Утренний зимний свет скользнул поверх плотных штор, пробился сквозь кружевные балдахины и бахрому, озарив лицо, сияющее чистотой лунного света.
Её утонченные черты казались высеченными из мрамора, а изящный носик безупречно делил отражение в зеркале на два мира: света и тени.
Стоя позади высокого табурета из белого дуба, юная служанка бережно придерживала прядь золотистых волос, старательно заплетая их в аккуратную косу.
Она затаила дыхание, словно работала над хрупким произведением искусства, до дрожи в пальцах боясь оставить небрежный мазок на совершенном холсте.
Хотя Эйлин Кэмпбелл и понимала искреннюю заботу прислуги, создание этой прически тянулось так мучительно долго, что даже её обычно непробиваемая выдержка дала трещину.
— Ваше Высочество, пожалуйста, потерпите ещё немного, почти готово, — мягко произнесла стоящая позади горничная, заметив нетерпеливое ерзанье принцессы.
— Думаю, уже достаточно...
Эйлин с досадой покосилась на карманные часы, лежащие на столе, и неловко пробормотала слова протеста.
Однако горничная осталась непреклонна и с предельной серьезностью заявила:
— Достаточно? Как так можно! Вы же сами поручили нам тщательно подготовиться к этой поездке. К тому же, это такое важное свидание, неужели вы не хотите произвести на господина Колина идеальное впечатление?
— Верно, Ваше Высочество, пожалуйста, потерпите ещё немного, мы почти закончили.
Вторая служанка тут же поддержала подругу.
— Свидание? Нет, я точно такого не говорила...
Светлые щеки принцессы мгновенно вспыхнули румянцем, а голос стал тихим и неуверенным. Она попыталась оправдаться, но, встретившись взглядом со своим смущенным отражением, безнадежно отказалась от попыток доказать обратное, понимая, что сделает только хуже.
Она не знала, кто пустил этот слух, но теперь абсолютно все в поместье считали, что между ней и господином Колином что-то происходит.
Впрочем, Эйлин не винила слуг.
В глубине души она понимала: если бы этот человек был ей совершенно безразличен или неприятен, умеющая читать по лицам прислуга ни за что не посмела бы даже произнести его имя в её присутствии.
Возможно, её сердце и вправду не так уж сильно сопротивлялось этой мысли. Где-то внутри даже теплилась легкая радость и тайная надежда на то, что он тоже слышал эти сплетни.
Если он, как и она, в глубине души не испытывает отвращения, и, возможно, разделяет эту крошечную, тайную радость...
Эйлин почувствовала, как её спину обдало жаром, словно она прижималась не к спинке стула, а к полыхающему пламени камина.
За потоком беспорядочных мыслей время пролетело незаметно.
Когда она наконец пришла в себя, золотая коса уже была элегантно уложена на затылке в изящное кольцо. Украшенная серебряными шпильками, она сияла чистотой и непогрешимостью настоящей короны.
Всем людям свойственна тяга к прекрасному, и Эйлин Кэмпбелл не была исключением.
Глядя на свою ослепительную красоту в зеркале, она невольно улыбнулась. Внезапно ей показалось, что это долгое и утомительное ожидание стоило каждой потраченной секунды.
...
В парадном холле главного здания поместья Тереза, облаченная в легкий доспех, сидела с безупречно прямой спиной, ожидая появления принцессы. Вскоре из дальнего конца коридора донесся звук легких шагов.
Услышав их, она тут же поднялась и посмотрела в сторону дверей. Навстречу ей, в окружении стайки служанок, шла роскошно одетая Эйлин Кэмпбелл.
Несмотря на то, что Тереза множество раз видела принцессу при полном параде, её сердце всё равно на секунду замерло от этой невероятной красоты.
На Эйлин был темно-зеленый приталенный костюм для верховой езды, украшенный изысканной золотой вышивкой. Талию перехватывал узкий кожаный ремень, а серые штанины были аккуратно заправлены в коричневые сапоги из конской кожи. Наряд подчеркивал её воинственную грацию, ничуть не умаляя аристократичной элегантности.
