С точки зрения Седрика:
— Я вхожу, брат. — я предупредил его, постучав, но не стал дожидаться ответа. Войдя, я обнаружил, что в комнате темно, а шторы задернуты. Стражники и слуги безмолвно выскользнули за дверь, как они всегда делали во время моих визитов. Я не пытался заговорить с ними или хотя бы посмотреть им в глаза, когда они кланялись и уходили; мой взгляд был прикован к брату, лежащему в постели. Не то чтобы я никогда не благодарил персонал за их круглосуточную заботу и защиту, но сама мысль о том, что всякий раз, когда я ухожу, жизнь Ланса находится в их руках, приводила меня в ужас.
Я не знаю, кто может предать нас в следующий раз. Мои золотистые волосы, того же цвета, что и у Ланса, спадали на плечи. Мои глаза, пламенные, как и его, смотрели на него сверху вниз. Я на цыпочках подошел к кровати; звон моих украшений с каждым шагом нарушал тишину. Ланс едва реагировал. У него больше не было приступов буйства, как раньше, но это не означало, что его состояние улучшается. Скорее, это просто означало, что он настолько ослаб, что больше не мог даже пошевелиться.
— А-а... Нгх... Акх...
Неразборчивые звуки срывались с его пересохшего горла. Его широко раскрытые, сухие глаза бессмысленно смотрели в пустоту, порой пугающе подергиваясь. Я мог закрыть ему веки, но он просто откроет их снова, когда в следующий раз застонет. Его тело истончилось под одеялами. Одинокий луч солнца пробился сквозь шторы, осветив его фигуру.
— Добыча золота идет хорошо, брат. В этом месяце мы, вероятно, сможем отправить во Фризию еще одну партию.
Фаргус, наш премьер-министр, и Дарио, наш сенешаль, наладили эту систему после того, как состояние Ланса ухудшилось, а Фризия потребовала наше золото. Ожидалось, что мы будем ежемесячно поставлять огромные объемы, но путь во Фризию в один конец занимал десять дней в королевской карете. Бремя этого соглашения ускоряло упадок нашей страны. Пока что мы не беспокоились о том, что золото иссякнет, но именно нашим людям приходилось его добывать, перерабатывать и транспортировать во Фризию, так что мы не выходили из этого дела без потерь. Даже я сам поначалу решил, что Фаргус и Дарио продали нас Фризии, когда впервые услышал об этом.
Я быстро нашел десятерых наставников, чтобы они обучили меня промышленности и торговле. От них я узнал, что это не было ошибкой, по крайней мере, на данный момент. Поняв систему лучше, я сам начал брать ее под контроль. В будущем кто-то другой мог прийти и потребовать наше золото, но если мы хотели гарантировать безопасность Церсиса, мы не могли допустить снижения качества или количества. Поэтому я чувствовал себя спокойнее всего, когда единолично управлял этой системой. Ради этого я набил свою голову всеми знаниями, необходимыми для этой работы.
— Послушай, говорят, что старший брат... что те земли, которые когда-то назывались Чиненсисом... отправили еще одну партию рабов.
Чиненсис, как и остальные территории Раджи, начал продавать людей в рабство после того, как был завоеван. Судя по тому, что я слышал, пока что они отправляли только преступников... но вскоре осужденные у них закончатся. Когда-то Чиненсис был королевством, полным добросердечных, глубоко религиозных людей. Они всегда тепло принимали нас, когда мы с Лансом наносили визиты, даже угощали домашней едой. Все они гордились тем, что Ланс, хороший друг Йохана, станет следующим королем Церсиса.
Теперь чиненсийцы всем сердцем ненавидели нашу страну. Они верили, что мы предали их, подставили и продали империи Раджа — что мы заключили тайный пакт с Фризией и обманули их любимого короля Йохана, чтобы защитить свою собственную страну. Было бы не так страшно, если бы единственной их мишенью был я сам, но они проклинали Ланса и наших граждан тоже, клеймя всех их преступниками. Огромная стена выросла между нашими королевствами, разделив нас. Этот приказ мог исходить только из страны, некогда называвшейся Чиненсисом... от самого Йохана. Они не могли простить нас... не могли простить меня. Наши граждане ответили, заявив, что мы с Лансом никогда бы не совершили ничего подобного. Они верили, что нас обманули и угрозами принудили сотрудничать с Фризией. Затем, когда Чиненсис лишился всего, чем дорожил, наши люди обвинили их в том, что они предатели, желающие причинить нам вред.
