— Ты в ладах с кем-то по фамилии Янь из столицы? — Голос Девятого господина Инь становился всё более сдержанным и покладистым.
Тётушка Гуань тихо ответила:
— Сначала сними меня отсюда да приложи лекарство к ране, а уж потом будем обсуждать.
Девятый господин Инь проигнорировал её просьбу и продолжил допытываться:
— Я не верю, что ты знакома со столичным кланом Янь. Скорее, старик Ся мог иметь с ними связи. В таком случае они пришли ради семьи Ся, а твоя жизнь ломаного гроша не стоит... Я прав? Я в этом деле прокрутился всю жизнь, мои гляделки поярче любого прожектора светят, так что даже не думай меня дурить... Я прав?
Тётушка Гуань вздохнула и равнодушно произнесла:
— Думай как знаешь.
Девятый господин Инь слегка похлопал в ладоши. Раздались сухие, глухие хлопки.
Я стоял на пороге – одна нога в комнате, другая снаружи. Мысли судорожно крутились в голове: я очень надеялся, что тётушке Гуань удастся запугать Девятого господина Инь. Стоит ей ступить на землю, и мы сможем действовать сообща против врагов.
— Техника начертания судьбы призрачной кистью... техника начертания судьбы призрачной кистью... — пробормотал Девятый господин Инь.
Я встречал это название в старинных книгах, но сведений там было немного – упоминалось лишь, что это искусство похоже на фуцзи. «Призрачная кисть» использовалась для написания слов, но обычные люди видели только сами иероглифы, понятия не имея, кто, когда и чем их начертал. Однако как только такая надпись появлялась на чьём-то теле, она предопределяла конечную судьбу этого человека.
Если иероглиф на усах Сяо Тана начертан техникой начертания судьбы призрачной кистью, то его ждёт неизбежная смерть.
— Сними меня, не упрямствуй, — холодно сказала тётушка Гуань.
— А-а-а! — Внезапно дико закричал Сяо Тан, обхватил зеркало обеими руками и развернулся.
Я поспешно отскочил в сторону.
Он широкими шагами рванул наружу, но зеркало закрывало ему лицо и обзор, так что дороги он не видел совершенно. Сделав всего три шага, он запнулся о порог и плашмя рухнул вперёд.
Раздался оглушительный звон – зеркало разлетелось на куски, осколки брызнули во все стороны, с непрерывным дзиньканьем падая на пол.
— Техника начертания судьбы призрачной кистью... столичный клан Янь... Спасите! Спасите меня! Девятый господин Инь, спасите! Тётушка Гуань, пощадите! — Сяо Тан приподнял голову из груды осколков. Его лицо было истыкано стеклом, а по щекам струилась смесь крови и слёз.
— Сними меня! — Сурово потребовала тётушка Гуань.
Девятый господин Инь всё ещё колебался. Он беспокойно переминался с ноги на ногу, переводя взгляд с Сяо Тана на тётушку Гуань.
— СНИМИ. МЕНЯ. — Тётушка Гуань возвысила голос, отдавая непререкаемый приказ.
Девятый господин Инь досадно топнул ногой и громко хлопнул в ладоши:
— Ладно-ладно! Всё, что произошло сегодня ночью, — сплошное недоразумение. Сяо Тан ранил тебя, но за это уже получил по заслугам. Он сам во всём виноват. Сяогуань, я сейчас тебя сниму, разбежимся в разные стороны и закроем все счёты. Идёт?
Не зря он был старым тёртым калачом: пару фраз – и свалил всю ответственность с себя.
Тётушка Гуань усмехнулась:
— Сначала сними, а кто прав, кто виноват – разберёмся потом.
Девятый господин Инь обхватил одной рукой талию тётушки Гуань, а второй потянулся вверх распутывать узел.
Я перевёл дух, решив, что опасность миновала, и мысленно выразил глубочайшую благодарность неизвестному мастеру, который из темноты использовал технику начертания судьбы призрачной кистью и нагнал страху на Девятого господина Инь.
«Тук... тук, тук, тук, тук, тук» – кто-то постучал в ворота. Раздалось ровно шесть неторопливых ударов с абсолютно одинаковыми интервалами и силой, будто стучал робот.
