Приняв из рук Цзюнь Сюаньюаня желтый талисман, Шэнь Си даже не удосужился проверить, всю ли причитающуюся ему долю вложил туда напарник, и недоуменно переспросил: «А что я должен сказать?»
Приняв из рук Цзюнь Сюаньюаня желтый талисман, Шэнь Си даже не удосужился проверить, всю ли причитающуюся ему долю вложил туда напарник, и недоуменно переспросил: «А что я должен сказать?»
«Ну, например, посетовать на жестокость судьбы или посочувствовать собратьям по несчастью?» — хмыкнул Цзюнь Сюаньюань.
«Ну, например, посетовать на жестокость судьбы или посочувствовать собратьям по несчастью?» — хмыкнул Цзюнь Сюаньюань.
«Эти безродные шавки даже близко не достойны того, чтобы упоминаться со мной в одном предложении», — холодно отрезал Шэнь Си.
«Эти безродные шавки даже близко не достойны того, чтобы упоминаться со мной в одном предложении», — холодно отрезал Шэнь Си.
Он неспешно протирал шелковым платком гладкую поверхность «Искоренения мук». По мере освоения даосских техник его манеры и привычки начали разительно отличаться от тех, что были присущи ему в прошлом.
Он неспешно протирал шелковым платком гладкую поверхность «Искоренения мук». По мере освоения даосских техник его манеры и привычки начали разительно отличаться от тех, что были присущи ему в прошлом.
Впрочем, это не имело особого значения. Что тогда, что сейчас, он выбирал лишь ту модель поведения, которая приносила максимум выгоды.
Впрочем, это не имело особого значения. Что тогда, что сейчас, он выбирал лишь ту модель поведения, которая приносила максимум выгоды.
«Ха-ха», — рассмеялся Цзюнь Сюаньюань. — «Моя оплошность. Прошу простить мою бестактность, друг мой».
«Ха-ха», — рассмеялся Цзюнь Сюаньюань. — «Моя оплошность. Прошу простить мою бестактность, друг мой».
«Ничего страшного», — Шэнь Си убрал платок за пазуху.
«Ничего страшного», — Шэнь Си убрал платок за пазуху.
«Но, кажется, у нас наметилась проблемка. Убитая нами куница, судя по всему, уже была чьей-то добычей», — с наигранным сожалением и досадой протянул Цзюнь Сюаньюань.
«Но, кажется, у нас наметилась проблемка. Убитая нами куница, судя по всему, уже была чьей-то добычей», — с наигранным сожалением и досадой протянул Цзюнь Сюаньюань.
«Глупости», — ровным тоном возразил Шэнь Си. — «Неужели брат Цзюнь считает, что мы в чем-то виноваты? Если кто-то решил покуситься на нашу добычу, он должен обладать достаточной силой и отвагой, чтобы расплатиться за свою наглость. Кто виноват, что этот бедолага забрел на наши охотничьи угодья?»
«Глупости», — ровным тоном возразил Шэнь Си. — «Неужели брат Цзюнь считает, что мы в чем-то виноваты? Если кто-то решил покуситься на нашу добычу, он должен обладать достаточной силой и отвагой, чтобы расплатиться за свою наглость. Кто виноват, что этот бедолага забрел на наши охотничьи угодья?»
«!»
«!»
Подбежавший в этот момент юноша с каштановыми волосами, услышав этот диалог, мгновенно вспыхнул от ярости.
Подбежавший в этот момент юноша с каштановыми волосами, услышав этот диалог, мгновенно вспыхнул от ярости.
«Умрите!»
«Умрите!»
Мало того, что эти мерзавцы увели из-под носа добычу, которую он выслеживал целый месяц, так они еще и посмели обвинить его во всех грехах! Чанжи Куньу просто не мог стерпеть подобного оскорбления.
Мало того, что эти мерзавцы увели из-под носа добычу, которую он выслеживал целый месяц, так они еще и посмели обвинить его во всех грехах! Чанжи Куньу просто не мог стерпеть подобного оскорбления.
Не говоря больше ни слова, он свирепо обнажил меч.
