Но, сколько бы он ни пил, слабое шампанское не могло затуманить разум, и, как бы он ни старался абстрагироваться, до ушей всё равно долетали обрывки разговора.
— Вы тоже хорошо танцуете, сэр Хьюз?
— Кажется, пришло время признаться: в детстве я мечтал стать танцором.
— Значит, вы наверняка отлично танцуете.
— Нет, после того как родители воспротивились моей мечте, я выбросил все свои туфли для танцев, так что мои навыки остались на уровне десятилетнего ребенка.
Снова раздался звонкий смех Эллинор Астер.
— Я уже не понимаю, где правда, а где шутка, сэр.
— Всё это чистая правда, мисс Эллинор.
— Вы правда не умеете танцевать?
— Да. Поэтому я могу выйти на паркет только с той леди, которая отлично знает шаги и сможет быстро увернуться от моих ног.
Кертис слышал эту фразу уже не раз в те дни, когда посещал балы со своим адъютантом.
— И мне кажется, что прямо сейчас передо мной стоит та самая искусная леди, способная сгладить мою неуклюжесть...
— О боже.
— Окажете ли вы мне честь потанцевать с вами, леди?
На эту шаблонную фразу девушка отреагировала так, словно услышала самое оригинальное в мире приглашение. Похоже, её слова о том, что она впервые на таком большом балу, не были ложью.
Согласится ли она? Или откажет? Кертис, чьи ожидания эта девушка разрушала раз за разом, больше не пытался угадывать, а лишь скептически задавался этим вопросом.
— Хм...
Он почувствовал, как девушка, издав нерешительный звук, украдкой бросила взгляд в его сторону.
Кертис собирался было взять новый бокал с подноса лакея, который, казалось, решил стоять исключительно рядом с ним, но, почувствовав невыносимую скуку, так и оставил руки пустыми.
— Я согласна.
Раздумья Эллинор Астер были недолгими. Легко согласившись, она обменялась взглядами с Джереми, который до этого момента был её кавалером, и переложила руку на локоть Чеда.
Джереми занял место Чеда Хьюза, который в приподнятом настроении, весело вышагивая, повел девушку на паркет.
Кертис почувствовал, как Джереми, в точности как недавно Чед, внимательно изучает его лицо, словно пытаясь что-то уловить.
Но выражение лица Кертиса, вопреки ожиданиям рыцаря, не изменилось. На этот раз он даже не усмехнулся.
Насладившись весёлым танцем с Чедом и тепло попрощавшись, Эллинор, подавляя желание напевать под нос, лёгкой походкой направилась к выходу.
Она понимала: раз первый этап плана удался, шансы на успех второго возрастают. Учитывая её изначальные расчеты перед первой встречей, она ожидала, что если не всё, то хотя бы часть задуманного удастся осуществить без особых проблем.
Но она и подумать не могла, что всё пройдет настолько гладко, и что она получит ответ даже на тот вопрос, о котором думала: «не узнаю — ну и ладно».
Река Иделла.
Эллинор мысленно повторяла название места, на которое намекнул Джереми, и старалась сдерживать шаг, который то и дело норовил сорваться на бег.
Я ни разу не была там с самого детства. Если бы знала, что лорд Шиермайум часто туда приходит, нашла бы время и съездила.
Запоздало сожалея об этом, Эллинор быстро прокрутила в голове следующий этап плана.
На самом деле в нём не было ничего грандиозного, чтобы называть это «планом». Единственное, что от неё теперь требовалось, — прийти туда и стоять, пустив корни, как дерево, ожидая его появления.
Но всё равно, то, что я узнала конкретное место, уже огромная удача. А ведь изначально я собиралась стоять под окнами особняка Шиермайумов и умолять о встрече, изображая привидение.
Воодушевленная тем, что всё складывается даже лучше, чем она надеялась, девушка летела к выходу как на крыльях, и в этот момент...
— Учительница Астер? — раздался зловещий голос у неё за спиной.
Этот голос.
Услышав глухой звук, словно говорившему мешала мокрота в горле, Эллинор слегка прикусила губу. У неё возникло сильное желание притвориться глухой и уйти, но, понимая, что от этого человека так просто не отделаться, она медленно обернулась.
— Давно не виделись...
Заставив себя поднять глаза, она увидела перед собой сального вида мужчину, который казался даже старше её отца, виконта Астера.
— Председатель О’Доннелл.
— Кажется, вы куда-то спешите, учительница Астер.
Председатель попечительского совета образовательного фонда Роделайн Морис О’Доннелл, поглаживая густые седые усы, заговорил тоном обиженного ребёнка, не в силах скрыть своего раздражения.
— Судя по тому, что вы так быстро уходите, потанцевав всего с двумя джентльменами.
Тучное тело, облаченное в вечерний костюм в крупную полоску, сделало шаг к ней. Эллинор с трудом подавила желание броситься к выходу, который был буквально в двух шагах, и уставилась в район его двойного подбородка.
— Уже слишком поздно, и я очень устала.
— А где виконт Астер?
