* * *
Делегация во главе с принцессой Айлет отправилась в путь через неделю. Состав был подобран прилично, но поскольку официальным предлогом было поздравление командующего Винтербарка, мужа принцессы, с получением титула, делегация была небольшой. Так было проще быстро добраться до границы.
Ахилл провожал принцессу до городских ворот столицы. Он надеялся, что, как и в прошлый раз, она даст ему совет, как ему следует поступить дальше, но прощание на этот раз было коротким.
— Ну, будь здоров, Ахилл. Увидимся в следующий раз.
Сказав это бодро, Айлет без сожаления поднялась в карету. Ахилл уже хотел немного расстроенно опустить взгляд, как вдруг она высунула голову из окна кареты и помахала ему рукой.
— Пока!
Ахилл, совершенно ошеломлённый, не мог пошевелиться, пока карета не скрылась из виду.
— ...Ого.
— Молодой господин, пора возвращаться.
— Правда красивая...
— А? Что именно, пустота?
Он ещё долго топтался на месте, и только когда услужливый слуга поторопил его, он с трудом оторвал ноги от земли.
«Увидимся в следующий раз...»
Когда же это будет? Одно лишь смутное представление о будущем заставляло сердце мальчика биться чаще.
Ахилл вспомнил её несколько дней назад. Это было за день до финального слушания. За три дня подготовки к слушанию принцесса почти не спала. В последнюю ночь она вообще устроилась в торговом доме Канзайл в центре города и изучала книги, взятые из личной библиотеки герцога Утера и королевской библиотеки. Она была поглощена этим с безумной сосредоточенностью, словно не желая терять ни минуты. Ахилл наблюдал за ней всю ночь. Принцесса не прогоняла его.
Так, находясь рядом, он невольно слышал имена, которые она произносила:
— Лукиан, я хочу чёрного чая... Ах, его же нет. Точно.
— Вара, ещё не было писем из штаба? Интересно, как там сэр Кайрон. Надеюсь, с ним всё хорошо.
Имён было несколько, но чаще всего звучали три: Вара, Лукиан и Кайрон. Это были те, кто был нужен принцессе.
«Лукиан, должно быть, второй сын Феррейнов, а Кайрон ‒ командующий Винтербарк».
Мальчик чувствовал незнакомое чувство. На самом деле он испытывал его с того самого дня, как впервые встретил Айлет.
— Остерегайся тех, кто ведёт себя с тобой ласково. Прежде чем тебя ударят, бей первым, не жалея жизни. Не сочувствуй, выходя за рамки. Не помогай кому попало. Ничего не жди. Потому что спасти тебя можешь только ты сам.
Шёпот её был твёрд, но в то же время она выглядела так, будто вот-вот заплачет. И всё же в её глазах бушевала решимость. Вся жизнь Ахилла до этого момента была простой и безвольной. Если хотелось есть ‒ он ел, прятался, чтобы его не били, и молчал, чтобы его не выгнали. Его жизнь состояла из голода, страха и унижения.
Но когда он был очарован этими пылающими синими глазами, в нём впервые проснулось некое желание. Кроме внешности, Ахилл унаследовал от отца многое. Когти и зубы, которые были у Кэтрин и Айлет, были и у него. Это было что-то вроде судьбы хищника, который не мог выжить, если его топтали или оставляли позади.
Ахилл бесшумно передвигался по дворцу, собирая информацию, не вызывая подозрений. Он всегда носил с собой яд, переданный сестрой, и ждал подходящего момента. Благодаря многолетней тренировке его наблюдательность и внимание были намного выше обычных. Он был от природы умён.
Даже после того, как его усыновил дом маркиза Мельсиера, Ахилл некоторое время, не щадя сил, пользовался благосклонностью отца и свободно входил во дворец. Однажды он слышал, как ссорятся кронпринцесса и герцог Валлер, в другой раз он слышал, как король жаловался своей фаворитке. Он запоминал всё это инстинктивно.
Когда Айлет вернулась, он делал то же самое. Он прочитал все книги, которые читала она. Он запоминал каждое её слово, каким бы незначительным оно ни было. Собрав всё: её разговоры с герцогом Утером, её слова на финальном слушании, ‒ он постепенно приходил к выводам.
«Сестра использует Утеров, чтобы найти слабое место кронпринцессы».
«Кайрон Винтербарк ‒ её самое сильное оружие».
«Лукиан Феррейн глубоко вовлечён в личную жизнь сестры. Похоже, он даже следит за её сном».
«Бенедикт Валлер. Его люди тоже следили за сестрой. Какое право он имеет, будучи мужем кронпринцессы?»
