По мере того как аметистовый купол медленно угасал, беззвучно опускалась ночная тьма.
Тяжёлая, гнетущая атмосфера окутала небеса Столицы Демонов. Казалось, даже ветер замёрз под гнётом невидимого давления, застыв над этими мёртвыми землями.
Поместье семьи Драгон возвышалось, словно дремлющая древняя цитадель. Высокие обсидиановые стены мерцали тусклым магическим светом, оберегая накопленные поколениями власть и гордость этого рода.
Внешний периметр опоясывала бурлящая багровая магма, излучавшая обжигающее и смертоносное сияние. Она отрезала поместье от внешнего мира, превращая его в изолированную над бездной крепость.
Однако сейчас эта неприступная твердыня была пропитана аурой отчаяния.
В сопровождении рыцарей смерти уже прибыли судьи-инквизиторы Министерства Истины, и их пугающее давление перемахнуло через высокие стены задолго до их появления.
В ночном мраке их алые мантии струились поверх крепких, словно обсидиан, доспехов, напоминая потоки живой лавы.
Судьи-инквизиторы безмолвно стояли во главе отряда. Позади них ровным строем замерли рыцари смерти, в чьих глазницах полыхало призрачно-зелёное пламя погибели.
Гробовая тишина, предвещающая резню, расползалась по округе, подобно затишью перед бурей. Редкие случайные прохожие в ужасе жались к обочинам, спеша убраться с дороги.
И всё же эти грозные воины не спешили штурмовать окружённую магмой крепость. Подобно терпеливым охотникам, они беззвучно взяли поместье в кольцо, сплетая непроницаемую смертельную сеть. Они явно чего-то ждали.
— Почему мы не нападаем?
Молодой адъютант понизил голос, не скрывая недоумения. Это была Столица Демонов, а не вотчина семьи Драгон. С теми силами, что находились в их распоряжении, стереть это поместье в порошок было делом пары минут.
Рядом с ним, опираясь на обсидиановый двуручный меч, застыл облачённый в тяжёлые доспехи старший судья-инквизитор. Его фигура возвышалась неподвижным изваянием. Беспощадное время оставило на его броне бесчисленные шрамы от былых сражений, сияющие горделивей любых медалей.
Он ответил не сразу, продолжая неотрывно смотреть на запертые ворота поместья. В его глазах читался глубокий, холодный расчёт. Лишь спустя какое-то время он бесстрастно произнёс:
— Ворота откроются.
Адъютант оторопел и рефлекторно перевёл взгляд на массивные створки. На их поверхности проступала багровая магическая вязь, испускающая слабую рябь, подобную защитному барьеру. Это была оборонительная магия аристократов Столицы Демонов, свидетельствующая о том, что обитатели поместья уже заметили незваных гостей.
— Но почему?
Он не удержался от вопроса, моргая в растерянности.
Рука старшего судьи-инквизитора, сжимающая рукоять меча, оставалась твёрдой как скала. Не отводя глаз от ворот, он многозначительно добавил:
— Нет нужды устраивать уродливую сцену.
...
Удушливый ночной ветер перевалил через неприступную стену, колыша мрачный, словно отлитый из стали, полог ночи.
Кабинет на вершине башни семьи Драгон.
Эта башня из слоновой кости, некогда служившая символом безграничной власти, теперь превратилась в тесную клетку, в тенях которой отражались лишь первобытный страх и полная растерянность.
Каму Драгон сидел у окна. Его лицо было мертвенно-бледным, пальцы до побеления в костяшках впились в край стола. Ледяной пот стекал по вискам, капая на разбросанные по столешнице письма и официальные документы.
Ночь за стеклом казалась безмятежной, защитные барьеры и стены всё так же надёжно оберегали поместье. Но удушающее давление просачивалось даже сквозь плотно закрытые створки, словно к ним приближалось нечто неотвратимое, накрывая весь род саваном смерти.
Это были судьи-инквизиторы Министерства Истины.
