Книги Небесного Письма[1] были отнюдь не простыми поделками. Пусть не каждая из них являлась бесценным сокровищем, все они были чрезвычайно редки. Цзи Юань прикинул, что хоть требования к материалам и не слишком высоки, зато мастерство, необходимое переписчику, требовалось колоссальное. Оттого они с трудом поддавались чтению, а копировать их было и вовсе мукой.
Книги Небесного Письма[1] были отнюдь не простыми поделками. Пусть не каждая из них являлась бесценным сокровищем, все они были чрезвычайно редки. Цзи Юань прикинул, что хоть требования к материалам и не слишком высоки, зато мастерство, необходимое переписчику, требовалось колоссальное. Оттого они с трудом поддавались чтению, а копировать их было и вовсе мукой.
Бог Земли со своим нынешним постижением Дао ни за что не сумел бы проникнуть в тайну этих записей. Да что там — Цзи Юань и сам не был уверен, что справится.
Бог Земли со своим нынешним постижением Дао ни за что не сумел бы проникнуть в тайну этих записей. Да что там — Цзи Юань и сам не был уверен, что справится.
Когда он упомянул Небесное Письмо, Бог Земли заметно разволновался.
Когда он упомянул Небесное Письмо, Бог Земли заметно разволновался.
— Господин, так это, выходит, невероятное сокровище?
— Господин, так это, выходит, невероятное сокровище?
— Небесное Письмо — всего лишь способ записи. Само по себе оно не обязательно ценно, всё зависит от содержания. Ваш жёлтый лист озаглавлен «Публичные записи императора Чжэндэ». — Цзи Юань указал на бумагу, коротко пояснил её суть и, скользнув взглядом по начальным строкам, добавил: — Похоже, это драгоценная книга, дающая представление о Пути Божественности[2] и о практике соединения с духовными жилами земли[3]. В первом абзаце приводятся некие свидетельства о Дао божественности, но дальше я пока не вчитывался.
— Небесное Письмо — всего лишь способ записи. Само по себе оно не обязательно ценно, всё зависит от содержания. Ваш жёлтый лист озаглавлен «Публичные записи императора Чжэндэ». — Цзи Юань указал на бумагу, коротко пояснил её суть и, скользнув взглядом по начальным строкам, добавил: — Похоже, это драгоценная книга, дающая представление о Пути Божественности[2] и о практике соединения с духовными жилами земли[3]. В первом абзаце приводятся некие свидетельства о Дао божественности, но дальше я пока не вчитывался.
Во-первых, Цзи Юань мало что понимал в Пути Божественности и не питал к нему особого интереса. Во-вторых, это была книга Бога Земли, и без спросу погружаться в неё с головой было бы неприлично.
Во-первых, Цзи Юань мало что понимал в Пути Божественности и не питал к нему особого интереса. Во-вторых, это была книга Бога Земли, и без спросу погружаться в неё с головой было бы неприлично.
— Господин! — Бог Земли торопливо спустился с жёрнова и с глубоким поклоном застыл перед Цзи Юанем. — Прошу вас, господин, прочтите всё до конца! Уже более ста лет я храню у себя эту книгу. Её нельзя ни порвать, ни уничтожить, ни повредить водой или огнём. Она не впитывает ни духовную энергию, ни силу благовоний. Я просил самого Городского Бога взглянуть, но и он ничего не увидел. Умоляю, господин, просветите меня!
— Господин! — Бог Земли торопливо спустился с жёрнова и с глубоким поклоном застыл перед Цзи Юанем. — Прошу вас, господин, прочтите всё до конца! Уже более ста лет я храню у себя эту книгу. Её нельзя ни порвать, ни уничтожить, ни повредить водой или огнём. Она не впитывает ни духовную энергию, ни силу благовоний. Я просил самого Городского Бога взглянуть, но и он ничего не увидел. Умоляю, господин, просветите меня!
— Хм? Городской Бог не смог её прочесть? — удивился Цзи Юань.
— Хм? Городской Бог не смог её прочесть? — удивился Цзи Юань.
— Я бы не посмел вам лгать! Городской Бог однажды сам обмолвился о Небесном Письме и ясно сказал, что этот жёлтый лист написан вовсе не им. Но раз вы видите здесь слова, господин, прошу, наставьте меня!
