— Учитель! Учитель!!!
— Учитель! Учитель!!!
Даосский мальчик Ци Вэнь в панике вцепился в плечи жреца, порываясь трясти его, но не решаясь.
Даосский мальчик Ци Вэнь в панике вцепился в плечи жреца, порываясь трясти его, но не решаясь.
— Учитель! Учитель, умоляю, не умирайте! Учитель, не оставляйте меня одного! У-у-у... У-у-у-у... Учитель!
— Учитель! Учитель, умоляю, не умирайте! Учитель, не оставляйте меня одного! У-у-у... У-у-у-у... Учитель!
— А-а-а! Там человек кровью захлёбывается!— Где?— Вон там!— И правда, весь стол в крови!— Мама, может, с едой в этом ресторане что-то не так?— Ах?!— Ш-ш-ш...[1]— Не пугайте меня!
— А-а-а! Там человек кровью захлёбывается!
— Где?
— Вон там!
— И правда, весь стол в крови!
— Мама, может, с едой в этом ресторане что-то не так?
— Ах?!
— Ш-ш-ш...[1]
— Не пугайте меня!
Первый этаж ресторана погрузился в хаос; несколько официантов и распорядителей метнулись к месту происшествия.
Первый этаж ресторана погрузился в хаос; несколько официантов и распорядителей метнулись к месту происшествия.
Но быстрее всех опомнился Цзи Юань. Увидев это, он на время подавил внутренний шок и решил, что самое важное сейчас — как можно скорее доставить пострадавшего к врачу.
Но быстрее всех опомнился Цзи Юань. Увидев это, он на время подавил внутренний шок и решил, что самое важное сейчас — как можно скорее доставить пострадавшего к врачу.
— Молодой даос Ци Вэнь, твой учитель ещё жив! Живо помоги мне, я понесу его искать лекаря!
— Молодой даос Ци Вэнь, твой учитель ещё жив! Живо помоги мне, я понесу его искать лекаря!
— О... да, да! Найти лекаря, найти лекаря!
— О... да, да! Найти лекаря, найти лекаря!
Цзи Юань отодвинул скамейку. Он сказал, чтобы молодой даос помог, но на деле сам подхватил обмякшее тело даоса Цинсуна, коснулся нескольких его главных акупунктурных точек, быстро перевернул его, присел и закинул себе на спину.
Цзи Юань отодвинул скамейку. Он сказал, чтобы молодой даос помог, но на деле сам подхватил обмякшее тело даоса Цинсуна, коснулся нескольких его главных акупунктурных точек, быстро перевернул его, присел и закинул себе на спину.
— Эй, уважаемые гости, успокойтесь, прошу вас, успокойтесь! Еда в этом ресторане совершенно безопасна, никаких проблем никогда не было!
— Эй, уважаемые гости, успокойтесь, прошу вас, успокойтесь! Еда в этом ресторане совершенно безопасна, никаких проблем никогда не было!
Владелец ресторана обливался потом, забившись в угол и одновременно пытаясь унять других посетителей.
Владелец ресторана обливался потом, забившись в угол и одновременно пытаясь унять других посетителей.
— Что стряслось с этим гостем? Он...
— Что стряслось с этим гостем? Он...
— Хозяин! На кону жизнь. Быстро скажите, где ближайшая аптека?
— Хозяин! На кону жизнь. Быстро скажите, где ближайшая аптека?
Владелец с тревогой посмотрел на залитый красным стол и, утирая пот платком, ответил:
Владелец с тревогой посмотрел на залитый красным стол и, утирая пот платком, ответил:
— Налево при выходе, потом направо на углу. Аптека Анжэнь[2] в самом конце улицы!
— Налево при выходе, потом направо на углу. Аптека Анжэнь[2] в самом конце улицы!
— Большое спасибо. Люди, не паникуйте! Этот даосский жрец слишком долго голодал и поел слишком поспешно, вот его старая болезнь и обострилась. С едой в «Хуэйкэ» это никак не связано! Хозяин, прошу прощения за беспокойство. Сдачу с этого стола оставьте себе!
— Большое спасибо. Люди, не паникуйте! Этот даосский жрец слишком долго голодал и поел слишком поспешно, вот его старая болезнь и обострилась. С едой в «Хуэйкэ» это никак не связано! Хозяин, прошу прощения за беспокойство. Сдачу с этого стола оставьте себе!
