Кое-кто всё же заметил Цзи Юаня в углу. Когда слуга повёл его через зал, многие проводили его взглядом.
Кое-кто всё же заметил Цзи Юаня в углу. Когда слуга повёл его через зал, многие проводили его взглядом.
Цзи Юань и продавец говорили тихо, и окружающие толком не расслышали, но общий смысл угадали без труда: бедный, оборванный, несчастный человек зашёл в «Хуэйкэ» и хочет поесть. В ресторане побоялись, что он распугает посетителей, и усадили его в укромный угол.
Цзи Юань и продавец говорили тихо, и окружающие толком не расслышали, но общий смысл угадали без труда: бедный, оборванный, несчастный человек зашёл в «Хуэйкэ» и хочет поесть. В ресторане побоялись, что он распугает посетителей, и усадили его в укромный угол.
Глядя на его вид, никто и представить не мог, что Цзи Юань закажет целый стол. Все думали, что он возьмёт от силы паровых булочек с кипятком и, может, миску солений.
Глядя на его вид, никто и представить не мог, что Цзи Юань закажет целый стол. Все думали, что он возьмёт от силы паровых булочек с кипятком и, может, миску солений.
Само собой, о Цзи Юане перешёптывались, и в этих пересудах то и дело проскальзывали слова вроде «бедняга» и «вонючка».
Само собой, о Цзи Юане перешёптывались, и в этих пересудах то и дело проскальзывали слова вроде «бедняга» и «вонючка».
Цзи Юаню не было до них никакого дела. Пусть едят свою еду — ему чужих объедков не нужно. Вот когда подадут его блюда, тогда и поглядим, кто удивится.
Цзи Юаню не было до них никакого дела. Пусть едят свою еду — ему чужих объедков не нужно. Вот когда подадут его блюда, тогда и поглядим, кто удивится.
В ожидании заказа он прислушивался к происходящему вокруг. Например, через три-четыре стола от него сидел человек в даосской мантии с бамбуковым венчиком[1]. Рядом пристроился мальчишка лет четырнадцати-пятнадцати, тоже в даосском одеянии.
В ожидании заказа он прислушивался к происходящему вокруг. Например, через три-четыре стола от него сидел человек в даосской мантии с бамбуковым венчиком[1]. Рядом пристроился мальчишка лет четырнадцати-пятнадцати, тоже в даосском одеянии.
Даосских жрецов в этом мире Цзи Юань видел впервые. Впрочем, этот даос явно был самым обычным, а вовсе не бессмертным мастером.
Даосских жрецов в этом мире Цзи Юань видел впервые. Впрочем, этот даос явно был самым обычным, а вовсе не бессмертным мастером.
Похоже, у этой пары возникли кое-какие трудности.
Похоже, у этой пары возникли кое-какие трудности.
Даосский мальчик держал миску с водой и жадно глотал. Напившись, он вытер рот и с тревогой спросил у жреца:
Даосский мальчик держал миску с водой и жадно глотал. Напившись, он вытер рот и с тревогой спросил у жреца:
— Учитель, мы почти все деньги потратили на эту еду. Теперь только паровые булочки да капуста и остались. Когда мы уже вернёмся в монастырь Дуюнь?[2]
— Учитель, мы почти все деньги потратили на эту еду. Теперь только паровые булочки да капуста и остались. Когда мы уже вернёмся в монастырь Дуюнь?[2]
— О деньгах не беспокойся. Вот поедим, и я найду угол на улице, поставлю столик для гадания. Сколько-нибудь да заработаю. А возвращаться придётся не спеша.
— О деньгах не беспокойся. Вот поедим, и я найду угол на улице, поставлю столик для гадания. Сколько-нибудь да заработаю. А возвращаться придётся не спеша.
Даос тоже пил воду, заливая голод, и отвечал на жалобы ученика. Но стоило тому услышать про «столик для гадания», как он сразу занервничал:
Даос тоже пил воду, заливая голод, и отвечал на жалобы ученика. Но стоило тому услышать про «столик для гадания», как он сразу занервничал:
— Учитель, вы опять за своё?.. Не надо!.. В прошлый раз, в уезде Цинлю, нам и лавку разнесли, и нас поколотили. Неужели вы так ничему и не научились?!