— Я бы не посмел вам лгать! Городской Бог однажды сам обмолвился о Небесном Письме и ясно сказал, что этот жёлтый лист написан вовсе не им. Но раз вы видите здесь слова, господин, прошу, наставьте меня!
— Пока не кланяйтесь так, Бог Земли. Дайте мне минутку подумать!
— Пока не кланяйтесь так, Бог Земли. Дайте мне минутку подумать!
Цзи Юань удержал его и, нахмурившись, уставился на сложенный жёлтый лист[4] — у брошюры не было ни обложки, ни переплёта.
Цзи Юань удержал его и, нахмурившись, уставился на сложенный жёлтый лист[4] — у брошюры не было ни обложки, ни переплёта.
Книги Небесного Письма, конечно, читались трудно, но у Городского Бога уезда уровень духовных достижений был таков, что при сосредоточенном всматривании, без помех, он бы точно разглядел слова. Это была не догадка — Цзи Юань скорее знал это наверняка. Какой бы ни была сила Городского Бога или его личная духовная практика, он всё равно оставался Городским Богом, обладающим юрисдикцией над целым уездом.
Книги Небесного Письма, конечно, читались трудно, но у Городского Бога уезда уровень духовных достижений был таков, что при сосредоточенном всматривании, без помех, он бы точно разглядел слова. Это была не догадка — Цзи Юань скорее знал это наверняка. Какой бы ни была сила Городского Бога или его личная духовная практика, он всё равно оставался Городским Богом, обладающим юрисдикцией над целым уездом.
Стало быть, эта книга — не простое Небесное Письмо. Может, здесь требовались ещё какие-то условия?
Стало быть, эта книга — не простое Небесное Письмо. Может, здесь требовались ещё какие-то условия?
Впрочем, определить источник этих условий Цзи Юаню было бы трудно. Его собственные глаза были слишком особенными, так что разгадку, скорее всего, следовало искать в самой книге.
Впрочем, определить источник этих условий Цзи Юаню было бы трудно. Его собственные глаза были слишком особенными, так что разгадку, скорее всего, следовало искать в самой книге.
— Владыка Бог Земли, позвольте мне сперва просмотреть содержание.
— Владыка Бог Земли, позвольте мне сперва просмотреть содержание.
— Хорошо, господин, читайте, читайте внимательно!
— Хорошо, господин, читайте, читайте внимательно!
Бог Земли с трудом сдерживал нетерпение — лишь бы Цзи Юань продиктовал ему всё до последнего слова, а ещё лучше — взял бы да и переписал ему всё кистью.
Бог Земли с трудом сдерживал нетерпение — лишь бы Цзи Юань продиктовал ему всё до последнего слова, а ещё лучше — взял бы да и переписал ему всё кистью.
Цзи Юань сосредоточился на жёлтой книге и развернул её целиком — размером она была примерно с газетный лист из будущей эпохи. Чем дольше он вглядывался, тем больше убеждался, что по виду она ничем не отличается от прочих книг Небесного Письма[5]. Однако, присмотревшись пристальнее, он заметил, что в некоторых местах почерк шёл негладко. Будь это работа студента с поверхностными знаниями — ещё куда ни шло, но для таинственной книги Небесного Письма такое выглядело крайне неправдоподобно.
Цзи Юань сосредоточился на жёлтой книге и развернул её целиком — размером она была примерно с газетный лист из будущей эпохи. Чем дольше он вглядывался, тем больше убеждался, что по виду она ничем не отличается от прочих книг Небесного Письма[5]. Однако, присмотревшись пристальнее, он заметил, что в некоторых местах почерк шёл негладко. Будь это работа студента с поверхностными знаниями — ещё куда ни шло, но для таинственной книги Небесного Письма такое выглядело крайне неправдоподобно.
«Будто в каждый второй абзац насильно втиснули какие-то неуклюжие слова...»
«Будто в каждый второй абзац насильно втиснули какие-то неуклюжие слова...»
Бог Земли не смел издать ни звука и осторожно стоял в стороне. Он видел, как полуприкрытые до того глаза этого загадочного мастера постепенно расширились, и теперь отчётливо различал спокойную голубизну его радужек — точно древний колодец.
Бог Земли не смел издать ни звука и осторожно стоял в стороне. Он видел, как полуприкрытые до того глаза этого загадочного мастера постепенно расширились, и теперь отчётливо различал спокойную голубизну его радужек — точно древний колодец.