Выпалив всё это с огромной скоростью, Цзи Юань повернул голову к молодому даосу:
Выпалив всё это с огромной скоростью, Цзи Юань повернул голову к молодому даосу:
— Малыш-даос, смотри не отставай!
— Малыш-даос, смотри не отставай!
Прежде чем Ци Вэнь осознал смысл этих слов, Цзи Юань уже шагнул вперёд, растолкал стоявших на пути посетителей и выскочил на улицу.
Прежде чем Ци Вэнь осознал смысл этих слов, Цзи Юань уже шагнул вперёд, растолкал стоявших на пути посетителей и выскочил на улицу.
— А-а-а! Подождите меня!
— А-а-а! Подождите меня!
Мальчишка-даос Ци Вэнь бросился следом, но, едва выбежав из ресторана, увидел, что Цзи Юань с его учителем уже на углу улицы. Охваченный ужасом, он отчаянно кинулся за ними.
Мальчишка-даос Ци Вэнь бросился следом, но, едва выбежав из ресторана, увидел, что Цзи Юань с его учителем уже на углу улицы. Охваченный ужасом, он отчаянно кинулся за ними.
Цзи Юань не применял особых техник, но всё равно бежал очень быстро. Он передвигался рывками вместе с человеком на спине, и казалось, что тот совсем ничего не весит. Мысли его при этом неслись вскачь.
Цзи Юань не применял особых техник, но всё равно бежал очень быстро. Он передвигался рывками вместе с человеком на спине, и казалось, что тот совсем ничего не весит. Мысли его при этом неслись вскачь.
Этот даос Цинсун оказался поразительно точен в своём предсказании, особенно если вспомнить, что он захлебнулся кровью, едва закончив расчёт. Было очевидно, что его тело просто не выдержало негативных последствий гадания. Это также косвенно доказывало его способности[3].
Этот даос Цинсун оказался поразительно точен в своём предсказании, особенно если вспомнить, что он захлебнулся кровью, едва закончив расчёт. Было очевидно, что его тело просто не выдержало негативных последствий гадания. Это также косвенно доказывало его способности[3].
В голове у Цзи Юаня мелькнула мысль о «раскрытии воли Небес»[4].
В голове у Цзи Юаня мелькнула мысль о «раскрытии воли Небес»[4].
Но было ясно и другое: этого даоса Цинсуна можно было в лучшем случае назвать лишь физически крепким[5]. В конце концов, он по сути был обычным человеком, даже не владел боевыми искусствами. Так значит, все гадатели в этом мире обладают схожими способностями, или же даос Цинсун особенно могуч?
Но было ясно и другое: этого даоса Цинсуна можно было в лучшем случае назвать лишь физически крепким[5]. В конце концов, он по сути был обычным человеком, даже не владел боевыми искусствами. Так значит, все гадатели в этом мире обладают схожими способностями, или же даос Цинсун особенно могуч?
Даже в прошлой жизни Цзи Юаня гадания порой бывали весьма загадочны. Умелый гадатель мог предсказать многое с большой точностью. Похоже, и в этом мире было так же.
Даже в прошлой жизни Цзи Юаня гадания порой бывали весьма загадочны. Умелый гадатель мог предсказать многое с большой точностью. Похоже, и в этом мире было так же.
Цзи Юань прекратил размышлять об этом. Сейчас главным было спасти этого человека. В конце концов, именно из-за его гадания тот захлебнулся кровью и впал в кому. Ужин не стоил того, чтобы за него платить жизнью!
Цзи Юань прекратил размышлять об этом. Сейчас главным было спасти этого человека. В конце концов, именно из-за его гадания тот захлебнулся кровью и впал в кому. Ужин не стоил того, чтобы за него платить жизнью!
Даже под непрерывным воздействием духовной энергии даос Цинсун на его спине едва дышал, а из уголка его рта всё ещё сочилась кровь.
Даже под непрерывным воздействием духовной энергии даос Цинсун на его спине едва дышал, а из уголка его рта всё ещё сочилась кровь.
«Пожалуйста, только не умирай!..»
«Пожалуйста, только не умирай!..»
На этот раз найти врача и спасти раненого оказалось гораздо проще, чем в прошлый раз, когда он просил доктора спасти лиса. Когда Цзи Юань ворвался в аптеку Анжэнь с криком о помощи, старый лекарь немедленно бросился на подмогу.
