Полночь.
Огни Бусяня сияли подобно россыпи звезд, на тысячах улиц и в сотнях переулков не смолкал человеческий гомэ, а многоярусные терема тянулись сплошной чередой.
─ Идемте, выпьем по чарочке... ─ раздавалось отовсюду.
На террасах частных павильонов ярко горели желтые фонари, своей блеклой пестротой заменяя праздничное веселье; за окнами же вовсю кружилась густая метель.
Если бы какой-нибудь праздный зевака вздумал в этот час полюбоваться снегом, то мог бы заметить лишь бледную тень, что бесшумно скользнула ввысь с крыши одного из домов. Словно перепуганный снежной бурей дикий гусь, взмыла она ввысь, да так, что даже самый зоркий глаз решил бы, будто ему просто мерещится.
Цзян Буси сменил одежду на совершенно новый алый наряд, поверх которого набросил белоснежную накидку на подкладке из тончайшего пуха. Сжав в одной руке меч, он легко и стремительно, подобно носителю снежной вести, скользил по конькам черепичных крыш.
Он не пожалел серебра, щедро заплатив за то, чтобы узнать точное расположение мертвецкой, и даже раздобыл подробный план местности.
Столь безупречный сервис наводил на мысль, что в последнее время немало бродяг из мира цзяньхуа наведывалось в эти края за разгадками. Оставалось лишь гадать, не доведется ли ему столкнуться в пути с кем-нибудь из попутчиков.
Дело касалось трактата «Чанчуньлин», а потому семеро великих злодеев города уделяли ему пристальное внимание. Стражи расставлены повсюду – нетрудно было догадаться, что Цзян Буси ждет горячий прием. Следовало беречь силы и выкладывать без остатка лишь в самый нужный момент.
Не прошло и мгновения, как он бесшумно опустился на конек одного из теремов, поджав одно колено и затаившись внизу. Белоснежная накидка почти сливалась с цветом падающего снега.
Мертвецкая пряталась в глубине узкого переулка. Вокруг нее то и дело сновывали дозорные со свитками в руках.
Стоя на возвышении, Цзян Буси окинул взглядом окрестности. Прикинув на глаз количество стражи – едва ли десяток человек, – он невольно нахмурился, почуяв неладное.
Неужели охрана столь малочисленна? Неужели семеро злодеев совсем не боятся, что кто-то посмеет выкрасть тела?
Да тут даже скрытых засад не нашлось? Странно... Или же там, внутри, кто-то...
Обладая высоким мастерством и немалой отвагой, Цзян Буси прижал пальцем черепицу и в момент, когда снежная буря взвилась с новой силой, кубарем скатился в переулок. Но тут же из темноты чья-то рука молниеносно легла ему на плечо.
Хотя в этом прикосновении не таилось ни малейшей жажды убийства, ни враждебности, Цзян Буси был готов к подобному. Взглянув исподлобья, он наотмашь перехватил запястье непрошеного гостя.
Хлоп!
Раздался тихий, глуховатый звук. Цзян Буси резко подался назад, впечатав незваного гостя спиной в стену, и одновременно закинул колено, блокируя тому ноги, а свободной рукой надавил сверху, целясь прямо в затылок.
Его излюбленный прием рукопашного боя срабатывал мгновенно, но под собственным коленом он вдруг ощутил на редкость утонченное, мягкое движение... Это тело принадлежало вовсе не мужчине, а какой-то девчонке, зажатой меж двух огней...
─ Ах ты, цзянская сволочь! ─
В самый разгар схватки над самым его ухом прозвучал приглушенный от злости, но удивительно чистый и звонкий девичий голос, полный неизъяснимого стыда.
Опустив взгляд, Цзян Буси обнаружил, что маленькие ручонки юной госпожи Юнь заведены ей за спину, а сама она прижата к кирпичной кладке.
Красивое личико вжалось в стену, обнажая лишь покрасневшую щечку да полные слез и жгучего, невыносимого смущения миндалевидные глаза.
Если бы случайный прохожий заглянул сюда в этот момент, он бы непременно подумал, что этот страшный злодей Цзян Буси собрался силой овладеть благородной барышней.
Цзян Буси слегка удивился, после чего разжал пальцы и опустил ногу.