В глазах Цзи Юаня жёлтый буклет начал меняться. Те самые неловкие слова и фразы, что были втиснуты между строк, пришли в движение; по странице побежала энергия, и поверхность жёлтой бумаги затянуло размытое изображение. Цвета его непрестанно сменялись: белый металл, чёрная вода, зелёное дерево, красный огонь, жёлтая земля — они шли именно в таком порядке. Под конец всё свелось к простейшему чёрно-белому. Перед взором Цзи Юаня жёлтая бумага стала совершенно белой, а чёрный цвет сложился в громадный знак прямо в центре.
В глазах Цзи Юаня жёлтый буклет начал меняться. Те самые неловкие слова и фразы, что были втиснуты между строк, пришли в движение; по странице побежала энергия, и поверхность жёлтой бумаги затянуло размытое изображение. Цвета его непрестанно сменялись: белый металл, чёрная вода, зелёное дерево, красный огонь, жёлтая земля — они шли именно в таком порядке. Под конец всё свелось к простейшему чёрно-белому. Перед взором Цзи Юаня жёлтая бумага стала совершенно белой, а чёрный цвет сложился в громадный знак прямо в центре.
— Императорский Указ...[6] — подсознательно сорвалось с его губ, и сердце на миг замерло.
— Императорский Указ...[6] — подсознательно сорвалось с его губ, и сердце на миг замерло.
Бах!.. Внезапно полыхнул слабый божественный свет, и по всему жёлтому листу пробежали чёрные ожоги в нескольких местах. Все прежние неловкие фразы исчезли, оставив лишь изначальный текст «Публичных записей императора Чжэндэ».
Бах!.. Внезапно полыхнул слабый божественный свет, и по всему жёлтому листу пробежали чёрные ожоги в нескольких местах. Все прежние неловкие фразы исчезли, оставив лишь изначальный текст «Публичных записей императора Чжэндэ».
— Эм... — Цзи Юань смутился и похолодел: ему показалось, что спина покрылась холодным потом. Он повредил жёлтую книгу?
— Эм... — Цзи Юань смутился и похолодел: ему показалось, что спина покрылась холодным потом. Он повредил жёлтую книгу?
Бог Земли на мгновение оцепенел, уставившись на жёлтый лист, который он так долго берёг. Но прежде чем в нём успели проснуться гнев или иная реакция, он вдруг увидел слова на бумаге и ощутил, как по всей брошюре разлилась духовная аура. Сразу стало ясно, что содержание цело и невредимо.
Бог Земли на мгновение оцепенел, уставившись на жёлтый лист, который он так долго берёг. Но прежде чем в нём успели проснуться гнев или иная реакция, он вдруг увидел слова на бумаге и ощутил, как по всей брошюре разлилась духовная аура. Сразу стало ясно, что содержание цело и невредимо.
— «Публичные записи императора Чжэндэ»! Я тоже вижу! Я тоже вижу! Благодарю вас, господин, что сняли запрет[7]! Благодарю, господин, что сняли запрет!!!
— «Публичные записи императора Чжэндэ»! Я тоже вижу! Я тоже вижу! Благодарю вас, господин, что сняли запрет[7]! Благодарю, господин, что сняли запрет!!!
Бог Земли кланялся и кланялся без счёта. Его и без того сгорбленное тело ходило ходуном в преувеличенных поклонах. Цзи Юань ошеломлённо замер всего на несколько мгновений, но за это короткое время успел получить от Бога Земли бесчисленные поклоны. Частота этих движений выдавала его крайнее волнение.
Бог Земли кланялся и кланялся без счёта. Его и без того сгорбленное тело ходило ходуном в преувеличенных поклонах. Цзи Юань ошеломлённо замер всего на несколько мгновений, но за это короткое время успел получить от Бога Земли бесчисленные поклоны. Частота этих движений выдавала его крайнее волнение.
Цзи Юань быстро опомнился и поспешно протянул руку, удерживая собеседника, и вернул ему жёлтый лист со словами:
Цзи Юань быстро опомнился и поспешно протянул руку, удерживая собеседника, и вернул ему жёлтый лист со словами:
— Не нужно кланяться, Владыка Бог Земли. Ваша судьба — увидеть эти слова. Только вот я оставил следы ожогов на жёлтой бумаге Небесного Письма.