— Учитель, вы опять за своё?.. Не надо!.. В прошлый раз, в уезде Цинлю, нам и лавку разнесли, и нас поколотили. Неужели вы так ничему и не научились?!
— Да ну тебя, лучше не вспоминай. На этот раз я учёный: буду говорить только то, что положено, и только хорошее. Ни слова о дурном, что бы ни случилось. Вовремя остановлюсь, денег заработаю и на злых людей внимания не обращу.
— Да ну тебя, лучше не вспоминай. На этот раз я учёный: буду говорить только то, что положено, и только хорошее. Ни слова о дурном, что бы ни случилось. Вовремя остановлюсь, денег заработаю и на злых людей внимания не обращу.
Даос, кажется, немного стыдился прошлого, и его обычная самоуверенность сейчас заметно угасла.
Даос, кажется, немного стыдился прошлого, и его обычная самоуверенность сейчас заметно угасла.
— Вы каждый раз так говорите... — тихо пробормотал ученик. Даос, скорее всего, его не услышал, но Цзи Юань расслышал отчётливо, и в уголках его губ тронулась улыбка.
— Вы каждый раз так говорите... — тихо пробормотал ученик. Даос, скорее всего, его не услышал, но Цзи Юань расслышал отчётливо, и в уголках его губ тронулась улыбка.
Забавно. Со стороны они выглядели как два простофили — точнее, один большой шут и один вечно встревоженный ученик.
Забавно. Со стороны они выглядели как два простофили — точнее, один большой шут и один вечно встревоженный ученик.
— Господин, ваши белые паровые булочки и тушёная капуста готовы. Угощайтесь!
— Господин, ваши белые паровые булочки и тушёная капуста готовы. Угощайтесь!
Официант подошёл с большим деревянным подносом, выставил перед мастером и учеником булочки и капусту и отправился разносить заказы дальше.
Официант подошёл с большим деревянным подносом, выставил перед мастером и учеником булочки и капусту и отправился разносить заказы дальше.
Взгляд даоса и взгляд мальчика одновременно скользнули по второму подносу, уставленному мясными и овощными блюдами. И только когда официант скрылся из виду, они нехотя перевели глаза обратно на свой стол.
Взгляд даоса и взгляд мальчика одновременно скользнули по второму подносу, уставленному мясными и овощными блюдами. И только когда официант скрылся из виду, они нехотя перевели глаза обратно на свой стол.
— Эх... давай есть.
— Эх... давай есть.
— Да...
— Да...
Оба разом вздохнули, словно побитые морозом баклажаны[3].
Оба разом вздохнули, словно побитые морозом баклажаны[3].
Цзи Юаня это зрелище и впрямь позабавило. Не то чтобы он был жесток — просто сцена вышла до комизма трогательной.
Цзи Юаня это зрелище и впрямь позабавило. Не то чтобы он был жесток — просто сцена вышла до комизма трогательной.
— Господин, ваши блюда готовы! Вот тушёная свиная рулька, паровые рисовые лепёшки, варёная капуста, жареная репа и маринованная редька. Старый куриный суп и «три тушёных сокровища» требуют больше времени, прошу подождать ещё немного!
— Господин, ваши блюда готовы! Вот тушёная свиная рулька, паровые рисовые лепёшки, варёная капуста, жареная репа и маринованная редька. Старый куриный суп и «три тушёных сокровища» требуют больше времени, прошу подождать ещё немного!
Слуга, принёсший заказ Цзи Юаня, громко перечислил блюда и расставил их на столе.
Слуга, принёсший заказ Цзи Юаня, громко перечислил блюда и расставил их на столе.
В «Хуэйкэ» было заведено: когда подавали богатый заказ, официант выкрикивал названия особенно громко — так, чтобы слышали не только в зале, но и на улице. А когда он подавал булочки и капусту даосу с учеником, голос его звучал куда тише. Однако, памятуя о том, каким здесь увидели Цзи Юаня прежде, перемены в отношении были разительны. Многие люди с виду совсем неприметны, а втайне способны удивить.