На этот раз найти врача и спасти раненого оказалось гораздо проще, чем в прошлый раз, когда он просил доктора спасти лиса. Когда Цзи Юань ворвался в аптеку Анжэнь с криком о помощи, старый лекарь немедленно бросился на подмогу.
Вместе с помощниками даос Цинсун (Ци Сюань) был уложен на кровать во внутреннем зале. Вскоре туда же, тяжело дыша, вбежал и молодой даос Ци Вэнь.
Вместе с помощниками даос Цинсун (Ци Сюань) был уложен на кровать во внутреннем зале. Вскоре туда же, тяжело дыша, вбежал и молодой даос Ци Вэнь.
Во внутреннем зале аптеки Анжэнь старый доктор нахмурился, прощупывая пульс мужчины и заглядывая ему в глаза.
Во внутреннем зале аптеки Анжэнь старый доктор нахмурился, прощупывая пульс мужчины и заглядывая ему в глаза.
— Доктор, мой учитель...
— Доктор, мой учитель...
— Тсс! Маленький даос, не мешай доктору, пока он лечит!
— Тсс! Маленький даос, не мешай доктору, пока он лечит!
Старый доктор перевёл взгляд с Ци Вэня на Цзи Юаня.
Старый доктор перевёл взгляд с Ци Вэня на Цзи Юаня.
— У этого даосского жреца жизненные силы на исходе, Ци и кровь в большом упадке. Какой-то мастер боевых искусств запечатал его основные точки, используя особый метод, и, похоже, влил в него дополнительную жизненную силу, что и позволило ему продержаться до сих пор. Я собираюсь применить акупунктуру и дополнить её лекарственным дымом. Если кто из вас разбирается в боевых искусствах или акупунктуре, подойдите и помогите!
— У этого даосского жреца жизненные силы на исходе, Ци и кровь в большом упадке. Какой-то мастер боевых искусств запечатал его основные точки, используя особый метод, и, похоже, влил в него дополнительную жизненную силу, что и позволило ему продержаться до сих пор. Я собираюсь применить акупунктуру и дополнить её лекарственным дымом. Если кто из вас разбирается в боевых искусствах или акупунктуре, подойдите и помогите!
— Доктор, скажите, что нужно делать, я помогу! — быстро шагнул вперёд Цзи Юань.
— Доктор, скажите, что нужно делать, я помогу! — быстро шагнул вперёд Цзи Юань.
— Хорошо, сними с него одежду. Все остальные пусть выйдут. Муэр, приготовь полынь[6] для дыма, а Жуэр принеси мои серебряные иглы!
— Хорошо, сними с него одежду. Все остальные пусть выйдут. Муэр, приготовь полынь[6] для дыма, а Жуэр принеси мои серебряные иглы!
...
...
Вскоре во внутреннем зале аптеки Анжэнь осталось лишь несколько человек, занимавшихся лечением. Ци Вэня один из помощников старого доктора вывел в приёмную.
Вскоре во внутреннем зале аптеки Анжэнь осталось лишь несколько человек, занимавшихся лечением. Ци Вэня один из помощников старого доктора вывел в приёмную.
Доктор, которому было за семьдесят, с острым взглядом взял серебряную иглу. Он даже не взглянул на Цзи Юаня, отдавая приказы твёрдым голосом:
Доктор, которому было за семьдесят, с острым взглядом взял серебряную иглу. Он даже не взглянул на Цзи Юаня, отдавая приказы твёрдым голосом:
— Надави на его акупунктурные точки и запечатай Сань Цзяо[7]. Не дай ему выдохнуть! Я начинаю акупунктуру!
— Надави на его акупунктурные точки и запечатай Сань Цзяо[7]. Не дай ему выдохнуть! Я начинаю акупунктуру!
— Хорошо!
— Хорошо!
У Цзи Юаня на лбу тоже выступил пот. Он нервничал не меньше, чем в тот раз, когда сражался с гигантской змеёй. Его пальцы превратились в размытое пятно, многократно постукивая по акупунктурным точкам даоса Цинсуна.
У Цзи Юаня на лбу тоже выступил пот. Он нервничал не меньше, чем в тот раз, когда сражался с гигантской змеёй. Его пальцы превратились в размытое пятно, многократно постукивая по акупунктурным точкам даоса Цинсуна.