— Кто знает. Но позвольте, а вы, председатель, пришли один?
Если станет известно, что незамужняя леди явилась на бал без сопровождения, начнутся утомительные пересуды. Не желая наживать себе проблем, Эллинор проигнорировала его грубый тон и перевела тему.
— Я-то, разумеется, пришел один.
Перевести тему удалось, но от своей истинной цели — поскорее сбежать от него — она лишь отдалилась. Глядя, как он с радостью отвечает ей, Эллинор мысленно вздохнула.
— А с кем мне ещё приходить? Моя жена, как вам известно, покинула этот мир.
Сказав это, он сделал ещё один шаг к Эллинор. Расстояние сократилось настолько, что чувствовалось зловоние изо рта, и Эллинор решила дышать как можно реже.
— И всё же я притащил сюда свои кости только потому, что услышал: здесь будет одна знакомая мне леди...
Но эта попытка оказалась тщетной, стоило Морису тяжело вздохнуть прямо у её лица. Влажный смрад пробил даже её перекрытое дыхание, и у Эллинор на мгновение закружилась голова.
— Но в итоге я наблюдал весьма огорчительную картину.
Из-за шока она лишь с опозданием осознала смысл его сетований. Он пришёл, потому что знал, что здесь будет знакомая леди. Только тогда Эллинор вспомнила, что приглашение на бал прислала ей не кто иная, как её бывшая коллега Бриттани.
«Эллинор, будь я на твоём месте... я бы не сомневалась. Я бы без колебаний выбрала самый легкий путь».
Когда Эллинор рассказывала ей, как в ту ночь, когда О’Доннелл останавливался в школе, ручка её двери задергалась, вселяя в нее ужас, Бриттани ответила ей с горьким выражением лица.
Ей следовало крепко задуматься над тем, какие ценности ставила выше Бриттани, вынужденная долгое время содержать больную семью, и с какой целью она на самом деле прислала ей это приглашение.
Вспомнив о подруге, которая, пусть и плела интриги за её спиной, наверняка считала, что делает это ей во благо, Эллинор не выдержала и вместе с вопросом тяжело выдохнула:
— Как поживает графиня Уиллингем? Давно мы с ней не виделись...
— Ещё бы. Граф Уиллингем только и делает, что кутает свою молодую жену в дорогие шелка и сдувает с нее пылинки. Увидишь — точно умрешь от зависти.
Морис О’Доннелл громко расхохотался, рассуждая так, словно эти шёлковые наряды действительно были куплены исключительно ради Бриттани.
— Вы, учительница, ещё молоды и многого не понимаете, но при выборе мужа возраст — это далеко не главное.
Заметив, что в глазах Эллинор не блеснуло ни капли интереса, Морис заговорил покровительственным тоном.
— Самое важное — это характер. И состояние, которое позволяет этот характер поддерживать. Сейчас вы, конечно, ничего не смыслите, но пройдёт время, и вы всё поймёте.
Морис, рассуждавший подобным образом, положил на нее глаз еще до того, как его жена умерла от болезни.
На неё — не имеющую ни проверенного характера, ни подкрепляющего его состояния, а обладающую лишь молодостью и титулом дочери виконта.
— Время уже очень позднее.
Подавляя подступающее, словно тошнота, чувство омерзения, Эллинор изо всех сил старалась сохранить вежливость.
— Прошу прощения, но мне пора идти. Желаю вам приятно провести время.
— Верно. Молодой леди не подобает находиться вне дома в такой поздний час.
Эллинор, не найдя слов, достойных ответа, просто опустила глаза, а Морис, по ошибке решив, что его слова достигли цели, произнёс:
— На сегодня можете быть свободны, учительница Астер.
Довольно усмехнувшись и поглаживая усы, Морис откровенно окинул взглядом её обнажённые плечи и добавил:
— В любом случае, мы скоро увидимся снова.
* * *
Щёлк. Вымывшись и стоя с влажными волосами, Эллинор ещё раз проверила дверь в комнату.
Щёлк, щёлк. Не удовлетворившись одним разом, она подергала ручку еще несколько раз и, лишь убедившись, что дверь надежно заперта, развернулась.
После двери настала очередь окна. С настороженным лицом она осмотрела маленькое оконце, выходящее на задний двор, и не просто защелкнула задвижку, но и повесила на неё навесной замок, найденный в ящике, накрепко его заперев.
Хорошо было бы повесить замок и на дверь комнаты, но, к сожалению, на ручке не за что было зацепиться, так что двойной замок был невозможен.
На всякий случай она придвинула к двери стул с одной короткой ножкой, чтобы он с грохотом упал, если дверь откроется. Только после этого Эллинор вздохнула с облегчением.
Этого должно хватить. У меня чуткий сон, так что если стул упадет, я точно проснусь.
Конечно, лучше бы дверь вообще никто не пытался открыть...
Осторожность не повредит. Вспомнив последние слова Мориса О’Доннелла на балу, Эллинор тяжело вздохнула.

Комментарии

Загрузка...