Окно было полутора метров в высоту и метром в ширину; помимо стеклянной створки, снаружи висела противомоскитная сетка светло-зеленого цвета. Сейчас сова легко пробила сетку и крепко вопилась острыми когтями в паз пластиковой рамы. Задрав голову, птица неподвижно замерла, заслонив собой почти весь проем.
Против такой огромной птицы рогатка явно была бесполезна. Будь у меня дробовик или двуствольное охотничье ружьё, с ней можно было бы покончить в одно мгновение.
Некоторые биологи утверждают, что совы, подобно грифам и падальщикам, способны чуять витающий в воздухе запах смерти. Стоит человеку оказаться на краю гибели, как испускаемый его телом дух тлена немедленно привлекает этих пернатых.
При этой мысли сердце моё сжала тоска по дедушке: «Неужели он и вправду умирает?»
— Я узрел тайну Небес... я узрел тайну Небес... — тихо шептал дедушка.
Его глазные яблоки перестали вращаться, замерев вплотную к моим ладоням.
— Прости, дедушка... Линии у меня на ладонях такие с самого детства, ты же знаешь, — сгорая от стыда, я едва не плакал.
Я всегда был человеком с совестью и чувством долга, и осознание того, что на меня возлагают надежды, вызывало во мне постоянный трепет. Но рисунок на моих ладонях четко и ясно заявлял всему миру: «Я лишь смертный, не способный на великие свершения, обреченный на серое существование».
Пусть линии даются от рождения и никто не в силах их выбрать, я всё равно чувствовал вину перед дедушкой, перед старшим братом Ся Тяньчэном и перед всеми предками клана Ся.
Как последний уроженец рода Ся, я мог лишь разбить их надежды.
— Это не твоя вина... Изменить судьбу вопреки воле Небес... На небе не бывает двух солнц, а под небом – двух властелинов. Я думал, что бремя клана Ся ляжет на плечи Тяньчэна, но я ошибся! Я был глуп! Я знаю, ты хороший мальчик, тебе пришлось страдать все эти годы... Кабы не паразит перемещения душ от Общества Семи Владык, я не прозябал бы в таком беспамятстве до сего дня... — Дедушка тяжело вздохнул.
— Дедушка, я ничего не понимаю! Что за паразит перемещения душ? Что значит изменять судьбу вопреки Небесам? Кто и кому изменяет судьбу? — Словно догадавшись о чём-то, с ходу допытывался я.
— Это тайна Небес. А тайну Небес разглашать недолжно, — дедушка наконец разжал пальцы и отпустил мои руки.
Веки его оставались смеженными, а глазные яблоки под ними стремительно вращались – похоже, он напряженно размышлял над какой-то сложнейшей задачей.
Я опустил взгляд на свои ладони: на них всё ещё сохранялась прохладная влага дедушкиных глаз.
Если бы существовал кто-то, способный вопреки Небесам изменить линии на руках, я бы отдал всё, лишь бы перекроить свой рисунок и сделать его точно таким же, как у дедушки или брата, тем самым доказав, что я истинный и достойный наследник рода Ся.
Ради этого я в свое время обошел около сотни гадателей по Цзинаню. Если не считать явных шарлатанов, все как один утверждали, что перемена линий ладони и имени – это дерзкое посягательство на Небесные законы, чреватое карой небес, и ни за какие деньги не соглашались помочь.
— Шитоу, судьба всегда в твоих собственных руках. Если будешь достаточно силен, искаженную судьбу удастся исправить и вернуть на правильный путь. Кем ты станешь в этой жизни – драконом или червём – зависит только от тебя. Судьба дается Небом, но жизнь моя подчинена мне, а не Небу! Иди же... иди своей дорогой, иди твёрдо и не сворачивай. Коль ты дракон – лети, лети высоко... — дедушка заговорил еще быстрее, но голос его становился всё тише и тише.
— Я приложу все силы, обещаю! — Отозвался я.
— Тогда я спокоен, — дедушка открыл глаза.