Тереза также заметила, что принцесса специально надела карманные часы, подаренные господином Колином, прикрепив их на видное место, где они сразу бросались в глаза, но при этом не выглядели слишком вызывающе.
Заметив пристальный взгляд Терезы, Эйлин слегка смутилась, опустила глаза и неловко спросила:
— Не буду ли я выглядеть недостаточно официально?
— Мы едем в деревню с инспекцией, а не на званый ужин, Ваше Высочество, — Тереза с улыбкой посмотрела на смущенную принцессу и, выдержав паузу, добавила. — К тому же, этот наряд вам очень к лицу. Уверена, господин Колин не сможет отвести от вас глаз, когда увидит.
— Правда? Благодарю за комплимент, хотя я выбрала эту одежду вовсе не ради него. Просто все решили, что она подходит лучше всего.
Уголки губ Эйлин слегка приподнялись, выдавая скрытую в сердце радость.
На самом деле этот наряд отлично сочетался бы с белыми чулками, которые с недавних пор вошли в моду при дворе Кэмпбелл. Возможно, это даже напомнило бы господину Колину о его родине. Но, к огромному сожалению, до неё дошли слухи, что в далёкой Империи это элемент мужского аристократического гардероба. Поколебавшись, она всё же отказалась от этой идеи.
— А где господин Колин? Он уже прибыл?
Тереза слегка кивнула.
— Он ждет в гостевом доме. Сейчас его развлекает господин Андес.
— Он уже здесь?!
Эйлин торопливо взглянула на карманные часы и тихо пробормотала.
— Надеюсь, я не заставила его слишком долго ждать.
Глядя на взволнованную принцессу, Тереза мягко улыбнулась.
— Уверена, ради вас он готов подождать.
Более того, судя по всему, их беседа с господином Андесом протекала весьма непринужденно.
Хотя она понятия не имела, о чем именно они говорили.
...
Как и предсказывала Тереза, когда Эйлин Кэмпбелл появилась в гостиной, взгляд господина Колина буквально приковало к ней.
Эйлин осталась крайне довольна выражением его лица. Значит, не зря она так долго терпела неудобную позу на стуле, позволяя горничным колдовать над собой.
Особенно невыносимым был первый час — это оказалось куда мучительнее, чем физические тренировки после занятий фехтованием.
— Мы снова встретились, господин Колин. Надеюсь, я не заставила вас долго ждать, — она озорно моргнула, элегантно и тактично напоминая ему о том, что он засмотрелся.
Скрыв мимолетную потерю самообладания, Ло Янь поднялся с дивана и, вежливо склонив голову, изобразил безупречную улыбку.
— Ждать вас — огромная честь для меня. Особенно сейчас... я убеждаюсь в этом ещё сильнее.
Человек, способный сохранять хладнокровие даже перед лицом профессора Лилит, разумеется, не мог пасть жертвой столь слабого очарования. Его восхищение и удивление были лишь данью вежливости.
Хотя он искренне признавал, что Эйлин Кэмпбелл действительно потрясающе красива, он, в конце концов, был Владыкой Демонов.
— Кажется, мне пора удалиться, — Андес поднялся с противоположного дивана и слегка поклонился, на его лице играла улыбка истинного джентльмена. — Желаю вам приятной поездки и будьте осторожны в пути... Я слышал, что в последнее время в районе Серебряного леса были замечены следы активности монстров.
— Решение проблем местных жителей — одна из главных целей моего визита, — на лице Эйлин появилась спокойная и уверенная улыбка, а голос зазвучал твердо. — Если мы действительно столкнемся с монстрами, я ни за что не опозорю миссию, возложенную на меня покойным королем.
— Я в этом не сомневаюсь, но прошу вас, будьте благоразумны.
Андес почтительно кивнул, а затем вместе с личной гвардией принцессы проводил их до экипажей.
По приглашению Эйлин Ло Янь сел с ней в одну карету, а Панк занял место кучера, присоединившись к процессии.