Если в Столице Демонов и существовало нечто, вселяющее в него истинный ужас, то эти типы в красных мантиях стояли на первом месте. И Каму прекрасно понимал, почему они явились сюда.
Его план с треском провалился!
Мятеж в замке Черного Ветра, манипуляции на слушаниях, политические игры семьи Драгон среди различных фракций Столицы Демонов... Всё это должно было стать очередной, самой обыкновенной демонстрацией силы. Очередным раундом на шахматной доске.
Но он и в страшном сне не мог представить, что ситуация выйдет из-под контроля и раздуется до таких масштабов!
Хуже всего было даже не это. В ходе операции он оставил противникам фатальные зацепки, да такие, что Высший Зал Совещаний, чьи двери обычно оставались закрытыми, созвал экстренное заседание. И вот теперь за ним пришли судьи-инквизиторы Министерства Истины!
Было кристально ясно, что они явились не для переговоров.
Это была финальная зачистка!
Тот факт, что они не пошли на штурм, был лишь данью остаткам приличий, ведь семья Драгон всё ещё входила в высший круг власти Преисподней. Однако Каму отдавал себе отчёт, что эта вежливость не продлится долго. Час — это абсолютный предел.
Иными словами...
У него не осталось времени на промедление!
Каму резко пришёл в себя и вскочил на ноги. Полный отчаяния рёв эхом разнёсся под сводами башни:
— Дед... Закро! Какого дьявола ты до сих пор прячешься?! Ждёшь, пока они утащат меня в цепях?!
Пустой кабинет ответил молчанием. Лишь пламя свечей тревожно подрагивало, отбрасывая на стены его перекошенную от паники тень. Ужас ледяной хваткой сжал сердце Каму, и он взревел с новой яростью:
— Ночная Песнь! А ну, тащись сюда!
Эта горгулья могла знать, куда запропастился Закро.
Но даже когда эхо его крика растворилось в коридорах, знакомого отклика так и не последовало. Желудок Каму скрутило спазмом. Он стиснул кулаки, лицо приобрело пепельно-свинцовый оттенок.
«Проклятье...»
Куда делся этот старик, мнивший себя кукловодом, дёргающим за все ниточки? Разве он не хвастался, что его пешки расставлены по всей Столице Демонов? А в критический момент от него оказалось ноль пользы! И где Ночная Песнь, этот верный пёс с кровью горгульи, постоянно выполнявший поручения Закро? Почему они оба испарились?!
Каму захлестнул невыразимый первобытный страх. Его тело начала бить мелкая дрожь. Только сейчас он вдруг осознал, что «опора семьи», на которую он так слепо полагался всё это время, оказалась гнилой. На грани жизни и смерти они просто растворились в воздухе!
Сцепив зубы, Каму отбросил полы длинной мантии и бросился вниз по винтовой лестнице башни.
Он обязан отыскать Закро до того, как всё будет кончено! Как бы ему ни претило зависеть от старой развалины, почти все политические ресурсы семьи Драгон находились в руках этого дряхлого интригана. Дед утверждал, что ушёл на покой, но так и не выпустил из своих когтей реальную власть.
Чем больше Каму думал об этом, тем сильнее закипала злость. Изрыгая ругательства, он торопливо спустился на первый этаж.
Главный зал поместья, обычно служивший местом проведения роскошных банкетов и светских переговоров и пустовавший в обычные дни, сейчас был забит насмерть перепуганными Жуткими демонами.
Принадлежность к семье Драгон делала их невероятно надменными: по улицам Столицы Демонов они вышагивали, словно августейшие особы. Но теперь эти «короли» сбились в кучу, обмениваясь паническими взглядами и перешёптываясь дрожащими голосами.
— Проклятье... Это Министерство Истины!
— С какой стати они вообще явились сюда?!
— Говорят, инцидент в замке Черного Ветра наделал слишком много шума...
— Так пусть и разбираются с местным лордом! При чём тут мы?!
— До меня дошли слухи... кажется, у них есть доказательства, связывающие нас с этим делом.
— Это грязная клевета и подстава!
— Плевать на это сейчас... Нужно срочно придумать выход!