Не говоря больше ни слова, он свирепо обнажил меч.
Лязг!
Лязг!
Шэнь Си неуловимым движением вскинул жезл, отражая летящий в него клинок. Легкий поворот запястья, и тяжелое оружие отбросило нападающего на пару шагов назад.
Шэнь Си неуловимым движением вскинул жезл, отражая летящий в него клинок. Легкий поворот запястья, и тяжелое оружие отбросило нападающего на пару шагов назад.
«Брат, к чему устраивать резню при первой же встрече?» — невозмутимо произнес он.
«Брат, к чему устраивать резню при первой же встрече?» — невозмутимо произнес он.
Однако внимание отступившего Чанжи Куньу было приковано совершенно к другому: «Ты изучаешь искусство меча?»
Однако внимание отступившего Чанжи Куньу было приковано совершенно к другому: «Ты изучаешь искусство меча?»
«Немного», — честно признался Шэнь Си. — «Но искусство меча брата Цзюня превосходит мое».
«Немного», — честно признался Шэнь Си. — «Но искусство меча брата Цзюня превосходит мое».
«?»
«?»
Собиравшийся насладиться чужой дракой Цзюнь Сюаньюань оказался бесцеремонно втянут в разборку.
Собиравшийся насладиться чужой дракой Цзюнь Сюаньюань оказался бесцеремонно втянут в разборку.
«Сразимся», — с вызовом бросил Чанжи Куньу. — «Независимо от исхода поединка, сегодняшний инцидент будет исчерпан».
«Сразимся», — с вызовом бросил Чанжи Куньу. — «Независимо от исхода поединка, сегодняшний инцидент будет исчерпан».
Шэнь Си элегантно убрал жезл за спину и изящным жестом указал на своего спутника: «Брат Цзюнь, прошу».
Шэнь Си элегантно убрал жезл за спину и изящным жестом указал на своего спутника: «Брат Цзюнь, прошу».
«Ну ладно», — вздохнул тот.
«Ну ладно», — вздохнул тот.
Цзюнь Сюаньюань рассудил, что отказываться от вызова в такой ситуации было бы верхом невежливости, поэтому принял бой.
Цзюнь Сюаньюань рассудил, что отказываться от вызова в такой ситуации было бы верхом невежливости, поэтому принял бой.
...
...
«Благодарю за уступку».
«Благодарю за уступку».
Короткий спарринг завершился предсказуемо: Цзюнь Сюаньюань, используя посредственные приемы фехтования третьего сорта, играючи разгромил техники Чанжи Куньу, которые не дотягивали даже до этого уровня.
Короткий спарринг завершился предсказуемо: Цзюнь Сюаньюань, используя посредственные приемы фехтования третьего сорта, играючи разгромил техники Чанжи Куньу, которые не дотягивали даже до этого уровня.
Ситуация выглядела донельзя абсурдной, но от этого не переставала быть фактом.
Ситуация выглядела донельзя абсурдной, но от этого не переставала быть фактом.
«Я все равно считаю, что его понимание меча глубже твоего», — упрямо заявил Чанжи Куньу, указывая на Шэнь Си.
«Я все равно считаю, что его понимание меча глубже твоего», — упрямо заявил Чанжи Куньу, указывая на Шэнь Си.
«Вот как? И почему же?» — с живым интересом поинтересовался Цзюнь Сюаньюань.
«Вот как? И почему же?» — с живым интересом поинтересовался Цзюнь Сюаньюань.
«Интуиция».
«Интуиция».
«При твоем нынешнем, весьма скромном уровне владения клинком, можно ли вообще полагаться на интуицию?»
«При твоем нынешнем, весьма скромном уровне владения клинком, можно ли вообще полагаться на интуицию?»
«Это лишь потому, что я пока не нашел свой истинный меч».
«Это лишь потому, что я пока не нашел свой истинный меч».
«Ищешь меч? Уж не принадлежишь ли ты к Клану меча Небесных гор?»
«Ищешь меч? Уж не принадлежишь ли ты к Клану меча Небесных гор?»
«Да».
«Да».