— Не нужно кланяться, Владыка Бог Земли. Ваша судьба — увидеть эти слова. Только вот я оставил следы ожогов на жёлтой бумаге Небесного Письма.
— Ничего, ничего! Вы, господин, обладаете колоссальной и непостижимой силой! Вы сняли запрет, не повредив самой основы письма! Этот старик безмерно благодарен!
— Ничего, ничего! Вы, господин, обладаете колоссальной и непостижимой силой! Вы сняли запрет, не повредив самой основы письма! Этот старик безмерно благодарен!
Бог Земли с благоговением принял жёлтый лист обратно обеими руками и жадно пробежался взглядом по строкам сверху донизу.
Бог Земли с благоговением принял жёлтый лист обратно обеими руками и жадно пробежался взглядом по строкам сверху донизу.
Цзи Юань, разумеется, понимал, что обожжённые участки не затронули основного текста; похоже, они разрушили какую-то энергию, благодаря чему Бог Земли теперь мог свободно читать Небесное Письмо. Старик, должно быть, имел какую-то связь с этой книгой.
Цзи Юань, разумеется, понимал, что обожжённые участки не затронули основного текста; похоже, они разрушили какую-то энергию, благодаря чему Бог Земли теперь мог свободно читать Небесное Письмо. Старик, должно быть, имел какую-то связь с этой книгой.
«Вот только... боюсь, то, что сейчас случилось, связано не с одним лишь запретом на этом жёлтом буклете!»
«Вот только... боюсь, то, что сейчас случилось, связано не с одним лишь запретом на этом жёлтом буклете!»
Сердце Цзи Юаня снова дрогнуло. Он коротко сосредоточился и обнаружил, что в его внутреннем мире творятся поразительные перемены. В то же время из глубины его внутреннего неба поднялось загадочное чувство, даруя ему что-то поистине необычайное.
Сердце Цзи Юаня снова дрогнуло. Он коротко сосредоточился и обнаружил, что в его внутреннем мире творятся поразительные перемены. В то же время из глубины его внутреннего неба поднялось загадочное чувство, даруя ему что-то поистине необычайное.
Бог Земли уже прочёл несколько сотен слов, и одних этих нескольких сотен хватило, чтобы осознать, сколь необычайно содержание брошюры. Он стал призраком после смерти и многие годы жил лишь подношениями жителей, благодаря которым достиг нынешнего состояния. Он не мог культивировать и совершенствоваться подобно тем горным и речным богам, что обитали в чудесных диких краях. Деревня Чжаоцзя была такой крохотной, что сила благовоний от жертв едва поддерживала его божественный статус, а успехи в культивации долгие годы оставались прискорбно скромными.
Бог Земли уже прочёл несколько сотен слов, и одних этих нескольких сотен хватило, чтобы осознать, сколь необычайно содержание брошюры. Он стал призраком после смерти и многие годы жил лишь подношениями жителей, благодаря которым достиг нынешнего состояния. Он не мог культивировать и совершенствоваться подобно тем горным и речным богам, что обитали в чудесных диких краях. Деревня Чжаоцзя была такой крохотной, что сила благовоний от жертв едва поддерживала его божественный статус, а успехи в культивации долгие годы оставались прискорбно скромными.
Но эти «Публичные записи императора Чжэндэ» на самом деле открыли ему переход от призрачного взращивания духа к воспитанию духа по образу горных и речных богов. Это был настоящий качественный скачок, благодаря которому даже с его крошечным участком земли он обретал возможность следовать за Дао.
Но эти «Публичные записи императора Чжэндэ» на самом деле открыли ему переход от призрачного взращивания духа к воспитанию духа по образу горных и речных богов. Это был настоящий качественный скачок, благодаря которому даже с его крошечным участком земли он обретал возможность следовать за Дао.
Хотя Бог Земли никогда не странствовал по миру, он понимал, что это и впрямь нечто необыкновенное. И он также понимал, сколь невероятно ему повезло — встретить поистине великого мастера, который согласился помочь. Он бы и представить не мог, что случилось бы, окажись на месте Цзи Юаня кто-то из бессмертной секты.
Хотя Бог Земли никогда не странствовал по миру, он понимал, что это и впрямь нечто необыкновенное. И он также понимал, сколь невероятно ему повезло — встретить поистине великого мастера, который согласился помочь. Он бы и представить не мог, что случилось бы, окажись на месте Цзи Юаня кто-то из бессмертной секты.