─ Это ты... Как тебе удалось узнать меня так быстро? ─
Он не любил менять личины слишком часто, а маскировка обычно обеспечивала лишь минимальный уровень неузнаваемости для случайных знакомых. Но разве они с Юнь Суосы были близки?
Говоря это, он достал из пазухи пузырек с лекарством и на ходу пару раз плеснул целительной жидости себе на лицо, возвращая первоначальный облик. Теперь они с барышней Юнь смотрели друг на друга во всей красе.
Герои ценят героев, добры молодцы уважают собратьев по ремеслу, а золото любит нефрит... В конце концов, завязывая знакомство с девушками из цзяньхуа, немудрено было и настоящее лицо показать.
Прекрасные глаза Юнь Суосы полыхали гневом, под которым скрывалось еще и горькое раскаяние. Разинув рот, она готова была разразиться проклятиями.
Разве тебе мало было издевательств в гостинице?!
Но поскольку выдавать себя было нельзя, а капризная и любящая озорство барышня не выносила поражений, ей оставалось лишь проглотить обиду, яростно растирая побагровевшее запястье и издавая недовольный тихий стон.
─ Благородный цзянский герой столь широко известен, что я давно мечтала о встрече с ним, дни и ночи грезя об этом, – произнесла она с сарказмом. – Я поджидала тебя здесь уже столько времени, почему же ты шел так долго? ─
Цзян Буси лишь неопределенно хмыкнул, не зная, верить ей или нет.
Он окинул взглядом окрестности, убедился, что поблизости по-прежнему никого нет, и только тогда повернулся к ней с хмурым видом:
─ Ждала меня? ─
─ Нити разгадки «Чанчуньлин» ведут сюда, ты же не мог не прийти... ─
Юнь Суосы отвела руку за спину и украдкой потерла онемевшее от толчка место.
Цзян Буси тотчас все понял и махнул рукой, приглашая следовать за ним дальше к мертвецкой, а сам негромко пояснил:
─ Я пришел сюда гораздо раньше. Просто, прибыв на место, первым делом купил топор – самый никудышный, которым даже кашу не сваришь.
Пришлось повозиться, приводя его в порядок, вот и не выкроил времени навестить тебя в «Дунлиньлоу»... А ты сама когда прибыла в город? ─
Я? Никудышный топор?! Да ты за спиной только так обо мне и отзываешься? Вот погоди, завтра же набросаю тебе в еду слюней!
Сохраняя каменное выражение лица, Юнь Суосы плелась позади Цзян Буси, сдерживая кипящую злость, и сквозь зубы процедила:
─ Я прибыла в город не так давно... Только ступив за ворота, ты первым делом побежал покупать топор, чтобы выпустить пар? ─
─ Какой еще пар? Этот топор и видом неказист, и с характером, да к тому же темной лошадкой оказался. Я взял его исключительно для домашних дел, чтобы в дальнейшем... ─
─ Хватит! Хватит вспоминать про этот проклятый топор... ─
На обычно невозмутимом лице Юнь Суосы едва не прорвало плотину терпения. Она страстно желала оказаться маленьким олененком, чтобы с разбегу врезаться в спину идущего впереди мужчины.
─ А та щедрая награда уже у тебя в кармане? Мы разделим ее, когда вернемся? ─
Разделим? Да ты же чужие свадебные деньги потратил на какую-то девку с улицы, я с тебя еще за это не спросила, а ты все о дележке думаешь!
Она бросила на него суровый взгляд: ─ Нельзя ли для начала сосредоточиться на текущем деле? ─
Цзян Буси не смог сдержать улыбки: ─ Ладно-ладно, как скажешь... ─
Юнь Суосы отлично понимала, что он намекает на ее вчерашнее признание в том, что они попутчики.
Фыркнув, она больше не стала тратить слов. Впереди послышались шаги. Прервав разговор на полуслове, оба молча перемахнули через каменную ограду и затаили дыхание.
Напоминать не требовалось – в конце концов, они были не робкого десятка.
Щель в деревянной двери рядом с Цзян Буси едва пропускала тусклый свет уличных фонарей. Мимо проходящие дозорные со свисающими тусклыми лампадами о чем-то оживленно беседовали.
