Хотя самого́ призрачного невесту никто толком не разглядел, шедший изнутри ужас заставил тех людей трястись от страха так, что душа уходила в пятки. Двое уже сидели на корточках на полу и горько рыдали: «Мама, я хочу домой, ууу, я больше не буду здесь работать!»
Толстяк Гао и малец Сяо Чжан обладали чуть большим мужеством. Эти двое бросились в складской офис и, не обращая внимания на Ван Фушэна и Сяо Цзе, которые оставались снаружи, захлопнули дверь, а затем изо всех сил прижались к ней телами. Через оконное стекло они увидели, как та свадебная паланкина направляется к тому месту на складе, где находился Ван Фушэн. Поняв, что в данный момент им ничего не угрожает, они облегченно задышали полной грудью, как вдруг почувствовали, что свет в офисе стал зеленым.
Толстяк Гао спиной намертво вжался в железную дверь, а передняя часть его костюма насквозь промокла от холодного пота. Он уставился на багряно-красный свадебный паланкин за стеклом: в щели занавески внезапно высунулся обломок белесого костяного пальца, под ногтями которого виднелись темно-красные засохшие крошки.
— Руководитель... — Сяо Чжан вдруг схватил его за руку, и в его голосе послышался плач. — Посмотрите на потолок.
Зеленое свечение расползалось по плафону люстры, словно плесень. Штукатурка сыпалась хлопьями, обнажая бугристый темно-красный бетон. Сяо Чжан дрожащими руками вытащил телефон, желая вызвать полицию, но обнаружил, что полоски связи прыгают вперемешку с абракадаброй, а его собственное отражение на экране жутко ухмылялось.
Одна густая капля упала Толстяку Гао на плечо. Он оцепенело задрал голову и увидел, что из щелей вентиляционной трубы свисают пряди черных волос, с кончиков которых капали багровые капли с отвратительным запахом.
— Не издавай ни звука, — процедил сквозь зубы Толстяку Гао сдавленный шепот.
В этот момент они заметили, что изначально пустой склад неизвестно когда заполнился силуэтами людей. Все они были одеты в самую разную одежду, а их шеи неестественно свисали набок. Одни словно сортировали товары, другие просто ходили туда-сюда, а третьи брали коробочки с едой и что-то жевали, издавая зубодробительный звук...
Внезапно что-то ударилось о стекло. Это был мужчина в синей рабочей робе — если это вообще еще можно было назвать человеком. Его правая щека выглядела так, будто по ней проехался каток, глазное яблоко болталось на скуле, а разложившиеся губы шевелились, оставляя на стекле кровавые следы: «Новенькие... должны работать сверхурочно...»
Сяо Чжан с криком отпрянул назад и опрокинул картотечный шкаф. На пол скатилась круглая человеческая голова, и эта голова принадлежала явно старику Гао. Голова гневно произнесла: «Разбор полетов, разбор полетов, никому из вас не сбежать».
В этот момент взорвался телефонный звонок.
Это была мелодия песни Сегодня прекрасный день.
Сяо Чжан безумно шарил по карманам, но тот телефон в корпусе из розового золота преспокойно лежал на столе в пяти метрах от них и играл сам по себе. Все на складе синхронно повернули головы: их шеи с хрустом поворачивались, словно заржавевшие шестеренки, а на развернутых на триста шестьдесят градусов лицах застыла одинаковая улыбка — уголки ртов были разорваны до самых ушей, обнажая черно-желтые десны.
— Нет... не подходите... — Толстяк Гао осел в угол, глядя на то, как эти силуэты просачиваются сквозь стены. У ближайшей к нему работницы из живота торчал обломок арматуры, и с каждым ее шагом падали куски внутренних органов; за ней следовал почерневший от сажи мужчина, от чьих обугленных пальцев при соприкосновении с железным шкафом поднимался сизый дымок.