Затем старый доктор начал вводить иглы, стимулируя те же точки, на которые нажимал Цзи Юань. На каждом этапе подходили ученики с дымящейся горящей полынью.
Затем старый доктор начал вводить иглы, стимулируя те же точки, на которые нажимал Цзи Юань. На каждом этапе подходили ученики с дымящейся горящей полынью.
Примерно через полчаса даос Цинсун был утыкан таким количеством серебряных игл, что стал походить на ежа.
Примерно через полчаса даос Цинсун был утыкан таким количеством серебряных игл, что стал походить на ежа.
— Господин, когда я выну серебряные иглы, прошу вас ввести ему немного Ци, чтобы защитить сердечные меридианы!
— Господин, когда я выну серебряные иглы, прошу вас ввести ему немного Ци, чтобы защитить сердечные меридианы!
— Да!
— Да!
У Цзи Юаня не было времени вытереть пот с лица. Пока старый доктор и его ученик были сосредоточены на даосе Цинсуне, он применил малое искусство управления водой. Весь пот на его теле и лице собрался воедино, скатился вниз и вытек из-под ног.
У Цзи Юаня не было времени вытереть пот с лица. Пока старый доктор и его ученик были сосредоточены на даосе Цинсуне, он применил малое искусство управления водой. Весь пот на его теле и лице собрался воедино, скатился вниз и вытек из-под ног.
После извлечения серебряных игл и введения Ци прошло ещё четверть часа. Теперь старый доктор обеими руками непрерывно давил на спину даоса Цинсуна.
После извлечения серебряных игл и введения Ци прошло ещё четверть часа. Теперь старый доктор обеими руками непрерывно давил на спину даоса Цинсуна.
«Этот лекарь даже лучше доктора Туна из Нинъаня!» — искренне оценил Цзи Юань.
«Этот лекарь даже лучше доктора Туна из Нинъаня!» — искренне оценил Цзи Юань.
...
...
Вся спасательная операция длилась всего час, но оказалась гораздо сложнее и напряжённее, чем в случае с рыжим лисом. Цзи Юань чувствовал себя так, будто лично пережил сложнейшую операцию из будущей эпохи.
Вся спасательная операция длилась всего час, но оказалась гораздо сложнее и напряжённее, чем в случае с рыжим лисом. Цзи Юань чувствовал себя так, будто лично пережил сложнейшую операцию из будущей эпохи.
Сейчас даос Цинсун лежал на кровати. Хотя дыхание его было ещё слабым, по крайней мере, оно было ровным.
Сейчас даос Цинсун лежал на кровати. Хотя дыхание его было ещё слабым, по крайней мере, оно было ровным.
— Хм... я уже думал, его не спасти. Похоже, внутренняя энергия мастеров боевых искусств и впрямь поразительна. Врачам тоже следовало бы её практиковать!
— Хм... я уже думал, его не спасти. Похоже, внутренняя энергия мастеров боевых искусств и впрямь поразительна. Врачам тоже следовало бы её практиковать!
Старый доктор, совершенно обессиленный, сел на стул рядом, утёр пот с лица и вздохнул.
Старый доктор, совершенно обессиленный, сел на стул рядом, утёр пот с лица и вздохнул.
Цзи Юань не стал разубеждать старика в его заблуждении. В конце концов, если бы врачи действительно освоили внутренние навыки — пусть и не такие мощные, как духовная энергия, — это принесло бы огромную пользу при лечении. Да и в мире боевых искусств всегда было много тех, кто преуспевал и в медицине, и в бою.
Цзи Юань не стал разубеждать старика в его заблуждении. В конце концов, если бы врачи действительно освоили внутренние навыки — пусть и не такие мощные, как духовная энергия, — это принесло бы огромную пользу при лечении. Да и в мире боевых искусств всегда было много тех, кто преуспевал и в медицине, и в бою.
— Доктор, сколько ему понадобится времени, чтобы проснуться?
— Доктор, сколько ему понадобится времени, чтобы проснуться?
— Не могу сказать точно, но пока впускать сюда лишний воздух нельзя, иначе все наши усилия пойдут насмарку. Остаётся только ждать[8].
— Не могу сказать точно, но пока впускать сюда лишний воздух нельзя, иначе все наши усилия пойдут насмарку. Остаётся только ждать[8].
