На второй день у первой ступеньки появилась сумка.
Когда в семь пятнадцать я открыл деревянную дверь, Тика стояла на том же самом месте, ровно в той же позе, что и вчера.
Разница была лишь в том, что на плече висела сумка, волосы были аккуратно высушены, а пуговицы блейзера застегнуты правильно — сверху донизу.
— Когда были эти два раза?
Вместо «доброе утро» с ее губ сорвался этот вопрос.
Я запер дверь и спустился на уровень первой ступени. Тика не шелохнулась.
Спроси она меня — я ответил бы с точностью до дня. Назвал бы дату, место и то, чем она в тот момент занималась.
«Это ты меня не слушала».
Но эту фразу я оставил при себе, так и не выпустив наружу.
— Доброе утро. Пошли.
Тика прикусила губу и только потом зашагала вперед.
Осталось двадцать девять дней. Небо над вершиной холма казалось чуточку выше, чем вчера.
На ходу Тика достала из внешнего кармана сумки вчерашний механический карандаш:
— Вот, держи. Возвращаю.
— Оставь себе. Там внутри запасные грифели есть.
— ...Когда это решилось? Насчет переезда.
— В конце октября.
— В октябре...
Она повторила название месяца так, словно это было имя неведомой чужой страны.
Конец октября — та самая неделя, когда Тика впервые пошла в кино вдвоем с Харуной-семпаем. Я отлично это помнил, потому что на обратной дороге слушал эту историю три дня подряд.
На самом крутом участке подъема Тика задала еще один вопрос:
— Почему ты вчера не пришел? Ко мне.
Ее дыхание белым паром вырывалось в морозный воздух. Голос слегка сбивался — видимо, от быстрой ходьбы в гору.
— Подумал, что больше незачем тебя ждать.
Тика едва заметно замедлила шаг, но не остановилась.
— ...Понятно, — обронила она и снова отступила на полшага назад, за мою спину. До самой вершины холма она больше ни о чем не спрашивала.
В тот миг, когда я отодвинул дверь в класс, воздух внутри застыл.
А затем все снова задвигалось, будто ничего и не произошло. Только вот эта внезапная суета выглядела чересчур наигранной.
Ониси активно замахал мне рукой, не вставая со стула:
— Хино! Ну ты даешь, чувак! Сейчас на всей параллели, походу, нет никого, кто бы тебя не обсуждал.
— Это еще почему?
— Айдзава в семь пятнадцать утра стояла под дверью твоего дома. Два дня подряд! Пацан из четвертого класса видел, пока собаку выгуливал. Из четвертого слух ушел в пятый, оттуда вернулся в третий, а когда до меня долетел — звучало уже так, будто Айдзава к тебе жить переехала!
— Никто ко мне не переезжал.
— Да знаю я! Поэтому я все исправил. Сказал: «Она просто стояла».
Ониси гордо выпятил грудь. Я подумал, что после таких его исправлений сплетни наверняка пойдут на второй круг.
Стоило Тике поставить сумку на парту, как сидевшая впереди девчонка резко обернулась:
— Айдзава, утречко! Слушай, вы уже решили, когда будут проводы Хино-куна?
Пальцы Тики замерли на замке сумки.
— ...Проводы?
— Ну да, Хино-кун же в декабре уезжает в Саппоро. Староста на днях говорила про документы, вот мы и подумали всем классом что-нибудь устроить.
— Ага-ага! Может, открытку с пожеланиями по кругу пустим?
— Хино-кун, а что тебе вообще написать? Типа «Удачи на Хоккайдо», да?
Голоса посыпались со всех сторон. Ни у кого не было дурных намерений. Но именно из-за этой детской непосредственности слова летели прямо в парту Тики, как стрелы.
Не отрывая взгляда от металлической застежки сумки, она медленно опустилась на стул.
— Погодите, — вдруг выдал кто-то. — Неужели только Айдзава была не в курсе?
В классе снова повисла мертвая тишина.
Тика промолчала.
Я бросил в сторону обсуждавших открытку: «Да пишите что угодно», — и достал учебник к первому уроку.
На перемене после второго урока Тика поднялась с места.
Она прямиком направилась к парте Юноки. Та закрыла карманную книгу и подняла глаза.
— Юноки-сан. ...С каких пор ты знала?
— С первой недели ноября. Хино-кун сам сказал, когда мы оформляли документы на перевод.
Голос у старосты был негромким, но до моей парты долетал отчетливо. Половина класса тут же сделала вид, будто ни во что не вслушивается.
— Хино-кун говорил тебе об этом дважды.
Плечи Тики едва заметно дрогнули.
— Первый раз — двенадцатого числа, по дороге домой. Возле светофора у подножия холма. Я шла сразу за вами, так что слышала.
Юноки сделала паузу, словно тщательно подбирая слова.