Зрачки Сяо Чжана внезапно расширились. На отраженной в его сетчатке картине маленькая девочка в платьице в цветочек припала к плечу Толстяка Гао, и ее разложившиеся ручки медленно закрыли ему глаза: «Дядя, давай поиграем в прятки~»
Пронзительный вопль разорвал полуночную тишину склада. Когда Ван Фушэн толкнул дверь офиса, то увидел лишь двоих, которые валялись без сознания в лужах крови и рвоты. На стекле виднелись следы от ногтей старика Гао и Сяо Чжана, а из угла доносился заливистый, похожий на звенящие колокольчики смех маленькой девочки.
Ван Фушэн озасаченно посмотрел на упавших без сознания старика Гао и Сяо Чжана и покачал головой:
— До чего же вы испугались.
Сяо Цзе в тот момент видела вовсе не таких страшных призраков, каких разглядел Толстяк Гао — ей казались самые обыкновенные человеческие силуэты, совсем не пугающие. Она подергала Ван Фушэна за рукав:
— Брат Ван, почему начальник Гао и остальные так сильно перепугались?
Ван Фушэн небрежно бросил:
— Натворили слишком много подлостей вот и всё! Теперь каждый им кажется призраком.
На самом деле он не сказал ей главного: Сяо Цзе видела лишь тех призраков, у которых уже не осталось обид и которые выглядели точно так же, как при жизни, в то время как старик Гао и остальные лицезрели этих духов в их зловещем обличье, когда в них кипела злоба.
Ван Фушэн внезапно подленько ухмыльнулся, достал телефон и сфотографировал и вырубившегося старика Гао, и нескольких сотрудников финансового отдела, после чего убрал аппарат. Он залез на тот самый обеденный стол на складе и хлопнул в ладоши:
— Так, все сюда!
Призраки, услышав это, послушно столпились вокруг. Ван Фушэн произнес:
— Сегодня вы все выступили неплохо.
На лицах духов отразилась радость.
— Правда, все ваши перформансы получились чересчур утрированными. — С этими словами он указал на ту женщину-призрака, что занималась инвентаризацией с самого начала. — Вот взять тебя...
Женщина-призрак указала указательным пальцем на собственный нос.
— Да, именно тебя. Отыграла хорошо, вот только прикид уж больно дешевый. Сейчас в каждом хорроре все в таком шмоте, банальщина.
Призрак женщины в белом смущенно опустила голову.
— А еще ты... — Ван Фушэн перевел палец на призрачную невесту. — Сначала играла неплохо, но потом я подумал: тебе ведь вообще не обязательно было стараться! Напялила красный платок — и напряжение сразу на максимуме. А если бы еще показала хотя бы половину лица, продемонстрировав актерское мастерство, вышло бы и вовсе отлично.
Призрак невесты приняла застенчивый вид:
— Эта служанка в следующий раз обязательно постарается.
............
Затем Ван Фушэн высказал дельные замечания по поводу актерской игры каждого духа. Наконец у входа повеяло зловещим ветерком, и на пороге появился старый Чжоу.
— Всё отыграли? — с улыбкой спросил он.
Ван Фушэн спрыгнул вниз:
— Отлично, преогромнейшее спасибо.
Старый Чжоу громко рассмеялся:
— Помогать брату Вану — мой долг. К тому же они пробыли в подземном мире слишком долго, так что заодно развеялись, поднявшись наверх.
Затем он махнул рукой:
— Ладно, все уже напугались вдоволь, возвращайтесь! Каждому начислится немного заслуг.
Толпа духов пришла в неописуемый восторг, наперебой выражая благодарность, после чего они один за другим растворились в воздухе.
Ван Фушэн вытащил сигарету и прикурил старому Чжоу. Тот затянулся и произвел:
— Больше ничего нет? Если нет, то я тоже возвращаюсь, дел по горло, нужно спешить.
Ван Фушэн кивнул на лежавших на земле людей:
— А с этими что делать?
Старый Чжоу хихикнул:
— Это твои заботы. Я отвечаю только за устрашение, а расхлебываешь ты. Ах да, поторопись заняться вопросом с отелем Миллениум.
С этими словами он взмахнул рукой и исчез, не оставив после себя и следа.
Как только старый Чжоу пропал, воздух на складе мгновенно ожил. Сяо Цзе всё еще стояла в растерянности: увиденная ею сцена явно выходила за рамки ее понимания, в голове роилась куча вопросов, но рот открыть она так и не осмелилась.