Глядя на роскошный королевский эскорт, Панк сохранял внешнее спокойствие, но его сердце бешено колотилось, а ладони, сжимавшие поводья, покрылись холодным потом от смеси нервного напряжения и восторга.
Впрочем, по сравнению с тем, что было месяц назад, он держался гораздо увереннее. По крайней мере, при виде герба семьи Кэмпбелл у него больше не подкашивались ноги.
Кортеж медленно выехал за ворота поместья и направился к городским стенам по чистым, ухоженным улицам. Прохожие провожали их почтительными взглядами, полными благоговения, а некоторые даже останавливались и снимали шляпы в знак уважения.
В Городе Грома авторитет семьи Кэмпбелл уступал разве что самому Святому Сису. Ни громкое имя Колин, ни богатства семьи Андес не могли с этим сравниться.
Стражники у ворот поспешно расчистили путь, и вскоре вереница карет оказалась в пригороде за северными воротами Города Грома.
Глядя на заново отстроенный лагерь для беженцев, Эйлин улыбнулась с явным облегчением, её голос звучал тепло и ласково:
— Я помню, как мы проезжали здесь в первый раз. У людей не было даже нормальных палаток. А теперь у них наконец-то появились дома, способные защитить от ветра и дождя.
— Это хорошее начало, — произнес Ло Янь.
— Именно, — Эйлин моргнула, глядя на сидящего напротив неё господина Колина, и продолжила. — Но наша работа ещё не закончена. Вскоре я планирую собрать самых влиятельных торговцев и промышленников города, чтобы обсудить строительство индустриального парка рядом с лагерем для беженцев. Благодаря помощи господина Андеса вопрос с правами на землю наконец-то решен. Если мы сможем привлечь туда текстильные мануфактуры, кирпичные заводы и предприятия по базовой обработке металлов, это не только подстегнет экономику Города Грома, но и обеспечит стабильной работой тех, кто лишился дома. Они смогут внести свой вклад в восстановление Сумеречной провинции Королевства Райан, ведь там сейчас так необходимы все эти вещи... Простите, вам не скучно слушать мои рассуждения?
— Как это может быть скучно? — Ло Янь тепло улыбнулся, глядя на слегка взволнованную девушку. — Поразительно, что вы думаете о таких вещах. Я всегда считал, что подобные заботы — удел исключительно торговцев.
Эйлин застенчиво улыбнулась, но в приподнятых уголках её губ скользнула искорка гордости.
— На самом деле, у нас с братом много общих взглядов. Мы не можем вечно упиваться былым величием. Да, мы не знаем, как управлять фабриками, но к счастью, в герцогстве Кэмпбелл полным-полно талантливых людей. Как правители этих земель, мы обязаны хотя бы создать им условия для работы. И по счастливому совпадению, именно в такой работе сейчас отчаянно нуждаются беженцы... Я верю, что именно этот долг возложил на семью Кэмпбелл сам Святой Сис.
Она сделала небольшую паузу и добавила:
— На данный момент мы потратили менее десяти тысяч золотых монет. На оставшиеся средства мы сможем сделать ещё очень многое.
В её голосе слышалась легкая дрожь восторга. Она напоминала ребенка, который получил отличную оценку, но изо всех сил пытается казаться спокойным, желая услышать похвалу от важного для него человека, делая вид, что ему всё равно.
Честно говоря, то, чего она хотела взамен, было ничтожно мало по сравнению с приложенными ею усилиями. Она, безусловно, заслуживала искренней похвалы.
Единственным её недостатком было, пожалуй, отсутствие коварства.
А люди, как известно, существа двуличные. Хотя большинство на словах мечтает дружить с искренними и добрыми людьми, их тела и души всегда тянутся к тем, у кого сердце полно мрака и интриг. И в итоге именно таких людей они выбирают себе в правители.
— Это великое начинание, Ваше Высочество, — Ло Янь послушно произнес слова похвалы, которых она так ждала, а затем добавил с добрым намерением. — Однако о таких важных вещах лучше не рассказывать посторонним раньше времени.