Услышав, что его происхождение раскрыто, Чанжи Куньу не стал отпираться и с гордостью назвался: «Мое имя Чанжи Куньу».
Услышав, что его происхождение раскрыто, Чанжи Куньу не стал отпираться и с гордостью назвался: «Мое имя Чанжи Куньу».
«Цзюнь Сюаньюань», — юноша в черном ткнул пальцем себе в грудь, а затем кивнул в сторону босоногого паренька в белом, небрежно опирающегося на тяжелый жезл. — «А это Тянься Си, последователь Дао. Не исключено, что он владеет какими-нибудь легендарными техниками меча, передающимися из поколения в поколение».
«Цзюнь Сюаньюань», — юноша в черном ткнул пальцем себе в грудь, а затем кивнул в сторону босоногого паренька в белом, небрежно опирающегося на тяжелый жезл. — «А это Тянься Си, последователь Дао. Не исключено, что он владеет какими-нибудь легендарными техниками меча, передающимися из поколения в поколение».
«...»
«...»
В глазах Чанжи Куньу вновь вспыхнул огонь боевого азарта.
В глазах Чанжи Куньу вновь вспыхнул огонь боевого азарта.
Шэнь Си сокрушенно покачал головой: «Брат Цзюнь, не переоценивай меня. Я всего лишь скромный демонический культиватор. Откуда мне знать такие возвышенные материи, как искусство меча?»
Шэнь Си сокрушенно покачал головой: «Брат Цзюнь, не переоценивай меня. Я всего лишь скромный демонический культиватор. Откуда мне знать такие возвышенные материи, как искусство меча?»
«...» — Цзюнь Сюаньюань едва удержался от того, чтобы не расхохотаться в голос от такого откровенного лицемерия.
«...» — Цзюнь Сюаньюань едва удержался от того, чтобы не расхохотаться в голос от такого откровенного лицемерия.
Можно подумать, тот грубо выструганный деревянный меч на причале вырезал кто-то другой!
Можно подумать, тот грубо выструганный деревянный меч на причале вырезал кто-то другой!
«Оставим в стороне недоразумение с демонической куницей. Если брат не возражает, ты мог бы составить нам компанию», — миролюбиво предложил Шэнь Си. — «Если на пути нам встретятся другие монстры, ты сможешь использовать их для оттачивания своего мастерства, или же мы просто убьем их и продадим шкуры».
«Оставим в стороне недоразумение с демонической куницей. Если брат не возражает, ты мог бы составить нам компанию», — миролюбиво предложил Шэнь Си. — «Если на пути нам встретятся другие монстры, ты сможешь использовать их для оттачивания своего мастерства, или же мы просто убьем их и продадим шкуры».
Чанжи Куньу коротко кивнул: «Я согласен».
Чанжи Куньу коротко кивнул: «Я согласен».
И вот так, наследник знатного рода, сбежавший из дома после ссоры со старшим братом, демонический даос, не способный нормально начертить даже простейший талисман, и фехтовальщик, чье мастерство не дотягивало и до третьего сорта, после нелепой стычки объединились в одну весьма странную компанию.
И вот так, наследник знатного рода, сбежавший из дома после ссоры со старшим братом, демонический даос, не способный нормально начертить даже простейший талисман, и фехтовальщик, чье мастерство не дотягивало и до третьего сорта, после нелепой стычки объединились в одну весьма странную компанию.
Никто из этой троицы не таил камня за пазухой. Они просто сочли друг друга достаточно забавными, решив, что в такой компании дальнейшее путешествие точно не будет скучным.
Никто из этой троицы не таил камня за пазухой. Они просто сочли друг друга достаточно забавными, решив, что в такой компании дальнейшее путешествие точно не будет скучным.
...
...
В представлении Шэнь Си их группа состояла из типичного отличника-эрудита, полного невежды и безнадежного двоечника. Причем они с Чанжи Куньу соревновались за звание главного неуча, и было еще неизвестно, чье внутриутробное образование оказалось более плачевным.
В представлении Шэнь Си их группа состояла из типичного отличника-эрудита, полного невежды и безнадежного двоечника. Причем они с Чанжи Куньу соревновались за звание главного неуча, и было еще неизвестно, чье внутриутробное образование оказалось более плачевным.