Слушая гул голосов, слуги забились в углы зала, боясь даже вздохнуть, чтобы не навлечь на себя гнев разъярённых господ. Когда Каму переступил порог, десятки пар глаз мгновенно уставились на него.
Один из членов боковой ветви семьи бросился к нему, умоляюще понизив голос:
— Глава! Что творится снаружи? Почему судьи-инквизиторы окружили нас?!
— Это интриги Владыки Демонов?! Сделайте же что-нибудь, объяснитесь с ними!
— Это просто ужасная ошибка! Мы должны потребовать слушания в Совете!
Вопросы сыпались со всех сторон. Каждый жаждал услышать спасительный ответ, но Каму не мог выдавить ни звука. Его тело окаменело, а горло перехватило, будто невидимой петлей.
— Я... не знаю...
С лицом цвета старого свинца он с трудом прохрипел несколько слов, исказившись в болезненной гримасе.
— Старейшина Закро... кто-нибудь видел его?
Толпа переглянулась. На их лицах отразилось непонимание, которое молниеносно сменилось животным страхом. Шёпот возобновился с новой силой. Паника заразила воздух, расползаясь среди присутствующих, словно смертоносная чума.
Глядя на дрожащих сородичей, Каму сглотнул вязкую слюну и дрогнувшим голосом произнёс:
— Мы обязаны отыскать старейшину Закро! Он наверняка знает, как выпутаться...
— ХВАТИТ!!!
Массивные двери зала с грохотом распахнулись. Тяжёлые шаги ударили по ушам в этой давящей тишине. Прозвучавший голос был полон невиданной ранее ясности и обжигающей ярости. Он ударил по барабанным перепонкам, заставляя вздрогнуть каждого.
Толпа рефлекторно обернулась. Высокая, мускулистая фигура широким шагом ворвалась в зал.
Это был Сино Драгон, родной брат Каму. Тот самый Сино, которого в семье испокон веков считали безмозглым идиотом!
Однако сейчас, стоя посреди зала, Сино разительно отличался от перепуганного стада аристократов. Его лицо под изогнутыми рогами выражало невероятную осознанность. С мрачным видом он пронзил толпу острым, как лезвие меча, взглядом, и вперился в лицо Каму. Сдерживаемый годами гнев вырвался наружу в виде приглушённого рыка:
— Старейшина Закро?! В такой момент ты всё ещё скулишь о помощи этого старого хрыча?!
Каму, пряча страх за маской ярости, свирепо зыркнул на брата.
— Да что ты понимаешь...
— Я действительно не понимаю!
Сино сделал шаг вперёд, его глаза жгли могущественного, но такого жалкого старшего брата.
— Я не понимаю... Почему?! Ведь это ты, Каму Драгон, являешься главой этой семьи! С того момента, как ты занял этот пост, судьба рода легла в твои руки! Так почему же ты согласился стать марионеткой выжившего из ума старика, превратив весь наш клан в его безвольных пешек?!
Его слова ударили в толпу, словно раскат грома. В следующее мгновение в зале повисла гробовая тишина, даже дыхание застряло в глотках собравшихся.
Каму замер. Краска то приливала, то отступала от его лица. Он никогда не слышал, чтобы Сино смел говорить с ним в таком тоне. И уж тем более не ожидал, что этот сопляк вскроет тот постыдный нарыв, который он так отчаянно пытался не замечать.
Действительно... Сейчас он ничем не отличался от безвольной куклы на ниточках Закро.
Но что ему оставалось делать?! Весь клан, от старейшин до распоследних юнцов, молился на этого старика. Даже слуги плевали на приказы действующего главы! И вот теперь какой-то Жуткий демон ранга Серебра смеет вытирать о него ноги!
— Я... а что насчёт тебя? Раз уж ты осмелился открыть на меня пасть, кто стоит за твоей спиной?
В мозгу Каму внезапно что-то щёлкнуло. Он прищурился, сверля брата взглядом. Голос заледенел, а губы скривились в зловещей усмешке.
