За эти пару лет мальчик повзрослел, набрался сил и сноровки. Он вывернул запястье инструктора, пытавшегося его убить, и в ответ вонзил его же руку ему в грудь. О том, что в той руке был нож, он понял лишь после того, как инструктор упал. Убийство человека оказалось не таким уж трудным, как он думал.
Кайрон, схватив труп за шиворот, тяжело зашагал прочь с фермы. Дети, до этого мятые и нерешительные, гурьбой бросились за ним. Все они были его ровесниками.
— Куда мы идём? Куда мы теперь? К господину?
— Да. К этому проклятому господину. Я скажу ему, чтобы он меня отпустил. Иначе я убью ещё больше.
— Отпустит? И куда тогда?
— Не знаю. Куда глаза глядят.
Стоило им выбраться через ущелье и вернуться в столицу, как их схватили у городских ворот. Мальчики и девочки, что увязались за ним без приказа, тоже были пойманы и брошены в подземную темницу королевского дворца.
Леонхильт вместо обычного избиения Кайрона на его глазах отрубил головы всем этим детям. Кровь хлынула фонтаном. В тот миг у него потемнело в глазах, но рыцари, придавившие его конечности ножнами, не дали ему даже шевельнуться. Леонхильт, сжав его голову так, словно собирался раздавить, прорычал:
— Из-за тебя погибли невинные дети. Понял? Это всё из-за тебя, ты, чудовище!
— ......
Кайрон взял в рот сигарету, которую протянул Кедрик. Обычно он не баловался, но в дни, когда видел особенно много крови, это помогало вернуть рассудок в нормальное русло.
В конечном счёте угрозы Леонхильта не произвели на Кайрона и малейшего впечатления. Они лишь укрепили в нём ложное убеждение: чтобы подчинить кого-то, можно убивать. После этого он ещё не раз побывал в пункте ликвидации, и эта мысль укоренилась в нём окончательно. Когда он только выбрался из ничейных земель, это состояние достигло пика. Если бы не самоотверженность жителей Винтербарка, которые спасали ему жизнь, возвращение в общество было бы немыслимым.
Кайрон глубоко вдохнул, наполняя лёгкие едким дымом. Всходило утреннее солнце. Битва подходила к концу. Перекрыв единственный путь к отступлению ‒ вход в ущелье, они отрезали солдатам фермы путь к отходу. Уцелевшие начали один за другим бросать оружие и сдаваться, а некоторые до конца кричали имя Леонхильта и погибали.
Кайрон прошёл между рядами превосходящих сил союзников.
— Думаю, управимся в течение часа-двух, командующий, — доложил Кедрик, переводя дыхание.
— Солдат меньше, чем ожидалось. Проверь, нет ли поблизости скрытых сил.
— Есть!
Ферма в глубине котловины оказалась гораздо больше, чем можно было представить снаружи. Она была крупнее даже 13-го участка, где побывала Айлет. Между полями и загонами для скота стояли просторные жилые бараки, а в угловом здании размещались классы, столовая и даже часовня. На первый взгляд это была обычная деревня, живущая натуральным хозяйством. Но стоило открыть дверь, как маскировка спадала. Стены классов были испещрены правилами, пол тренировочного зала, где рядами висели деревянные мечи, почернел от старой крови. В подземных хранилищах обнаружились ящики с оружием, формой и сапогами стандартного размера.
Взгляд Кайрона упал на угловую стену. На высоте, плохо заметной для взрослого, углём был начертан знак. Наклонённая в сторону "I". Справа, у стыка кровати и стены, ‒ тот же знак. На полке, у дверной рамы, под стулом. Стоило присмотреться, и всюду находились инициалы Айлет. Следы того, что дети приложили максимум усилий, на которые были способны.
— Мы тоже можем пойти с тобой? Мы не будем мешать. Это... это наш выбор.
Едкий дым рассеялся.
«И такое было».
В его душе жила очень старая ярость. Он никогда не думал, что хочет спасать тех, кто меньше и слабее его, но почему-то именно неспасённые случаи оставались в сердце надолго. Это непонятное чувство обиды время от времени прорывалось наружу. Может, с тех самых пор он и невзлюбил трупы с отрубленными головами?
— ......
Кайрон, затягиваясь сигаретой, вдруг хмыкнул. Для человека, зарабатывавшего на жизнь расчленением демонов, это было противоречивое чувство. Но работа есть работа, а нравится или нет ‒ дело другое. Сидя на корточках и глядя на знак, символизирующий Айлет, он немного пришёл в себя. Казалось, свежий воздух проник в мозг сквозь запах крови. Кайрон провёл рукой по знаку на стене и поднялся.
