— Довольно, пойдёмте уже. Кому вообще сдалась ваша талия?
— Но ведь вы, лорд, тоже ждёте финальную примерку, разве нет?
Чед был прав. Не будь этих двоих, работы у портного было бы вдвое меньше, и всё давно бы закончилось.
Моя талия... кому она вообще сдалась.
Вдруг почувствовав бессмысленность всего происходящего, Кертис поднялся с места.
— Вы куда?
— Домой.
Отмахнувшись от адъютантов, которые в замешательстве бросились собирать свои снятые пиджаки, Кертис направился к выходу.
Он лишь зря потратил время. Если подумать, он вполне мог бы прийти на бал в костюме с порванным плечом, небрежно замаскировав шов, и ничего страшного бы не случилось.
Возможно, это немного ударило бы по репутации бабушки, но вряд ли она придала бы значение такой мелочи.
— А как же примерка? Костюм уже почти готов...
— Я примерил наметку, так что, думаю, сядет нормально. Заберете его на обратном пути.
Бросив это, Кертис первым вышел из ателье.
Всё это казалось ему невыносимо утомительным. Ему хотелось лишь одного: оказаться в тёмной комнате в полном одиночестве и отдохнуть.
* * *
— До скорой встречи, мисс.
Эллинор рассеянно ответила Томасу, в чьём голосе слышалось необычайное воодушевление, и перевела взгляд на особняк перед собой.
Резиденция графини Анворт, утопающая в цветущем розовом саду, была невероятно красива. Стеклянные фонари, украшавшие сад вокруг огромного особняка, мягко мерцали, превращая опускающуюся на город ночь в сказочный пейзаж.
«Как красиво. Словно замок принцессы из сказки», – подумала Эллинор и сделала шаг вперёд.
— И ещё, мисс!
Вместо того чтобы, как обычно, быстро отъехать на специально отведенное место для карет, Томас повысил голос и окликнул её.
Удивлённая Эллинор обернулась и увидела, что на лице старого кучера сияет довольная улыбка.
— Вы сегодня ослепительны. Уверен, вы будете самой прекрасной леди на этом балу.
Так вот зачем он её позвал. Эллинор невольно тихонько рассмеялась и, слегка приподняв подол нового платья, поблагодарила обрадованного кучера:
— Спасибо за лесть, Томас.
— Какая лесть? Если этот старик и может чем-то гордиться в своей жизни, так это трудолюбием и честностью. Я не совру, даже если мне приставят нож к горлу. Уж слишком я честен, разве что доносить на кого-то не стану.
В ответ на его шутку Эллинор весело улыбнулась и жестом показала ему ехать.
Возможно, в его словах и была доля лести, но они точно не были откровенной ложью.
Ведь за всё то время, что Томас её знал, сегодня она наверняка выглядела лучше всего.
Эллинор была одета не в своё привычное платье с потертым подолом, а в новый наряд из качественного шелка. Это не был модный среди юных дебютанток синий бархат, но и её кремовое платье с глубоким декольте выглядело вполне достойно.
На самом деле она выбирала более скромный и закрытый фасон, не обнажающий плечи.
И когда портной принес платье с таким смелым вырезом, Эллинор сначала растерялась, но после примерки решила, что так даже лучше.
Когда я ещё надену что-то подобное? Раз уж это мой последний раз, пусть будет понаряднее.
Мысль о том, что за этим откровенным фасоном наверняка стоит мачеха, вызывала раздражение, но Эллинор старалась смотреть на вещи позитивно.
Это было не так уж сложно. В конце концов, это платье она смогла бы купить, только потратив все свои сбережения до последней монеты.
Эллинор была благодарна за то, что ей удалось заполучить настоящее бальное платье, не потратив ни гроша из собственных средств, как она и планировала, и медленно поднялась по ступеням к парадному входу.
Она пересилила усталость с дороги и встретилась с мачехой в день приезда из-за этого бала.
Редко кто из аристократов не знал, что лорд Кертис Шиермайум, приезжая в столицу для отчёта, посещает только два бала.
Так же как все знали и то, что он никогда не танцует ни с кем из леди, кроме хозяек вечера — императрицы и графини Анворт.
Поэтому приглашения на бал графини ценились в светском обществе на вес золота.
Конечно, они не продавались за деньги. Если бы это было возможно, дворяне, имеющие дочерей на выданье, не раздумывая заплатили бы любую цену.
Но приглашение в дом Анворт можно было получить только по рекомендации проверенного лица, что делало его ещё более желанным. И Эллинор заполучила его исключительно благодаря своей бывшей коллеге-учительнице Бриттани.
Они с Бриттани были одного возраста и подружились во время работы в школе. После долгих раздумий Бриттани вышла замуж за графа и стала его второй женой. Разница в возрасте была значительной, но кроткий нрав графа и его немалое состояние сыграли свою роль. Вопреки опасениям, жизнь Бриттани, казалось, сложилась вполне счастливо.