— Хе-хе, всё сходится. Неудивительно, что мы проиграли. Оказывается, крыса завелась в нашем собственном доме...
Его ядовитая речь была оборвана глубоким разочарованием.
— Один мой друг сказал: тот, кто привык быть цепным псом, видит ошейники на всех. Даже если он просто споткнётся на улице, то обязательно попытается найти хозяина, дёрнувшего за поводок.
Сино смотрел на Каму с жалостью, смешанной с горечью.
— Брат... когда ты успел пасть так низко?
— ЗАТКНИСЬ!!!
Взорвавшись яростью, Каму метнулся вперёд со скоростью молнии и сомкнул пальцы на горле брата. Будучи Жутким демоном ранга Платины, он колоссально превосходил Сино в силе! Одно движение — и он сломает ему шею!
И всё же... он не смог этого сделать.
Это была его кровь.
Пальцы Каму крупно дрожали, искажённое злобой лицо болезненно скривилось. Сино же без капли страха смотрел прямо в пылающие гневом глаза старшего брата.
— Разве я не прав?
— Ло Янь приходил к тебе... — процедил Каму сквозь сцепленные клыки.
— Да, он нашёл меня. И скрывать не буду — мы долго беседовали... Но это не касалось его конфликта с семьёй Драгон. Мы обсудили лишь то, что лежало между нами.
Сино ответил прямо и честно, после чего продолжил:
— Я признался ему, что изначально вызвал его на дуэль только потому, что старейшина Закро наплёл мне сказок. Он утверждал, что этот выскочка заполучил лабиринт округа Грома через заднюю дверь. Но я побывал там! Это не какие-то там плодородные и богатые угодья. Местные маленькие бесы прячутся в пещерах и жрут червей, одичавшие Земляные пауки уже почти обрушили своды лабиринта, а демоны на нижних этажах режут друг другу глотки! И каждый из них ненавидит нас всей душой! Это не золотая жила, а никому не нужная помойка!
Каму тяжело дышал, испепеляя его взглядом.
— Что ты понимаешь...
— Снова эта фраза. Так просвети меня, что понимаешь ты?
Сино неотрывно смотрел ему в глаза.
— Старейшина Закро вновь заинтересовался этим местом только потому, что вбил себе в голову, будто наш отец перед смертью нашёл способ стать богом. Разве нет?
Зрачки Каму расширились, в них вспыхнуло недоверие.
— Откуда ты...
— Откуда я это знаю?
Сино бросил на него полный жалости взгляд.
— Готов поспорить, ты также хочешь спросить, зачем я сейчас это выбалтываю, верно?
Каму промолчал, продолжая сверлить его взглядом.
Сино мысленно вздохнул. Как и предполагал Ло Янь, его старший брат был отравлен речами Закро. Вот только приманка отличалась: дед, вероятно, пообещал ему божественность.
Но разве это возможно? В бесконечной реке времени этот старик уже забыл, каково это — быть живым. Он превратился в разумный булыжник. А у камней нет чувств. Его сердце сожрала одержимость вознесением, и ради этой цели он был готов бросить в топку всё, даже собственный род.
Сино немного помолчал, рассматривая перекошенное от гнева лицо брата, и продолжил:
— Ло Янь... на самом деле он давно догадался, что нам нужны не его территории, а дневники отца. Вот почему после той дуэли он сам вернул нам записи, надеясь раз и навсегда оборвать этот бессмысленный конфликт.
Каму покачал головой.
— Как же ты наивен, мой младший брат. Нет никаких гарантий, что эти записи полные... Если он не опирался на божественную силу, как бы жалкий смертный смог в такие смехотворные сроки навести порядок в погрязшем в хаосе лабиринте? Вывод очевиден: исследования нашего отца увенчались успехом, или он был в шаге от завершения...
— Если бы ты удосужился лично побывать в округе Грома, ты бы не порол такую чушь.
Сино покачал головой с горьким разочарованием.