Эйлин с улыбкой ответила:
— Неужели вы меня выдадите?
— Конечно, не выдам. Но... я думал, вы скажете, что я для вас не чужой, — на лице Ло Яня отразилась меланхоличная грусть.
Не чужой?
Что это значит?
Щеки Эйлин мгновенно залил густой румянец, но, увидев «глубоко уязвленный» вид Колина, она запаниковала, совершенно забыв возмутиться.
— Я не это имела в виду, я...
Ло Янь внимательно посмотрел ей прямо в глаза.
— Разве мы не друзья?
Друзья...
Сердце, только что подпрыгнувшее к самому горлу, с облегчением опустилось обратно.
Поняв, что всё это было лишь её собственным нелепым недоразумением, и её мысли зашли слишком далеко, она сгорала от стыда, мечтая сквозь землю провалиться. Но тут она заметила хитрый блеск в его глазах.
Он сделал это нарочно!
Подождите-ка...
Значит, он всё знал?!
Её сердце то замирало, то пускалось вскачь, словно на качелях, а багровый румянец спустился по белоснежной шее к ключицам.
Впрочем, она всё-таки была принцессой Кэмпбелл, получившей блестящее дворцовое воспитание. Даже выпускник Академии Владык Демонов не мог вечно играть её эмоциями, как игрушкой.
Эйлин деликатно кашлянула, возвращая на лицо элегантную и сдержанную улыбку.
— Господин Колин, вам доставляет такое удовольствие дразнить леди?
Это был верный признак надвигающейся бури.
— Прошу прощения, просто вы выглядели так очаровательно, что я на мгновение не смог удержаться... Простите мне мою дерзость.
Вовремя отступив, Ло Янь принес самые искренние извинения. У него действительно не было дурных намерений. Он лишь хотел бросить камешек в гладкую гладь озера, чтобы создать легкую рябь и немного сократить дистанцию между ними.
Глядя на раскаивающегося господина Колина, Эйлин расслабила нахмуренные брови, и черты её лица снова смягчились.
Конечно же, она не злилась по-настоящему.
Скорее, она использовала показной гнев, чтобы скрыть панику в своем сердце.
— Я принимаю ваши извинения. Если быть до конца откровенной, я рассказала вам об этом не только ради похвалы, но и в надежде получить ваш совет и помощь.
— Буду счастлив служить вам, Ваше Высочество, — почтительно произнес Ло Янь. — Я полностью поддерживаю ваш план. Замена прямых подачек предоставлением рабочих мест — это всегда блестящая идея, особенно учитывая потенциал Города Грома. Если королевская власть сможет мобилизовать местных промышленников, я уверен, это принесет колоссальную пользу как экономике, так и репутации герцогства Кэмпбелл. Я готов оказать любую посильную помощь, даже если для этого придется отдать всё, что у меня есть. Но всё же хочу предостеречь вас: такие масштабные решения лучше сначала обсудить с эрцгерцогом Эдвардом. Иначе даже самые благие намерения могут обернуться катастрофой.
Возможно, из-за того, что у него самого была младшая сестра, он не смог удержаться от того, чтобы не прислушаться к голосу совести.
Эйлин слегка заколебалась, но затем на её лице появилась улыбка, и она мягко ответила:
— Я обязательно поговорю с братом. По правде говоря, я всегда так и делаю. И ещё раз хочу поблагодарить вас за то, что вы протянули руку помощи в самый трудный момент. Я уверена, что не только я, но и все местные жители безмерно вам благодарны. Когда всё это закончится, я планирую разбить парк для горожан в память о том, что здесь произошло. И там обязательно будет стоять памятник в вашу честь.
Ло Янь с удивлением посмотрел на Эйлин и, радостно улыбнувшись, кивнул.
— Спасибо.
От такого предложения он, разумеется, отказываться не собирался. Статуя позволит ему собирать Очки Веры, даже не появляясь там лично.
Тем более, что этот памятник воздвигнет Избранная самого Святого Сиса.