В «Хуэйкэ» было заведено: когда подавали богатый заказ, официант выкрикивал названия особенно громко — так, чтобы слышали не только в зале, но и на улице. А когда он подавал булочки и капусту даосу с учеником, голос его звучал куда тише. Однако, памятуя о том, каким здесь увидели Цзи Юаня прежде, перемены в отношении были разительны. Многие люди с виду совсем неприметны, а втайне способны удивить.
Слуга поставил последнюю тарелку и уже собрался уходить, но Цзи Юань остановил его и кивнул в сторону мастера и ученика:
Слуга поставил последнюю тарелку и уже собрался уходить, но Цзи Юань остановил его и кивнул в сторону мастера и ученика:
— Будьте добры, передайте вон тем двум даосским жрецам, что я хотел бы пригласить их разделить со мной трапезу.
— Будьте добры, передайте вон тем двум даосским жрецам, что я хотел бы пригласить их разделить со мной трапезу.
Сказав это, Цзи Юань ещё раз окинул взглядом собственный вид и добавил:
Сказав это, Цзи Юань ещё раз окинул взглядом собственный вид и добавил:
— Если они, конечно, не побрезгуют.
— Если они, конечно, не побрезгуют.
После того комичного зрелища ему захотелось угостить их ужином. Да и судя по прежним речам, этот даос-гадатель был не из простых шарлатанов.
После того комичного зрелища ему захотелось угостить их ужином. Да и судя по прежним речам, этот даос-гадатель был не из простых шарлатанов.
— Э-э... Хорошо, я им передам!
— Э-э... Хорошо, я им передам!
Официант подхватил поднос и поспешил к столу, где мастер и ученик жевали булочки с капустой.
Официант подхватил поднос и поспешил к столу, где мастер и ученик жевали булочки с капустой.
— Господа, тот господин в углу велел передать: если вы двое не против, просит вас к столу разделить с ним ужин. Да, вон тот, что улыбается нам.
— Господа, тот господин в углу велел передать: если вы двое не против, просит вас к столу разделить с ним ужин. Да, вон тот, что улыбается нам.
Оба даоса, большой и маленький, посмотрели в указанном направлении.
Оба даоса, большой и маленький, посмотрели в указанном направлении.
— Он?.. Он сам-то сможет расплатиться?.. Сяовэнь, пошли!
— Он?.. Он сам-то сможет расплатиться?.. Сяовэнь, пошли!
Даос что-то пробормотал, улыбнулся официанту и, прихватив свои булочки и капусту, поспешно повёл ученика к столу Цзи Юаня.
Даос что-то пробормотал, улыбнулся официанту и, прихватив свои булочки и капусту, поспешно повёл ученика к столу Цзи Юаня.
Отодвинув скамейку и усевшись, даос тут же представился:
Отодвинув скамейку и усевшись, даос тут же представился:
— Э-э, хе-хе... Не знаю, как зовут этого господина. Я — Сяодао[4] Ци Сюань, также зовусь даосом Цинсуном, а это мой ученик Ци Вэнь. Могу ли я узнать, отчего вы пригласили нас, мастера и ученика, на ужин?
— Э-э, хе-хе... Не знаю, как зовут этого господина. Я — Сяодао[4] Ци Сюань, также зовусь даосом Цинсуном, а это мой ученик Ци Вэнь. Могу ли я узнать, отчего вы пригласили нас, мастера и ученика, на ужин?
Мальчишка-даос за всё время не проронил ни слова, только сидел и не сводил глаз с посуды.
Мальчишка-даос за всё время не проронил ни слова, только сидел и не сводил глаз с посуды.
— Меня зовут Цзи Юань. Просто я редко вижу даосских жрецов и решил пригласить вас, чтобы скоротать время за ужином.
— Меня зовут Цзи Юань. Просто я редко вижу даосских жрецов и решил пригласить вас, чтобы скоротать время за ужином.
Никакими особыми приветствиями они обмениваться не стали, сразу перешли к делу.
Никакими особыми приветствиями они обмениваться не стали, сразу перешли к делу.
— Ну ладно...[5]
— Ну ладно...[5]
Даос вдруг запнулся, заметив, что глаза Цзи Юаня хоть и яркие, но бледные. Слова «ты что, слепой?» едва не сорвались с его губ, но он вовремя спохватился.