— Причина этих перемен никак не связана с богами. Скорее, наоборот: именно потому, что тамошний правитель отбросил бредни о божественности, этот лабиринт кардинально отличается от того, каким он был в эпоху правления нашего отца!
Каму замер в прострации.
— Он говорил мне, что использовал силу для подавления мятежников, но никогда не опускался до банальной резни недовольных, — невозмутимо чеканил Сино. — Он решил проблемы маленьких бесов. Он решил проблемы Земляных пауков. Он разобрался с трудностями, с которыми сталкивались и могли столкнуться почти все демоны лабиринта, и даже люди на поверхности. Именно поэтому они склонились перед его троном, сделав это по собственной воле...
— В то время как наш отец, обезумев от жажды божественности, вечно принуждал демонов заниматься бессмысленным бредом, обрекая их на нескончаемые страдания. Исследования Реджи Драгона провалились. Они изначально вели в тупик! Подумай сам: если бы его изыскания имели хоть каплю ценности, почему его собственные слуги не воспользовались ими? Зачем им было дожидаться, пока Преисподняя пришлёт им нового Владыку Демонов?!
— Закро окончательно выжил из ума. Любую задачу, которая ему не по зубам, он списывает на отсутствие божественной мощи. И теперь он пытается утащить в эту бездну и тебя... Очнись же наконец!
Каму не смог выдавить ни звука. Смертельная хватка ослабла, и он бережно опустил брата на пол.
А ведь и правда...
Если стать богом так просто, зачем бывшим подчинённым отца передавать дневник новому Владыке Демонов? Почему бы не припрятать его для себя?
Ответ был очевиден: их отец потерпел сокрушительное фиаско. После него не осталось ничего, кроме полуразрушенного лабиринта. Но Закро наотрез отказывался признавать, что все его усилия пошли прахом, и с головой погрузился в параноидальные иллюзии.
А сам Каму... он тоже был не без греха.
Он слишком полагался на старейшину. Даже сейчас, когда семья стояла на краю пропасти, он слепо верил, что дед вытащит козырь из рукава.
Массируя шею, на которой багровели следы от когтей, Сино с искренней горечью посмотрел на брата.
— Нас всех просто использовали... И тебя, и меня, и нашего отца. Закро никогда не питал любви ни к нам, ни к семье. Он любит лишь себя и свою безграничную власть. Управления кланом ему уже мало, он жаждет большего — вплоть до свержения самого Бога Демонов... И я уверен, он сулил тебе трон нового бога.
— Полагаю, он вешал ту же самую лапшу на уши нашему отцу, отправляя его в захолустный округ Грома.
— Хватит... я всё понял. Замолчи.
Каму страдальчески зажмурился.
— Почему ты... не вправил мне мозги раньше?
После короткой паузы Сино посмотрел ему прямо в глаза:
— А ты когда-нибудь меня слушал?
Каму замолк, а затем издал тяжёлый вздох.
— Это моя вина.
Как главы клана. Вина старейшины Закро неоспорима, но это не давало ему права перекладывать собственную ответственность на чужие плечи.
Окружающие члены семьи растерянно переглядывались. Сжавшиеся по углам слуги не знали, куда девать глаза.
— Это наш последний шанс...
Сино вытащил из-за пазухи дневник Реджи Драгона и протянул его брату. Заметив изумление на лице Каму, он понизил голос:
— Закро всучил мне эту книгу. Сказал, что отныне я — следующий глава клана. Он велел мне передать записи Министерству Истины в качестве доноса, свалив всю вину на тебя... Я согласился, но выполнять его приказ не собирался. Если бы я это сделал, тебе бы пришёл конец.
Выдержав паузу, Сино предельно серьёзно добавил:
— Я думаю... будет лучше, если ты сам пойдёшь в Министерство Истины с повинной. Честно расскажешь о своей роли в этом фарсе и о том, за какие ниточки дёргал Закро. Возможно, это смягчит твой приговор.
Выслушав брата, Каму надолго замолчал. В конце концов его губы тронула горькая усмешка. Оказывается, для старейшины он уже давно стал отработанным материалом.