Девятый господин Инь замёр, и все дружно уставились на ворота.
Я знал, что Тан Вань должна прийти сразу после ночной смены, аккурат около этого времени. Но Тан Вань никогда бы не стала стучать так.
Раз это не Тан Вань, я смог вздохнуть спокойнее. Обстановка была крайне опасной, и лучше всего, чтобы она сюда не ввязывалась.
— Кто? — Девятый господин Инь и тётушка Гуань переглянулись и почти одновременно издали один и тот же вопрос.
Девятый господин Инь замер, тётушка Гуань так и осталась висеть в воздухе. Все вмиг затаили дыхание, приковав взгляды к воротам.
Человек за воротами простучал ровно шесть раз, после чего не издал больше ни звука.
В такой час постучать не мог ни сосед, ни милиционер – только званый или незваный гость с неизвестными намерениями.
— Девятый господин Инь, может, ну его, это Водяное зеркало Божественного лика? Давайте уходить прямо сейчас! — Задрожал чей-то голос.
Девятый господин Инь отпустил тётушку Гуань, поднял левую руку к груди и начал быстро перебирать большим пальцем по суставам остальных четырёх пальцев, высчитывая расклад.
— Девятый господин Инь, мне кажется... сегодня всё идёт как-то не так, — забормотал второй. — В доме гроб стоит, повсюду будто тени мечутся, у меня сердце то выпрыгивает, то замирает. Добром это не кончится.
Третий подхватил:
— Старик Ся при жизни был не промах, да и умер он как-то подозрительно. А вдруг мы попались на его уловку с мнимой смертью? Девятый господин Инь, ты оставайся тут, а мы уходим...
Девятый господин Инь резко вскинул руку и рявкнул:
— Заткнитесь! Все заткнитесь! Думаете, я сам ничего не понимаю?! Ни с японцами, ни со столичным кланом Янь нам не сладить! Но вспомните, с какими мыслями вы шли сюда! Найдём Водяное зеркало Божественного лика – и японцы отвалят нам пять миллионов! Настоящие, хрустящие купюры! По миллиону на брата – да вы до конца дней в роскоши купаться будете! А теперь затрусили? Поздно отступать!
Сяо Тан, пошатываясь, поднялся и глупо уставился на троих бандитов. Лицо его было изуродовано навсегда, но то, что осколки не выбили глаза, можно было считать чудом.
— Иди открой, — сквозь зубы процедил Девятый господин Инь.
Троица переглянулась, но все лишь сжались и не сдвинулись с места.
Я потёр ладони – они были мокрыми и липкими от холодного пота.
«Может, за дверью подмога? Тот, кто применил технику начертания судьбы призрачной кистью – из столичного клана Янь, про который говорил Девятый господин Инь? Тот, кто сейчас отпугнёт бандитов, нам друг. Будь он за тётушкой Гуань или за семьёй Ся – нужно радоваться и открывать...» Едва я принял это решение, как ощутил на себе ледяной взгляд тётушки Гуань.
Я поднял глаза – тётушка Гуань равнодушно смотрела на меня.
Едва наши взгляды пересеклись, она едва заметно качнула головой.
«Не открывай дверь». Я понял её без слов, и только что отступившая тревога с новой силой сжала грудь.
И она, и Девятый господин Инь прожжены опытом. Они умели просчитывать ситуацию на несколько ходов вперёд, словно гроссмейстеры. Очевидно, она не ждала ничего хорошего и считала, что за дверью кроется враг, а не друг.
— Девятый господин Инь, сними меня да впусти гостей, поговорим по-человечески, — глухо сказала тётушка Гуань.
Девятый господин Инь забегал глазами, сопел своим орлиным носом и наконец оскалился:
— Некуда спешить, некуда.
Тётушка Гуань холодно ухмыльнулась:
— Что ж, воля твоя. Но сам ведь говорил: с людьми из столичного клана Янь шутки плохи. Заставишь Важную персону ждать – посмотрим, на ком он сорвёт свой гнев!
Девятый господин Инь медленно перевёл взгляд на меня и кивнул на ворота:
— Парень, иди открой. И смотри, разговаривай вежливо, без дураков.
Выбора у меня не было. Взглянув на тётушку Гуань, я шаг за шагом вышел из северной комнаты.