— Владыка Бог Земли, позвольте спросить: откуда у вас эта брошюра?
— Владыка Бог Земли, позвольте спросить: откуда у вас эта брошюра?
Услышав вопрос мастера, который мгновение назад выглядел ошеломлённым, Бог Земли подавил желание читать дальше, убрал жёлтую книгу и с торжественным видом ответил:
Услышав вопрос мастера, который мгновение назад выглядел ошеломлённым, Бог Земли подавил желание читать дальше, убрал жёлтую книгу и с торжественным видом ответил:
— Отвечаю вам, господин. Честно говоря, я нашёл эту вещь, когда вспахивал поле. Заметил, что она почти не испачкана в земле, а бумага была явно ценной, ну и принёс домой. Потом забыл, куда положил, и не особенно горевал, когда она не находилась. И только много лет спустя, когда я умер и превратился в Бога Земли, эта жёлтая книга сама собой снова появилась в храме. Только тогда я понял, что вещь эта — необыкновенная.
— Отвечаю вам, господин. Честно говоря, я нашёл эту вещь, когда вспахивал поле. Заметил, что она почти не испачкана в земле, а бумага была явно ценной, ну и принёс домой. Потом забыл, куда положил, и не особенно горевал, когда она не находилась. И только много лет спустя, когда я умер и превратился в Бога Земли, эта жёлтая книга сама собой снова появилась в храме. Только тогда я понял, что вещь эта — необыкновенная.
— Выходит, она и впрямь была предназначена вам. Признаться, то, что только что случилось с запретом, оказалось весьма любопытным. Если бы Бог Земли смог разрушить его собственными силами, это имело бы огромное значение. А так... я получил от этого немалую пользу. — Цзи Юань не мог сказать всего прямо, но всё же дал смутный намёк.
— Выходит, она и впрямь была предназначена вам. Признаться, то, что только что случилось с запретом, оказалось весьма любопытным. Если бы Бог Земли смог разрушить его собственными силами, это имело бы огромное значение. А так... я получил от этого немалую пользу. — Цзи Юань не мог сказать всего прямо, но всё же дал смутный намёк.
— Я доволен, я и так доволен! Без вашей помощи я бы ещё долгие годы пялился на этот жёлтый лист и лишь гадал!
— Я доволен, я и так доволен! Без вашей помощи я бы ещё долгие годы пялился на этот жёлтый лист и лишь гадал!
Бог Земли, разумеется, счёл слова Цзи Юаня просто скромностью. Даже если здесь и была какая-то выгода, для мастера такого уровня она не значила ничего — так, «интересная мелочь», а главной частью всё равно оставалось содержание труда.
Бог Земли, разумеется, счёл слова Цзи Юаня просто скромностью. Даже если здесь и была какая-то выгода, для мастера такого уровня она не значила ничего — так, «интересная мелочь», а главной частью всё равно оставалось содержание труда.
Цзи Юань не стал продолжать. То, что получил Бог Земли, уже было необычайным для призрачного практика. Получи он ещё хоть каплю судьбы — и сам Бог Земли не выдержал бы её! Цзи Юань не мог объяснить отчего, но чувствовал это с полной ясностью. При этой мысли он с торжественной серьёзностью предупредил:
Цзи Юань не стал продолжать. То, что получил Бог Земли, уже было необычайным для призрачного практика. Получи он ещё хоть каплю судьбы — и сам Бог Земли не выдержал бы её! Цзи Юань не мог объяснить отчего, но чувствовал это с полной ясностью. При этой мысли он с торжественной серьёзностью предупредил:
— Владыка Бог Земли, происхождение этой книги необычайно. В будущем не вздумайте показывать её кому попало. Освоив этот метод, как бы ни был велик ваш успех, не забывайте о первоначальном назначении Бога Земли. Я не хочу, чтобы из-за сегодняшнего поступка мы оба понесли заслуженные последствия.
— Владыка Бог Земли, происхождение этой книги необычайно. В будущем не вздумайте показывать её кому попало. Освоив этот метод, как бы ни был велик ваш успех, не забывайте о первоначальном назначении Бога Земли. Я не хочу, чтобы из-за сегодняшнего поступка мы оба понесли заслуженные последствия.