Знай об этом сам Святой Сис, он бы, наверное, взвыл от ярости.
Впрочем, Ло Янь не был настолько наивен, чтобы полагать, будто одна лишь статуя способна пошатнуть фундамент веры Святого Сиса.
Тот парень наверняка куда более сдержан, чем Юю. Чтобы привлечь его внимание, придется устроить нечто грандиознее, чем выходки Линта Исаака...
...
Вскоре после того, как экипаж Эйлин Кэмпбелл покинул пределы Города Грома, к окраинам города в окружении дворцовой гвардии приблизилась другая процессия карет.
Сияющие золотые гербы и безупречный строй охраны немедленно привлекли внимание толпы. Беженцы, трудившиеся на стройке, бросили работу и столпились по обочинам дороги.
На их лицах читался благоговейный трепет и искренняя благодарность, ведь именно теплое солнце семьи Кэмпбелл растопило смертельный лед в их жизнях.
— Да пребудет Святой Свет с семьей Кэмпбелл!
— Да здравствует Ваше Величество эрцгерцог!
— Слава нашему правителю!
Глядя на колышущееся море людей, Эдвард, сидящий в карете, с равнодушным видом принимал их хвалу, хотя уголки его губ предательски поползли вверх.
Пусть он и не считал обожание стада овец чем-то важным, это ничуть не мешало ему наслаждаться их аплодисментами и поклонением.
В конце концов, помимо каторжного труда, это была их единственная ценность.
Его корона нуждалась в подобных украшениях.
Ворота города открылись, и навстречу процессии торопливо вышли губернатор Уилсон и мэр Города Грома Люциус, в сопровождении Яна Андеса и других чиновников.
Хотя Андес заранее знал, что Эдвард планирует встретиться с загадочным аристократом из Империи, он и подумать не мог, что сам эрцгерцог лично явится в Город Грома.
Кажется, это был первый раз с момента его восхождения на престол, когда он покинул Замок Кэмпбелл.
Поспешно приблизившись к карете, губернатор Уилсон низко поклонился, словно простой лакей, и подобострастно произнес:
— Ваше Величество? Какая честь, что привело вас сюда?
— Разумеется, желание проведать моих дорогих подданных. Вы так много вынесли этой зимой, — Эдвард, сидя в карете, с улыбкой продемонстрировал свою близость к народу, подчеркивая, что самый тяжелый сезон уже подходит к концу.
На лицах губернатора Уилсона и остальных чиновников появилось выражение глубокого умиления, и они наперебой начали благодарить эрцгерцога Эдварда за его безграничную заботу. Простые обыватели, которые самовольно причислили себя к его подданным, тоже выглядели тронутыми до слез и ответили на милосердие эрцгерцога бурей восторженных оваций.
— Люди так счастливы! Никто не ожидал, что вы удостоите нас своим визитом, — губернатор Уилсон, глядя на ликующую толпу, с улыбкой приписал эту заслугу Эдварду.
Эдвард доброжелательно улыбнулся. Он не стал игнорировать энтузиазм простолюдинов, помахав толпе рукой, и жестом приказал одному из истово молящихся последователей Святого Сиса подойти к карете.
Мужчина средних лет, не веря своему счастью, робко протиснулся сквозь строй гвардейцев, приблизился к карете и опустился на одно колено.
— Ваше Величество эрцгерцог, мы безмерно благодарны вам за всё, что вы для нас сделали!
— Встаньте, прошу вас, — Эдвард посмотрел на него и спросил мягким тоном. — Расскажите мне, как вы сейчас живете? Стало ли вам легче?
— О да, по сравнению с Сумеречной провинцией здесь просто рай небесный... — лицо мужчины светилось от восторга, и он во всех подробностях принялся описывать события последних дней.
Слушая его искренний, неприукрашенный рассказ о пережитых лишениях, многие из тех, кто совсем недавно избавился от участи бродяг, почувствовали, как сжимается сердце. Некоторые даже не смогли сдержать слез.