Больше не только правительственные чиновники презирали друг друга, как это было когда-то; ненависть кипела между всем населением обеих наций. Но я знаю, что так думают не все! Есть люди, которые заботятся друг о друге, но всё, что они могут делать сейчас, когда между ними стена — это молиться о безопасности друг друга!
Я стиснул челюсти, сжал кулаки и уставился в пол. Ланс не ответит, что бы я ему ни сказал. Всё, что он мог — это судорожно вдыхать воздух через пересохшее горло и кряхтеть. Не было смысла ни о чем его спрашивать. Всё это была моя вина. Если бы я не был таким идиотом...
"Ненужный ребенок", — Слова Йохана вновь прозвучали в моей голове, и я содрогнулся. Слезы покатились из глаз. Я вытер их и отчаянно попытался подумать о чем-нибудь, о чем угодно другом, но было слишком поздно. Я расцарапал горло, пока подступившие эмоции перекрывали дыхание. Если Йохан ненавидит меня, то когда-нибудь народ Церсиса, который любил меня только за смазливую мордашку, вероятно, тоже ополчится против меня. Может, они уже это сделали.
— Я ненадолго покину замок, брат. Я обручаюсь с фризийской принцессой. Прости, что я первым женюсь, но пусть тебя это не беспокоит. В конце концов... — я попытался прозвучать обнадеживающе, чтобы разрядить обстановку, но слова подвели меня. Улыбка сползла с моих губ. — В конце концов...
Слова, которые должны были за этим последовать, были слишком жестоки. Даже год назад, когда я был еще таким глупцом, мне было трудно принять эту мысль. Это был слишком великий ужас для члена королевской семьи, не говоря уже о простом человеке. После того как Ланс заболел, я проводил время, впитывая знания из каждой книги в стране, до которой только мог дотянуться. Чем больше я узнавал, тем больше понимал, каким тупым и невежественным я был всю свою жизнь. Вина почти раздавила меня. Я прикусил губу и опустил голову, вытирая слезы и проводя руками по ноющему горлу. Я сжал кулаки и замотал головой, с трудом сглотнув. Почему я колеблюсь после всего этого времени? Мои руки уже были обагрены кровью невинных жителей Церсиса и Чиненсиса. Какое значение будет иметь еще одна отнятая жизнь? Это был мой единственный способ предотвратить еще большее кровопролитие.
— Ты должен радоваться, брат. Осталось недолго. — я едва мог поверить в то, каким жалким звучал мой голос. Мои слезы не собирались останавливаться в ближайшее время, поэтому я поднял голову и посмотрел на брата, великого человека, от которого теперь осталась лишь кожа да кости, — Я не смогу видеться с тобой какое-то время... но, пожалуйста, береги себя.
Я не знал, кто может попытаться отнять его жизнь или бросить вызов нашему правлению. Жители бывшего Чиненсиса могли начать вторжение. Не было никого, кому я мог бы доверять. Тем более я...
— Я вернусь где-то в течение месяца. После этого мне снова придется уехать... но я сделаю работу как можно быстрее.
Я сжал костлявую руку Ланса, передавая всю искренность своих слов. Его кожа была твердой и узловатой, как высохшие ветви. Не осталось и следа от той силы, которая раньше превосходила мою. Я сжал его совершенно безвольную ладонь, и, хотя не почувствовал ответа, я вложил в это прикосновение свою самую горячую мольбу.
— Так что, пожалуйста! Пожалуйста, проснись уже...
Даже когда я поднес его руку к своему лбу, он никак не отреагировал. Рука Ланса была бледной и безжизненной, словно вообще не принадлежала человеку. Он тихо застонал — верный признак того, что мои слова до него не дошли. И всё же я цеплялся за слабую нить надежды.
— Старший брат может прийти навестить тебя, если Чиненсис будет свободен! Неужели ты позволишь ему увидеть тебя в таком состоянии?!
Мне было всё равно, ненавидит ли меня Йохан; я заслужил это после того, что натворил. Йохан лишился всего, что любил, из-за моего идиотизма. Но я не хотел, чтобы он видел Ланса таким. Он не заслуживает... проходить через еще большую боль!
— Брат, я... на моих руках уже кровь! Такой парень, как я, не годится в короли! Этой стране нужен король Ланс!