— Командующий, всё закончено! Оглушённых детей-солдат пока поместили в жилой барак.
— Разбудите и допросите. Куда делись остальные?
— Что? Остальные?
— Да.
Солдат на ферме было меньше, чем он предполагал. Не хватало пятисот-шестисот человек. Среди них не было видно самых младших, тех, кому меньше пятнадцати. Их уже перевели в другое место. Дети с 13-го участка, оставившие здесь знаки, тоже, должно быть, там.
Айлет, которую силой усадили в карету, вцепилась ему в руку и выпалила:
— Если на ферме не хватает солдат и там нет детей-солдат, значит, Леонхильт или Ульрих заранее вывели резервные силы. Проверь, есть ли на ферме такие же знаки. Если да, дети наверняка оставили метки на каждом перекрёстке, где проходили. Они вряд ли отправились во второй пункт, ещё дальше от столицы. Резервные силы могли направиться либо в Северную крепость, где находится Дитрих, либо в столицу. Ищите знаки на этих двух маршрутах. Но это при условии, что вы и солдаты победите без потерь, а если положение будет невыгодным...
— Этого не случится, так что хватит говорить, Айлет, езжай.
Её предсказание сбылось с точностью. Вернувшиеся из разведки солдаты доложили:
— Скрытых сил нет, командующий. Но у южного входа в деревню мы обнаружили похожий знак.
Южный вход ‒ это дорога, ведущая в столицу. Кайрон усмехнулся и, бросив окурок на землю, растоптал его.
— Идём по меткам. Половина остаётся здесь, половина выступает. По пути соединимся с основными силами.
— Есть!
Кайрон вышел из жилого барака. Новый пункт назначения и конечная остановка. Пришло время снова направиться в столицу.
* * *
— Неужели действительно можно так вот взять и двинуть войска первыми, Ульрих?
Леонхильт нервно тряс ногой. Это был уже в сотый раз повторённый вопрос. Его советник не стал упрекать или осуждать его за скандал со второй принцессой. Он лишь спокойно сказал: "Вот как всё обернулось", ‒ и, помолчав, добавил одну фразу:
— План придётся изменить. Другого выхода нет.
На следующий же день Ульрих отправился на 27-й участок и перебросил войска. За пять дней, под покровом ночи, они постепенно меняли позиции. Это были резервные силы на случай непредвиденных обстоятельств.
— В худшем случае, возможно, местоположение 27-го участка уже раскрыто. Если 27-й участок обнаружен, то с этого момента нельзя терять ни минуты. Лучший вариант ‒ занять королевский дворец и держаться до прибытия принца Дитриха с севера.
— Если 27-й участок... станет известен миру, я...
Он погибнет, не имея шанса на восстановление. Леонхильт впервые в жизни задрожал от страха падения, подступившего к самому горлу. Сколько бы Эмерик и Дитрих ни строили козни, его положение ещё никогда не было таким шатким. Казалось, что всего несколько месяцев назад, когда финансовая проверка укрепила его власть и сделала восшествие на престол несомненным, это было в прошлой жизни. Леонхильт провёл ночь без сна.
Ещё до рассвета с 27-го участка пришло срочное донесение.
— ......
Леонхильт растерянно читал и перечитывал маленький клочок бумаги.
— Когда, как...
Его грандиозные планы рушились, как карточный домик. От пустоты не было даже слёз. Ульрих, простоявший всю ночь как изваяние в кабинете Леонхильта, тихо сказал:
— Последний выбор должны сделать вы, Ваше Высочество.
— ...Разве сейчас уже нет выбора? Если Кайрон захватит власть, он меня не пощадит.
При взрыве зернового склада тот дьявольский голос, схвативший его за шиворот и ледяным тоном предупредивший, эхом отозвался в ушах Леонхильта. Что в течение месяца один из них — он или мать — умрёт, а в течение ста дней умрут оба... Прошёл уже месяц... Дышать стало трудно.
Неужели он должен вот так погибнуть от руки этого бастарда? Почему? Леонхильт был единственным сыном королевы этой страны. Он не мог позволить какому-то ничтожеству, которое он топтал десятилетиями, поглотить себя и бесславно исчезнуть.
— Или ты умрёшь, или я. Давай попробуем, Кайрон.
Скрипнув зубами, Леонхильт наконец отдал приказ:
— Один взвод из выведенных с фермы войск отправить в Северную крепость за Дитрихом. Остальные выступают в столицу. Немедленно!

Комментарии

Загрузка...