— Да — именно так.
— Да — именно так.
Уже стемнело. Во внутреннем зале аптеки Анжэнь даос Цинсун без сознания лежал, укрытый тонким одеялом, а рядом горела сандаловая палочка.
Уже стемнело. Во внутреннем зале аптеки Анжэнь даос Цинсун без сознания лежал, укрытый тонким одеялом, а рядом горела сандаловая палочка.
Цзи Юань, Ци Вэнь и один из работников аптеки сидели в стороне и присматривали за больным, пока старый доктор отдыхал, а в самой аптеке продолжали обслуживать посетителей.
Цзи Юань, Ци Вэнь и один из работников аптеки сидели в стороне и присматривали за больным, пока старый доктор отдыхал, а в самой аптеке продолжали обслуживать посетителей.
Когда даос Цинсун медленно пришёл в себя, первое, что он увидел, — балки крыши внутреннего зала.
Когда даос Цинсун медленно пришёл в себя, первое, что он увидел, — балки крыши внутреннего зала.
— Ох... пить... воды...
— Ох... пить... воды...
Хриплый голос даоса Цинсуна заставил встрепенуться всех троих ожидавших.
Хриплый голос даоса Цинсуна заставил встрепенуться всех троих ожидавших.
— Я принесу!
— Я принесу!
Помощник тотчас встал и пошёл за тёплым восстанавливающим чаем, приготовленным заранее, а Ци Вэнь вцепился в край кровати со слезами на глазах:
Помощник тотчас встал и пошёл за тёплым восстанавливающим чаем, приготовленным заранее, а Ци Вэнь вцепился в край кровати со слезами на глазах:
— Учитель... у-у-у... я же говорил вам не болтать глупостей... у-у-у-у...
— Учитель... у-у-у... я же говорил вам не болтать глупостей... у-у-у-у...
Помощник поспешно вернулся с миской чая, наклонился над кроватью и приподнял голову даоса Цинсуна.
Помощник поспешно вернулся с миской чая, наклонился над кроватью и приподнял голову даоса Цинсуна.
— Вот вода, вот вода!
— Вот вода, вот вода!
— Ну же, осторожнее, пейте медленно!
— Ну же, осторожнее, пейте медленно!
Выпив миску тёплого чая, даос Цинсун почувствовал себя гораздо лучше, словно снова ожил. Он погладил плачущего ученика и повернулся к молчавшему до сих пор Цзи Юаню.
Выпив миску тёплого чая, даос Цинсун почувствовал себя гораздо лучше, словно снова ожил. Он погладил плачущего ученика и повернулся к молчавшему до сих пор Цзи Юаню.
— Ах... теперь я понимаю... что значит самонадеянно пытаться измерить судьбу, не осознавая собственных возможностей... Я ведь предсказывал не смерть господина, а свою собственную...
— Ах... теперь я понимаю... что значит самонадеянно пытаться измерить судьбу, не осознавая собственных возможностей... Я ведь предсказывал не смерть господина, а свою собственную...
Цзи Юань виновато поклонился, сложив руки:
Цзи Юань виновато поклонился, сложив руки:
— Простите, что довёл вас до такого состояния, досточтимый...
— Простите, что довёл вас до такого состояния, досточтимый...
То, что даос смог заговорить, доказывало — его жизнь спасена, а потому Цзи Юань позволил себе чуть-чуть пошутить:
То, что даос смог заговорить, доказывало — его жизнь спасена, а потому Цзи Юань позволил себе чуть-чуть пошутить:
— Полагаю, теперь даосский жрец уже не захочет смотреть на моё лицо или ладони поближе.
— Полагаю, теперь даосский жрец уже не захочет смотреть на моё лицо или ладони поближе.
Даос Цинсун дрожащей рукой поднял левую ладонь и посмотрел на неё. Поперёк ладони проступала слабая кровавая линия.
Даос Цинсун дрожащей рукой поднял левую ладонь и посмотрел на неё. Поперёк ладони проступала слабая кровавая линия.
— Нет... едва проснувшись... я только что внимательно вгляделся в лицо господина...
— Нет... едва проснувшись... я только что внимательно вгляделся в лицо господина...
При этих словах даже Цзи Юань на мгновение опешил, не говоря уже о мальчишке-даосе. Этот человек так ничему и не научился!