Я вцепился в его руку. Я попытался выплеснуть всё наружу... но мое сердце было полно скверны. Всё, к чему я прикасался, лишь становилось грязнее, запятнанное моей нечистотой, и в процессе я всё больше терял самого себя.
— Я обещаю, что верну Чиненсис... Я верну Ханазуо! И тогда я никому больше не буду нужен! Только ты будешь иметь значение! Люди будут ликовать, и они воссоединятся...
Я закрыл глаза, вспоминая те времена, когда у меня было всё, о чем только можно просить. Люди улыбались. Ланс и Йохан были рядом со мной. А потом я всё это выбросил.
— Брат, я... я снова собираюсь совершить ужасный поступок! Поэтому, пожалуйста... скорее просыпайся, займи свой трон, встреться со старшим братом, а потом... заставь меня заплатить за то, что я натворил!
Я больше не могу называть себя твоим младшим братом. Ты должен вычеркнуть мое имя из истории и похоронить меня как ненужного ребенка. Ты, законный король, сможешь предать меня суду перед народом Ханазуо.
— Я... больше никому не доверяю! Ни старшему брату! Ни гражданам! Ни Дарио, ни Фаргусу, ни кому-либо еще на этой земле! Я не верю никому, кроме тебя, брат! Все меня предают! Все... меня ненавидят!
Не было никого, кто заслуживал бы доверия. Глядя на людей, я чувствовал их ненависть и обиду на меня. Каждый из них ждал, когда я ослаблю бдительность, чтобы обмануть меня и украсть еще больше того, что я любил. Ланс был единственным, кому я мог доверять. И даже так, я хотел защитить людей и страны, которые любили мои братья. Я хотел спасти их. Это противоречие было результатом моего собственного эгоизма. В своем высокомерии я по глупости поверил, что могу помочь этим людям. Королева потребовала, чтобы я заставил вторую принцессу влюбиться в меня, прежде чем я отниму ее жизнь. Если мне это удастся, Чиненсис освободится от Раджи, и королева не превратит Церсис во фризийскую колонию. Это могло быть очередной ловушкой, но какая еще у меня была надежда? Наша страна была не чета такой стране монстров, как Фризия.
— Если я смогу всё сделать правильно... — опустив взгляд, я сжал кулаки. Мои кольца звякнули, впиваясь в дрожащие пальцы. Мне нужно было лишь немного больше крови на этих руках, прежде чем я смогу вернуть Лансу и Йохану то, что они ценили больше всего на свете. Это был простой обмен. Вторая принцесса, Тиара Роял Айви, была одной крови с королевой. Я никогда не встречал ее и не знал о ней ничего, кроме имени, но такая девушка, как она, вероятно, была бессильна. Ей исполнится шестнадцать, она без всяких подозрений примет меня как своего жениха — а затем я убью ее. Возможно, убить ее было бы немного легче, если бы я сосредоточился на ее родстве с королевой... но это было бесполезно. Наличие демона в качестве старшей сестры еще не означало, что принцесса была злым человеком. В конце концов, у самого Ланса был позор в виде младшего брата.
— До следующего раза, брат. Я вернусь. — я сжал его тонкую, как веточка, руку, а затем осторожно уложил его обратно в постель. Я поднялся, на прощание положив руку Лансу на голову. Его золотистые волосы выглядели еще более поразительно на фоне пепельного цвета лица. Раньше это он клал руку мне на голову, но теперь это я цеплялся за него от отчаяния. Любой другой, вероятно, счел бы всю эту сцену смехотворной.
Моему немощному брату, который не мог делать ничего, кроме как стонать и кряхтеть во сне, вероятно, оставалось совсем мало времени. Врач так мне и сказал. Я не знал, будет ли он жив к моему возвращению; если какой-нибудь предатель его не убьет, его тело могло просто сдаться. Не будь обстоятельства столь отчаянными, никто бы не смог оторвать меня от него.
— Это всё, что я могу сделать, чтобы защитить страну, которую ты так сильно любил.
Когда я попытался улыбнуться, улыбка превратилась в самоироничную ухмылку. Оставив Ланса с этими словами, я убрал руку и сделал несколько шагов назад. Бросив последний взгляд на его угасающее лицо, я наконец отвернулся. Дверь была прямо передо мной, карета ждала снаружи. Я не посмел бы опоздать на вечеринку по случаю шестнадцатилетия принцессы Тиары, которая состоится через одиннадцать дней. Более того, мне нужно было прибыть во Фризию заранее и навестить королеву в ее тронном зале.