Троица брела куда глаза глядят, наплевав на все условности и правила приличия, принятые в мире боевых искусств. Проголодавшись, они устраивали охоту на диких зверей, а жажду утоляли ледяной водой из горных ручьев.
Троица брела куда глаза глядят, наплевав на все условности и правила приличия, принятые в мире боевых искусств. Проголодавшись, они устраивали охоту на диких зверей, а жажду утоляли ледяной водой из горных ручьев.
Сталкиваясь с несправедливостью, они не всегда бросались грудью на амбразуру, но и не проходили мимо с полным безразличием.
Сталкиваясь с несправедливостью, они не всегда бросались грудью на амбразуру, но и не проходили мимо с полным безразличием.
И это было вполне объяснимо. Характер Цзюнь Сюаньюаня был настолько скверным, что он не упускал случая пнуть даже пробегающую мимо бродячую собаку. А Чанжи Куньу вообще не интересовало ничего, кроме мечей и всего, что было с ними связано.
И это было вполне объяснимо. Характер Цзюнь Сюаньюаня был настолько скверным, что он не упускал случая пнуть даже пробегающую мимо бродячую собаку. А Чанжи Куньу вообще не интересовало ничего, кроме мечей и всего, что было с ними связано.
Выходило так, что единственным адекватным человеком в их компании оставался Шэнь Си, и то лишь потому, что усиленно играл роль праведника-стажера.
Выходило так, что единственным адекватным человеком в их компании оставался Шэнь Си, и то лишь потому, что усиленно играл роль праведника-стажера.
В конце концов, совершение добрых дел было неотъемлемой частью его даосской практики, позволяющей быстрее накопить необходимый фундамент для дальнейшей культивации.
В конце концов, совершение добрых дел было неотъемлемой частью его даосской практики, позволяющей быстрее накопить необходимый фундамент для дальнейшей культивации.
Если на их пути попадались слепые глупцы, ищущие неприятностей, Цзюнь Сюаньюань и Чанжи Куньу с радостью брали на себя их устранение. А если дело доходило до смертоубийства, Шэнь Си тут же предлагал свои услуги по упокоению неупокоенных душ.
Если на их пути попадались слепые глупцы, ищущие неприятностей, Цзюнь Сюаньюань и Чанжи Куньу с радостью брали на себя их устранение. А если дело доходило до смертоубийства, Шэнь Си тут же предлагал свои услуги по упокоению неупокоенных душ.
Но была одна вещь, с которой Чанжи Куньу никак не мог смириться.
Но была одна вещь, с которой Чанжи Куньу никак не мог смириться.
И винить его в этом было нельзя, ведь проблема скрывалась вовсе не в нем.
И винить его в этом было нельзя, ведь проблема скрывалась вовсе не в нем.
«Жаль, мясо жестковато. Хоть это и демонический зверь, по вкусу он явно уступает молодому осеннему барашку», — задумчиво протянул Цзюнь Сюаньюань.
«Жаль, мясо жестковато. Хоть это и демонический зверь, по вкусу он явно уступает молодому осеннему барашку», — задумчиво протянул Цзюнь Сюаньюань.
Сидя на берегу реки, он ловко орудовал коротким ножом, срезая тончайшие ломтики мяса с бараньей ноги, после чего тут же отправлял их в рот, тщательно пережевывая и вынося свой строгий кулинарный вердикт.
Сидя на берегу реки, он ловко орудовал коротким ножом, срезая тончайшие ломтики мяса с бараньей ноги, после чего тут же отправлял их в рот, тщательно пережевывая и вынося свой строгий кулинарный вердикт.
«Да? А ну-ка дай попробовать», — заинтересовался Шэнь Си.
«Да? А ну-ка дай попробовать», — заинтересовался Шэнь Си.
Он подошел ближе, наклонился, подхватил пальцами истекающий кровью кусок сырого мяса и невозмутимо закинул его в рот, совершенно не обращая внимания на резкий, тошнотворный металлический привкус, заполняющий небо.