─ Цзян Буси бросил вызов самому императору, и сколько храбрецов почитают его за героя! Если он присягнет Великому Дракону Сюю, разве не станут южане тысячами стекаться под наши знамена? ─
─ Тебе больше заняться нечем? Ступай лучше грабь деревни в горах, а о третьем ранге чиновников поразмыслишь позже. ─
─ Никакой амбициозности! Мужчине выпало жить меж небом и землей, неужто век прозябать в подчинении? У тебя что, совсем нет жажды завоевать Поднебесную? ─
─ Нет. Зато в Третьем павильоне Белого Тигра объявилась новая варварша. Говорят, от одной ее груди люди теряют рассудок... ─
─ Правда?! И сколько серебра просят за... ─
Звуки их голосов постепенно растворились вдали.
Цзян Буси перевел взгляд на Юнь Суосы. Девушка приблизилась вплотную и шепнула на ухо:
─ Разве в Белом Тигре водится белый тигр? В тех краях раньше разве что Черный Тигр А-Фу промышлял... ─
Хотя смысл сказанного ускользал от него, Юнь Суосы сочла, будто Цзян Буси опять заводит свои глупые шуточки, и от возмущения едва не задохлась. Сдавленно фыркнув, она решительно шагнула вперед.
И с чего это он вечно ведет себя так несерьезно? А она-то при первой встрече приняла его за настоящего цзяньхуйского удальца.
Поистине, расстояние рождает красоту, а сближение порождает лишь презрение.
Цзян Буси лишь легко покачал головой и последовал за ней.
Оба были мастерами высшего класса, поэтому бесшумно проникнуть в мертвецкую не составило труда.
Мертвецкая была выстроена целиком из камня. Ради сохранности тел в ней почти не зажигали огня, из-за чего внутри царил зловещий мрак. Окон не было вовсе. Когда Цзян Буси вошел последним и закрыл тяжелую дверь, вокруг воцарилась кромешная тьма.
В этом полумраке едва можно было различить лежавшее на солоновке тело, накрытое белым полотном. От трупного запаха избалованная чистотой барышня Юнь тут же поморщилась и испуганно прикрыла нос рукавом.
Цзян Буси бросил быстрый взгляд на покойника и задумчиво хмуро изрек:
─ В Бусяне большинство людей привыкло обагрять руки кровью – сплошь демоны да злодейки. Даже если у них действует железное правило не убивать своих, за последнее время здесь явно погибло не одно такое тело. ─
─ Показная кара для острастки, не более. Ты же не думал, что эта шайка злодеев станет соблюдать законы государевы? ─
Повезло еще, что останки воинов не успели переплавить в пилюли – считай, эти разбойники проявили благородство.
Говоря так, Юнь Суосы откинула белое полотно и при свете заранее заготовленного кремня принялась внимательно осматривать мертвеца. Цзян Буси подошел к ней сзади и заглянул через плечо.
Труп на соломенном матрасе должен был давно начать разлагаться, превращаясь в жуткое зрелище, но, судя по всему, благодаря действию ци Чанчуня он выглядел так, словно испустил дух совсем недавно, разве что кожа его была необычайно бледной.
Все тело было покрыто кровоточащими ранами с вывернутыми наружу краями, однако эти раны наполовину затянулись – иначе через них можно было бы разглядеть внутренности покойного.
─ Не от этого ли он умер... Скорее уж из-за того, что сошел с ума от пресыщения ци и погиб от разрыва внутренних органов! Не его рук дело, да и с донесением из «Дунлиньлоу» это расходится, ─ пробормотала Юнь Суосы, состроив задумчивую гримасу.
Сердце Юнь Суосы тревожно сжалось, подсказав ей, что здесь кроется подвох.
─ Цзян Буси, здесь небезопас... ─
Его спутница успела лишь повернуться к нему, как вдруг в щелях запертых каменных стен раздался частый металлический щелчок.
Шух-шух – ш-ш-ш!
Из стен со всех сторон выдвинулись цилиндры, изрыгающие бледно-зеленый газ, который в считанные мгновения заволок тесную каменную комнату.
─ Яд. ─
Юнь Суосы невозмутимо предупредила его ровным голосом, без тени паники.
Заметив, однако, что Цзян Буси беззаботно протягивает руку к трупу, она тут же оттолкнула его ладонь.