— Се... рик!
А? Послышался едва уловимый шепот. Голос походил на голос Ланса, но когда я резко обернулся, он лежал в постели с закрытыми глазами, издавая всё то же кряхтение, что и всегда. Должно быть, мне просто показалось. Ланс давно перешел ту черту, когда еще мог говорить, так что он никак не мог позвать меня по имени. Должно быть, я просто надеялся, что он меня остановит. Я хотел, чтобы мой старший брат сказал мне прекратить всё это, что член королевской семьи никогда не должен отнимать жизнь у невинного человека. Я хотел, чтобы он сказал мне, что это должно быть очередной уловкой, и мы найдем какой-нибудь другой путь.
— Я всё еще... такой глупец.
У меня оставался только один путь, и никакого другого. Напомнив себе об этом, я навсегда покинул комнату. Я сказал ожидавшим снаружи горничным, что они могут вернуться к своим обязанностям, а затем направился к своей карете. Позади меня со щелчком захлопнулась дверь в комнату Ланса.
***
— Брат! Я захожу! —
Стражники открыли передо мной дверь Ланса, являя взору темную комнату; шторы на окнах были задернуты. Я прошел мимо горничных и прямиком направился к его кровати. Ланс всё еще спал под одеялом. Мой брат спал очень крепко, а поскольку мой голос был ему слишком знаком, он даже не пошевелился. Он лежал неподвижно, уставившись в потолок, словно мертвец. Я подошел к окнам и рывком раздвинул шторы. Солнце едва показалось над горизонтом, но от ударившего света он вскрикнул, словно обжегшись. Он закрыл лицо своими мускулистыми руками, чтобы защититься от лучей.
— Разве не ты говорил мне, что мы должны закончить с делами до того, как отправимся сегодня во Фризию? — поторопил я его. — Такими темпами мы опоздаем на анемонский корабль! Давай, я помогу!
Ланс простонал:
— Ах, да... — Он потер виски и вздохнул. — Седрик... Ты уже одет? Когда ты проснулся?
Я буркнул что-то в ответ, и он, наконец, с зевком выкарабкался из постели. Пока горничные помогали ему одеться, я уселся за его стол, просматривая стопку наполовину законченных документов.
— Просто так вышло, что сегодня я проснулся рано, — сказал я. — Решил, что это знак — пора вставать.
Я проснулся вялым, словно всю ночь метался в кошмарах. По всей видимости, я плохо спал из-за волнения перед сегодняшним днем. Ланс спросил, не уснул ли я снова за столом, но я стал отнекиваться. Я бы ни за что не рискнул проспать в такой важный день. Я вскочил с постели еще до рассвета, сам переоделся и поспешил сюда. Я пролистал его бумаги, пробегая глазами по каждой странице. Документы касались экспортных ограничений на золото: в них указывалось, что стоимость золота и драгоценных камней нашей страны возрастет по мере сокращения экспорта. Это были хорошие новости. У нас хватало ресурсов, но если бы мы разбазаривали их бездумно, кто-нибудь обязательно воспользовался бы нами. Не было смысла поставлять другим странам больше той тонкой струйки, которую мы и так уже отправляли во Фризию.
— Слушай, брат, а материалы для исследований, которые нужны тебе, чтобы закончить всё это, где-то здесь? — спросил я, кивнув на книги и документы, лежащие на краю стола.
Ланс упоминал, что сегодня ему нужно разобраться со всем, что лежит на этом столе. Фаргус собрал информацию о странах, с которыми мы планировали торговать, и об условиях этих сделок. О наших нынешних торговых партнерах было всего около сотни страниц, но сами книги оказались невероятно толстыми. Я быстро отложил бумаги в сторону и взял том, чтение которого, на первый взгляд, должно было занять больше всего времени.
Хм? Я наугад пролистал книгу, взглянул на несколько страниц, а затем изучил обложку. Название и всё остальное показались мне знакомыми. Я так и знал. Неприятные воспоминания подняли голову, но я подавил их и вместо этого перевел взгляд на бумаги брата. Опершись локтями на стол, я обхватил голову руками.
— Я уже читал все эти книги раньше, — сказал я ему, и мой голос прозвучал чуть глубже обычного. — Просто спроси, если захочешь что-то узнать.
— Что-то не так? — спросил он.
Мой взгляд задержался на разложенных передо мной материалах.
— Я читал их четырнадцать лет назад. Я рад, что это тебе поможет, но меня всё равно бесит.