Он подошел ближе, наклонился, подхватил пальцами истекающий кровью кусок сырого мяса и невозмутимо закинул его в рот, совершенно не обращая внимания на резкий, тошнотворный металлический привкус, заполняющий небо.
Тщательно пережевав и проглотив, Шэнь Си вынес свою оценку: «Вполне съедобно».
Тщательно пережевав и проглотив, Шэнь Си вынес свою оценку: «Вполне съедобно».
«Пожалуй, я все же найду плоский камень и немного поджарю его», — поморщился Цзюнь Сюаньюань.
«Пожалуй, я все же найду плоский камень и немного поджарю его», — поморщился Цзюнь Сюаньюань.
«...»
«...»
Чанжи Куньу, молча наблюдавший за этой дикой сценой от начала и до конца, потерял дар речи.
Чанжи Куньу, молча наблюдавший за этой дикой сценой от начала и до конца, потерял дар речи.
Разве это нормально?!
Разве это нормально?!
До встречи с этими двумя субъектами Чанжи Куньу считал себя жутким отшельником с кучей странностей. Но теперь он осознал, что его тараканы в голове — ничто по сравнению с безумием его новых товарищей.
До встречи с этими двумя субъектами Чанжи Куньу считал себя жутким отшельником с кучей странностей. Но теперь он осознал, что его тараканы в голове — ничто по сравнению с безумием его новых товарищей.
Поедать сырое мясо обычных животных? Пожалуйста. Уплетать за обе щеки сырую плоть демонических тварей? Легко! Казалось, они вообще не замечали тошнотворного запаха крови и гнили.
Поедать сырое мясо обычных животных? Пожалуйста. Уплетать за обе щеки сырую плоть демонических тварей? Легко! Казалось, они вообще не замечали тошнотворного запаха крови и гнили.
Лишь услышав, что Цзюнь Сюаньюань все-таки решил поджарить мясо, Чанжи Куньу смог облегченно выдохнуть.
Лишь услышав, что Цзюнь Сюаньюань все-таки решил поджарить мясо, Чанжи Куньу смог облегченно выдохнуть.
Жить вдали от цивилизации и быть непривередливым в еде — это одно, но жрать сырое мясо, словно дикий зверь — совершенно другое!
Жить вдали от цивилизации и быть непривередливым в еде — это одно, но жрать сырое мясо, словно дикий зверь — совершенно другое!
«Что ж, у брата свои гастрономические пристрастия, отличные от наших», — Шэнь Си равнодушно проглотил еще пару сырых кусков, после чего нашел более-менее плоский валун, уселся на него, скрестив ноги, и погрузился в медитацию.
«Что ж, у брата свои гастрономические пристрастия, отличные от наших», — Шэнь Си равнодушно проглотил еще пару сырых кусков, после чего нашел более-менее плоский валун, уселся на него, скрестив ноги, и погрузился в медитацию.
Чтобы зажечь Негасимую Лампу, нужно постоянно подливать масло. Успокоив три сердца, сокрой их в акупунктурной точке Цзяцзи. С каждым вдохом втягивай в себя энергию Неба и Земли, сливая ее со своей Изначальной Истинной Сущностью в даньтяне. Направляй этот поток вверх, к Небесной Долине, и вниз, к основанию копчика, позволяя ему циркулировать по всем меридианам. Используй безграничную энергию мироздания, чтобы укрепить и продлить жизнь своего смертного тела.
Чтобы зажечь Негасимую Лампу, нужно постоянно подливать масло. Успокоив три сердца, сокрой их в акупунктурной точке Цзяцзи. С каждым вдохом втягивай в себя энергию Неба и Земли, сливая ее со своей Изначальной Истинной Сущностью в даньтяне. Направляй этот поток вверх, к Небесной Долине, и вниз, к основанию копчика, позволяя ему циркулировать по всем меридианам. Используй безграничную энергию мироздания, чтобы укрепить и продлить жизнь своего смертного тела.
...
...
Завершив полный цикл циркуляции энергии, Шэнь Си открыл глаза и тут же увидел направляющегося к нему сытого и довольного Чанжи Куньу.