При этих словах даже Цзи Юань на мгновение опешил, не говоря уже о мальчишке-даосе. Этот человек так ничему и не научился!
— Юный лекарь, я бы хотел ещё воды, не принесёте ли ещё одну миску?
— Юный лекарь, я бы хотел ещё воды, не принесёте ли ещё одну миску?
— Конечно, сейчас принесу!
— Конечно, сейчас принесу!
Помощник, слегка ошарашенный услышанным, схватил глиняную миску и убежал.
Помощник, слегка ошарашенный услышанным, схватил глиняную миску и убежал.
Как только он вышел, даос Цинсун снова перевёл взгляд на Цзи Юаня.
Как только он вышел, даос Цинсун снова перевёл взгляд на Цзи Юаня.
— Хе-хе... хе-хе... господин, я совершенно не могу прочесть ваше лицо. Чем больше я смотрю, тем больше запутываюсь. Полагаю, то же самое было бы и с вашими ладонями... Господин... вы... вы ведь не простой смертный, правда?
— Хе-хе... хе-хе... господин, я совершенно не могу прочесть ваше лицо. Чем больше я смотрю, тем больше запутываюсь. Полагаю, то же самое было бы и с вашими ладонями... Господин... вы... вы ведь не простой смертный, правда?
Маленький даос Ци Вэнь с изумлением уставился на Цзи Юаня, а тот лишь удивлённо приподнял брови.
Маленький даос Ци Вэнь с изумлением уставился на Цзи Юаня, а тот лишь удивлённо приподнял брови.
[1] — Ономатопея резкого вдоха.
[1] — Ономатопея резкого вдоха.
[2] — Похоже, это название уезда... значит, они, вероятно, находятся в уезде Анжэнь.
[2] — Похоже, это название уезда... значит, они, вероятно, находятся в уезде Анжэнь.
[3] — Это распространённая тема: сверхъестественные силы, особенно связанные с чтением или изменением судьбы (как самые близкие к божественной силе или, в данном случае, к воле Неба/законам мира), наносят урон телу в качестве «платы» или для равновесия. Чем сильнее предсказание, тем больший требуется откат.
[3] — Это распространённая тема: сверхъестественные силы, особенно связанные с чтением или изменением судьбы (как самые близкие к божественной силе или, в данном случае, к воле Неба/законам мира), наносят урон телу в качестве «платы» или для равновесия. Чем сильнее предсказание, тем больший требуется откат.
[4] — 泄露天机 (xièlù tiānjī): раскрыть волю Небес.
[4] — 泄露天机 (xièlù tiānjī): раскрыть волю Небес.
[5] — То есть не обладает духовной мощью, не является культиватором.
[5] — То есть не обладает духовной мощью, не является культиватором.
[6] — Китайская полынь.
[6] — Китайская полынь.
[7] — 三焦 (sānjiāo): Три акупунктурные точки, известные как «Тройной Обогреватель» или «Сань Цзяо», связанные с движением телесных жидкостей. «Верхний Обогреватель» — грудная клетка над диафрагмой, связан с дыханием. «Средний Обогреватель» — брюшная область над желудком, связана с пищеварением. «Нижний Обогреватель» — тазовая область, связана с отходами и репродуктивной системой. Здесь врач, по-видимому, запечатывает акупунктурные точки, чтобы временно остановить поток жидкостей и спасти Цинсуна.
[7] — 三焦 (sānjiāo): Три акупунктурные точки, известные как «Тройной Обогреватель» или «Сань Цзяо», связанные с движением телесных жидкостей. «Верхний Обогреватель» — грудная клетка над диафрагмой, связан с дыханием. «Средний Обогреватель» — брюшная область над желудком, связана с пищеварением. «Нижний Обогреватель» — тазовая область, связана с отходами и репродуктивной системой. Здесь врач, по-видимому, запечатывает акупунктурные точки, чтобы временно остановить поток жидкостей и спасти Цинсуна.
[8] — С другой стороны, китайская полынь обладает антисептическими свойствами, поэтому «не впускать лишний воздух» может означать и недопущение загрязнителей в комнату, предварительно стерилизованную дымом полыни.
[8] — С другой стороны, китайская полынь обладает антисептическими свойствами, поэтому «не впускать лишний воздух» может означать и недопущение загрязнителей в комнату, предварительно стерилизованную дымом полыни.

Комментарии

Загрузка...