Какая ирония. А ведь он до последнего цеплялся за надежду, что этот дряхлый интриган спасёт их.
Каму протянул руку и накрыл ладонью лежащий в руке брата дневник, но не спешил его забирать. Поразмыслив, он медленно произнёс:
— ... Если я сдам Закро, это ударит по семье. Почти все ресурсы клана завязаны на нём.
Сино понял ход мыслей брата. С точки зрения «общего блага», для семьи было бы выгоднее, если бы глава взял всю вину на себя.
Но...
Он не был куском холодного камня.
И верил, что его брат — тоже.
Иначе, узнав об исчезновении Сино, он не стал бы так паниковать, вплоть до угроз Ло Яню объявить тотальную войну. Об этом ему тоже поведал Владыка Демонов.
Сино разжал пальцы, оставив книгу в ладони брата, и твёрдо сказал:
— Потерять эти ресурсы не так уж и страшно. У нас останутся наши земли и наш народ. Но если мы позволим этому интригану и дальше дёргать за ниточки из тени, вот тогда у нас действительно не будет будущего.
Суровое выражение на лице Каму медленно растаяло под уверенным взглядом Сино. В его глазах промелькнуло одобрение, а перекошенные от злобы черты смягчились в теплой улыбке. Как будто с его плеч свалилась непосильная ноша.
— ... Ты вырос.
Он протянул руку, ласково потрепал брата по рогатой макушке, а затем спрятал дневник во внутренний карман.
— Теперь я спокоен. Оставляю кресло главы на тебя.
Обведя взглядом съёжившихся сородичей, Каму прогремел властным голосом:
— Когда я уйду, мой младший брат унаследует мой титул и мою честь! Отныне он — новый глава семьи Драгон! Вы будете беспрекословно повиноваться его приказам. Вы пойдёте за ним так же, как шли за мной и моим отцом! Восстановите нашу растоптанную гордость и поднимите упавшие знамёна... Считайте, что мы начинаем всё с чистого листа.
Сказав это, он снова перевёл взгляд на Сино.
— Оставляю их на тебя.
Сино серьёзно кивнул.
— ... Я не предам твоих ожиданий.
Всего за три поколения великая семья Драгон, некогда ведомая демонами ранга Аметиста, докатилась до того, что её будущее взвалили на плечи демона ранга Серебра. Каму лишь вздохнул про себя. Но паники больше не было. Напротив, в его душе поселилось невиданное ранее умиротворение.
Случись подобное год назад, он бы решил, что небеса рухнули, и что ему не с чем предстать перед предками.
Но сейчас...
Сейчас он верил, что завтрашний день принесёт рассвет.
...
Горячий ночной ветер нёс в себе нотки тревожной тоски. Массивные ворота поместья Драгон медленно со скрипом отворились. Однако фигура, шагнувшая за порог, заставила многих присутствующих демонов застыть в изумлении.
На лице опирающегося на меч старшего судьи-инквизитора промелькнуло удивление. Он не моргая уставился на приближающегося с высоко поднятой головой Каму. Точнее, его взгляд прикипел к поднятой правой руке — а если быть точным, к зажатому в ней дневнику.
Всё пошло не по плану. Разве из ворот не должен был выйти младший брат? Какого дьявола явился старший?
В его груди шевельнулось дурное предчувствие. Но менять что-то было уже слишком поздно. Вокруг было слишком много лишних глаз...
Адъютант глазел на Каму с не меньшим шоком, но по совершенно иной причине. Всё обернулось в точности так, как и предсказывал командир.
Ворота действительно открылись!
Каму остановился у входа. Опустившись на одно колено перед источающим жажду крови строем, он покорно склонил свою некогда гордую голову.
— Я, Каму Драгон, оказался недостоин милости Его Величества Бога Демонов. Одурманенный лживыми речами негодяев, в момент слабоумия я совершил непоправимую ошибку, навлёкшую великую катастрофу...
Его кадык дёрнулся, и он произнёс низким, глухим голосом:
— Я сдаюсь властям.

Комментарии

Загрузка...