Я указал пальцем на подоконник, и дедушка тоже повернул голову.
— Убийцы уже до нашего дома добрались? Друг мой, к чему заходить так далеко? — Сжав кулаки, прогневанно крикнул дедушка.
Сова даже не шелохнулась, продолжая сидеть всё так же прямо.
Я отошел от койки и подхватил квадратный табурет.
— Моя смерть – не беда, но я обязан передать последние наказы, — снова заговорил дедушка.
Сова издала глухое «угу-мяу, угу-мяу», а её совиный дисковидный лик, смахивающий на кошачью морду, то сжимался, то расширялся, словно она насмехалась над нами.
— Я прибью тебя! — Выждав момент, я рванулся к окну и со всей силы замахнулся табуретом.
Я был уверен, что попал, но птица молниеносно отпрянула назад, взмахнула крыльями и закружилась в воздухе, удаляясь.
Табурет со скандальным грохотом врезался в подоконник, мгновенно смяв пластиковую раму.
— Дедушка, всё в порядке, — повернулся я с улыбкой.
Но дедушка сидел с лицом серым как зола; его брови, усы и волосы стояли дыбом.
— Я ухожу... Всё, что наказал тебе, исполняй старательно, до единого слова... Будущее семьи Ся теперь на твоих плечах, малыш Шитоу... Запомни: достигнув вершины, сделай шаг назад, никогда не говори через край и не доводи дела до крайности... Ума имей на десять частей, да используй лишь семь, а три оставь потомкам... Найди Императорские шахматы победы, но даже не думай присвоить их себе – они не принадлежат роду Ся... Будь советником, будь слугой, но не... не посягай на престол правителя... В Старой усадьбе... в Старой усадьбе... — Голос дедушки с каждым словом становился всё суше и прерывистее. В конце концов губы его еще шевелились, но изо рта не доносилось ни звука.
Я кинулся к нему и сжал его руку.
Судя по артикуляции, он без конца повторял: «Старая усадьба... Старая усадьба...»
— Дедушка, держись! — Я высвободил руку и ткнул пальцем в кнопку вызова медсестры.
Прежде дедушка уже бывал в подобных критических состояниях, но укол кардиотоника всегда возвращал его к жизни.
Мы находились в больнице, и я был уверен, что врачи справятся с любым приступом.
Вызов прозвенел дважды, однако за дверью в коридоре так и не раздался торопливый топот шагов врачей или сестер.
— Чёрт возьми! Почему никто не идет? — Выругался я, бросил дедушку и метнулся к двери, с треском распахивая её.
Обычно мне достаточно было выскочить за дверь и крикнуть о помощи – бежать к посту дежурной медсестры не требовалось, и обученный персонал за минуту долетал до палаты с ампулой аналептика.
Выпрыгнув в коридор, я опешил: в трех метрах от двери, по обе стороны, неподвижно стояло по человеку.
Слева от меня, преграждая путь к посту, стояла Тан Вань. В левой руке она держала прямоугольный медицинский лоток с шприцем, ватой и антисептиком, а пальцы её правой руки замерли над шприцем, готовые в любой миг сжать его.
Её взгляд был устремлен прямо перед собой – на человека, стоявшего в трех метрах справа от палаты.
Это был странный тип с ног до головы в черном, с черным капюшоном-маской, открывавшим только глаза. Обе его руки сжимали четырёхдюймовую рукоять, торчавшую у пояса.
Я ничуть не сомневался: в руках у него была гибкая шпага-пояс, полотно которой пряталось в тон поясу.
Искусники-кузнецы древности давно владели секретом обработки стали, способной сгибаться кольцом, превращая смертоносное оружие в обычный пояс, неотличимый от одежды.
Судя по всему, противостояние длилось уже какое-то время, и мой неожиданный выход превратил меня в беспомощную мишень на линии огня.
— Моему дедушке плохо, скорее! — Не думая о себе, выкрикнул я Тан Вань.