Я никогда не испытаю ни капли благодарности к тем людям, но, по крайней мере, хоть что-то из того, что они навязывали мне, оказалось полезным. Зная Бертрана, я сомневался, что его заботило что-либо, кроме как заставить меня зазубрить самые толстые книги, которые у него были. Ланс понимающе улыбнулся мне.
— Тот факт, что ты можешь об этом говорить, доказывает, как сильно ты вырос.
Он был прав; прежний я загнал бы свою боль глубоко внутрь и отказался бы о ней говорить. Я быстро вернулся к просмотру текстов, переворачивая страницу за страницей. В документах излагалась всё новая и новая информация о зарубежных странах. Попутно всплыл Анемон, а вместе с ниим — невероятный список товаров для импорта. Один только этот список занимал две страницы.
— Анемон потрясающий, не так ли? — заметил я. — Они так сильно увеличили импорт, экспорт и число торговых партнеров всего за два года. Мы уже импортируем их товары, но теперь мы начнем экспортировать им золото и драгоценные камни, верно?
— Да. У Чиненсиса есть свои условия, поэтому они не могут экспортировать драгоценные камни в Анемон напрямую, но Йохан сказал, что вместо этого позволит им проходить через нас.
Религия Чиненсиса запрещала рабство — условие, которое пока не позволяло им торговать с Анемоном напрямую. Но это не значило, что они не были благодарны Анемону за помощь во время оборонительной войны. Йохан придумал систему, при которой Чиненсис будет продавать свои драгоценные камни нам, чтобы мы могли перепродавать их в Анемон.
— Рабство в Анемоне, вероятно, в скором времени будет полностью отменено, — сказал мой брат.
Я верил в это. Как только это станет официальным, Анемона и Чиненсис смогут торговать на еще более выгодных условиях. Ланс закрыл глаза с улыбкой облегчения.
— Народ Чиненсиса высоко ценит как Йохана, так и принца Леона. Иначе мы бы не смогли сегодня отправиться в путь на анемонском корабле, не так ли?
Торговое судно из Анемона должно было прибыть совсем скоро. Принц Леон лично предложил отвезти нас в свое королевство, как только закончит здесь дела. Путь из Ханазуо во Фризию на карете занимал десять дней, но если бы мы отплыли из Анемона, то сократили бы время в пути вдвое. Мы были невероятно признательны Его Высочеству за это предложение. Но больше всего...
— Я с нетерпением жду нашего плавания с принцем Леоном, — произнес я. — Я впервые окажусь на корабле.
Наша страна была закрыта от всего мира столько лет. У нас были гавани, но в них стояли лишь рыбацкие лодки. Ни Ланс, ни Йохан, ни я никогда прежде не ступали на борт корабля. На мое взволнованное признание Ланс мягко ответил:
— Я тоже.
Когда-то давно он рассказывал мне, что всегда жаждал выйти в море после того, как прочитал об этом в книгах. И вот теперь у него наконец-то появился шанс воплотить эту мечту в реальность.
— Я слышал, принц Леон сам управляет кораблем в качестве капитана, — продолжил я. — Надеюсь, он научит меня кое-каким азам.
— Тогда попроси его. Только убедись, что не проявишь при этом грубости.
Я вернулся к стопке бумаг передо мной.
— Это само собой разумеется.
Даже я читал о морских путешествиях в книгах, но все эти рассказы относились к далекому прошлому. Ничто не могло сравниться с реальностью. Я сомневался, что Ланс или Йохан будут страдать от недуга под названием «морская болезнь». Вряд ли плавание на корабле так уж сильно отличается от поездки в карете.
— Полагаю, в лучшем случае мы прибудем во Фризию за шесть дней до дня рождения Тиары, — сказал я. — У нас будет уйма времени, чтобы поговорить с Прайд и остальными.
Принц Леон предлагал нам погостить у него некоторое время, но мы отказались ввиду определенных обстоятельств между Йоханом и Анемоном. Вместо этого нам предоставили возможность остановиться в королевской резиденции Фризии на пять или шесть дней, в зависимости от времени прибытия. Это даст нам достаточно времени для совещаний по поводу создания нашей международной почтовой службы.
— Позволь напомнить, что то, что у нас будет шесть дней во Фризии, еще не значит, что ты сможешь провести их все в беседах с принцессой Тиарой.
Я поднял голову и увидел, что Ланс озорно улыбается.