Сяо Цзе посмотрела на то место, где исчез старый Чжоу, затем перевела взгляд на валявшихся без сознания людей и, наконец, уставилась на Ван Фушэна:
— Брат Ван... то, что было сейчас... это всё правда?
Ван Фушэн зажал в зубах сигарету и беспечно бросил на нее косой взгляд:
— Какая еще правда, какая неправда?
— Ну... те силуэты, и тот дядька средних лет в куртке... — Сяо Цзе теребила пальцы. — Они... они почему вдруг исчезли?
Ван Фушэн выпустил колечко дыма и изобразил на лице многозначительную улыбку:
— Сяо Цзе, неужели ты не знаешь, что в состоянии крайнего страха у людей возникают галлюцинации?
— Но... я же тоже их видела...
— Это потому, что ты заразилась их паникой. — Ван Фушэн затушил окурок. — Слышала когда-нибудь о массовой истерии? Это когда у одного человека начинаются галлюцинации, а окружающие подхватывают похожие видения. Посмотри, как сильно перепугался Толстяк Гао и остальные — вот тебя за компанию и затянуло.
Сяо Цзе нахмурилась:
— Но... я же отчетливо видела, как ты с ними разговаривал...
— Я сам с собой разговаривал. — Ван Фушэн пожал плечами. — Это такой метод психотерапевтического внушения, как раз против подобной массовой истерии. Видишь, стоило мне заговорить, как все они тут же исчезли?
— А... а тот дядька средних лет в куртке?
— А, это старый Чжоу, ночной охранник со склада, он как раз пересменок закончил и ушел. — Ван Фушэн и глазом не моргнул. — Ты его, пожалуй, и не видела раньше, он обычно дежурит у черного хода.
Сяо Цзе с сомнением посмотрела на него:
— Но... я же отчетливо видела, как он внезапно исчез...
— На складе плохое освещение, к тому же он был в темной одежде — зашел в темный угол, вот его естественно и не стало видно. — Ван Фушэн хлопнул ее по плечу. — Если не веришь, завтра днем придешь и спросишь самого старика Чжоу, тогда и поймешь.
Сяо Цзе прикусила губу, чувствуя, что что-то здесь не так, но выразить это словами не могла. Видя это, Ван Фушэн добавил:
— Если всё еще сомневаешься, можешь почитать медицинскую литературу: такая массовая истерия при работе в условиях сильного стресса — дело сплошь и рядом. У нас на складе в последнее время огромная нагрузка из-за инвентаризации, так что появление подобных симптомов — вещь вполне нормальная.
— А... как же начальник Гао и остальные?
— Пусть поспят немного, и всё пройдет. — Ван Фушэн взглянул на часы. — Ступай открой дверь на склад, пусть проветрится, а я пойду разбужу их. И запомни: потом ни слова о том, что было, скажи просто, что они вырубились от усталости.
Сяо Цзе кивнула и повернулась, чтобы открыть дверь. Ван Фушэн, глядя ей в спину, тихо выдохнул. Хоть эта девчонка и дурочка, но мозги у нее все-таки есть — слава богу, он среагировал быстро, а то и впрямь было бы трудно объясняться.
Хлоп-хлоп — Ван Фушэн отвесил Толстяку Гао пару пощечин. Тот медленно приоткрыл глаза, чувствуя, как в затылке еще пульсирует тупая боль. Ошеломленно оглядевшись по сторонам, он обнаружил, что лежит на цементном полу склада, а рядом вповалку валяются сотрудники финансового отдела.
— Призраки! Здесь призраки! — Толстяк Гао внезапно вспомнил недавнюю жуткую картину и резко вскочил. Засохшие пятна мочи на брюках от костюма выдавали его крайнюю потрепанность.
Ван Фушэн сидел на корточках рядом с ним с предельно участливым выражением лица:
— Начальник Гао, вы наконец-то очнулись. Вы нас так перепугали! Вы и ваши люди из финансов вдруг раз и... вот так отключились. — При этом он указал на остальных сотрудников, которые все еще спали бесчувственным сном.
— Ты... хорош притворяться! — Толстяк Гао ткнул пальцем в нос Ван Фушэну. — Призраки на складе... эти...