— Ты тогда говорила по телефону. Кажется, с Харуной-семпаем. Хино-кун сказал: «Я переезжаю в декабре». Ты ответила: «Угу», — и продолжила болтать дальше.
Двенадцатое число. Среда. Тика обсуждала с семпаем сеанс в кино на выходных.
Я шел рядом и сказал это в первый раз. Тика бросила дежурное «угу». На том все и кончилось.
— Про второй раз я не знаю, — добавила Юноки. — Но если Хино-кун говорит, что было дважды, значит, так оно и есть.
С этими словами староста снова открыла книгу.
Тика какое-то время неподвижно стояла перед ее партой. Затем еле слышно выговорила: «Спасибо», — и вернулась на свое место.
Обедали мы с Ониси.
Разрывая шуршащий пакет со своей булочкой якисоба-пан1, он мельком глянул на опустевшую парту Тики:
— Слышь. Ты реально два раза ей сказал?
— Сказал.
— Ну так скажи в третий! Бог троицу любит, слыхал?
— Слыхал и другое: что случилось дважды, случится и в третий раз.
— Вот вечно ты так... — протянул он.
Ониси откусил половину булки и долго жевал в тишине.
А потом вдруг произнес — непривычно тихо и серьезно:
— Айдзава, когда утром зашла... она ведь только на твою спину и смотрела. Пока ее с передней парты не окликнули — глаз с тебя не сводила.
Я отправил в рот кусок тамагояки. Мамин омлет сегодня снова был чуть сладковатым.
◇
Большую перемену Тика провела на лестнице, ведущей на крышу, забившись на самую верхнюю площадку.
Контейнер с бенто на ее коленях оставался закрытым.
Двенадцатое число. Склон холма. Телефонный звонок.
Стоило попытаться вспомнить тот момент, как в памяти всплывал только голос Харуны: «На какой сеанс пойдем в субботу? Выбирай, какой тебе больше нравится». И сквозь его слова вроде бы звучал голос Тору. Казалось, что звучал, но ни единого слова в голове не осталось.
«Угу», — сказала она тогда. Наверное, сказала. Она ведь всегда так отвечала.
«Я не слышала».
Когда-то давно Тике уже говорили эту фразу.
Или она сама кому-то ее бросила? При попытке вспомнить в глубине сознания со скрипом захлопывалась старая входная дверь, и дальше все тонуло в белом шуме.
Телефон в кармане дрогнул. Сообщение от Харуны:
«Поговорим после уроков?»
Тика уже занесла палец, чтобы напечатать «угу», но замерла.
◇
После занятий в коридоре у шкафчиков с обувью стоял Харуна-семпай.
Он был высоким, поэтому среди третьегодок выделялся сразу. Заметив меня, семпай слегка кивнул. Я ответил тем же. Он не был плохим человеком — я так считал с самого лета.
Когда подошла Тика, семпай немного понизил голос. Но я как раз переобувался рядом, и слова долетели до моих ушей:
— Хино переезжает? В декабре?
— ...Семпай, ты знал?
— Когда мы говорили двенадцатого, на фоне слышался его голос. Я разобрал слово «Саппоро». Думал, ты в курсе.
Тика ничего не ответила.
Семпай неловко почесал затылок, бросил: «Я напишу», — и зашагал к раздевалке третьего года.
Тика провожала его взглядом, пока он не скрылся за поворотом, а потом посмотрела на свои туфли. Сегодня задники не были замяты.
На выходе из школы я нос к носу столкнулся с Юноки.
Она притормозила у стойки для зонтов, посмотрела на меня, а затем перевела взгляд на спину вышедшей на улицу Тики.
— Я... сказала лишнего?
— Нет. Спасибо тебе.
— Вот как, — обронила Юноки. И почему-то шагнула на улицу на полтакта позже обычного.
Дорога домой прошла в еще более глубоком молчании, чем вчера.
На вершине холма налетел порыв ветра, и из сумки Тики вырвался бумажный лист. Я вернулся на три шага назад, поймал его, аккуратно выровнял края и вернул ей. Это был список тем к выпускным экзаменам за семестр.
Дойдя до дома, Тика взялась за ручку темно-синей двери.
И вдруг обернулась:
— Завтра школы нет.
— Нет.
И все. Тика приоткрыла рот, словно собираясь добавить что-то еще, но передумала.
За десять лет не было ни единого раза, чтобы в субботу утром я стоял у ее порога. Тика прекрасно это знала.
Темно-синяя дверь медленно закрылась.
И до самого последнего мига взгляд Тики был прикован к первой ступеньке моего крыльца.
Сноски:
1 Якисоба-пан — булочка для хот-дога с начинкой из жареной лапши якисоба (популярный японский фастфуд).

Комментарии

Загрузка...