«Та девочка, Вара, следует за сестрой повсюду. В тот день в особняке Утера она тоже тайком пришла. Человек ли она вообще?»
«Кронпринцесса нуждается в единогласном решении совета, чтобы свергнуть короля».
«Всё зависит от того, как долго продержатся маркиз Мельсиер и граф Сернан, которые сейчас нейтральны. Поэтому, по крайней мере, до возвращения сестры маркиз Мельсиер не должен умереть».
«Даже если он умрёт, в королевском совете не должно образоваться вакансии».
Ахилл вернулся в особняк. Старый маркиз Мельсиер в последнее время часто был пьян. Мальчик, как обычно, проверил состояние приёмного отца, выслушал мнение лекаря и, как исполняющий обязанности главы дома, направился в кабинет маркиза, чтобы разобраться с делами. По сравнению с тем, что он видел, работая рядом с королём, это было так же просто, как детская арифметика. Ахилл правил опечатки и арифметические ошибки в отчётах о доходах с владений и размышлял:
«Конечная цель сестры Айлет ‒ трон».
Следующий король. Хозяин этой страны. Ахилл вдруг посмотрел на свою ладонь. Вспомнив мягкое прикосновение её руки, он почувствовал жар в щеках.
«Если бы она всегда держала меня за руку. Если бы звала меня по имени, искала меня. Если бы сестра нуждалась во мне больше, чем в ком-либо другом».
Но сестра, которая по большей части была безразлична, казалось, не нуждалась в нём. Она ничего от него не требовала. Тогда нужно было сделать так, чтобы она нуждалась. Чтобы в его руках оказалось то, без чего она не сможет обойтись, и чтобы прекрасная решимость в её глазах была направлена только на него.
Ахилл погладил стеклянный пузырёк, который всегда носил с собой. Наполовину наполненная тёмно-синяя ядовитая жидкость плескалась внутри. Наконец, его глаза ангельски изогнулись.
— Я постараюсь, сестра. Будьте осторожны в пути.
* * *
Главный камергер дворца кронпринцессы быстрым шагом пересёк коридор. Прежде чем постучать в дверь кабинета, он перевёл дыхание.
— Ваше Высочество кронпринцесса, прибыл его светлость герцог Валлер.
Кронпринцесса сидела за столом с прямой спиной, просматривая документы. Она коротко ответила:
— Отделка завершена?
— Да, даже задний сад полностью обновлён.
— А делегация?
— Только что пришло сообщение, что они прошли через городские ворота.
— Хорошо. Проводите герцога в супружескую спальню.
— Слушаюсь, Ваше Высочество.
Кэтрин поставила печать на последний документ и поднялась. Отделка дворца кронпринцессы была завершена. Кронпринцесса приняла мужа, и поэтому были проведены работы по расширению, чтобы обустроить супружескую спальню и кабинет для герцога. Эти работы следовало завершить до свадьбы, но из-за спешки они закончились только сейчас. Отныне герцог будет жить во дворце кронпринцессы, но с утра до полудня он будет возвращаться в свой особняк, чтобы заниматься делами семьи. А после полудня он будет возвращаться во дворец, чтобы выполнять обязанности председателя королевского совета и мужа кронпринцессы.
Слуги герцога переносили вещи во дворец. Когда Кэтрин вошла в спальню, Бенедикт, отдававший распоряжения, оглядывая комнату, обернулся к ней. Они не виделись с тех пор, как закончился суд над молодым Утером.
— Оставьте нас, все, кроме герцога.
Слуги хлынули наружу.
— Говорят, Айлет уехала, — сказала Кэтрин, смахивая со стола мраморную статуэтку, принесённую слугой герцога. — Теперь, когда она уехала, ты её долго не увидишь. Почему бы не попрощаться?
— В этом нет нужды.
— Почему же? Надо бы поздравить её. Она получила то, чего так хотела. Ты ведь тоже втайне этого желал, не так ли?
— Вы продолжаете меня обвинять. За кого вы меня принимаете?
— Обвинять? Я просто высказываю вполне обоснованное подозрение.
Кэтрин толкнула мраморную статуэтку. Тяжёлый предмет ударился о пол и треснул.
— Я же говорила тебе, герцог: не стоит давать ей задания. Хорошего из этого не выйдет.
Кэтрин наступила на осколки и прошла в центр комнаты, где схватила нахмурившегося Бенедикта за ворот.
— Ты делаешь это специально?
— Дом Утеров больше никогда не ступит в столицу. В чём проблема? Разве вашей первоначальной целью не было изгнание Утеров?
Бенедикт приподнял одну бровь.
— Я спрашиваю, почему ты снова использовала тот же метод.

Комментарии

Загрузка...