Даос вдруг запнулся, заметив, что глаза Цзи Юаня хоть и яркие, но бледные. Слова «ты что, слепой?» едва не сорвались с его губ, но он вовремя спохватился.
— Ладно-ладно, давайте пока оставим разговоры и поедим. Когда еда остынет, будет уже не так вкусно.
— Ладно-ладно, давайте пока оставим разговоры и поедим. Когда еда остынет, будет уже не так вкусно.
Цзи Юань понимал: не скажи он этого, мастер и ученик ещё долго не решатся взять палочки.
Цзи Юань понимал: не скажи он этого, мастер и ученик ещё долго не решатся взять палочки.
— Кстати, вы заказали паровые булочки, а я забыл заказать рис. Как удачно одно дополняет другое!
— Кстати, вы заказали паровые булочки, а я забыл заказать рис. Как удачно одно дополняет другое!
С этими словами Цзи Юань первым взял булочку, откусил и потянулся палочками за овощами. Мастер и ученик сбоку больше не могли сдерживаться и тоже принялись за еду.
С этими словами Цзи Юань первым взял булочку, откусил и потянулся палочками за овощами. Мастер и ученик сбоку больше не могли сдерживаться и тоже принялись за еду.
Обстоятельства у всех троих были немного разными, но все они давно не пробовали вкусной еды, а потому ели с нескрываемым удовольствием, не в силах остановиться.
Обстоятельства у всех троих были немного разными, но все они давно не пробовали вкусной еды, а потому ели с нескрываемым удовольствием, не в силах остановиться.
Манеры Цзи Юаня за столом были неплохи — эту привычку он выработал за последние месяцы. Двигался он грациозно: брал еду, жевал, глотал — и всё это с удивительной быстротой.
Манеры Цзи Юаня за столом были неплохи — эту привычку он выработал за последние месяцы. Двигался он грациозно: брал еду, жевал, глотал — и всё это с удивительной быстротой.
Два даоса, мастер и ученик, уплетали так жадно, что оставалось только дивиться, как они не подавились.
Два даоса, мастер и ученик, уплетали так жадно, что оставалось только дивиться, как они не подавились.
Глядя на этот контраст, гости за соседними столами невольно поддались странной иллюзии: будто Цзи Юань, одетый неряшливо, грязный и дурно пахнущий, на самом деле выглядит внушительно, а два даоса — старый и молодой — просто двое несчастных бедолаг.
Глядя на этот контраст, гости за соседними столами невольно поддались странной иллюзии: будто Цзи Юань, одетый неряшливо, грязный и дурно пахнущий, на самом деле выглядит внушительно, а два даоса — старый и молодой — просто двое несчастных бедолаг.
Когда принесли оставшиеся блюда, Цзи Юань заказал ещё две тарелки гарниров и три большие миски риса. Все трое налегли на еду[6] и умяли почти всё, что было на столе. В конце концов мастер и ученик осилили ещё по полтарелки куриного супа и окончательно выдохлись.
Когда принесли оставшиеся блюда, Цзи Юань заказал ещё две тарелки гарниров и три большие миски риса. Все трое налегли на еду[6] и умяли почти всё, что было на столе. В конце концов мастер и ученик осилили ещё по полтарелки куриного супа и окончательно выдохлись.
Глядя, как оба даоса довольно поглаживают животы, Цзи Юань улыбнулся:
Глядя, как оба даоса довольно поглаживают животы, Цзи Юань улыбнулся:
— Вы, двое даосских жрецов, больше не хотите?
— Вы, двое даосских жрецов, больше не хотите?
— Ой, икнул!.. Я сыт, сыт...
— Ой, икнул!.. Я сыт, сыт...
— Я больше не могу! Так наелся...
— Я больше не могу! Так наелся...
— Ха-ха, тогда я займусь остальным.
— Ха-ха, тогда я займусь остальным.
С этими словами Цзи Юань мгновенно подчистил всё, что оставалось на столе, до последней капли куриного супа. Мастер и ученик только молча смотрели.
С этими словами Цзи Юань мгновенно подчистил всё, что оставалось на столе, до последней капли куриного супа. Мастер и ученик только молча смотрели.