Завершив полный цикл циркуляции энергии, Шэнь Си открыл глаза и тут же увидел направляющегося к нему сытого и довольного Чанжи Куньу.
«Сразимся».
«Сразимся».
Фехтовальщик не стал ходить вокруг да около.
Фехтовальщик не стал ходить вокруг да около.
Шэнь Си слегка склонил голову набок, всем своим видом выражая искреннее недоумение: «А?»
Шэнь Си слегка склонил голову набок, всем своим видом выражая искреннее недоумение: «А?»
«Я странствую уже три года», — пустился в объяснения Чанжи Куньу. — «Настала пора ненадолго вернуться в Небесные горы».
«Я странствую уже три года», — пустился в объяснения Чанжи Куньу. — «Настала пора ненадолго вернуться в Небесные горы».
«Я слышал, что юноши из Клана меча Небесных гор, достигнув девятнадцатилетия, обязаны спуститься в Пещеру Десяти тысяч мечей, чтобы отыскать клинок, предназначенный им самой судьбой», — подал голос Цзюнь Сюаньюань, отправляя в рот последний кусок жареной баранины.
«Я слышал, что юноши из Клана меча Небесных гор, достигнув девятнадцатилетия, обязаны спуститься в Пещеру Десяти тысяч мечей, чтобы отыскать клинок, предназначенный им самой судьбой», — подал голос Цзюнь Сюаньюань, отправляя в рот последний кусок жареной баранины.
Шэнь Си укоризненно посмотрел на него: «Почему ты не упомянул об этом раньше?»
Шэнь Си укоризненно посмотрел на него: «Почему ты не упомянул об этом раньше?»
«Раз он сам молчал, с моей стороны было бы бестактно трепать языком. Но раз уж он все равно уходит, скрывать это больше нет смысла», — Цзюнь Сюаньюань указал на Чанжи Куньу.
«Раз он сам молчал, с моей стороны было бы бестактно трепать языком. Но раз уж он все равно уходит, скрывать это больше нет смысла», — Цзюнь Сюаньюань указал на Чанжи Куньу.
Шэнь Си перевел взгляд на стоящего перед ним мечника, в его голосе зазвучали нотки искреннего участия: «Друг мой, ты уверен в своих силах перед Испытанием Клинка?»
Шэнь Си перевел взгляд на стоящего перед ним мечника, в его голосе зазвучали нотки искреннего участия: «Друг мой, ты уверен в своих силах перед Испытанием Клинка?»
«Узнаю, когда предстану перед ними», — голос Чанжи Куньу лучился непоколебимой уверенностью. — «Главное, что я уже нащупал свой собственный путь меча».
«Узнаю, когда предстану перед ними», — голос Чанжи Куньу лучился непоколебимой уверенностью. — «Главное, что я уже нащупал свой собственный путь меча».
«В таком случае, я искренне желаю брату добиться желаемого».
«В таком случае, я искренне желаю брату добиться желаемого».
«А теперь спускайся с камня и обнажай клинок».
«А теперь спускайся с камня и обнажай клинок».
«Боюсь, с моими скромными познаниями в искусстве фехтования, мне будет невероятно трудно одержать победу над братом».
«Боюсь, с моими скромными познаниями в искусстве фехтования, мне будет невероятно трудно одержать победу над братом».
«Хватит болтать!»
«Хватит болтать!»
Чанжи Куньу совершенно не собирался отпускать Шэнь Си с крючка. Один из его так называемых друзей был хитер как лис: предпочитал избегать открытого столкновения и не гнушался подсыпать врагу яд, лишь бы добиться своего. Второй же обладал выдержкой тысячелетней черепахи и мог бесконечно долго увиливать от прямого ответа.
Чанжи Куньу совершенно не собирался отпускать Шэнь Си с крючка. Один из его так называемых друзей был хитер как лис: предпочитал избегать открытого столкновения и не гнушался подсыпать врагу яд, лишь бы добиться своего. Второй же обладал выдержкой тысячелетней черепахи и мог бесконечно долго увиливать от прямого ответа.

Комментарии

Загрузка...