Тан Вань не ответила, лишь кивнула и слегка улыбнулась.
— Ты Ся Тяньши? Отдай эту вещь! — Раздался за моей спиной глухой, зловещий шепот незнакомца.
Я проигнорировал его и сделал шаг к Тан Вань, протягивая руку к её лотку.
Этот с виду небрежный жест на самом деле прикрывал Тан Вань моим телом, давая ей возможность выбрать – бежать или принять бой.
Тан Вань обладала острым умом: в один миг встретившись со мной взглядом, она всё поняла. Её правая рука молниеносно подхватила шприц, а сама она подалась ко мне.
За спиной свистнул воздух: гибкий стальной клинок с тихим шуршанием выскользнул из потайного чехла и распрямился для укола, будто ядовитая змея, высунувшая жало в темноте.
Руки Тан Вань мгновенно поднырнули мне под мышки. Скрутившись в корпусе, она послала мощный импульс через плечо, локоть, запястье к самым кончикам пальцев — и шприц, точно пущенный снаряд, полетел в цель.
В следующую секунду она подхватила меня за талию и, используя мое тело как ось, стремительно крутанулась, развернув нас обоих на сто восемьдесят градусов.
Со свистом оторвавшись от меня, она рванулась вперед.
Гибкий клинок убийцы даже не успел коснуться моей спины: медицинский шприц уже вонзился ему прямо между бровей, заставив выдать дикий, исступленный вопль. Впрочем, враг оказался невероятно увертливым – едва Тан Вань бросилась на него, он, несмотря на рану, отскочил назад, выпрыгнул в окно в восточном конце коридора и исчез.
Тан Вань подбежала к окну и, перегнувшись через подоконник, глянула вниз.
Я подскочил следом, но во тьме ночи от незнакомца уже и следа не осталось.
Хоть мы и находились на пятом этаже, почти в двадцати метрах над землей, по прыжку было видно, что перед нами профессионал высокого класса, для которого такая высота – пустой звук.
Тан Вань отступила на шаг, приложила указательный палец к губам, призывая меня к молчанию, и громко крикнула медсестре Ли:
— Сяо Ли, принеси еще одну ампулу аналептика!
Я перевел дух и втянул носом воздух: коридор заполнился тонким ароматом её волос.
— Это была случайность. Не распространяйся об этом, — тихо произнесла она.
— Да, я понял. Главное – чтобы дедушка был в порядке, — кивнул я.
Это было сказано скорее из вежливости, но Тан Вань строго и серьезно возразила:
— Господин Ся, боюсь, мне придется вас разочаровать. Дело не просто плохо – ваш дедушка не протянет и семидесяти двух часов.
Медсестра Ли очутилась подле нас мигом – пока мы обменялись парой фраз, она уже примчалась с лотком.
— Введите старцу Ся из первой палаты большую дозу кардиотоника, дайте максимум кислорода и непрерывно говорите с ним, не позволяя впасть в беспамятство, — распорядилась Тан Вань, глядя на нас обоих с предельной серьезностью.
Медсестра Ли кивнула и бросилась в палату.
— Откуда вы знаете? Это ваш врачебный диагноз? — Спросил я.
В больницах часто выдавали уведомления о критическом состоянии, но я отказывался верить, что дедушка умирает, и просто не мог с этим смириться.
— Нет, — покачала головой Тан Вань.
— Тогда на чем основан ваш вывод? Почему вы считаете, что дедушка... настолько тяжел? — Я избегал слова «присмерти», цепляясь за призрачную надежду на чудо.
Тан Вань помолчала пару секунд, сделала шаг вперед и взяла меня за правую руку.
— Что вы делаете? — Не понял я.
— Господин Ся, вы и сами знаток искусства гадания по костям и предсказаний, так что не стану скрывать: я владею искусством гадания по костям, — ответила Тан Вань.
Я понял смысл её слов, но никак не мог поверить, что эта красивая, кроткая и утонченная девушка – моя коллега по ремеслу.

Комментарии

Загрузка...