— Какие призраки? — Ван Фушэн изобразил крайнее недоумение. — Начальник Гао, вам часом не кошмар приснился? В разгар вчерашней инвентаризации вы с коллегами вдруг начали нести какую-то чушь, а некоторые даже... даже обмочились. — Он брезгливо сморщил нос.
Толстяк Гао остолбенел. Он повернулся к остальным коллегам, которые как раз приходили в себя: у всех были мертвенно-бледные лица и расфокусированный взгляд.
— Не может быть! Те призраки... те... — Толстяк Гао заикался, не находя слов, как вдруг что-то вспомнил. — Камеры! Проверьте камеры!
Ван Фушэн вздохнул:
— Начальник Гао, я уже проверял. На записях видно, что в пятнадцать минут двенадцатого вы с коллегами вдруг начали орать, а потом попадали в обморок один за другим. Хотите, прямо сейчас вам воспроизведу?
Толстяк Гао смотрел на монитор, и по его лицу струился холодный пот. На видео действительно запечатлелись только они, сходящие с ума, и никаких признаков призраков не было и в помине. Он яростно протер глаза: неужели у него и правда начались галлюцинации?
— Начальник Гао, может, вам стоит сходить провериться в больницу? — участливо предложил Ван Фушэн. — Я слышал, от запредельного стресса действительно случаются галлюцинации. Если вы считаете, что у нас на складе невыносимо тяжело работать, можете доложить руководству...
— Заткнись! — сорвался на крик от стыда и гнева Толстяк Гао. — Я... я иду домой отдыхать!
Добрашись до дома, Толстяк Гао почувствовал, что его тело пробирает леденящий холод, а лоб невыносимо горит. Завернувшись в одеяло, он лег в постель, но уснуть так и не смог. Стоило закрыть глаза, как перед взором возникали те ужасные картины. Он безустанно листал ленту в телефоне, просматривая эротические ролики в надежде хоть как-то отвлечься.
И надо же — это действительно помогло. Вскоре он кое-как забылся тревожным сном.
Внезапно зазвонил телефон. Это был Сяо Ли из финансового отдела.
— Старик Гао, ты... ты как там? — Голос Сяо Ли звучал как-то странно.
— Чего тебе? — через силу выдавил Толстяк Гао, взглянув на часы: было уже девять утра.
— Ты... ты зайди на форум компании... — замялся Сяо Ли. — Ван Фушэн там пост выложил...
Сердце Толстяка Гао ухнув куда-то вниз, и он дрожащими пальцами открыл корпоративный форум. Заголовок закрепленной темы гласил: Сенсация! Руководитель логистического отдела среди ночи устроил истерику во время инвентаризации, зрелище просто жуткое!
Кликнув на пост, он первым делом уперся взглядом в несколько фотографий высокого разрешения: вот он сам, поверженный на пол сокровищем в мокрых штанах; вот жалкая физиономия Сяо Чжана из финансов, зажимающего голову и вопящего от ужаса; а вот кадр, где несколько человек сжались в комок и дрожат...
Под постом уже насчитывалось больше сотни комментариев:
О боже, неужели это наше руководство?
Говорят, у него крыша съехала от стресса на работе...
Какое позорище!
А финансовый отдел обычно такой грозный из себя, и чего вдруг...
У Толстяка Гао закружилась голова, телефон шлепнулся прямо ему на лицо. В груди защипало, в глазах потемнело, а в ушах зазвенело. В этот момент телефон зазвонил снова — вызов поступал от директора Линь...
С глухим стуком Толстяк Гао рухнул назад на постель и снова лишился чувств.
............
Толстяк Гао стоял в кабинете Линь Аньци. На нем был скроенный по фигуре костюм, но он не мог скрыть залегшую под глазами усталость. Он вытер со лба холодный пот и попытался придать своему голосу как можно больше убедительности:
— Директор Линь, прошлой ночью на складе мы действительно видели кое-что... необычное.
Линь Аньци изящно откинулась на спинку кожаного кресла, а ее длинные пальцы легонько постукивали по столешнице:
— О? Например?
