отчётливо видна.
Едва Цзи Юань договорил, как дверь горного храма с грохотом распахнулась — её отбросило ветром и дождём. Дождь огибал Цзи Юаня. Те, кто был внутри, в тусклом свете плохо видели, но снаружи вся сцена была отчётливо видна.
Под дождём стояли трое, все в боевых одеждах, с мечами и саблями в руках. С виду они казались обычными людьми, но Цзи Юань знал, что они не совсем «люди».
Под дождём стояли трое, все в боевых одеждах, с мечами и саблями в руках. С виду они казались обычными людьми, но Цзи Юань знал, что они не совсем «люди».
— Господин, это вас не касается. Уходите скорее! Их всего четверо, но каждый — мастер боевых искусств. Мы потеряли много братьев. Не делайте глупостей!
— Господин, это вас не касается. Уходите скорее! Их всего четверо, но каждый — мастер боевых искусств. Мы потеряли много братьев. Не делайте глупостей!
Мо Тун и несколько воинов рядом с ним сразу вскочили и обнажили оружие.
Мо Тун и несколько воинов рядом с ним сразу вскочили и обнажили оружие.
Но их удивило другое: трое снаружи не бросились в атаку и даже в полутьме излучали слабую настороженность.
Но их удивило другое: трое снаружи не бросились в атаку и даже в полутьме излучали слабую настороженность.
— Мастера боевых искусств? Ха-ха-ха...
— Мастера боевых искусств? Ха-ха-ха...
Цзи Юань рассмеялся и кивнул.
Цзи Юань рассмеялся и кивнул.
— Да, в боевых искусствах они и впрямь мастера...
— Да, в боевых искусствах они и впрямь мастера...
Он чуть приоткрыл глаза — отчасти чтобы разглядеть правду, отчасти от искреннего восхищения — и продолжил:
Он чуть приоткрыл глаза — отчасти чтобы разглядеть правду, отчасти от искреннего восхищения — и продолжил:
— Я видел много людей, монстров, призраков и богов, но этот демон — редкость. Он использует тела смертных воинов как оболочки и хочет похитить ребёнка. Весьма занятно.
— Я видел много людей, монстров, призраков и богов, но этот демон — редкость. Он использует тела смертных воинов как оболочки и хочет похитить ребёнка. Весьма занятно.
Его слова озадачили всех воинов в храме — ситуация показалась им какой-то странной.
Его слова озадачили всех воинов в храме — ситуация показалась им какой-то странной.
— Ха-ха-ха... Нынче выдался необычный день. В такой глуши мы повстречали культиватора. Советую вам, господин, не лезть в это дело. Не то придётся нам обменять одну из наших оболочек на тело культиватора!
— Ха-ха-ха... Нынче выдался необычный день. В такой глуши мы повстречали культиватора. Советую вам, господин, не лезть в это дело. Не то придётся нам обменять одну из наших оболочек на тело культиватора!
Цзи Юань стоял перед горным храмом. На нём не было видно ни силы, ни божественного света, но дождь, казалось, обходил его стороной. Трое снаружи едва могли определить его местонахождение.
Цзи Юань стоял перед горным храмом. На нём не было видно ни силы, ни божественного света, но дождь, казалось, обходил его стороной. Трое снаружи едва могли определить его местонахождение.
Демоны бывают разные: есть внутренние демоны, рождающиеся и растущие в самом сердце; есть невидимые внешние демоны, насылающие бедствия; есть существа, сошедшие с истинного пути культивации и впавшие в демонические или злые практики. Обычные люди называют одержимостью безумное наваждение, но на самом деле большинство настоящих демонов — сущие злодеи, и одержимость им не свойственна.
Демоны бывают разные: есть внутренние демоны, рождающиеся и растущие в самом сердце; есть невидимые внешние демоны, насылающие бедствия; есть существа, сошедшие с истинного пути культивации и впавшие в демонические или злые практики. Обычные люди называют одержимостью безумное наваждение, но на самом деле большинство настоящих демонов — сущие злодеи, и одержимость им не свойственна.
— Вас четверо, так что последний, должно быть, отправился за душой этого ребёнка? А вы пришли забрать его тело?
— Вас четверо, так что последний, должно быть, отправился за душой этого ребёнка? А вы пришли забрать его тело?
Воины в храме этого не видели, но в глазах Цзи Юаня лица трёх монстров за дверью уже излучали чёрную ауру. Хотя они и не могли определить, насколько силён Цзи Юань, они всё равно решили попробовать.
Воины в храме этого не видели, но в глазах Цзи Юаня лица трёх монстров за дверью уже излучали чёрную ауру. Хотя они и не могли определить, насколько силён Цзи Юань, они всё равно решили попробовать.
— Даже если ты спасёшь тело мальчика, его душа уже у нас. Не лучше ли тебе...
— Даже если ты спасёшь тело мальчика, его душа уже у нас. Не лучше ли тебе...
— Не факт! — перебил его Цзи Юань с ясным, звонким смехом.
— Не факт! — перебил его Цзи Юань с ясным, звонким смехом.
Раз так, самое время опробовать новый трюк!
Раз так, самое время опробовать новый трюк!
С Указом на кончике языка, духовная энергия текла по его воле, Цзи Юань мягко приподнял правую ногу и топнул. От его ступни разошлась странная, словно призрачная рябь.
С Указом на кончике языка, духовная энергия текла по его воле, Цзи Юань мягко приподнял правую ногу и топнул. От его ступни разошлась странная, словно призрачная рябь.
— Да будет мне аудиенция у Бога горы Цзяое!
— Да будет мне аудиенция у Бога горы Цзяое!
Словно в ответ на его слова, в храме поднялся ветер, закружился туман, вздымаясь из-под земли...
Словно в ответ на его слова, в храме поднялся ветер, закружился туман, вздымаясь из-под земли...
Зрачки трёх демонов снаружи резко сузились.
Зрачки трёх демонов снаружи резко сузились.
— Божество! Бежим...!
— Божество! Бежим...!
Примечание переводчика: Цзи Юань: «Я всего лишь скучный старый культиватор~» И тут же берёт и призывает бога.
Примечание переводчика: Цзи Юань: «Я всего лишь скучный старый культиватор~» И тут же берёт и призывает бога.
[1] Потеря души (失魂症) — 失 (shī) — терять, 魂 (hún) — душа, 症 (zhèng) — болезнь. В народе считается, что если человек сильно испуган, его душа может временно покинуть тело.
[1] Потеря души (失魂症) — 失 (shī) — терять, 魂 (hún) — душа, 症 (zhèng) — болезнь. В народе считается, что если человек сильно испуган, его душа может временно покинуть тело.
[2] То есть не хотел их пугать.
[2] То есть не хотел их пугать.
[3] Аналог пословицы «смерть слепа» — в смысле «не руби сгоряча».
[3] Аналог пословицы «смерть слепа» — в смысле «не руби сгоряча».
[4] Жэнь Чжун (人中) — акупунктурная точка под носом, используется для приведения в сознание.
[4] Жэнь Чжун (人中) — акупунктурная точка под носом, используется для приведения в сознание.
[5] Цзи Юань наполовину выдумал это название — болезнь потери души. На самом деле душа ребёнка действительно отделилась, но он не мог объяснить это иначе, не раскрывая больше, чем нужно.
[5] Цзи Юань наполовину выдумал это название — болезнь потери души. На самом деле душа ребёнка действительно отделилась, но он не мог объяснить это иначе, не раскрывая больше, чем нужно.

Комментарии

Загрузка...