Поначалу Эдвард слушал с явным удовольствием. Ровно до тех пор, пока имя Эйлин Кэмпбелл не стало звучать в речи этого простолюдина слишком уж часто.
— ...если бы не ваша младшая сестра, мой ребенок наверняка бы замерз насмерть на пронизывающем ветру. Хвала многоуважаемому Святому Сису! Должно быть, Он лично ниспослал божественное откровение и направил к нам этого ангела.
Эти слова стали последней каплей, переполнившей чашу терпения, хотя произнесший их крестьянин даже не осознал, какую ужасную оплошность он совершил.
Будучи новоиспеченным подданным герцогства Кэмпбелл, он, вероятно, даже не слышал историю о Воспевающем Свете, а упоминание божественного откровения было, без сомнения, самым самоубийственным толкованием происходящего.
Обладающий острым зрением и чутьем мэр Люциус поспешил взять на себя роль злодея, схватив бедолагу за руку и оттащив его в сторону.
— Хватит! Ты что, хочешь, чтобы Его Величество проторчал тут на холоде до самой ночи? Неблагодарный болван! Немедленно освободи дорогу!
Глядя на то, как мэр Люциус грубо оттаскивает простолюдина, Эдвард внутренне усмехнулся, но напустил на себя строгий вид и произнес:
— Прошу вас, не будьте к нему так строги, господин Люциус. Он не хотел ничего дурного. Я вовсе не против послушать ещё немного о своей сестре.
Мужчина, которого оттащили в сторону, выглядел возмущенным, но не смел перечить господину мэру. Однако, услышав, что сам эрцгерцог заступился за него, он осмелел и сердито зыркнул на Люциуса.
— Именно! Я не хотел ничего дурного! Я лишь пытался выразить наше глубочайшее уважение Его Величеству... Зачем вы мне мешаете?!
В толпе раздался неодобрительный гул, и все копья полетели в мэра Люциуса. На него смотрели, как на жалкого шута.
Вот идиот!
У него ещё хватает наглости спрашивать "зачем"?!
Слушая насмешки и свист толпы, Люциус мысленно проклинал всех на свете, но на его лице продолжала играть заискивающая улыбка.
По крайней мере, эрцгерцог оценил его жест, иначе не назвал бы его по фамилии.
Губернатор Уилсон стер пот со лба и выразительно посмотрел на стражников, приказывая им не стоять столбами, а немедленно расчистить путь перед каретой.
Чем шире становилась улыбка эрцгерцога, тем сильнее Уилсона пробирал страх. Слава богу, этот пес Люциус дал Его Величеству повод сохранить лицо.
Хотя губернаторский дворец, представляющий власть монарха, и городская ратуша, представляющая интересы горожан, всегда враждовали, он вынужден был признать: на этот раз Люциус всё сделал правильно.
Не желая больше развивать эту тему, Эдвард перевел взгляд на своего самого преданного слугу, Яна Андеса, который всё это время хранил молчание.
— Где господин Роксай Колин? Я давно хотел с ним побеседовать. Где он сейчас?
Слухи о деяниях семьи Колин уже достигли соседних герцогских владений, и по крайней мере половина цели его визита в Город Грома заключалась в желании лично увидеть этого загадочного аристократа из Империи.
Услышав вопрос Его Величества, Андес поколебался несколько секунд, но в итоге ответил честно:
— Он по приглашению вашей сестры отправился в район Серебряного леса...
Хотя он понимал, что Его Величество сейчас совершенно не желает слышать её имя, он ещё больше боялся, что его заподозрят в покрывательстве Эйлин Кэмпбелл. От этого никому не стало бы лучше.
Ни того, ни другого нет на месте.
Эдвард почувствовал, как внутри закипает глухое раздражение, но в конце концов промолчал.
В конце концов, он не мог отбросить гордость эрцгерцога и броситься за ними вдогонку.
Напустив на себя безразличный вид, Эдвард отвел взгляд.
— Вот как. Что ж, тогда подождем их возвращения.

Комментарии

Загрузка...