— Я знаю это! — фыркнул я, но он лишь усмехнулся.
Во время нашего последнего визита мне наконец-то удалось убедить Тиару принять меня в качестве кандидата в мужья... и всё же мысль о помолвке со мной, очевидно, оказалась для нее настолько ужасной, что довела ее до слез. Тем не менее, брак со мной позволил бы ей оставаться во Фризии так долго, как она пожелает. Если бы я мог избавить ее хоть от малой толики этого горя, я бы ничего не попросил взамен. Оставался лишь вопрос о том, кого принцесса Тиара любит на самом деле. Возможно, был и другой кандидат, кроме принца Стайла или принца Леона. А может быть, и вовсе не было никого, кого бы она...
— Принцесса Тиара будет очень занята во время празднования своего дня рождения, так что постарайся не слишком ей докучать, — сказал Ланс. — Принцесса Прайд и принц Стайл писали в своих письмах, что с нетерпением ждут встречи с тобой, помнишь?
Прайд. Я сглотнул, нервничая от одной лишь мысли о воссоединении с женщиной, которая в моих глазах была сродни богине. Но моя радость была сильнее тревоги. Прайд сделала для меня так много, даже после оборонительной войны. Всё это время я лишь принимал ее милосердие и добрую волю, но теперь у меня наконец-то появится шанс отплатить ей тем же, когда я займу пост генерального почтмейстера. Я обязан ей всем. Я никогда не смогу с ней расплатиться.
Если бы не она, я бы лишился всего благословения в своей жизни. Я содрогнулся, только представив, что она могла бы бросить меня после того, как я опозорился и так ужасно с ней обошелся. Мои щеки запылали, когда эти сцены со всей ясностью всплыли в памяти. Я оттянул ворот рубашки и сделал глубокий, успокаивающий вдох, но это не помогло. Воспоминания впились когтями в мой мозг, грозя остановить сердце. Я обхватил голову руками, забыв о лежащих передо мной документах, и Ланс пробормотал:
— Только не снова...
Прошу прощения. Ничего не смог с собой поделать. Ваши волосы были просто слишком прекрасны... У меня такое чувство, что три дня, проведенные здесь, будут весьма приятными... Я ненавижу вас!... Да что вы вообще об этом знаете?!...
Жалкий писк сорвался с моих губ, когда воспоминания отбросили меня к одним из худших моментов в моей жизни. В эти дни я уже приучил себя сохранять самообладание перед Прайд и принцем Стайлом, но дома, когда рядом не было никого, кроме Ланса, мне хотелось только одного — с размаху удариться лбом о стол. У меня из ушей разве что пар не валил. Закончив переодеваться, Ланс подошел ко мне и легонько шлепнул по затылку.
— Успокойся, Седрик. Только смотри не веди себя так, когда станешь генеральным почтмейстером.
— Я-я знаю.
Я мог держать себя в руках в присутствии других людей, но наедине с ним мое лицо горело красным пламенем. Было бы менее болезненно смотреть на портреты и читать описания собственных проступков, нежели раз за разом так отчетливо переживать эти стыдные воспоминания. Я потер голову там, где меня ударил Ланс, и он положил свою руку поверх моей.
— Идем, пора выдвигаться, — сказал он. — Нам понадобится твоя помощь, чтобы завершить дела во время поездки во Фризию.
Его поддержка заставила меня поднять голову — но когда я это сделал, то увидел, что он широко мне ухмыляется.
Я ответил ему собственной улыбкой.
— Точно!
В ответ Ланс взъерошил мне волосы. Я позволил ему вернуться за стол, прихватив с собой на диван несколько документов. Он расспрашивал меня о разных странах по мере того, как они всплывали в его работе, а я просматривал стопку бумаг в своих руках. До дня рождения Тиары оставалось одиннадцать дней. Я едва мог сдержать волнение. Как я мог не радоваться, видя, как любимая мной девушка впервые выходит в свет? Королева Роза также воспользуется этим случаем, чтобы официально объявить о создании международной почтовой службы под управлением Объединенного Королевства Ханазуо и Фризии. В этот раз я буду стоять рядом с Лансом и Йоханом с высоко поднятой головой.
Продолжение следует…
Над переводом работала команда FanLate Journal
Перевод и редактура: TuXoXoDKa
Вычитка и оформление диалогов: Исекайный Сомелье
Работа с изображениями: Animia

Комментарии

Загрузка...