Переживая за Эллинор, которая находилась в схожей ситуации, добрая подруга каждый год присылала ей приглашения на балы от приличных семей.
Она говорила, что замужество — это самый эффективный способ сбежать из бедной семьи. И что если выхода нет, то побег может стать не самым плохим компромиссом.
Покойный граф Уиллингем, ставший прибежищем для Бриттани, был близким другом покойного графа Анворта.
И из всех приглашений, что присылала Бриттани, Эллинор бережно хранила между страницами книги только приглашения от семьи Анворт.
Она никому об этом не рассказывала, но однажды уже приходила к этому особняку с приглашением в руках.
Но у неё не было ни подобающего платья, ни смелости предстать в своем тогдашнем виде, поэтому она лишь покрутилась поблизости и ушла, словно незваная гостья.
Но сегодня всё иначе.
Эллинор вспомнила себя прошлую, ту, что не осмелилась переступить порог даже с приглашением, и собрала всю свою волю в кулак.
У неё есть платье, есть туфли, а главное — смелость встретиться с ним лицом к лицу.
Сегодня всё должно быть иначе.
Эллинор выдохнула, полная решимости, и шагнула в распахнутые перед ней двери.
— Благодарю, что и в этом году не забыл прийти.
— Это для меня радость.
Слово «бабушка» он произнёс лишь мысленно.
Хотя, по правде говоря, даже мысленно произносить это было жалко.
Ведь после смерти его матери Имельды ему ни разу не позволили так её назвать.
— Должно быть, вы очень счастливы иметь такого замечательного внука.
Когда после дежурных приветствий между ними повисло молчание, пожилая дама с добрым лицом, пытаясь разрядить обстановку, вступила в разговор.
— Если бы мне пришлось отправлять такого внука на далекий север, я бы, наверное, каждый раз плакала от горя.
Дама, столь восторженно продолжавшая говорить, вероятно, присутствовала на балу графини Анворт впервые.
Или, даже если и бывала здесь раньше, никогда не была вхожа в ближний круг графини.
Иначе она бы не перепутала причину, по которой графиня Анворт до сих пор носит траур.
Сведя на нет все старания дамы, графиня Анворт с непроницаемым лицом ответила ледяным тоном:
— К сожалению, в этом году я не смогу выйти с тобой на паркет. С возрастом колени болят всё сильнее.
— Я знаю одного хорошего доктора.
Слова графини стали для Кертиса неожиданностью, но он всё же вежливо ответил:
— Вы ещё в прекрасном возрасте. Если будете регулярно проходить лечение, то, уверен...
— Разве старость можно вылечить?
Сухая усмешка, похожая на выходящий воздух, сорвалась с губ непреклонной старухи.
— Если так, то твой доктор и мёртвых бы воскрешал.
— ...
— Не хочу умереть, перенапрягшись во время танца. В этом году придётся уступить обязанность хозяйки другой леди.
При этих словах Кертис почувствовал невольное облегчение.
Для него тоже было бременем танцевать удушающий танец с родственницей, которая в глубине души ненавидела его. И хотя теперь ему предстояло найти другую подходящую партнёршу, что само по себе было хлопотно, это всё равно был лучший вариант, чем танец с бабушкой.
— Как жаль.
Произнеся эту откровенную ложь, в которую никто бы не поверил, Кертис обвел взглядом просторный зал.
Раз уж он пришёл на бал, тем более устроенный его родственницей, он не мог уйти, так ни разу и не пригласив даму на танец. Чтобы найти подходящую партнершу, которая не доставит хлопот в будущем, Кертис медленно оглядел зал.
Его взгляд инстинктивно скользнул к входу.
Как раз в этот момент двери открылись. Поскольку это был не императорский банкет, церемониймейстера здесь не было, но по традиции вход в зал располагался прямо по центру второго этажа, чтобы привлечь внимание гостей.
Глаза непроизвольно среагировали на движение. Кертис с бесстрастным лицом смотрел на женщину в светлом платье, входившую в зал.
Это было тихое появление. Можно даже сказать, почти незаметное.
Женщина в кремовом платье с завышенной талией, украшенном бледно-голубой лентой, бесшумно скользнула в бальный зал, словно стараясь остаться незамеченной.
Она вошла не просто скромно, а почти бесшумно. И всё же Кертис долго не мог отвести взгляд от женщины, медленно спускавшейся по лестнице.
И дело было вовсе не в изящной линии шеи, открывшейся под гладко уложенными светло-каштановыми волосами. И не в смело обнаженных плечах, что было не совсем уместно для незамужней леди.
Причина, по которой Кертис не мог отвести глаз от леди, появившейся без сопровождения, заключалась в том, что она была одной из немногих женщин, чьё лицо и имя он знал.

Комментарии

Загрузка...