Покончив с последним листиком капусты, Цзи Юань отложил палочки и махнул рукой в сторону стойки:
Покончив с последним листиком капусты, Цзи Юань отложил палочки и махнул рукой в сторону стойки:
— Любезный, счёт, пожалуйста!
— Любезный, счёт, пожалуйста!
— Сию минуту, господин!
— Сию минуту, господин!
На зов о деньгах в заведении всегда реагировали быстрее всего. Обед потянул больше ста монет, и считать медь было слишком хлопотно, так что Цзи Юань просто дал мелкий серебряный слиток и велел слуге отнести его к прилавку для взвешивания и расчёта.
На зов о деньгах в заведении всегда реагировали быстрее всего. Обед потянул больше ста монет, и считать медь было слишком хлопотно, так что Цзи Юань просто дал мелкий серебряный слиток и велел слуге отнести его к прилавку для взвешивания и расчёта.
Увидев, что у Цзи Юаня и впрямь есть чем платить, и мастер, и ученик облегчённо выдохнули.
Увидев, что у Цзи Юаня и впрямь есть чем платить, и мастер, и ученик облегчённо выдохнули.
— Господин, даосский жрец — это всего лишь голова, две руки да две ноги[7]. Если хотели посмотреть — можно было просто издалека. Вы добрый человек, раз угостили нас ужином. Позвольте мне предсказать вашу судьбу!
— Господин, даосский жрец — это всего лишь голова, две руки да две ноги[7]. Если хотели посмотреть — можно было просто издалека. Вы добрый человек, раз угостили нас ужином. Позвольте мне предсказать вашу судьбу!
— Гадание? Любопытно. Даос желает рассчитать мои Восемь Иероглифов[8] или прочесть по лицу и ладони?[9]
— Гадание? Любопытно. Даос желает рассчитать мои Восемь Иероглифов[8] или прочесть по лицу и ладони?[9]
— Лучше всего — по Восьми Иероглифам, но чтение лица и руки тоже подойдёт.
— Лучше всего — по Восьми Иероглифам, но чтение лица и руки тоже подойдёт.
— Хорошо, давай сперва по Восьми Иероглифам.
— Хорошо, давай сперва по Восьми Иероглифам.
Цзи Юань улыбнулся и назвал дату своего рождения и Восемь Иероглифов из прошлой жизни[10]. Благодаря дяде по отцовской линии[11] он знал свои Иероглифы с самого детства. Все тогдашние гадатели в один голос твердили, что гороскоп у него отменный.
Цзи Юань улыбнулся и назвал дату своего рождения и Восемь Иероглифов из прошлой жизни[10]. Благодаря дяде по отцовской линии[11] он знал свои Иероглифы с самого детства. Все тогдашние гадатели в один голос твердили, что гороскоп у него отменный.
Выслушав Иероглифы, даос прищурился и старательно произвёл расчёт. Отличный гороскоп, казалось, никак не складывался. Однако чем дольше он считал, тем глубже хмурился, и наконец поднял взгляд на Цзи Юаня:
Выслушав Иероглифы, даос прищурился и старательно произвёл расчёт. Отличный гороскоп, казалось, никак не складывался. Однако чем дольше он считал, тем глубже хмурился, и наконец поднял взгляд на Цзи Юаня:
— Ты солгал мне? Это вправду твои знаки?
— Ты солгал мне? Это вправду твои знаки?
— Ручаюсь!
— Ручаюсь!
Цзи Юань ответил совершенно естественно. Своего гороскопа в этой жизни он не знал, но гороскоп из прошлой — всё равно ведь его собственный, правда?
Цзи Юань ответил совершенно естественно. Своего гороскопа в этой жизни он не знал, но гороскоп из прошлой — всё равно ведь его собственный, правда?
— Ты лжёшь! Если бы это была твоя судьба, ты был бы уже мёртв!
— Ты лжёшь! Если бы это была твоя судьба, ты был бы уже мёртв!
— Учитель!!!
— Учитель!!!
Ученик рядом с ним всполошился. С лица его градом катился пот, хотя только что он сидел сытый и довольный. Его учитель опять сболтнул такое оскорбительное.