Услышав тон Цзи Юаня, Бог Земли тоже ощутил всю серьёзность положения, и на него навалилась огромная тяжесть. Хотя господин не сказал этого напрямую, он ясно расслышал подтекст: «Сегодня я помогу тебе, но если посмеешь нарушить закон — я сам наведу порядок...»
Услышав тон Цзи Юаня, Бог Земли тоже ощутил всю серьёзность положения, и на него навалилась огромная тяжесть. Хотя господин не сказал этого напрямую, он ясно расслышал подтекст: «Сегодня я помогу тебе, но если посмеешь нарушить закон — я сам наведу порядок...»
— Я, Чжао Дэ, бог земли деревни Чжаоцзя, буду во всём следовать наставлениям учителя.
— Я, Чжао Дэ, бог земли деревни Чжаоцзя, буду во всём следовать наставлениям учителя.
Бог Земли не осмелился проявить небрежность и снова отвесил глубочайший поклон. На сей раз он склонился так медленно, что ещё долго не поднимал головы. Цзи Юаню оставалось лишь поклониться в ответ.
Бог Земли не осмелился проявить небрежность и снова отвесил глубочайший поклон. На сей раз он склонился так медленно, что ещё долго не поднимал головы. Цзи Юаню оставалось лишь поклониться в ответ.
И пока обе стороны кланялись друг другу, новая шахматная фигура вспыхнула — и не появилась, когда они просто обменивались книгой. Цзи Юань погрузился в глубокое раздумье.
И пока обе стороны кланялись друг другу, новая шахматная фигура вспыхнула — и не появилась, когда они просто обменивались книгой. Цзи Юань погрузился в глубокое раздумье.
[1] — Примечание: я изменил перевод и в прошлой главе; прежде переводил как «Небесное письмо», и, честно говоря, это лучше подходит к общему контексту. Извините за возможную путаницу.
[1] — Примечание: я изменил перевод и в прошлой главе; прежде переводил как «Небесное письмо», и, честно говоря, это лучше подходит к общему контексту. Извините за возможную путаницу.
[2] — В частности, «Дао» божественности. Два иероглифа, использованные здесь (神道), также означают «синтоистская религия» (т.е. «откровения о синтоизме»), но в данном контексте логичнее разделить.
[2] — В частности, «Дао» божественности. Два иероглифа, использованные здесь (神道), также означают «синтоистская религия» (т.е. «откровения о синтоизме»), но в данном контексте логичнее разделить.
[3] — 地脉 (димай) — концепция «лей-линий», особенно в отношении географического положения и фэн-шуй; каналы духовной энергии, текущие сквозь землю.
[3] — 地脉 (димай) — концепция «лей-линий», особенно в отношении географического положения и фэн-шуй; каналы духовной энергии, текущие сквозь землю.
[4] — Если вам, как и мне, было интересно, почему бумага жёлтая... Раннее производство бумаги включало особый краситель для защиты от насекомых, и побочным эффектом было окрашивание в жёлтый цвет. Существовали и художественные красители, дававшие более яркие красные или жёлтые оттенки. Я почти уверен, что эта книга относится к категории обработанной для защиты от насекомых.
[4] — Если вам, как и мне, было интересно, почему бумага жёлтая... Раннее производство бумаги включало особый краситель для защиты от насекомых, и побочным эффектом было окрашивание в жёлтый цвет. Существовали и художественные красители, дававшие более яркие красные или жёлтые оттенки. Я почти уверен, что эта книга относится к категории обработанной для защиты от насекомых.
[5] — В этой строке используется значение «небесные гадания» или «запись» фразы, которую я перевёл как «Небесное Письмо». Он говорит, что написанное в этой книге мало чем отличается от других небесных записей предсказания. См. последнюю сноску главы 92.
[5] — В этой строке используется значение «небесные гадания» или «запись» фразы, которую я перевёл как «Небесное Письмо». Он говорит, что написанное в этой книге мало чем отличается от других небесных записей предсказания. См. последнюю сноску главы 92.
[6] — 敕 (чи) — императорский приказ, также может переводиться как «эдикт».
[6] — 敕 (чи) — императорский приказ, также может переводиться как «эдикт».
[7] — Буквально: «нарушили закон», ха-ха.
[7] — Буквально: «нарушили закон», ха-ха.

Комментарии

Загрузка...