— Там... там были призраки! — Толстяк Гао сглотнул слюну. — Женщина-призрак в белом, а еще... еще свадебная процессия из бумажных кукол... Очень много... очень много...
— Начальник Гао, — прервала его Линь Аньци, а на ее губах играла едва уловимая улыбка. — Вы же знаете, что наша компания всегда придает особое значение научному подходу к управлению. То, о чем вы говорите... у вас есть доказательства?
Толстяк Гао отчаянно заломил руки:
— Камеры! На камерах должно...
— Я уже проверяла, — Линь Аньци вывела на компьютере файл видеозаписи. — Камеры показывают, что в одиннадцать часов пятнадцать минут вчерашнего вечера вы с коллегами по финансовому отделу внезапно начали орать, а потом попадали в обморок один за другим. Помимо этого — абсолютно ничего.
— Но... но мы же действительно это видели! — на лбу у Толстяка Гао вздулись вены. — Ван Фушэн! Это определенно проделки Ван Фушэна!
Линь Аньци приподняла бровь:
— Управляющий Ван? Разве он не помогал вам проводить инвентаризацию всю прошлую ночь? К тому же, какой у него мотив так поступать?
Толстяк Гао открыл рот, но не смог выдавить из себя ни слова. Не признаваться же ей, что всё дело в том, как он сам постоянно донимал Ван Фушэна?
— Начальник Гао, — Линь Аньци встала и подошла к окну. — Я знаю, что в последнее время на вас легла колоссальная рабочая нагрузка. Если у вас начались галлюцинации от переутомления, компания готова пойти навстречу и понять вас.
Толстяк Гао ухватился за это предложение, как утопающий за соломинку:
— Да-да-да! Наверняка я просто слишком устал!
— Раз так, — Линь Аньци повернулась к нему, сменив выражение лица на сочувственное. — Пожалуй, ваша рабочая ноша и вправду чересчур тяжела. Давайте сделаем так: складом вам больше заведовать не нужно, передадим всё в полное управление управляющего Вана. А вы сосредоточьтесь на делах других отделов.
Лицо Толстяка Гао побелело как мел, но ему оставалось лишь кивнуть:
— Благодарю за понимание, директор Линь...
Выходя из кабинета, Толстяк Гао чувствовал, что его спина насквозь промокла от пота. Стоило ему переступить порог, как он увидел Ван Фушэна, прислонившегося к стене с невероятно раздражающей улыбкой на физиономии.
— Начальник Гао, вам получше? — с заботливым видом справился Ван Фушэн. — Мы так перепугались вчера. Кстати, вы приняли душ? Слышал, горячая ванна после испуга отлично помогает отогнать злых духов... А штаны-то сменили?
Толстяк Гао скрежетал зубами, выдавливая сквозь них:
— Не трудитесь беспокоиться! — после чего быстрыми шагами удалился.
Когда шаги затихли вдали, Ван Фушэн толкнул дверь в кабинет Линь Аньци.
— Весело провел время? — не поднимая головы, спросила Линь Аньци.
Ван Фушэн хмыкнул:
— Терпимо, только никак не ожидал, что Толстяк Гао окажется таким слабаком и испугается с пол-оборота.
— Во всем должна быть мера, — Линь Аньци отложила документы в сторону. — Склад теперь на тебе. Но... — она многозначительно посмотрела на Ван Фушэна. — В следующий раз не заигрывайся так сильно.
Ван Фушэн пожал плечами:
— Не переживайте, чувство меры у меня есть. Только, директор Линь, как думаете, не станет ли Толстяк Гао...
— Не станет, — перебила она. — Человек, который боится признать даже то, что видел собственными глазами, на что он вообще способен?
Внезапно Линь Аньци расплылась в улыбке и спросила Ван Фушэна:
— Ну как тебе вчерашний пир?
Ван Фушэн поднял вверх большой палец:
— Потрясающе, мы никогда еще не ели ничего столь великолепного.
Линь Аньци убрала улыбку и перевела взгляд на монитор компьютера:
— Раз вкусно, то и ладно. Всё, можешь идти.
(Дорогие мои, с завтрашнего дня мы продолжаем эпопею с отелем Миллениум...)

Комментарии

Загрузка...