Ночная прохлада обожгла кожу, и я невольно вздрогнул.
— Живее! Пошевеливайся! — Торопили трое бандитов.
Не успел я сделать и пары шагов, как над южной оградой мелькнула тень, и во дворе оказался ребёнок лет десяти.
— Назад, Шитоу! Вернись! — Закричала тётушка Гуань.
Я тут же шатнулся назад, но ребёнок двигался с невероятной скоростью. Ещё мгновение — и он уже стоял прямо передо мной.
Оказалось, это никакой не ребёнок, а низкорослый карлик среднего возраста с морщинками в уголках глаз.
Лицо его было мертвенно-белым, а в глазах не теплилось ни капли жизни – он просто уставился на меня стеклянным взглядом.
— Это ещё что за чёрт? — Шатаясь, из дома вывалился Сяо Тан. Он прошёл мимо меня, приблизился к карлику и протянул руку, собираясь погладить его по макушке.
Карлик был похож на ребёнка лишь ростом да сложением, но разумом и жизненным опытом ничем не уступал взрослым. Похоже, Сяо Тан окончательно выжил из ума от страха, раз даже не подумал об опасности, которую таил в себе этот перемахнувший через забор карлик.
— Ха-ха-ха-ха! Какая забавная малявка! До чего смешно, ну до чего смешно! — Сяо Тан хохотал, закинув голову и поглаживая карлика по голове. И снова его кадык оказался абсолютно незащищён.
Раздался лёгкий щелчок. Правая рука карлика мелькнула в воздухе, чиркнув по кадыку Сяо Тана.
Смех Сяо Тана мгновенно оборвался. Несколько секунд он простоял ошеломлённо, а затем медленно завалился набок, словно срубленное дерево.
Я стал отступать шаг за шагом. Карлик приоткрыл рот и не спеша произнёс моё имя:
— Ся Тяньши.
«Призрак-чан!» Моё сердце сжала невидимая исполинская ладонь, горло перехватило, дышать стало нечем.
Когда он назвал моё имя, его голос прозвучал точно так же, как тот, что раздавался с южной стены. Значит, именно он был призраком-чаном, таившимся возле моего дома! Только в прошлый раз он остерегался, позвал лишь один раз и убежал, а теперь оборзел настолько, что заявился прямо во двор.
Я впервые столкнулся с призраком-чаном нос к носу. Он вовсе не походил на клыкастого чудовищного демона: обычные черты лица, разве что мертвенно-бледные и лишённые жизни. А ещё от него веяло сырым, ледяным холодом, от которого перед глазами вставали трупы в морозильных камерах морга.
«Спасибо», – мысленно поблагодарил я его. Ведь он при первом же взгляде убил Сяо Тана, спустив с меня хоть часть злости.
Сяо Тан заслужил смерть. Он был самым наглым псом Девятого господина Инь. Не умри он сегодня, я бы всё равно спросил с него позже.
— Ся Тяньши, я зову тебя, почему ты не откликаешься? — Спросил карлик.
Разговаривая, он лишь шевелил губами – остальные мышцы его лица оставались совершенно неподвижными. В старинных трактатах призраков-чанов ставили в один ряд с зомби: разница была лишь в том, что у первых не было синих лиц да свирепых клыков. Но суть оставалась той же – смертельные враги людского рода.
Отвечать я, конечно же, не собирался. К тому же из-за моей спины донёсся голос тётушки Гуань:
— Ся Тяньши, ни в коем случае не отзывайся! Помни об этом!
Поддавшись порыву, я кивнул тётушке Гуань:
— Да, я знаю.
Едва ответив, я понял, что в её словах кроется подвох: тётушка Гуань никогда не звала меня по полному имени – «Ся Тяньши». Она называла меня только детским прозвищем – «Шитоу».
Я повернулся и увидел у изножья гроба-холодильника ещё одну карлицу – с длинными растрёпанными волосами. Навалившись обеими руками на гроб и упёршись локтями, она без конца повторяла:
— Ся Тяньши! Ся Тяньши! Ся Тяньши!
Каждое слово звучало в точности как голос тётушки Гуань. Не обернись я – ни за что бы не усомнился, что это позвала она.

Комментарии

Загрузка...