Ученик рядом с ним всполошился. С лица его градом катился пот, хотя только что он сидел сытый и довольный. Его учитель опять сболтнул такое оскорбительное.
— Эм... Ох... Я только что... это... хa-xa, я не то хотел сказать, сорвалось с языка...
— Эм... Ох... Я только что... это... хa-xa, я не то хотел сказать, сорвалось с языка...
Даос уже почти выговорил «с языка», как вдруг почувствовал, что голова закружилась, а грудь сдавило так, словно на неё навалилась невидимая тяжесть. В конце концов он не выдержал.
Даос уже почти выговорил «с языка», как вдруг почувствовал, что голова закружилась, а грудь сдавило так, словно на неё навалилась невидимая тяжесть. В конце концов он не выдержал.
Мир поплыл перед глазами...
Мир поплыл перед глазами...
— Пф-ф-ф!
— Пф-ф-ф!
Полный рот крови брызнул на половину стола, и даос Цинсун рухнул без сознания прямо на столешницу.
Полный рот крови брызнул на половину стола, и даос Цинсун рухнул без сознания прямо на столешницу.
[1] — Бамбуковый венчик (часэн) — стандартный инструмент в чайных ритуалах, используется для растворения кирпичного чая в горячей воде или взбивания напитка.
[1] — Бамбуковый венчик (часэн) — стандартный инструмент в чайных ритуалах, используется для растворения кирпичного чая в горячей воде или взбивания напитка.
[2] — 杜云观 (Дуюнь гуань) — «Монастырь Остановки Облаков». Даосские монастыри (гуань) в переводе будут обозначаться как «монастырь», чтобы отличать их от храмов (мяо) духов и Городских Богов.
[2] — 杜云观 (Дуюнь гуань) — «Монастырь Остановки Облаков». Даосские монастыри (гуань) в переводе будут обозначаться как «монастырь», чтобы отличать их от храмов (мяо) духов и Городских Богов.
[3] — Посмотрите на «засохшие от мороза баклажаны» и посмейтесь над тем, насколько иссохшим выглядит этот образ.
[3] — Посмотрите на «засохшие от мороза баклажаны» и посмейтесь над тем, насколько иссохшим выглядит этот образ.
[4] — 小道 (сяодао) — буквально «малый путь». В конфуцианской традиции так называли «второстепенные искусства» — сельское хозяйство, медицину, гадание и прочие занятия, недостойные благородного мужа. Здесь используется в значении «гадатель», но термин гораздо шире. Может также означать «взяточник».
[4] — 小道 (сяодао) — буквально «малый путь». В конфуцианской традиции так называли «второстепенные искусства» — сельское хозяйство, медицину, гадание и прочие занятия, недостойные благородного мужа. Здесь используется в значении «гадатель», но термин гораздо шире. Может также означать «взяточник».
[5] — Один иероглиф — 细 (xì), вероятно, часть составного слова или фразы; в данном контексте — что-то вроде «ну, хорошо».
[5] — Один иероглиф — 细 (xì), вероятно, часть составного слова или фразы; в данном контексте — что-то вроде «ну, хорошо».
[6] — Буквально: «открыли животы вместе» XD.
[6] — Буквально: «открыли животы вместе» XD.
[7] — То есть такой же обычный человек.
[7] — То есть такой же обычный человек.
[8] — Восемь Иероглифов (Четыре Столпа Судьбы) — знаки, присвоенные году, месяцу, дню и часу рождения, по два знака на каждый.
[8] — Восемь Иероглифов (Четыре Столпа Судьбы) — знаки, присвоенные году, месяцу, дню и часу рождения, по два знака на каждый.
[9] — Китайское гадание включает множество методов, таких как китайский зодиак, Мянь Сян (чтение лица), хиромантия и другие.
[9] — Китайское гадание включает множество методов, таких как китайский зодиак, Мянь Сян (чтение лица), хиромантия и другие.
[10] — Ха-ха, этот гадатель так запутается! Цзи Юань, чего ты ожидал? XD
[10] — Ха-ха, этот гадатель так запутается! Цзи Юань, чего ты ожидал? XD
[11] — Муж тётки по отцовской линии.
[11] — Муж тётки по отцовской линии.

Комментарии

Загрузка...