Нельзя же слепо доверять своему высокому иммунитету к ядам!
Встав на цыпочки, она крепко зажала ему нос и рот.
Мягкие ладошки источали нежное тепло. Цзян Буси слегка растерялся и глуховато пробормотал:
─ Это же «Костяной аромат опьянения». Я баловался им еще в семилетнем возрасте. Не знаю, сколько раз эта девчонка испытывала на мне свои зелья – от этой вони у меня впору в сортире задохнуться, чем здесь. ─
Ладони его были влажными и горячими. Услышав это, Юнь Суосы моргнула своими миндалевидными глазами, убрала руку и жестом показала, что это ловушка и яд тут явно не единственный сюрприз.
─ Не бойся, сперва я выясню, есть ли в этом трупе следы ци Чанчуня, а потом пойдем и перебьем их всех. ─
Выражение лица Цзян Буси оставалось невозмутимым – в нем сквозило неизменное спокойствие человека, способного сохранить самообладание даже при обрушении горы Тайшань.
Извлекши из-за пазухи крошечный фарфоровый пузырек, он высыпал на ладонь округлую янтарную пилюлю и протянул ее Юнь Суосы, продолжая другой рукой удерживать запястье мертвеца. Он пояснил:
─ Это мое собственное противоядие. Оно нейтрализует большинство ядов цзяньхуа, а с самыми коварными, если и не справляется до конца, то надежно их сдерживает. ─
Юнь Суосы привыкла жить на широкую ногу, а в цзяньхуа обладала немалым опытом, поэтому у нее тоже имелись противоядия, каждое из которых стоило сотен лянов.
Конечно же, она не стала бы принимать пилюлю неизвестного происхождения. В конце концов, они с Цзян Буси пока что были лишь случайными попутчиками и партнерами по временному союзу.
Однако, учитывая боевое мастерство Цзян Буси, вздумай он причинить ей вред, ему не было нужды прибегать к яду... Это излишняя осторожность.
Взяв пилюлю, она внимательно осмотрела ее: цвет таблетки был мягким и чистым, словно нефрит, а аромат – густым, размером с ногтевой срез... И впрямь настоящее противоядие.
Собравшись с духом и немного помедлив, она все же проглотила лекарство, после чего тревожно огляделась. В каменной комнате не было окон, механизм сработал, и каменная дверь теперь наверняка заблокирована...
Цзян Буси тем временем с опущенными глазами разглядывал жутковатый труп, мысленно перебирая сведения о трактате «Чанчуньлин».
«Чанчуньлин» главным образом поражает меридиан ножного шао-инь почек. Стоит лишь исследовать эту меридианную линию у покойного, чтобы наверняка узнать, той ли техникой он владел.
Его собственное искусство «Сяо У Сян Гун» беззвучно и незаметно влило внутреннюю силу в тело мертвеца, но, увы, тот умер слишком давно, и следов ци в нем уже не осталось.
Тем не менее было заметно, что меридианы ножного шао-инь почек и ножного тай-инь селезенки повреждены сильнее прочих... Именно эти два канала и послужили источником его отклонения от пути ци и пожара в крови.
Практика «Чанчуньлин» действительно затрагивает меридиан ножного шао-инь почек, но какою же техникой сопровождался меридиан ножного тай-инь селезенки?
Едва мысль промелькнула в его голове, как снаружи каменной палаты послышался легкий шорох.
─ Кто-то приближается, ─ предупредила Юнь Суосы. ─ Они наверняка думают, что мы уже отравились. Лучше затаиться здесь и подождать, пока они сами не откроют дверь... ─
─ Не люблю пассивность. ─
Цзян Буси небрежно отмахнулся, шагнул мимо Юнь Суосы к каменному проему и сжал правую руку в кулак, опустив ее у пояса. Мускулы на его предплечьях под одеждой напряглись.
Юнь Суосы тотчас догадалась о его намерениях, и ее прекрасные глаза невольно расширились.
─ Шум будет слишком громким, мы привлечем внимание городской стражи... ─
─ Они не доживут до прихода стражи... Ха-а-а-а-а! ─
Не успело эхо затихнуть, как Цзян Буси издал громовой рык и нанес мощнейший удар пушечным кулаком прямо по каменной стене!

Комментарии

Загрузка...